Эксцентричная невестка

Яркий свет больно прорезает глаза, как парочка выходит из тёмного зала кинотеатра. Фильм был, однако спорным, поэтому эти двое, не умолкая, доказывают своё мнение, не замечая, как доходят до машины. Лёгкий холодок пронизывает кожу, оставляя след в виде мурашек. Сеул, как и всегда полон людьми в такое позднее время. Иностранцы с широко раскрытым ртом, ходят по центру, рассматривая каждый угол. Их удивление не особо понятно некоторым корейцам, желавшим поскорее схватить чемодан и улететь в другие страны. Впрочем, на вкус и цвет... — ...Поэтому я считаю это действие вообще неприемлемым, — диктует девушка, резко открыв зачем-то заднюю дверь машины. — Бля, там всё было нормально. Девушки просто тонкой натуры, вот и не поймут нас... — говорит Чонгук, совсем не замечая удивленную жену, остолбеневшую на том же месте. — Ч-Чонгук, — сердце странно стучало. Мэй не знает, почему открыла именно эту дверь, но точно уверена в существовании Бога, который словно подтолкнул её к таким действиям. В глаза попались такие примитивные красные стринги с кружевами. Сглотнув, она нагнулась, отвращено хватая эту вещь, но в ту же секунду лицезрела этикетку с названием бренда. Стало совсем непонятно. — Ч-чьи это т-трусы? — голос подрывается, а растерянный взгляд впереди стоящего заставляет глубоко задуматься. Чонгук сводит брови, с хлопком прикрывая дверь. Обходя машину, он облизнул губы, резко хватая причину растерянности жены. — Чего ты молчишь? — сердце постукивает так больно и так неприятно. — Чонгук! — Сука, они, блять, точно не мои, — выдал парень, а затем поджал губы в глубоком раздумии. — Ну, конечно же, не твои! — крикнула чуть ли не в ухо парню, отчего тот злобно взглянул, заставляя утихомирить пыл. — Кому ты купил? Говори честно. Я не хочу жить во лжи! — Харэ, Мэй! Я впервые вижу их, — махая у лица девушки, злобно отвечает Чон, пытаясь вспомнить что-то. — Я в пизду засуну эти трусы моему шофёру, потому что он единственный, кому я даю машину на пользование! — Точно? — подозрительно спрашивает Мэй, скрестив руки. — Разумеется, тем более ты же знаешь, что красный цвет белья мне не особо и нравится. Я предпочитаю фиолетовый, либо чёрный, хотя без него еще лучше, — подмигнув девушке, Чонгук усмехнулся, а его челка, немного закрывающая глаза, начала развиваться из-за ветра. От такой картины Мэйли просто таяла, ведь один внешний вид вынуждал её упасть в обморок. И без шуток. Она им зависима. — И думаешь, что я своей любовнице куплю такие дешёвые? — Йа! Я... — вот она хочет его хорошенько как отругать, да вот в голове всплывает очень хорошая идея, не дающая просто покоя. Ролевая игра... — Кхм... Молодой человек, меня зовут... Эмили! Я тут целый вечер смотрела на вас. Вы такой привлекательный, может познакомимся поближе? — тон голоса стал более уверенным и высоким. Слова не то что смутили Чона, но больше повергли в шок, однако тот играть умеет и ход словил быстро. — Эмили, — томно прошептал Чонгук, медленно подходя к девушке. Посмотрев на эти светящиеся глаза, он заметил своё отражение. Линии губ манили к себе ярким пламенем, а длинная шея так и ждала жарких поцелуев. Она великолепна. Пошло улыбнувшись, он обнял её за талию, обжигая дыханием мочку ухо. — Как же быть у меня уже женушка есть, — не выдержав, тот всё же целует мочку уха, заставляя её коварно улыбнуться. — Я уверяю вас, она подавно об этом не узнает, — без всякого стеснения размещает руки на его шее, медленно и напоказ облизывая соленые губки, на которых остался вкус попкорна. — Может, ко мне на рамён? — Ну, чего же мелочиться тогда? Лучше в отель, — игриво шепчет юноша, вглядываясь в сияющее лицо девушки, на которое мелком спадают лучи фонарей. Столь быстро молодые оказались у престижного отеля на вид потрясающего ночного Сеула, не знающего ничего о сне. Молодой парень, стоящий у стойки, уже вовсю расплескался в море слов, когда Чонгук нагло