Sketchbook for Yoongi

Состояние Юнги можно было описать как апатично-агрессивное. Остро пахло жаренным, и Джин, деловито раскладывающий по тарелкам бекон, не имел к этому никакого отношения. Он, кажется, вообще не замечал щекотливость ситуации. - Хён, ну в самом деле, мы же не просим тебя поселить в комнате пьяных таджиков! – взмахнул руками Намджун, отправляя в недолгий полёт бутылку колы. Просчитав траекторию падения снаряда, Чонгук деловито передвинул супницу, тем самым спасая старших от лапшичного душа. - Лучше бы уж таджики… - пробормотал Юнги, подхватывая поднос, полный жратвы, и направляясь назад в студию. Однако не судьба. - Молодой человек… - раздавшийся за спиной свистящий шепот Джина мог посоревноваться в злобности с криком баньши. – Будь добр ужинать за столом. Я заебался искать пропавшие тарелки в твоей студии! - Скажи спасибо, что я не выкинул их в окно… - буркнул Юнги, усаживаясь подальше от чокнутого хёна. Мало ли, Джин за тарелки ему ершик в жопу вставит и скажет, что так и было. - Так вот, о чем это я?.. - Намджун задумчиво поскрёб затылок, наблюдая, как стоящий передними лапами в салате Ёнтан пытается дотянуться до котлет. У Джина задергался глаз. - Таджики. – подсказал Тэхён, невозмутимо вытирая собаке лапы подолом скатерти. - Где? – вопросил Хосок, вваливаясь на кухню. Диалог медленно терял логическую связь, и Юнги, меланхолично пережевывая салат, вопрошал у Господа: "За что?". - Хён, ну ты ведь понимаешь, что у нас просто нет другого выбора. Хочешь ты этого или нет, но мы втолкнем Чимина в твою спальню, даже если нам придется лезть с ним в окно. – вещал Чонгук, сияя самой что ни на есть кроличьей улыбкой. О даа, этого хлебом не корми, дай только над старшими поиздеваться. Юнги кинул взгляд на притихшего Чимина и отвел глаза. Признавать не хотелось, но переселение оставалось единственным адекватным вариантом выхода из положения. После тотального затопления, случившегося там по вине Тэхёна, комнаты Чонгука и Чимина нуждались в капитальном ремонте. И если младший с радостью перекочевал к Тэ, то Чима просто некуда было девать. - А почему не поселить его у тебя и Джина? – Юнги ещё пытался отстоять свое одиночество, уподобившись треглавому церберу. - У нас и так одна комната на двоих! – вознегодовал лидер, смущенно косясь на старшего. – А у Хосока ведь есть Сохи… - Вы так говорите, будто у меня личной жизни нет! – крикнул Шуга, в порыве ущемленной гордости вскакивая с места. - А что, ты на досуге ебешься с Кумамоном? То-то я думал, почему ты к нему так привязан… - подал наконец голос Чимин, не поднимая взгляда от тарелки. - Ах ты ж… - начал было Юнги, но был перебит дружным взрывом смеха. - Эх, и не надоело вам еще уговаривать этого садового гномика? – Хосок, откровенно веселился, накладывая в тарелку мясные рулетики, - Я уверен, что в глубине своей тёмной душонки он искренне рад, что светлый Чиминовский зад будет… - ЗАТКНИСЬ. – в единодушном порыве заорали ЮнМины. - Какие вы милые, аж слёзки наворачиваются. – давясь то ли от смеха, то ли от количества съеденной лапши простонал Тэхён. - Да пошли вы все в жопу! – праведно вознегодовал Юнги, выскакивая из-за стола и выходя за дверь в надежде побыстрее оказаться подальше от этого дурдома. - Ооо, читал я такой фанфик… - послышался веселый комментарий Хосока.

