Их Космос (Жатва)

С самого рождения он был болен. Болен, казалось, с самого первого своего вздоха, когда его, красно-фиолетового, только родившегося, приложили к тяжело вздымающейся груди матери. С того самого момента он был проклят этой заразой, что преследовала их род с самого начала. И древние боги, в которых еще верили единицы в отсталых мирах, не могли снять этого клейма. С самого рождения Бен Соло был проклят силой, что не подвластна ни живым, ни мертвым. И имя этому проклятью…. …Космос. Пока Бен был маленьким, Лея с теплой улыбкой смотрела на сына, упершегося носиком в огромное окно, за которым носились спидеры всех мастей и расцветок. А иногда, на низкую орбиту опускался настоящий звездный разрушитель. Это случалось крайне редко, но в такие моменты маленький Бен застывал пораженный, очерчивая пальчиком едва заметные контуры корабля. Когда мальчику исполнилось пять, Люк принес сборную модельку корабля. Это была обыкновенная транспортная баржа, Бен видел их сотни, но эта покорила его сердце. Миниатюрные детали, особенно по сравнению с оригиналом, были хорошо и качественно выполнены, призывно блестели в ярком солнечном свете. Бен осторожно держал большую коробку, с восторгом рассматривая картинки сверху и едва заметно покачиваясь от тяжести приятной ноши. Люк с пониманием улыбался, а Лея…. Лея, вечно занятая мама, по ходу дела, не поднимая взгляда от деки, растрепала волосы в начале солидному мастеру джедаю, потом сыну и ушла в кабинет. Она не почувствовала печального взгляда брата, упершегося в ее спину. В тот вечер, Люк вместе с Беном собрали его первую модельку. Лея провела успешное заседание Сената. Хан вместе с Чуи бороздил просторы Галактики. В тот самый день Космос окончательно забрал Бена Соло в свои объятия. Спустя три года у Бена была уже большая коллекция всех возможных кораблей, что как муравьи сновали по Галактике. Хан был рад, что у сына есть увлечение и не надо заморачиваться с подарком. Лея была рада, что ее сын часами развлекал сам себя, не мешая заниматься государственными делами. Люк криво усмехался. Он видел, что проклятье Скайуокеров коснулось и его племянника. Но в джедае теплилась надежда, что все обойдется малой кровью, и Бен будет любить Космос в целом, стремиться к звездам и галактикам. Он надеялся, что Космос Бена не воплотится во взгляде одного единственного существа, как это было в его семье. Энакин увидел звезды во взгляде Оби-Вана Кеноби, своего друга и мастера, но не нашел отклика. Точнее, думал, что не найдет и даже не пытался ухватить свой Космос за руку. Его Вселенная была насыщенного синего цвета, глубокого, как штормовые океаны далекого Стьюджона. И такой же далекой, как тени ангелов Иего. Люк горел, смотря на свой Космос, не имея возможности коснуться. Янтарно-карий цвет заполнил его мир, сметая остальные цвета, поглощая, насыщаясь ими. Джедай горел недостойным желанием коснуться, встрепать выгоревшие каштановые волосы и услышать смех, что приходит в самых сладких снах и самых страшных кошмарах. Но Хан говорил «Малыш» и Люк шел за ним на корабль, ведь «Ты же не бросишь старого друга на произвол Силы, а, Малыш?». Джедай каждый раз проклинал себя за слабость, клялся, что этот раз самый последний, но каждый раз соглашался снова, чтобы просто быть рядом. Люк надеялся, что проклятье Скайуокеров обойдет маленького Бена и он не найдет Космос в одном единственном взгляде. Но где-то глубоко внутри, хриплый голос, так похожий на Хана, шептал, что Бен тоже Скайуокер. И пока в жилах течет хоть капля проклятой крови Небесных Шагоходов, Космос будет собирать свой урожай. Когда Бену было девять, Лея, как всегда, собиралась в Сенат, не поднимая взгляда от деки. Сила толкнула женщину под локоть, и она смахнула легкую фигурку, что стояла на столе. Раздался тихий звон и хруст. Лея