Ну же, Билли!

— П-послушай, ты что-то не т-так понял. — Он улыбается, стараясь выглядеть дружелюбно. — Я в-вышел п-проветриться вот и всё. — Ладно тебе, не ломайся. — Парень фыркает, прижимаясь ещё ближе. — Только представь, как мило ты будешь заикаться подо мной, пока я буду трахать тебя в твой первый раз.       Денбро отшатывается от наглеца, ошарашенно смотря на него. На аллее слишком тихо, чтобы позвать на помощь, а до клуба далеко — его не услышит даже охранник, стоящий у дверей. Теперь идея выйти и проветриться не кажется такой хорошей — его слишком утомили шум и духота клуба, но кто мог подумать, что это приведёт к такой ситуации? Он пятится назад, лихорадочно обдумывая, что предпринять, когда дорожка неожиданно заканчивается, и нога натыкается на прохладный металл фонарного столба. — П-послушай, я вовсе н-не ищу проблем. Д-давай разойдемся м-мирно.       Парень мерзко ухмыляется, и Денбро понимает, что договориться с этим человеком ему не удастся. Остаётся только одно — бежать отсюда поскорее, и, возможно, удача улыбнется ему в этот раз. — Не бойся, детка. — Темноволосый протягивает к нему руку, которая чем-то напоминает подростку растопыренную клешню. — Я буду очень…       Парень вдруг замирает с открытым ртом, так и не закончив начатую фразу. Заострённые черты вытягиваются, придавая лицу какое-то глупое выражение, и за спиной приготовившегося дать деру подростка раздается неожиданное: — Бу.       Несостоявшийся поклонник буквально подпрыгивает на месте, отшатывается, и падает, зацепившись пяткой ботинка за бордюр. Нельзя не признать, что полные ужаса глаза этого идиота доставляют Билли определенное удовольствие, хотя сейчас явно стоит побеспокоиться о себе самом. Парень разевает рот в немом ужасе, тыкая пальцем за его спину, и Денбро вполне догадывается, что именно он там видит.       Точнее — кого.       Адский смех отдает в ушах оглушающим грохотом, только подтверждая внезапную догадку. На штанах незадачливого парнишки вырисовывается говорящее само за себя мокрое пятно, но тот даже не замечает его, истерично дёргая конечностями. Секунда — и о его присутствии напоминает только слегка примявшаяся трава, которая тут же выпрямляется, как ни в чем не бывало. — Надо же, какая жалость! — Низкий голос позади прерывается коротким хихиканькем. — Удивительно нестабильная нервная система.       Денбро оборачивается очень медленно, где-то глубоко в душе храня наивную надежду, что все это ему только кажется. Сейчас он ущипнет себя за руку и очнётся в своей постели, а яркие клоунские помпоны вместе с притворной улыбкой на разрисованных губах окажутся лишь бредовым сном.       От пятого щипка на запястье появляется кровоподтёк, но видение не исчезает. — Билли, Билли. — Пеннивайз удручённо качает лобастой головой, спокойно левитируя над землёй. — Тебя совершенно нельзя оставлять без присмотра!       Денбро моргает и подслепавато щурится, все равно не веря, что это — не галлюцинации после мешанины коктейлей. Но клоун улыбается слишком знакомо, и слабый ветерок доносит аромат, который из подсознания подростка не выбить ничем — поп-корн и сладкая карамель с ноткой неестественного запаха резины.       Пеннивайз. — Что тебе н-надо?       Голос дрожит — быть может от пережитого страха, а может — от предвкушения нового. Он не видел Пеннивайза уже два месяца, полных спокойствия и умиротворения, а тот никогда не появлялся просто так. — Ну, же, Билли! Я тоже хочу любви и ласки. — Пеннивайз широко улыбается, скаля острые зубы. — Оральные вполне подойдут.       Денбро вспыхивает, как уголешка, и отмахивается от зависшего в воздухе монстра, не желая видеть перед собой его горящие, будто огоньки, глаза. — От-твали! — Оу, как грубо, пупсик! А я ведь только что спас тебя от поползновений на частную собственность. — С-собственность? — Конечно. — Пеннивайз хищно улыбается. — Мою собственность.       