Sketchbook for Yoongi

В общаге царил дикий грохот вперемешку с матами. Обреченно прикрыв глаза, Юнги откинулся в кресло, потирая ноющие плечи. В голову закралась мысль о том, что хорошо бы провести звукоизоляцию в студии, а ещё лучше, построить бомбоубежище. Хотя рэпер сильно сомневался, что даже самый лучший бункер заглушит вой рассерженного Тэхёна. - А ну, вернись, мы с тобой не договорили! – послышался глубокий голос, который сейчас почему-то срывался на фальцет. Ответом ему служил протяжный собачий вой. - Ну за что? – страдальчески заломив бровь, спросил Юнги у Кумамона, которого в последнее время повсюду таскал с собой, аргументируя это тем, что медведь – самое вменяемое существо в доме. На самом же деле игрушка до сих пор хранила легкий запах Чимина, однако Юнги упорно отказывался признать это как причину внезапной привязанности. Где-то вдали раздавался заливистый смех макнэ, наверняка снимающего происходящее на видео. Хорошо хоть, что ему так и не дали пароль от твиттера, а то фанаты погибли бы от множественных оргазмов мозга из-за свалившегося эксклюзива. Жалуясь Кумамону на тяжкую судьбу обитателя сего дурдома, Юнги не сразу заметил наступившую тишину, и потому внезапный крик тупым ножом прошёлся по исстрадавшимся нервам. - ХВАТИТ СМУЩАТЬ МОЕГО МАЛЫША, ЧОН ЧОНГУК! - заорал Тэхён, сопровождая происходящее звуками ломающихся предметов. - Нахер. Они пробудили во мне животное. - злобно сжимая кулачки, свистящим шепотом протянул Юнги, вскакивая с кресла, которое, не выдержав потрясения, с жалобным скрипом свалилось на пол. Пафосно разрезая личиком воздух, парень, аки смерч, вынесся из студии, готовый убивать, однако пол внезапно поехал под ногами, в следствие чего Юнги с позорным вскриком повторил судьбу многострадального кресла. Рядом раздался заливистый смех Хосока, и, спустя мгновение, мелкого рэпера снова водрузили на ноги. - Что это, блядь, было? – ошалело спросил Юнги, выпутывая из волос макаронину. - Судя по всему, это твой ужин. - сквозь смех ответил тонсэн, разглядывая живописно обмазанного соусом Юнги, - Чимин должен был принести тебе еду… Новый приступ смеха заглушил попытки разумной внятной речи, и Джей ушел в нирвану, не в силах прекратить ржать. - Пошел нахуй. – беззлобно пробурчал Юнги, отряхивая с воротника какую-то склизкую гадость и горестно осматривая разбитую посуду и остатки еды, красовавшиеся на пороге. - Малыш, ну, пожалуйста, - глубоким голосом протянул где-то рядом Тэхён, поселяя в голову Юнги нездоровые мыслишки. - Что там происходит? – обернулся рэпер к Хосоку. На секунду Юнги показалось, что студия – это совершенно отдельный мир, и, выйдя оттуда, он свалился на чужую планету. - Тэ учит Ёнтана писать в унитаз. – пожал плечами Хо, провожая глазами выбежавшую из туалета собаку, за которой мерно волочился кусок туалетной бумаги. - Дурдом. – припечатал Юнги, понимая, что боевой дух безнадёжно утерян и идти ругаться больше не выглядит соблазнительным времяпрепровождением. - Что у вас там с Чимином? – внезапно подал голос Хосок, внимательно оглядывая Юнги. – Не хочешь объяснить, что за херня произошла утром? - О чём ты? – делано удивился Мин, вытирая о штаны взмокшие ладони. - Всё в порядке. Повздорили немного из-за кровати… - И поэтому выглядели так, будто ненавидите друг друга? - хохотнул танцор, опираясь о стену и ловя встречный взгляд. - Или хотите. - Ты о чём? - напрягся Юнги, прищуривая глаза, не в силах унять тревогу. Не то чтобы он боялся рассказать Хосоку правду… Он, в первую очередь, боялся её признать. - Между нами ничего нет! - А врать ты так и не научился, - тепло улыбнулся друг, снимая с лица Мина слипшиеся спагетти. - Не знаю, что ты там ещё себе напридумывал, но это полный маразматический бред, и... - начал было зло выговаривать Юнги, но был перебит горестным вскриком Джина. Последний стоял в начале коридора, держась за стенку, и неверяще глядел на черепки почившей под костлявой жопкой посуды. - Супница! Коллекционная! – страдания в голосе чем-то напоминали проклятия, заставляя Юнги затравленно оглядываться в поиске путей стратегического отступления. «Ты труп, Пак Чимин.» – вертелось в голове парня, когда он начал незаметно отходить вглубь коридора, прикидываясь