***

- Идиоты, - с сакральным негодованием произнес Юнги. Откинувшись на мягкую спинку кресла, парень начал разминать затёкшую шею, пытаясь понять, который час. Работа над песней сегодня продвигалась из рук вон плохо, и плюнув, он поторопился в спальню, пытаясь выкинуть из головы невеселые мысли. Не то чтобы Мин был таким уж злыднем, просто… Если бы к нему подселили Хосока или Намджуна… Да кого угодно, только не Чимина… В голове снова ожили воспоминания полугодовой давности, когда, изрядно нахлебавшись соджу, они с парнями решили поиграть в бутылочку на желания... - Зря я это сделал, очень зряяя… - протянул Юнги шепотом, пытаясь шагать как можно тише. Было уже давно за полночь. Тогда Тэхён, хитро кося мутноватым взглядом, загадал ему поцелуй с Чимином. Сначала Мин, конечно, послал его далеко в пень, но, когда подключились остальные, элементарно беря на слабо, в затуманенном мозгу Юнги возник уверенный голос поддатого подсознания, уверяющий, что Мин - просто прирожденный альфа-самец, и: "Ща батька покажет молодежи, как целоваться надо". Юнги застонал от ужаса нахлынувших воспоминаний. Чимина тогда особо никто и не спросил, хочет ли он целоваться, и это оказалось очень даже зря. Принцесса не растерялась и грызнула зарвавшегося целовальщика за нижнюю губу, а после засосала так, что Юнги не оставалось выбора, кроме как ответить с неменьшим энтузиазмом, хотя изначально такого вроде как не планировалось. По коже пробежали мурашки, когда он вспомнил полные губы Чимина, его прерывистое дыхание и бешеный ритм поцелуя. Никто, кажется, не заметил, что они оторвались друг от друга только тогда, когда дышать стало решительно нечем. Юнги мог поклясться, что в тот момент он был кристально трезв, потому что алкоголь стыдливо выветрился из головы, не выдержав силы взбесившихся гормонов. Вокруг все ржали, и только Тэхён задумчиво рассматривал своих хёнов, разрабатывая планы сводничества… Мин тряхнул головой, прогоняя непонятные чувства и эмоции. После того дня они с Чимином практически не разговаривали, обоюдно отрешившись друг от друга. Да и работа над альбомом шла полным ходом, заставляя рэпера всё больше времени проводить в студии. Подойдя к спальне, Юнги уже хотел было войти, когда понял, что она не заперта. Почувствовав неладное, парень толкнул дверь, уверенно заходя внутрь, но тут же остановился, словно наткнувшись на стену. - Ну ахеренно… - как-то жалобно проскулил Юнги, смотря на крепко спящего Чимина, удобно примостившегося на его кровати. – Еще и Кумамона заграбастал… Чувствуя нарастающий гнев, Мин подскочил к кровати, горя праведным желанием скинуть крепко спящую тушку на пол, но как только его взгляд опустился на нахмуренные бровки и сонно сжатые губки, напоминающие куриную попку, плечи устало поникли, руки, воздетые к небесам, опустились, а на уста прокралась нежданная улыбка. Чимин всё-таки был чертовски милым, и Кумамон, крепко сжатый маленькими пальчиками, только дополнял идиллическую картину. - Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, - вздохнул Мин, направляясь к диванчику, которому светило стать его убежищем на предстоящую ночь. Приняв душ, Юнги улёгся, пытаясь устроится поудобнее и шепотом проклиная наглых Пак Чиминов, узурпирующих чужие кровати. Сон почти накрыл его, когда сквозь радужную пелену парень услышал странный шум и открыл глаза, пытаясь понять, что вообще происходит. Повернув голову, Юнги от неожиданности моргнул, отгоняя наползающий сон, и застыл, в шоке осмысливая открывшуюся картину. Чимин стонал, сжимая край одеяла побелевшими от напряжения ладошками. В свете ночника, без которого Юнги не мог нормально спать, было отчетливо видно, что Кумамон, как и большая часть одеяла, валялся на полу, а Пак, так и не проснувшись, выгнулся, закусив губу, и снова застонал тихо, но вполне отчётливо: - Юнгиии… - Твою же мать, - прошептал Мин, чувствуя, как предательски покалывают губы.