Ни грамма приличия

      Луна сидела на краю кровати, рядом располагалась и Жизель. Женщина неловко расчесывала пальцами длинные каштановые пряди, выправляя те на привычное ярко-красное платье. Обе подруги сверлили взглядом коленки, не решаясь что-либо сказать. Странный неловкий поцелуй до сих пор обжигал губы и будоражил рассудок. Этого не должно было случиться, Луна ведь не ожидала здесь подругу, она думала, что придёт Тэхён. Она бы не стала касаться её так, ведь это немного странно и неправильно… Но было ведь слишком темно, она не досмотрела, так бывает… Вот только от этих оправданий не легче, ей по-прежнему неловко, неудобно перед Жизель.       — Ты хотела мне что-то передать, так? — неуверенно начала девушка. Действительно, иначе, зачем бы здесь быть её подруге.       — Я тебя перекупила. — Женщина подняла голову и перевела взгляд на девушку.       — Перекупила? — непонимающе уставилась на подругу Луна. — Зачем?       — Ну, я твоя подруга, я боюсь за тебя, — неловко замялась Жизель, опустив свой взгляд снова в колени. — Всякие ведь клиенты могут попасться…       Луна растянулась в широкой улыбке и уложила голову на высокое, крепкое плечо по соседству.       — Это так мило, правда… Ты очень хорошая, Жизель. Самая лучшая подруга. Но тебе не о чем беспокоиться. У меня только один клиент, и он хороший парень. К тому же, ты можешь не волноваться, на самом деле… Тэхён просто помогает мне писать мою работу.       — Но при этом, ты сразу же кинулась целовать его, — усмехнулась женщина, заставив подругу обильно покраснеть и широко распахнуть испуганные глаза.       — Нет, это не то! Я не…       — Да перестань, — отвернула голову к окну Жизель.       — Он помогает мне, правда, тем более, разве это не моя работа? — растерянно пробормотала Луна.       — Мне кажется, он бы расстроился, скажи ты ему, что это просто работа… — как-то печально выдохнула женщина. — Что, со мной ты тоже переспишь, если я выкупила тебя?       — Я… — Девушка застыла, не зная, что ответить. Она действительно не знала… Вот что-что, а подобное с Жизель она себе даже представить не могла.       — Забей, я не стану о таком просить, — усмехнулась подруга, не глядя взъерошив широкой ладонью чужие, некогда уложенные волосы. — Он точно не делает ничего плохого?       — Да, он, правда, помогает мне писать мою книгу…       — И как? Получается?       — У него — да, а вот я ничего путного сделать не могу. Не выходит, — Луна поджала губы и сжала пальцы в кулак так, что в тишине те заметно хрустнули, а женщина дёрнулась. — Я собрала текст первых глав, но отнести не могу. Боюсь. Меня совесть разъедает изнутри при одной мысли, что я понесу в издательство чужие слова.       — Так почему же не напишешь сама? Просто попробуй подойти к этой теме с другой, более приличной стороны.       — Не могу, не получится, да и вдруг не примут…       — Тогда какой смысл в твоей работе, если не ты её писала? Неужели тебе не будет паршиво от этого?       — Будет, — выдохнула девушка, отчаянно усмехнувшись самой себе. — Я ведь должна была просто набраться опыта и сделать всё сама. Боже… — Луна закрыла лицо обеими руками и согнулась пополам, тяжело выпустив из груди остатки воздуха. Паршиво было невозможно.       — Так ты не из-за Юнги пошла по моим стопам, а из-за книги? — горько усмехнулась Жизель. — Глупая… Не проще ли было…?       — Не проще, — перебила девушка, буркнув откуда-то из-под рук. — Вы все говорите одно и тоже, что глупая, что лучше бы парня нашла… А может мне было нужно именно так? Я хотела быть внутри событий, внутри профессии, это ведь совсем другое, это отличается от того, что бы ты сделала по любви.       — Извини, — пробормотала Жизель.       Номер погрузился в абсолютную тишину, даже дыхания не было слышно. Молчание убивало, но не создавало неловкостей. Каждый был в своих мыслях, каждый думал о своём, а иногда и о чужом…       — Помнишь, ты сказала утром мне кое-что? — прервала молчание Луна. — Что не от великой радости влезла в платья. Почему ты это сделала?       — Это не очень интересно, — коротко мотнула головой Жизель, заметно помрачнев, правда девушка этого так и не увидела.       — Я никому не скажу, — убрала ладони с лица брюнетка, распрямившись, — правда, почему?       Женщина продолжительно выдохнула и заботливо огладила платье у себя на коленях.       — Когда-то давно некому Ким Сокджину исполнилось 20. Возраст совершеннолетия, прекрасный период, когда ты переходишь во взрослую жизнь, в которой тебя ждёт всё, чего только не пожелаешь. Я каждый свой день в университете отбывал с достоинством, я действительно верил в своё светлое будущее, ведь меня окружали такие прекрасные люди. Друзья, которые готовы поддержать, девушки, которые готовы любить — Джин не был обделён всем этим. Всё было так, пока мне не открыли глаза. Однокурсники ненавидели меня, только я этого не знал, не видел, я же считал, что быть красивым и умным, когда тобой все восхищаются — залог счастья, успеха… Что-то такое… Мне всегда нравилась моя внешность, я гордился своим лицом и никогда не скрывал этого. У меня хорошая кожа, пропорции, крупные черты… «Женственный. Он как баба, посмотрите на него, мужик не должен быть таким смазливым, он не мужик, наверняка он ещё и красится, странно, что за ним вообще девчонки бегают» — услышал я тогда от тех, кого считал друзьями. Я ведь только сейчас понимаю, что эти слова — чистой воды зависть. Но не тогда… Тогда я был подавлен, сломлен, я шёл по коридорам, принимая дружеские приветствия, но видел в них только фальшь. Все, кто высмеивал меня за спиной, открыто улыбались мне, словно и не говорили ничего. Они все ненавидели меня, презирали, но продолжали выказывать свою любовь. Я был похож на жестокого правителя, слуги которого в любой момент готовы его убить, но слишком боятся кары. Девушки, с которыми я общался, возможно, и считали иначе, но я сторонился их, не желая навлекать на себя гнев окружающих, я всё хотел угодить. Действительно не понимал, почему меня ненавидят. Быть популярным, думаю, не так здорово, как обычно пишут в книжках, да? — усмехнулся Джин, подняв взгляд на заворожено внимающую его рассказу подругу. — Я прекратил принимать внимание к себе, но ненависть никуда не пропала, как не исчезли и девушки вокруг меня. Я стал холоднее, а они не пропали, пытался их обидеть, задеть, а они всё равно крутились рядом, будто бы ещё больше начиная мной интересоваться. Всё, чего я хотел — избежать ненависти. — Луна смотрела неотрывно, глаза её поблёскивали, а губы, кажется, дрожали. Джин был совсем один, наверное это так больно, жить там, где тебя некому поддержать, некому понять. Он ведь просто хотел, чтобы его не ненавидели. — Не помню, как я доучился, помню лишь то, что именно тогда увидел в себе Жизель, а потом был замечен Намджуном. Намджун не оскорблял, но и не подлизывался, лишь посмеивался иногда, но никогда не осуждал меня за выбор. Я работал здесь, я был действительно счастлив, особенно когда накопил достаточно денег и поселился в здании, где сейчас работает Чимин. Будучи уже Жизель, я обрёл тех самых друзей, знакомых, которым могу и хочу доверять. Будучи Жизель, я встретил тебя…       Джин вытянул руку вперёд, уложив ту поверх головы девушки, и замер. Луна смотрела, как густые ресницы пропускают через себя свет, льющийся в окна, как красиво поблёскивают, оттеняя большие тёмные глаза, еле заметно подведённые тонкой стрелкой. Красивые глаза. Джин оглаживал жёсткие от лака волосы и почти улыбался. Луна казалась ему сейчас невероятно близкой, он ведь рассказал ей всё, он вывернул свою душу наизнанку, и именно сейчас его меньше всего волновало то, что он рассказывал историю Жизель от лица мужчины, что забыл об образе и вёл себя как парень, самый настоящий парень. Девушка осторожно сняла с головы чужую ладонь и поднялась с места. Джин поднял голову кверху, в глазах читался вопрос, он был адресован смотрящей на него сверху вниз Луне, которой хватило всего пары секунд, чтобы в очередной раз разрушить чужой, устоявшийся мир. Парень успел лишь глаза прикрыть всего за мгновение до того, как девушка согнулась в спине и, обхватив чужое лицо ладонями с обеих сторон, прильнула к губам. Джин и не думал сопротивляться, он и не думал останавливать её, ведь он побеждён, он проиграл в игре, в которой даже не сражался. Всего пара секунд. Девушка оторвалась от губ парня и незамедлительно уселась на соседнее место.       — Фактически, только что ты поцеловала женщину, — усмехнулась Жизель.       — Ничего, я не особо предпочтительна, — неловко улыбнулась в ответ Луна.       — Хорошо, тогда, если мы обе женского пола, не выглядит ли это странно?       — Пожалуй…       Двое, сидящих рядом, медленно растягивались в своих улыбках, чтобы в следующую секунду перейти на смех. Ситуация была такой нелепой и настолько неловкой, что ни девушке, ни мужеподобной женщине у неё под боком, не хотелось бы думать о том, как это всё выглядит. Жизель очень умело перевела всё в шутку, а Луне оставалось лишь подхватить настроение и смеяться даже тогда, когда по всем признакам хотелось рыдать. Почему именно тогда, когда она вдруг что-то почувствовала, её словно отвергли. Отвергли не в прямом смысле, но дали понять, что Джин всё ещё Жизель и вряд ли захочет это менять. Вот только сам парень был об этом ни сном ни духом, он ведь сказал это лишь затем, чтобы сгладить неловкость. Ему сейчас больше всего хотелось быть с ней мужчиной.