ветошью. - На «три» беги, иначе ща рванёт, - шепнул Хосок, пытаясь прикинуть по налившемуся алым лицу Джина, сколько у них осталось времени. - НАМДЖУН, ГДЕ МОЙ МЯСНОЙ ТОПОРИК? Я ЖАЖДУ УБИВАТЬ. – взорвавшимся вулканом проорал Джин, выделяя рэперов как самую вероятную цель. Немудрено, ведь на Юнги до сих пор красовалось спагетти во всех нелицеприятных местах. - ТРИ! – проорал Хосок, уносясь вдаль, аки счастливая понь, оставляя Юнги далеко позади. Спасало только то, что Джин сам был не мастером бега с препятствиями, и Мину пока удавалось держать дистанцию. Ворвавшись в спальню, Юнги захлопнул дверь, прижавшись к ней всей поверхностью тела и вслушиваясь в удаляющийся топот ног. Где-то там разносились рыдания, а значит Джин уже растерял боевой запал и сейчас оплакивал останки супницы. Юнги прикрыл глаза. От злости сводило зубы и сладко сжимало в груди. Океан неиспользованной ярости был готов выплеснуться, и у парня была для этого прекрасная кандидатура. - Ты поставил мне ловушку? – негромко спросил Юнги, щедро добавляя ярости и опасной дрожи в гремучую смесь своего голоса. Сзади донёсся только удивлённый писк и паническое шуршание листов бумаги. - Я спрашиваю, это ты… - начал было рэпер, оборачиваясь, но осекся, натыкаясь на недоуменный взгляд Чимина. Тонсэн лежал на кровати, держа в руке простой карандаш, и, по-видимому, до этого рисовал что-то в своём скетчбуке. "Красивый..." - пронеслось в опустевшей голове Юнги. Он видел Чимина по двести раз за день на фотосессиях, концертах, шоу с идеальным макияжем, однако сейчас всё было иначе. Тонсэн был настоящим. Не просто чарующая мёртвым блеском картинка, а мягкий, тёплый, нежный… Нужный. Он и правда был невероятным. Волосы, чуть влажные после душа, хаотично растрёпаны, давно растянутая толстовка на пару размеров больше необходимого, и потому постоянно сползает с одного плеча, оголяя выступающие косточки ключиц. А уж этот взгляд... Юнги внутренне застонал, пытаясь вернуть назад хоть какие-то мысли, но глаза по-прежнему следили за тем, как капли воды стекали с волос на шею Чимина. - Ловушку? - озабоченно переспросил тонсэн, забавно морща нос, поправляя таким образом спадающие очки. - Ты про еду что ли? - Еду? - Юнги осторожно приблизился к своей кровати, пытаясь не думать о том, что ему нестерпимо хочется притронуться к влажной коже. Мысли о ловушках, гневе, криках показались внезапно до смешного глупыми и далёкими. - Ну, Джин-хён попросил меня принести тебе ужин, ты ведь на него не пришёл. Но я подумал, что ты не захочешь меня видеть и, в общем... - забубнил Чимин, обращая внимание на одежду Юнги. - Ооо, ты поэтому в лапше пришёл? - А ты сам-то как думаешь? - усмехнулся Мин, садясь на край кровати и стягивая с себя заляпанную соусом футболку. Внезапная боль в плече заставила Юнги поморщиться. - Прости. - послышался за спиной виноватый голос Чимина, но старший ничего не сказал. Он вообще не понимал, как можно сохранить гневное настроение, глядя в доверчиво-невинные глаза тонсэна. - Что ты рисуешь? – спросил Юнги, кивая на альбом, обложку которого украшали розовые пони, подспудно напоминая о Сокджине и заставляя морщиться. - Пейзаж. – с какой-то странной ноткой веселой ебанутости ответил Чимин, отодвигая скетчбук подальше, будто не желая показывать свои творения. Юнги только пожал плечами, усаживаясь поудобнее и пытаясь очистить штаны от кулинарных шедевров старшего Кима. - Хёёён, - протянул внезапно Чимин, пододвигаясь ближе, а Мин почувствовал, как внутренности завязываются в узлы от просящих ноток в мягком голосе. Это слово из уст младшего прозвучало так... Сексуально. - Хёёён, ну, хёёён, - томно продолжил Чимин, и Юнги в голову пришла мысль, что его нагло соблазняют. Дыхание участилось, предательски выдавая состояние старшего, и по спине будто табун мурашек пробежал. Губы дрогнули в попытке что-то сказать, но с них не сорвалось ни звука. - Хён, блядь, - прошептал Чимин над самым ухом Юнги, злорадно улыбаясь и наблюдая, как старший дёрнулся будто от удара. Пак чувствовал, как покалывают кончики пальцев, и боролся с диким желанием запустить руку в спутанные волосы сидящего рядом парня. - Что? - резко ответил Мин, заглушая стук колотящегося сердца. Он сжимал кулаки, до