стучал пальцами по мраморному столу, смотря таким уничтожающим взором — ему было бесконечно плевать на то, что говорит впереди стоящий, ведь он небрежно приложил карточку к POS-терминалу, совсем не пытаясь узнать ненужную цену, денег-то навалом. К огромному несчастью, в лифте была иностранная семья, поэтому сплетающиеся руки сильно сжимались в ожидании страстной ночи. Переглядывающиеся взгляды сжигали друг друга до очертания пепла. Номер оказался поистине изумительным, хотя вдоволь рассматривать им точно не хотелось. Спустя несколько минут одежда полетела по всему помещению, подобно птице. Жадно целуя новоиспеченную Эмили, Чонгук постепенно проникал ей в рот, услышав такой бессильный стон. Его руки сползли на ягодицы, а девушка всё прижималась сильнее, чувствуя себя в небытие, некой прострации. У Чона бушующий фетиш на длинную шею, без отказано тот каждый раз оставлял свою метку, на утро рассматривая так, будто произведение искусства. Один легкий поцелуй в шею вызывал возбуждение у обоих персон, доставляя нестерпимое удовольствие. К слову, её эрогенную зону парень нашёл без особого труда, скрыто улыбаясь их похожему вкусу. — Эмили, до чего же вы прекрасна, — прошептал Чонгук, обжигая слух приятными словами. Оба вошли в суть игры, забывая про внешний мир. Гладя мягкую грудь, он начал покрывать её поцелуями, краем уха слыша блаженный стон с тихим и неуловимым мычанием. Тонкая до безумия талия иногда пугала парня, который боялся причинить вреда своей маленькой девочке. И вот наконец последний элемент, который некогда приходилось буквально сдирать с её тела, полетел куда-то прочь. Они слились воедино, громко пуская стон в номере. Погладив внутреннюю часть бедер, Чонгук наконец стал двигаться, удовлетворяя не только свои утехи. Воздуха не хватало, в силу этого двое ухватывались за всё возможное. Где-то с тумбочки небрежно упал ни в чем неповинный светильник, а спальная кровать не то что страшно шаталась, а больше скрипела до боли в ушах. В голове парня возникла мысль о том, что нужно пожаловаться администратору, который, по всей видимости, закрывал глаза на такие важные вещи. Девушка сжимала в руках белую ткань постели, пытаясь сдерживать буквально крики, которые так не нравилось издавать. — Не сдерживайся, — приказал Чонгук, откидывая голову назад. По его груди, волосам и шее медленно стекали капли пота — этот вид со стороны был подлинно страстным, больше чарующим и таким сексуальным. Если раньше свежая комната пахла эвкалиптом, а от кондиционера дул прохладный ветер, заставляя невольно вздрагивать от холода, то сейчас практически не хватало того самого чистого воздуха. Горло девушки стало побаливать, а в легких будто заканчивался кислород. Опираясь о тумбочку, Мэй пыталась подняться, дабы наконец добраться до маленького холодильника, в котором наверняка таится вкусная вода, но воплотить задумку не получилось, ведь сил практически не хватало. Упав обратно, она повернула голову, вглядываясь в Чонгука, который порывисто дышал, смотря куда-то вдаль. Сейчас его охватило безумное желание покурить после такого безумного секса. Эта привычка возродилась еще в девятнадцатилетнем возрасте. Кстати, курить тот начал еще в раннем и несовершеннолетнем возрасте лет шестнадцати. Оберегать от этой ужасной участи госпоже Чон не удалось. Благо, та до сих пор не знает, что именно старший брат подсадил его на любимые сигареты, которые, между прочим, младшему не нравились. Вкус у них не всегда сходился, поэтому конфликты зарождались часто во многих ситуациях. Однако они не доводили ссоры до конца: старший всегда снисходителен, ведь Чон упертый, как бык — если он решил, что какое-то действие по его мыслям правильное, то отступать и не станет, пока не увидит конечной цели. — Надеюсь, мы еще с вами встретимся, господин Чон, — девушка роль свою не забыла, поэтому тихо шепчет, проводя пальчиком по его прессу. — Еще как, Эмили.