Для уставшего подростка это становится последней каплей, и он резко разворачивается к монстру, в гневе сжимая кулаки. — Я н-не твоя с-собственность! Ты — г-гадкий, жестокий изв-вращенец, да ещё и п-педофил! Отстань от м-меня или я…       Достойная угроза никак не приходит на ум, и Денбро осекается, переводя дух. Замерший в воздухе Пеннивайз тут же подплывает ближе и вопросительно заглядывает в его глаза, нависая над подростком, как громадная скала. — Или что, Билли? Ты знаешь, что я могу разорвать тебя напополам одним щелчком пальцев, но не делаю этого. Я вернул твоего драгоценного Джорджи, не ем детей вот уже несколько недель, а ты все воротишь нос, принцесса. — Монстр растягивает губы в глумливой улыбке. — Думаешь, я не слышу свое имя, которое ты тихо шепчешь ночами? Думаешь, не вижу твоих снов, где ты прогибаешься подо мной, задыхаясь от удовольствия? Так кто же из нас настоящий извращенец, Билли-бой?       Подросток молчит, ощущая себя загнанным в ловушку. Он мог бы все отрицать, рассмеяться клоуну в лицо, но проблема в том, что каждое слово — правда. Нежеланная и нелицеприятная, но от неё нельзя спрятаться, как и от самого себя. Пеннивайз прав — с ним что-то не так, потому что просто ненормально желать подобное существо, возбуждаясь от одного лишь голоса. Нет ни одной ночи, чтобы он не мечтал, не страдал, не чувствовал, и от этого можно поехать крышей, если не предпринять ничего. — Ч-что… — Произнести подобное вслух оказывается до ужаса тяжело. — Ч-что ты хочешь? — М-м-м, Билли. — Пеннивайз уменьшается до обычных своих размеров, но подростку все равно приходится запрокидывать голову, чтобы смотреть прямо в горящие золотом глаза. — Приятно слышать от тебя здравые мысли. Но я уже все сказал тебе раньше и могу добавить к этому только одно — поцелуй после обязателен. — Т-ты… — Денбро судорожно глотает ночной воздух, надеясь, что ослышался. — Ты х-хочешь, чтобы я?.. — Именно. — Клоун согласно кивает. — Не бойся, я наколдую для тебя подушку, и на твоих чудесных коленочках не останется даже намека на синяки. — Он усмехается, невесомо касаясь большим пальцем нижней губы подростка. — Думаю, что этот ротик вполне способен на что-то, кроме оскорблений. — Я… Н-не могу… — О, Билли, это становится скучным! — Пеннивайз вздыхает. — Выбор за тобой: либо ты сделаешь это сам, либо я заставлю тебя и эти нежные губки будут заживать ещё долго. — Н-но я… Никогда не д-делал подобного… — Знаю, малыш. — Пеннивайз почти ласково гладит его по голове, жарко выдыхая в ухо. — Но ты видел, как это происходит, ведь так?       Денбро сглатывает, беспомощно оглядываясь по сторонам. Как назло, аллея оказывается абсолютно пустой, и тишину вокруг нарушает только их дыхание. Он отходит на шаг в сторону, и прячет лицо в ладонях, не веря, что действительно собирается сделать подобное. — Я н-не буду делать эт-то при свете. — Как скажешь, Билли. — Пеннивайз щелкает пальцами и фонарь рядом с ними гаснет, позволяя темноте окутать их силуэты. — Все для тебя.       Он борется с собой ещё минуту, мучительно-долгую, и лишь когда клоун демонстративно щелкает когтями, опускается на колени, поднимая на него злой взгляд. — Какой бука. — Уже возбуждённый член, свободный от одежды, легко касается щеки, заставляя вздрогнуть. — Не заставляй меня ждать ещё больше, Билли.       Денбро клянётся, что когда-нибудь убьёт этого чертового клоуна — просто разорвёт на части и обязательно станцует на костях. Ладони мелко дрожат, когда он робко касается чужой плоти, проводя пальцами вдоль всей длины. Член у Пеннивайза неожиданно гладкий, очень похожий на человеческий. Юноша почему-то представлял себе пару рядов зубов или нечто подобное, но пальцы, скользящие по напряжённой плоти, ощущают под мягкой кожей только вздувшиеся вены. Пеннивайз наверху шумно выдыхает и громко урчит, когда Денбро случайно задевает большим пальцем головку. Реакция не заставляет себя ждать и член ещё больше увеличивается в размерах, превращаясь в довольно большой стояк, при виде которого у подростка все поджимается внутри. Ещё хорошо, что Пеннивайза удовлетворит обычный минет, а не что-то более серьезное, иначе Денбро уже бежал бы подальше отсюда, сверкая пятками. — Какой послушный мальчик. — Пеннивайз коротко рычит, когда он касается его языком, наполовину вбирая в рот головку. — Тебе очень идёт такой вид, Билли.       