Любимая игрушка

Он проснулся с первыми лучами солнца. Несмотря на теплые летние лучики его комната была такой же холодной и мрачной. Серебристо-зеленые стены, дорогая мебель и мраморный пол. Малфой-мэнор даже в теплые сезоны был отстраненным и серым. Голова молодого хозяина ужасно раскалывалась, и это сразу дало ему понять, что вчера вечером он явно перебрал с алкоголем. Нехотя перевернувшись на другой бок, слизеринец ужаснулся. На другой стороне кровати, прикованная одной рукой к изголовью лежала его рабыня. Все тело молодой девушки было исполосовано, бархатная кожа на спине была покрыта свежими ранами, губа и щека были в крови, а на левой руке, где когда-то находился знак Пожирателя смерти, красовалась вырезанная ножом надпись: «Полукровка». Девушка то ли спала, то ли была без сознания, но как только Малфой-младший начал отстегивать руку бывшей Пожирательницы смерти, она очнулась. Первым делом шатенка попыталась закричать, но из-за сорванного голоса этого у нее не получилось. — Элиан,— наконец освободив девушку от наручников, сказал Драко. — За что вы так со мной? — просипела девушка, боясь поднять серые, полные слез глаза на Малфоя, — я же делала все как вы скажете, я слушалась вас, я… я, — слезы Элиан начали переходить в истерику. Девушка попыталась встать, но истерзанное тело отозвалось жгучей болью и шатенка упала на пол и издав сиплый вскрик и начала рыдать. — Элиан, прости, я не хотел, — аккуратно, стараясь не причинить большей боли девушке, Драко поднял ее на кровать. Элиан уперлась маленькими ручками в грудь Малфоя, когда он попытался обнять ее. — Не надо, пожалуйста, — еле слышно прошептала девушка. — Прости меня, пожалуйста, прости, — Драко и вправду раскаивался, ведь девушка точно не заслужила того, что вчера он с ней сделал. — Пошли в душ, — наконец, как можно более аккуратно прижав к себе Элиан, сказал слизеринец. — Нет! — взмолилась девушка, — прошу вас, не надо, мне очень больно! — изо всех сил девушка попыталась вывернуться, но новая порция боли прошлась по ее искалеченному телу. — Я не буду тебя трогать. Чтобы обработать раны их нужно промыть, — сказал Малфой и взяв девушку на руки, понес ее в сторону ванной. Драко посадил Элиан на порожек в душевой и начал настраивать воду. Конечно он мог залечить раны волшебством, но после неудачного опыта, Малфой перестал носить палочку, когда приходил к Элиан. Да, сейчас она была не в состоянии вырвать палочку из его рук, и запустить в него Авадой, но с тех пор, как это чуть не случилось он решил перестраховаться. Шатенка уже успокоилась и молча сидела, смотря в пол стеклянными глазами. Когда вода была настроена, Малфой намылил руки и коснулся разбитой скулы Элиан, отчего та дернулась и начала вновь пытаться вывернуться. — Тише, солнышко, — как можно ласковее и нежнее проговорил он, придерживая ее одной рукой за плечи, — потерпи немного. Драко осторожно намылил ее бледное личико и особенно хорошо промыл раны на губе и скуле. После чего смыл все теплой водой. Потом он промыл глубокие раны на спине, и вырезанную надпись на левой руке. Иногда Элиан пыталась вывернуться, но когда поняла, что это глупо и бесполезно перестала. Раны по всему телу были промыты и оставалось лишь одно место. Когда Драко осторожно начал отодвигать коленку Элиан, девушка опять начала вырываться и плакать. Конечно Малфоя раздражало ее поведение, но чувство вины не оставляло его и поэтому, стараясь держать себя в руках, слизеринец вновь попытался успокоить девушку. — Тише, Элиан. Я всего лишь промою бедро, обещаю. — Не надо, пожалуйста… — девушка коснулась рукой запястья Драко, предпринимая жалкую попытку остановить его. — Я же пообещал, Элиан! — Малфой начал выходить из себя. Еще со школьных времен Драко был жестоким, но после войны он стал настоящим монстром. А самое страшное было то, что Элиан никогда не могла угадать в каком расположении духа ее хозяин. Воспитание аристократа никогда не покидало Малфоя и поэтому она не могла угадать, что же скрывается за этой маской хладнокровия и черствости. Иногда он приходил к ней в комнату и избивал ее до полусмерти, а иногда приходил пьяный и молил простить его. В какой-то момент Элиан пришла к тому, что Малфой просто сумасшедший и все это в какой-то момент закончится. Умрет или он, или она. Любой исход девушка уже давно приняла. — Я сейчас не обязан перед тобой тут ползать и унижаться! Я твой хозяин! И я могу делать с тобой все, что мне только вздумается! — прокричал слизеринец и со всей силы дал девушке пощечину. Из ее нежной губы вновь хлынула кровь, по бархатным щекам вновь полились слезы, а в глазах вновь застыли страх и безысходность. — Вы обычно не сдерживаете своих обещаний, — еле слышно сказала Элиан. Она прекрасно понимала, что очень сильно пожалеет, о том, что посмела такое сказать. Но сейчас ей было все равно. Ей больше нечего терять. Он отнял у нее все. Смешал с грязью. Втоптал в землю. И если сейчас он ее убьет, то сделает ей одолжение. — Я и не обязан, — выплюнул он ей в лицо, — ты жалкое создание, и если бы не мое милосердие, то ты давно уже была бы мертва. Ты здесь никто! Ты всего лишь моя игрушка. Признаюсь, любимая игрушка, — он вдруг нежно провел по ее щеке, — моя, — шепнул он на ухо девушке, — я могу делать с тобой все, что захочу, — закончил Малфой и прильнул к губам Элиан властным поцелуем. — Я даю тебе пару дней отдыха, — отстранившись от Элиан, холодным голосом сказал Драко, — чинить я тебя не собираюсь.