замерла, а потом медленно приподняла подол длинного платья. Под ее туфлей блестели в солнечном свете смятые кусочки транспортной баржи. Сила взбунтовалась, взбурлила и выплеснулась наружу. Бен не кричал, он стоял, смотря на осколки своей первой звездной модельки, а Сила била из него неукротимым фонтаном, разнося мебель в щепки, закручивая мелкие вещи в смерчи и выбивая ультрапрочные окна квартиры. Спящая до этого Сила пробудилась. Только прибывший в течение получаса Люк смог справиться с этой стихией. Когда Бен забылся сном и отпустил его руку, джедай вышел к Лее. Казалось, что его вечно прекрасная сестра враз постарела на десяток лет. Бардак в квартире никто не убрал и по комнате гулял сквозняк. Женщина сидела прямо на полу, обхватив голову руками. Она не плакала, глаза были сухими, но взгляд опустел. — Я так надеялась, что этого не произойдет, — сказала она тихим, надломленным голосом. На короткий момент Люку показалось, что это не его сильная сестра, а какая-то посторонняя женщина с ее лицом. — Я так радовалась, что Сила в нем спала. Способности ведь проявляются в самом раннем возрасте, а Бену уже девять. Я так хотела для него нормальной жизни. Но мы прокляты, Люк. И я, и ты, и наш отец и все, кто с нами связан. Я так желала, чтобы Сила обошла стороной моего сына, но мы Скайуокеры и он тоже. С самого рождения он был обречен. Лея закрыла глаза и несколько минут сидела так, едва заметно раскачиваясь из стороны в сторону. Люк был рядом, смотря в незащищенное окно и думая о том, хочет лишь одного: чтобы Бен был счастлив, когда его Космос сузится до одного взгляда, чтобы ему хватило смелости взять его за руку и не отпускать. — Я благодарна Силе, что она подарила мне эти девять лет, что он был со мной все это время. Этого оказалось так мало, а времени рядом я провела еще меньше. Но…. Мы лишь песчинки в потоке Силы. Люк, — женщина обернулась к брату, — забери его. Люк приподнял левую бровь, стараясь справиться с эмоциями. Лея так не хотела отдавать сына на обучение, так сопротивлялась и говорила, что даже если Сила и проснется, мальчик все равно будет с ней. Ведь и сама Лея, хоть была сильной, но отказалась от обучения, ограничившись несколькими медитативными техниками. Его сестра всегда говорила, что в их семье хватает Люка и общего темного наследия Вейдера. А теперь… — Не удивляйся, Люк. Я была слепа, но теперь прозрела. Сила сильна в моем сыне и я не в силах повлиять на это. Тогда, давно, отказаться от нашего наследия было моим осознанным выбором. Сила пробудилась в моем сыне, и он сделал свой. Поэтому, Люк, я прошу тебя, заклинаю, выучи его. Но не пути джедая, а пути Скайуокера. Джедай смотрел на женщину рядом и поражался ее словам. Лея, его милая маленькая Лея…. Даже сейчас она хотела защитить своего сына от темного проклятья Скайуокеров. Путь джедая сложен, путь Скайуокера невозможен, но Люк сделает все, чтобы Бену было легче, когда его Космос обретет свой цвет. — Хорошо, Лея, я помогу ему. Женщина печально улыбнулась и сжала маленькой ладошкой мозолистую руку брата. — Он так внешне похож на Хана, но характер у него твой. Когда я смотрю на него, то вижу лишь вас двоих. От меня у него нет ничего. Я оказалась лишь посредником между тобой и твоим Космосом. Поэтому, Люк, храни его, не дай пасть как Энакину, не дай страдать как нам. С этими словами Лея в последний раз сжала руку брата и встала, расправляя платье. Через сорок минут у нее заседание и она уже запаздывает. Люк услышал шорох закрываемой двери и жужжание уборочных дроидов. Сила всколыхнулась и затрепетала — Бен проснулся разбуженный шумом. Когда встрепанный мальчик вышел из комнаты, джедай стоял у окна, совершенно спокойный и затянутый в привычную черную форму. Мастер обернулся к мальчику, сыну, тепло ему улыбаясь. — Собирайся, Бен, мы едем домой.