***

Еин смотрит на уже давно изношенный маникюр, скорее желая сменить цвет гель-лака на новый. Она подходит к окну, присаживаясь на нагретый солнцем подоконник. Поворачивает голову в сторону ослепительной картины, где сейчас витала тишина: на улице царит уют, а главное, ничем не заменимая чистота. Впрочем, земля, дарованная покойным отцом господина Чона, была полномасштабной. Тут сад цветов, специальная беседка для времяпровождения, установленный комплекс в виде качелей, горки и песочницы для малышки Рюджин, гараж для нескончаемо новых машин. Телефон издает уже поднадоевший звук оповещения, поэтому Еин отвлекается, с некой улыбкой прочитывая сообщение. На щеках появляются еле заметный пунцовый оттенок, а зубы в секунду оголяются, показывая безупречный блеск. Несмотря на большой поток не отвеченных ею сообщений, та засовывает телефон в карман и слезает с подоконника, решительно выходя из комнаты. — Ма-ам, — Еин заходит в комнату госпожи Чон, которая что-то искала в сумке, тихо цокнув. Присев рядом, обнимает её, аккуратно кладя голову на плечо матери. — Мо... — Ну, что такое? Не прилипай только, не видишь, я занята? — женщина взмахивает волосами, тяжело вздыхая. Кинув сумку подальше, она встаёт и подходит к небольшому столику, где лежал открытый ноутбук. Хмуро что-то рассмотрев, она совсем не замечает нарастающего злобного, больше расстроенного взгляда дочери. — Да ничего, просто пришла, — выдавила Еин, проводя языком по внутренней части щеки. — Тогда я пойду, раз ты занята... Закусив губу, она прежде чем выйти, смотрит на мать. Чего-то ждёт. А после просто отчаянно уходит. В горле стоял тяжелый ком, от воспоминаний того дня, когда она посетила дом подруги. Мама девушки была так тепла со своей дочерью. Тогда Еин прямым текстом впервые позавидовала, искренне желая такого же уюта между ними. Она хотела, чтобы мама с улыбкой встречала её из школы, спрашивая о самочувствии, о проведенном дне и многом другом. Хотя всё было совсем наоборот. У входа встречали прислуги, а госпожа Чон изредка дарила улыбку, лишь строго спрашивая об учёбе и нуждах. Казалось, женщина уделяла внимание каждому, кроме неё. — О, сестрёнка, — столкнувшись с двумя старшими братьями, которые прежде о чём-то болтали, Еин взглянула на них таким чуждым, сверлящим взглядом, совсем не желая даже разговаривать, — мы с Чоном уезжаем, тебя нужно куда-то подвезти? — Йа-а, чебурашка, чего молчишь? — добавляет за братом Чонгук, засунув руки в карман. — Свалите уже, раздражаете, — девушка недовольно отводит взгляд, шагая прочь. Сзади послышались какие-то крики возмущения, но Еин даже не стала вникать, бесясь еще сильнее. Сейчас она действительна была готова разнести в порошок двух братьев, которых, по её мнению, госпожа Чон любит больше всего. Обида росла пуще прежнего, а видеть родную семью вообще не хотелось... Между тем, в особняке обитала не менее огорченная Мэйли, ранее почувствовавшая приближение тошноты и тягучую боль в районе живота. Само собой, первое, что пришло в голову — беременность. Вот и на всех парах девушка проверила весьма неутешительный тест, который пылился рядом с другими. Оказалось-таки, всё прозрачно, ибо это были критические дни, испортившие то лучезарное настроение, с которым Мэй отправила мужа на работу. Несмотря на плохое самочувствие, она не оставила свой долг в уборке ванной комнаты. Надев перчатки, та решила помыть туалет, как вспомнила один позорный случай... Flashback Жар пронизывал всё тело, а кончики пальцев больно покалывали. Сминая в руках белоснежную скатерть, девушка слушала разговор старших. Родители Чонгука пригласили её на семейный ужин во дворец, тем самым заставив беспокоиться пуще прежнего. Чувствовать прожигающий и недовольный взгляд госпожи Чон, которая злобно пыхтела, задавая умные вопросы, было практически невозможно, поэтому Мэйли нервно поднялась, уходя в уборную под предлогом попудрить носик. — Йа-а, как тут красиво, — завороженно произнесла она, выпучив глаза. — Так, надо видео снять, чтобы всем дома показать, ха-ха. Эмоции переполняли настолько, что руки подрагивали, а коленки неприятно ныли. Мэйли не верила, что в будущем будет жить именно в таких прекрасных