***

      Джин проснулся этим утром немного счастливым. Парень распахнул глаза и, поймав взглядом потолок своей комнаты, с каким-то особым рвением поднялся с кровати. Внутри расцветали цветы, пели птицы, а он точно знал, что сегодня будет первый день за столькие годы, когда он выйдет на улицу без парика. Бритвенный станок осторожно проезжался по коротенькой щетине, которую сегодня он не замажет пудрой, пусть та и будет немножечко видна, но он теперь мужчина, а значит, это нормально.       Парень выскочил из ванной комнаты, на ходу протирая мокрую голову полотенцем, после чего пропал в недрах своей комнаты. Шкаф открыл перед ним целую кучу женской одежды, среди которой преимущественно висели платья. Джин нырнул в самую глубь, выуживая у дальней деревянной стенки небольшую стопку с одеждой, которую наверняка проела моль, ведь он так давно не доставал её. К счастью, моль одежду обошла. Зато не обошёл парень. Рваные в коленках джинсы непривычно облегали ноги, дополняемые футболкой с недлинными рукавами. Он так давно не открывал свои руки!       В баре было пусто, Чимин уже с утра протирал стаканы. Парень лишь поднял взгляд и тут же нащупал пространство позади себя, чтобы приземлиться пятой точкой не на пол, а на какую-нибудь поверхность. Прямо перед ним прошмыгнул в сторону выхода Джин, да не просто Джин, а Джин в мужской одежде. Он пошёл на улицу в мужской одежде!       — Мамочки! — пискнул бармен, окончательно округлив свои глаза, ведь его приятель спешно распахнул дверь и выскочил наружу. На улицу. В таком-то виде… — Эй! А одеться?!

***

      Луна смотрела на настенные часы и сжимала в руках шелестящий пакет, внутри которого покоились собранные воедино рукописи. Она всего-то должна открыть дверь и занести это в издательство, чтобы главный редактор либо дал добро, либо отказал ей. На сердце было неспокойно, а в голове всё не унималась мысль о том, что это всё же не её слова, не её работа, пусть и в её стиле, пусть и обработанная, но писала её не она, а Тэхён.       — Проходите, — внезапно, попросил голос со спины. Девушка дёрнулась и обернулась.       Редактор стоял позади и всё ждал, пока Луна зайдёт внутрь. Мужчина вытянул руку и открыл дверь.       — Вы принесли мне то, о чём мы договаривались? — располагающе улыбнулся он.       — Да, конечно — коротко кивнула девушка.       — Тогда проходите.       — Аааа… Я…       Луна замялась и плотнее прижала к груди пакет с рукописями.

***

      Тэхён почёсывал лохматый затылок с торчащими намагниченными волосами и немного неловко подтягивал домашние штаны, отмечая, что резинка на тех уже ни к чёрту, и то, что гостей по утрам он обычно не ждёт, ему очень странно одеваться лишь затем, чтобы кого-то впустить в такое-то время. Он, если честно, не привык к такому, а тут, так настойчиво звонили в дверь, что становилось страшно. Парень поспешил дёрнуть за металлическую ручку. Снаружи тут же влетел поток прохладного воздуха.       — Как ты нашла меня? — округлил глаза Тэ.       — Ты сам мне на листочках с твоими сочинениями оставил адрес, — вымученно улыбнулась Луна, не торопясь заходить внутрь.       — Точно, — сонно потёр глаза парень, кивком пригласив войти. — Ну, я надеялся, что однажды ты придёшь… Вот видишь, не зря ж.       Девушка внутрь так и не прошла, она лишь выставила перед собой тот самый пакет с рукописями, который так и не смогла вручить редактору. Техён вопросительно изогнул брови и озадаченно посмотрел на подачку, неуверенно взяв шелестящий материал в руки.       — У меня проблемы, — горько усмехнулась Луна.