Любимый подонок

      Чонгуку потребовалось некоторое время, чтобы прервать молчание и взглянуть на опустившую голову Юну. — Но… почему? Я что-то сделал не так? Почему ты должна уехать? — он взял ее руку и крепко сжал ее пальцы. — Ты не причем. — покачала Юна головой и робко взглянула в его глаза, — мы проводили мало времени вместе, но в эти моменты я была счастлива. — Чонгук улыбнулся и слегка поддался вперед, сократив расстояние между ними. — Мой папа… — Чон заметил, как глаза девушки покрыла легкая пелена слез, — он попал в аварию. Мне нужно срочно приехать в больницу, потому что потом…может быть слишком поздно. — Юна слегка всхлипнула, и по щекам ее скатились первые капли слез. — Боже, — ее слова заставили Чонгука вздрогнуть. Картинки из прошлого волной накрыли его голову, заставив всколыхнуть ту боль и чувства, которые он испытал в ночь, когда узнал о смерти горячо любимого отца. Он знал, что чувствует сейчас Юна, поэтому прижал ее к себе, обвив ее плечи руками. — малышка, я все понимаю.       Юна уткнулась в его грудь, изредка всхлипывая. Чонгук нежно гладил ее плечи. Со временем пришло осознание, что эта встреча может быть их последней. Он сильнее прижал ее к себе и испытал чувство щемящей боли в груди. — Взгляни на меня. — прошептал Чонгук. Увидев ее заплаканные глаза, его сердце заболело с большей силой, — Все будет хорошо, слышишь? Все обойдется. — он слегка поддался вперед и нашел ее губы. Она ответила на его поцелуй, приоткрыла рот, позволив языкам встретиться. Он чувствовал солоноватый вкус ее губ, пропитанных слезами. Юна обвила его шею руками, слегка поглаживая шею, и прошептала: — Я хочу этого, Чонгук… Я хочу тебя.       Ее слова заставили его гореть. Он не мог бороться с желанием и одним движением отодвинул водительское кресло назад, освобождая место. Юна воспользовалась моментом и быстро перебралась на соседнее кресло, оказавшись на коленях Чонгука. Их поцелуи стали горячее, рука Чона проникла под хлопковую футболку девушки и сжала грудь, заставив соски затвердеть. Юна вздохнула и закусила губу. Невероятный внутренний инстинкт заставил ее бедра двигаться, сильнее возбуждая Чона. Минуту спустя он стонал он желания. — Не могу расстегнуть ремень. — прошептала Юна, не в силах справиться с замудренной застежкой кожаного черного ремня.        Чонгук помог девушке, ловко справился с пряжкой и расстегнул молнию джинс. Юна молча благодарила случай, что оказалась в юбке, иначе хлопот было бы больше. Поэтому спустя пару мгновений, Юна медленно садилась на разбухший и твердый член Чонгука. Они одновременно простонали друг другу в рот. Пальцы Чона сжали ягодицы девушки и помогали ей двигаться. Температура внутри машины стремительно ползла вверх, окна потихоньку запотевали, а на лбу Чона выступили капли пота. Юна впилась ногтями в его плечи. Между тем, пик наслаждения все приближался. Мышцы бедер охватила приятная дрожь, Чонгук приник к тонкой женской шейке губами. — Я не могу больше… — крикнула Юна и, дрожа от удовольствия, упала на Чонгука, стонавшего от накрывшего его оргазма.       Юна покинула машину Чонгука к рассвету. Они сошлись на том, что утром Чонгук не приедет на вокзал, Юна хотела покинуть город без слез на глазах. Приблизившись к моменту расставания, Чон прижал Юну к себе, целовал, не в силах прерваться. — Мы еще увидимся? — спросил он, когда Юна открыла дверь машины и собиралась выходить. — Я бы очень этого хотела. Пообещаешь мне кое что? — Что угодно. — Начни рисовать, у тебя прекрасно получается. — Чонгук положительно кивнул и улыбнулся. — Пока, Юна. — Прощай, Чонгук.       Она вышла их машины. Чонгук смотрел ей в след, пока ее фигура не скрылась за воротами дома. Сердце болело, будто нечто оторвало от него большой кусок. Он уехал с первыми лучами солнца. Это была их последняя встреча. Юна покинула город на первом рейсовом автобусе. Прощания слезливее представить себе сложно. Мина обнимала подругу до хруста костей. Родители твердили слова поддержки. — Все будет хорошо. — говорили один за другим. — Я очень на это надеюсь. Спасибо вам за то, что приютили. — обняв родителей Мины, Юна в последний раз взглянула на город и села в автобус.       Шоссе вдоль морского берега навеяли воспоминания о Чонгуке. Юна смахнула одинокую слезу и улыбнулась, благодарив случай за такие впечатления. Ведь, как ни крути, это были лучшие каникулы в ее жизни.