Денбро игнорирует его остроты, не желая даже думать, как именно выглядит сейчас. Он скользит языком вдоль горячих вен, обильно смачивая плоть слюной, заглатывает почти до конца, чтобы после выпустить член с влажным хлюпающим звуком, слишком пошлым и громким. Во рту всё тот же вкус — карамель и латекс, тягучий и вязкий, как полупрозрачный секрет, медленно выделяющийся с набухшей головки. Если повезёт, это закончится быстро, и он старается, игнорируя острые тянущие спазмы внизу живота, становящиеся всё более навязчивыми и долгими. — Тебе нравится, Билли? — Пеннивайз опускает голову, рассматривая его, и подросток краснеет, отводя взгляд. — Впрочем, можешь не отвечать, я и так знаю, что да.       Да уж, просто мечта — отсасывать инопланетному злу в парке, под звёздами, пока в нескольких метрах в клубе отжигают его друзья. Зато Пеннивайз не особенно волнуется по любому из этих поводов, получая откровенное наслаждение от происходящего. Он сжимает в руке волосы юноши до едва слышного шипения и глумливо улыбается, потираясь членом о внутреннюю поверхность щеки. Денбро терпеливо ждёт, когда клоуну это надоест, но тот вдруг полностью достает плоть и заставляет юношу сомкнуть губы, с упоением скользя по ним мокрой головкой. — Билли, да ты просто создан для этого! — Слюна с предэякулятом текут по подбородку, капая прямо на джинсы. — Что скажешь, малыш? — С-скажу, что т-ты херов уб-блюдок. — Ай-яй. — Клоун грустно вздыхает, качая головой. — Неверный ответ.       Свою ошибку Денбро осознает слишком поздно: Пеннивайз толкается обратно и зажимает его нос, второй ладонью надавливая на затылок, силой удерживая в такой позе, пока юноша не сдаётся через несколько долгих секунд. Он судорожно открывает рот шире, чтобы глотнуть воздуха и Пеннивайз пользуется этим, проникая ещё глубже, замирает на пару мгновений, а затем выходит, шумно выдыхая, пока Билли закашливается слюной. Он не успевает отдышаться, когда Пеннивайз снова проделывает то же самое, в этот раз начиная двигаться с небольшой амплитудой — Денбро в панике цепляется за его ноги, думая лишь о том, что в этот раз точно задохнётся. Член скользит по увлажнённым стенкам, перекрывая доступ к кислороду, давит на горло до слёз, дорожками текущим по щекам. Денбро не знает, сколько это продолжается — перед глазами плывёт, когда член исчезает и его за волосы дёргают вверх, заставляя посмотреть в мерцающие глаза. — Ну как теперь, Билли? — Отросшие когти давят на язык, оставляя на нём капельки крови. — Посмотри, как отлично у тебя получается.       Денбро молчит, судорожно глотая воздух, едва различая смазанное лицо Пеннивайза перед собой. Тот тяжело дышит, быстро двигая рукой по члену, и через несколько секунд с рычанием изливается на лицо подростка, пачкая даже волосы. Билли не смеет пошевелиться, ощущая слабый солоноватый привкус на языке и не спорит, когда Пеннивайз наклоняется к нему, говоря: — Глотай.       Он сглатывает, не сопротивляясь грязному поцелую, в который клоун тут же увлекает его. Горячий язык раздваивается, оплетает его, ласкает дёсны, зубы, и когда Пеннивайз освобождает его, Денбро оседает прямо на землю, не в силах удержать себя даже на коленях. — Хороший мальчик. — Пеннивайз довольно облизывается, поправляя его всклокоченную чёлку. — Очень жаль, но тебе пора к друзьям, Билли. Они уже потеряли своего милого заику.       И правда — на входе в клуб мелькают какие-то фигуры и Денбро готов поклясться, что слышит взволнованный голос Ричи даже отсюда. — Я обязательно приду ещё, малыш. — Ладонь, в белой перчатке скользит по его лицу, ощутимо надавливая на распухшие губы. — Не скучай.       Пеннивайз растворяется в воздухе за пару секунд до того, как к ним начинают приближаться люди. Фонарь снова загорается и Денбро с трудом поднимается на ноги, надеясь, что, в неверном свете пятно на его брюках не будет слишком заметно друзьям.       За это чёртов клоун ещё поплатится.