***

На Тайтоне было тепло и влажно. Этот мир так сильно отличался от всего, что Бен видел ранее, что мальчик мог часами сидеть не шевелясь, рассматривая местную флору и фауну. Падаванов в Храме было около пятидесяти, собранных с разных концов Галактики. Когда Люк объявил о том, что создаст новый Орден и принялся за работу, то к нему из подполья потянулись старые мастера. Те, кто смог пережить Империю и спасти знания джедаев. Они прилетали издалека, клялись в верности новому Ордену, Великому магистру Скайуокеру и занимали свои места под прохладными каменными сводами. Наставники, лекари, архивариусы, земледелы…. Люк принимал их всех, протягивая нити Силы, наполняя Орден могуществом. Кроме живых под высокими сводами встречались и призраки Силы. Молодые Энакин и Оби-Ван появлялись только вместе, помогая Люку советами или просто развлекая. Квай-Гон поселился в Главном зале на постоянной основе, обучая падаванов искусству медитации и единения с Силой. Несколько раз появлялся Йода. Он молча стоял по несколько минут перед Храмом, качал головой и исчезал. После второго такого пришествия появился Дуку и тоже остался. Все это время Люк учил падаванов и учился сам. Он Скайуокер и он видел, что Сила в Бене такая же. Он учил мальчика, как быть Скайуокером, тем, кто стоит посередине. Люк не делил Силу на темную и светлую, он был в Свете и опускался во Тьму. Этому он учил и своего сына, признанного самой Силой.

«Нет ни Света не Тьмы — есть только Великая Сила».

Люк убедился в этом сам. Ситхи тоже умеют лечить. Джедаи тоже умеют пытать и убивать. Свет и Тьма…. Все это лишь условность, точка зрения, шаблон для тех, кто не уверен в себе. Следовать Кодексу, где все просто и однозначно, тяжело, но гораздо проще, чем вечно быть на грани.

«Путь к Силе идет через Знание».

Знаний много не бывает, это магистр знает точно. Он прекрасно помнил себя, только что выбравшегося с Татуина, смелого, сильного, но ничего не понимающего в мире, который оказался бесконечным. Только знания позволили ему выжить и собрать из осколков Орден. Только знание помогает удержаться на грани.

«Познай себя через Эмоции и Покой».

Держа тело отца на руках, а потом смотря как рыжее пламя поглощает черные одежды, Люк понял, что нельзя следовать только одному учению. Нельзя изживать часть себя, отказываясь от эмоций как джедаи, нельзя вечно заживо гореть, отказываясь от покоя, как ситхи. Это не его пути, не его жизни. Он хладнокровен и спокоен в бою, но любит Хана так, что Сила защищает Соло, находящегося на расстоянии в сотни световых лет, подчиняясь воле хозяина. Только соединяя покой и эмоции возможно узнать самого себя и защитить тех, кто дорог.

«В себе одном найдешь ты Гармонию и Хаос».

Остатки имперцев еще живы на дальних рубежах, Первый Порядок набирает постепенно силы, становясь преемником рассыпавшейся Галактической Империи. И когда наемники в красных плащах подступают к Храму, Люк встречает их у ворот, сложив за спиной руки. Оба меча приятно ощущаются в руках, а синий и алый кайберы поют от предвкушения. Еще пару секунд…. Люк скользит между рядами наемников, мечи сверкают голубым и алым росчерками. Он сеет Хаос, собирает жатву, кормит кровью собственных демонов и те дают ему невидимые крылья, сражаются плечом к плечу. Шестнадцатилетний Бен стоит на стене, окружающей Храм, впитывая эту неистовую Силу, что рвется из его мастера, разрывает наемников в клочья, поджаривает яркими молниями Силы. Три десятка алых плащей, оторванных и обгорелых конечностей, разрубленных тел разбросаны по поляне, а посередине стоит спокойный Люк в пропитанной чужой кровью черной форме, кажущейся теперь темно-багровой. Сила утихает, стягиваясь в эту хрупкую фигуру, сыто урча и сворачиваясь теплым зверем где-то внутри, готовым мгновенно выпустить когти по малейшему приказу хозяина. И Бен понимает, почему мастер учит его иначе, почему показывает грань между Светом и Тьмой, недоступную остальным. В самом Бене живет такой же зверь и парень впервые слышит его урчание.

«Ты можешь умереть как Личность или жить вечно как Частица Великой Силы».