***

      Прошло десять лет.       Юна переехала в Нью-Йорк. Работа в художественной галерее приносила ей массу удовольствия. Покупка картин, оформление залов к выставкам известных художников прошлого и современности — работа, о которой она мечтала всю жизнь.        Юна бежала с телефоном в руке, опаздывая на очередную встречу. — Ты свободна сегодня вечером? — спросил мужской голос. — Встреча не должна затянуться. А что, есть предложения? — ответила Юна и перебежала дорогу на уже мигающий зеленый сигнал светофора. — Разве я не могу соскучиться по своей невесте? — ответил мужской голос. — Ты заставил меня покраснеть. Я еще не привыкла в такому статусу. — посмеялась Юна и взглянула на кольцо, украшавшее безымянный палец на левой руке. — Значит, в шесть? — Давай в нашем месте. — Хорошо. Люблю тебя. — А я тебя.        Положив трубку, Юна бросила телефон в сумку и тяжело вздохнула, взглянула на часы и поняла, что опаздывает. Она в очередной раз прокляла себя за выбор ехать на встречу на такси, а не метро. Спустя пять минут, она залетела в галерею и, перепрыгивая через ступень, вбежала в светлое помещение. — Мэри, меня уже ждут? — спросила Юна у секретаря. — Да. Художник ждет в вашем кабинете. — Как долго? — Десять минут. — Черт! — выругалась Юна и тут же стукнула себя по губам. — Спасибо, Мэри. Занесешь нам чаю? — Конечно. — улыбнулась секретарь.       Чуть отдышавшись, поправив растрепавшиеся волосы, Юна дернула ручку и зашла в кабинет. — Извините за опоздание. Я еще не привыкла к пробкам. — не взглянув на собеседника, сидевшего спиной к двери, Юна повесила пакеты и пиджак на вешалку у двери и прошла к столу. — Ничего страшного. — услышала она мужской голос и вздрогнула. Взглянув, наконец, на собеседника, Юна застыла. — Давно не виделись, Юна. — Чонгук? — Собственной персоной. — развел он руками и улыбнулся. — Но, как? Ты тот самый художник? — Как видишь. — Просто невероятно. — Я и сам не знал, что ты здесь работаешь, пока не увидел твое имя на табличке. — Но, как?! — Когда-то ты просила меня продолжить рисовать, помнишь? — Чонгук лукаво взглянул на Юну, — вот к чему это привело. Я буду выставлять свои работы в одной из лучший галерей Нью-Йорка. Так что в этом есть и твоя заслуга. — Да, да… — щеки Юны покрыл легкий румянец. В дверь кабинета постучали. Мэри вошла с подносом в руках. — Чаю? — спросила Мэри у Чонгука и, дождавшись положительного ответа, расставила столовые приборы. — Спасибо, Мэри, мы справимся. — Юна улыбнулась секретарю и потянулась к небольшому фарфоровому чайничку. В этот момент, Чонгук обратил внимание на кольцо, украшавшее безымянный палец Юны, но промолчал. — Ну что, обсудим некоторые организационные вопросы? — открыв папку, Юна взглянула на Чонгука и улыбнулась. — Конечно.