Кинестетик

      Лёжа в разрушенной долине завершения, бок о бок с Наруто, на грани смерти, Саске размышлял. То место, что было его рукой, жгло фантомным зудом желания прикоснуться к щеке друга. Тот тихо дремал, не умер, нет, просто отдыхает.       Неужели все позади? Весь этот кошмар, вся правда, свалившаяся на голову, что лучше бы оказалась сном. Хотелось вечно лежать под боком у Наруто, побежденным, но не теряющим достоинства. Теплая надежда, что теперь одной мысли будет достаточно, чтобы обнять это чудо, грела изгрызенную душу. Он был влюблен, да, это кажется так называется. Или нет, он просто любил. И хотелось быть любимым в ответ.

***

      Саске по-настоящему жаль свою руку. Он бы отдал глаза, взамен на родную плоть. Даже мастерица Цунаде не смогла сделать его ощущения прежними.       — Саске, ну ты чего, привыкнешь, теме.       — Добе. — Совсем беззлобно. Саске прижимал Наруто только одной рукой. Только одной рукой он трогал его лицо, а вторую стыдливо прятал, порываясь иногда и вовсе отрубить ко всем демонам. Но в его распоряжении всегда были губы, теплые и мягкие. Саске не подозревал, что именно губы делают прикосновения в тысячи раз ярче, ну и конечно же сам Наруто. Было что-то особенное, что тесно связывало Саске, не видящего смысла в клятвах в вечной любви в мире шиноби, именно с этим придурком.       Ему не нравились прикосновения Наруто этой фальшивой конечностью. Просто на уровне чего-то первобытного, он предпочитал вжиматься телом в тело, меньшее его не устраивало.       Теперь они принадлежат лишь друг другу. Мальчишки, которым плевать на весь мир, они прошли столь долгий путь, чтобы в конце концов лежать, обнявшись в тесной квартирке, и молчать, изредка подшучивая друг над другом. Саске надеялся, что его теперь любовник понимает, насколько много тот был лишён в детстве. И насколько щедрыми они оказались друг для друга.       Наруто все знал. Говорят, что враги понимают друг друга в миг соприкосновения их кулаков. Но есть люди ближе врагов, и им достаточно одного глухого тычка в лоб, рваного поцелуя, или в конце концов банального поглаживания, и все границы стираются. Человеку нужны прикосновения. Шиноби — тот же человек, рьяно рвущийся отбросить все человеческое.       Только мудрые люди понимают, что в отторжении одиночества заключается главная сила воина и неотъемлемая часть человека. Наруто и Саске не относятся к их числу, но это не мешает всем естеством чувствовать лишь силу, от одного присутствия друга. Никак не слабость.