Когда Люк знакомит Бена с Энакином и Оби-Ваном, парень пребывает в восторге, ярко сверкая в Силе. Он часами проводит время с призраками Силы, ведь эти двое огромный кладезь всевозможных знаний. Мастер Люк часто к ним присоединяется, проводя тренировки на мечах и просто беседуя. Бену восемнадцать, когда Энакин и Оби-Ван рассказывают ему свою историю. Историю Вейдера и джедая, которого ситх так и не смог отпустить даже после смерти. Энакин рассказывал притихшему парню, как умирал трижды: в огне Мустафара, не сумев защитить тех, кого любил; на звездном разрушителе, когда возлюбленный растворился в Силе, став ее Частицей; на руках у сына, единственного, кого он все же смог спасти. — Я так надеялся, что Оби-Ван ждет меня у завесы, что даже не хотел бороться за последние крохи жизни, стремясь к Силе всем существом. Единственное, о чем я успел подумать, что у Люка такие знакомые синие глаза, — призрак улыбнулся и растрепал собственные волосы. Оби-Ван хмыкнул и покосился на сидящего рядом с отрешенным видом Люка. Бен понял, что смерть еще далеко не конец. Иногда это лишь начало.

«Делай правильный выбор и поступай так как поступать должен».

Бену было двадцать три, когда он сопровождал Лею на заседание Сената по урегулированию взаимоотношений с Первым Порядком. Магистр Скайуокер еще несколько дней назад улетел вместе с Ханом искать одаренного, что находился где-то на окраине. Женщина была счастлива видеть его, а Бену было все равно. Он чувствовал крепкие нити родительской Силы, что тянулись от него к Хану и Люку и тонкую, едва заметную — к Лее. Мастер Скайуокер, как теперь называли Бена, раскланялся с делегацией, в полуха слушая их, пока Сноук, лидер Первого Порядка, не представил своего заместителя.  — … Армитаж Хакс…. великолепный тактик, стратег…. выдающиеся способности…. Бен смотрел в зеленые глаза, понимая, что проклятье, о котором рассказывали Энакин и Люк, настигло и его. Космос приобрел насыщенный изумрудный цвет и Бен хотел раствориться в нем. — Мастер Скайуокер, это честь для меня, — Бен осторожно обхватил протянутую белую кисть, с восторгом видя, как она полностью скрывается в его смуглой руке. — Это совершенно взаимно, генерал Хакс. Надеюсь на скорейшее продолжение столь приятного знакомства, — зеленые глаза стали темнее на пару тонов, а пульс под пальцами заметно участился. — Я тоже, мастер.

***

Люк наблюдал, как Великий магистр Ордена джедаев черным вихрем носится по покоям, собирая разбросанные по всем поверхностям деки с документами. Бен то руками, то с помощью Силы собирал вещи, стараясь в максимально сжатые сроки привести покои в относительный порядок. — Полагаешь, он удивится, если ты все оставишь как есть? Бен обернулся на сидящего в кресле призрака, давя в себе желание что-нибудь кинуть в Люка. — Или ты надеешься удивить его отсутствием бардака, — Люк хмыкнул, — ну так зря стараешься. Под кроватью все равно видны детали дроида. И когда ты его выкинешь? — Я его обязательно починю и заставлю хвостиком ездить за тобой, — рыкнул магистр, Силой запихивая детали поглубже. — Угрожать призраку бессмысленно, а угрожать призраку Силы и вовсе опасно, — раздался голос за спиной. Дверь бесшумно опустилась за спиной Верховного лидера Хакса и мужчина облокотился на нее. — Здравствуй, Люк, Бен, — рыжий мужчина чинно кивнул, а потом не выдержал и фыркнул. — Каждый раз одно и то же. Думаешь, я не смирился за столько лет нашего брака с твоими привычками? Великий магистр Ордена улыбнулся, сгребая свой Космос в объятия. Люк усмехнулся и перенесся в тренировочный зал, где Энакин и Оби-Ван обучали падаванов Соресу. Двенадцатилетние подростки старательно повторяли движения призрачных мастеров, сопя от напряжения. Мужчина замер в углу, прислушиваясь к Силе. Совсем скоро… Совсем скоро запылает новая искорка, протянувшая крепкие канаты связи к Бену и Армитажу, и Сила вспыхнет, связывая их семейными узами. В Галактику скоро придет новый Скайуокер, рыжеволосый и кареглазый, сильный и яркий, как и все, на ком стоит печать судьбы Небесных Шагоходов. И Космос снова соберет свою жатву….