боли впиваясь ногтями в собственные ладони в попытке удержать хоть часть самообладания и не сделать того, о чём будет жалеть. - Ты ведь на меня не обижаешься? - на пределе слышимости спросил Чимин, практически касаясь губами шеи старшего. - Нет, - на выдохе произнес рэпер, прикрывая глаза и молясь, чтобы малой не заметил, как тесно стало в штанах у Юнги. - Просто у меня болит шея из-за чёртового дивана. - О, тогда давай я сделаю тебе массаж, - радостно протянул Пак, и возражения слишком быстро потонули в стоне, больше смахивающем на поскуливания, как только маленькие ладошки легли на плечи. Пальчики легко скользили по коже, разминая мышцы, но дыхание Чимина, словно опаляющее каждую клеточку тела, не способствовало расслаблению. Юнги, сам того не замечая, до боли закусил губу, сдерживая что-то неведомое даже ему самому. Будто это помогало не выпускать наружу ворох запутанных чувств и желаний. Только в голове потерянно стучали слова: "ТВОЮ МАТЬ, ТЫ ХОЧЕШЬ ЧИМИНА!!!!" Именно так: капсом и с кучей истерических восклицательных знаков. Руки Чимина опустились на поясницу, и Юнги почувствовал, как по подбородку потекла кровь из прокушенной губы, после чего понял, что нужно делать ноги. - Я.. я, наверное, в душ пойду... - нервно произнес старший, хватая халат и практически выбивая дверь ванной, дабы не оборачиваться к Чимину. Юнги был вовсе не уверен, что в состоянии сейчас скрыть что-либо. Холодная вода мало помогала. Кожа всё еще хранила прикосновения, которые прорезали её по плечам и спине будто пунктирные линии. Они выжигали душу, и Юнги, сдаваясь, представил, что Чимин сейчас зайдет к нему под струи ледяной воды. От этих мыслей перехватывало дыхание, и парень невидяще смотрел на дверь, не обращая внимания на застилающую взгляд воду. Стояк убедительно требовал внимания, и, надрачивая, Юнги поскуливал, упираясь лбом в холодный кафель. Он думал о парне, не так давно ласкавшем его кожу, и, кажется, снова чувствовал осторожные прикосновения. Вот, пальчики дразнящие пробежались по груди, опускаясь ниже, на живот, а тёплые губы уткнулись куда-то в район шеи. Он делает вид, что шепчет что-то важное, но Юнги не слышит. Ладошки опустились ниже, и Юнги почти уверен, что это не собственная рука сжимает член. От этого почему-то кружится голова и стоны становится невозможно сдержать. А потом в мозг врывается картинка пухлых губ, охватывающих головку, и Юнги царапая кафель, кончает, не в силах удержаться на ногах. Тело бьет крупная дрожь то ли от продолжавшей литься холодной воды, то ли от осознания того, что это был лучший оргазм в его жизни. - Это из-за воздержания. - с нотками обреченности прошептал парень, пытаясь убедить в своих словах невесть кого, - Мне просто нужен секс.

***

- Блядь, Юнги, я ж не покусаю тебя! – раздражённо орал Чимин, спустя полчаса. Всё это время он уговаривал старшего лечь на кровати с ним, аргументируя это тем, что иначе плечо будет болеть лишь сильнее. Мин отказывался, считая, что спать с ним вместе весьма опрометчиво, если учитывать, что он только что дрочил на Чимина в душе. - Или ты ляжешь на кровати, или я на диване. – гневно прищурившись, аки заботливая женушка, и уперев руки в бока, поставил ультиматум тонсэн. Старший усмехнулся. - Ладно, уговорил. Только, прошу тебя, не храпи так больше… - негромко произнес Мин, заворачиваясь в одеяло и переселяясь с дивана на кровать. Сзади завозился Чимин, тоже устраиваясь поудобнее. - Я постараюсь, - послышался обиженный голос, приглушенный одеялом. Юнги впервые пожалел, что у него довольно просторная кровать и нельзя придвинуться, сделав вид, что места не хватает… - Твою мать… - горестно простонал Юнги, поняв о чём думает, - Как же так-то? Сон не приходил, и Мин просто слушал тихое дыхание, пытаясь считать чужие вдохи и выдохи как овечек, пока… - Хёёёён, - раздался рядом полный желания стон Чимина, и Юнги приподнялся на кровати, изощренно матерясь. - Хён, пожалуйста… - младший поскуливал, пытаясь царапать простынь и выгибался в пояснице, сминая ногами одеяло. Он хватал воздух, запрокидывая голову и издавая хриплые громкие стоны, а Мин не мог сдвинуться с места… - Юнгиии… - слышалось из недр соседней комнаты, и Тэхён весело хохотал, кусая одеяло.