апартаментах, из-за которых голова больно кружится. Подправив аккуратно макияж, она решила исполнить свои утехи, ведь просить двойную порцию кофе было весьма лишним действием. — А-а! — крикнула от испуга девушка, увидев, как крышка унитаза открылась сама по себе. — Ч-что? Йа-а ... Сглотнув, она сжала кулачки, ближе подходя к туалету. Увидев сбоку белую панель с кнопками, Мэйли начала тыкать во всё подряд, пытаясь наконец-то разобраться в этой штуке. — Блин, это новые технологии что ли? — почесав затылок, она скрестила руки, щуря глаза. — Не пойму, сюда точно ... можно сесть? А вдруг тут камеры? Айщ, но я до дома не вытерплю! Топая на месте, девушка закусила губы, решаясь сесть всё же на этот пугающий «трон» с подсветкой. — О-откуда м-музыка? — выпрямив спину, напуганная Мэй схватила юбку, уже желая встать, но мелодия прекратилась, оставив некое сомнение в происходящем. — Мэйли! — внезапно в дверь начали обеспокоенно стучать, непрерывно дергая ручку. В первую минуту она, как вкопанная, задерживает дыхание, оставаясь неподвижной, как бы стараясь инстинктивно остаться незамеченной. Сердце стало биться в два раза быстрее прежнего, ведь девушка до сих пор не смогла подняться с туалета. — Это Чонгук, с тобой что-то случилось? Не молчи, — с тихой интонацией произносил парень, опираясь о дверь. — Я... Всё хорошо. А... Что такое? — быстро надев кое-как на себя юбку девушку спустила воду, как поняла глупость, сделанную секунду назад. — Ты нажала кнопку спасения, поэтому к нам прибежал охранник, оповещая об опасности. С тобой точно всё в порядке? Может, откроешь дверь? — не унимался Чонгук. — Я случайно. Не смогла разобраться в кнопках. Ты иди, а я подойду, — ответила Мэйли, в сотый раз проклиная себя в такой безупречной тупости. — О'кей, но если что, то лучше просто мне позвони и ничего там не нажимай! Я тебе потом расскажу обо всём, — в приказном тоне сказал Чонгук, облизнув губы. Когда по ту стороны двери уже не было слышно парня, девушка опустилась на пол, слегка стуча кулачками по голове. — Что за люди? Нормальный, черт подери, туалет покупать надо! Даже пописать не дают спокойно, — поднявшись, Мэй подошла к раковине, всё думая, как теперь в таком неприличном свете возвратиться ко всем. — Айгу-у, как теперь показаться на глаза? Тем более госпожа Чон так и ждёт, чтобы я опозорилась. Боже, дай мне ума и сил... Конец Flashback. Ценность воспоминания с каждым разом возвышается в памяти человека. Люди старательно пытаются выкинуть из головы всё плохое, оставив лишь счастливые моменты, когда-то доставляющие улыбку, хохот, может страх перед чем-то новым. В конце концов, отроду ненужные мгновения жизни человек не хранит в голове, словно этого и не происходило. И вспоминая то, чего прежде мы боялись, ломая от страха карандаш в руках, скромно улыбаемся. Всё позади, но также впереди... Включив очередное видео в тридцать минут, Мэйли продолжила уборку в своё удовольствие. Никто в доме не мог нарушить эту идиллию, хоть некоторые это хотели совершить, ведь девушка никогда отроду не разрешала входить в её комнату. Она сама убиралась, гладила вещи и делала всё то, что обязана была по поучении родной матери. Девушки, работающие в особняке, подавляли желание тайно зайти, узнать поближе Мэйли, а может и примоститься к Чонгуку, дабы занять возле него место. Личных принципов они не имели, поэтому сплетничали направо, налево, добавляя свои теории, будто прописывали книгу, рассказывая читателям о жизни богатеньких людей. Чудесно. Закончив все дела, Мэйли направилась на кухню, чтобы приготовить небольшой пирог. Порадовать всю семью — цель, которая преследовала уже какой день.

***

Скучающим и завистливым видом, работники компании смотрели на вид из окна, ожидая конца рабочего дня, когда он только начался. Все они хотели чего-то нового. Лучшие друзья, собравшиеся в конференц-зале, обсуждали новые контракты, сталкиваясь с бетонной стеной, разделяющей их мнение. — Да блять, нет смысла в этом. Они хуй всем высасывают, так и предать смогут, опубликовывая все наши секреты, блять. Нахуй они вообще сдались нам? — злился Чонгук, кинув папку подальше. — Да блять, не тупи, а? Они поднимут нашу прибыль на семьдесят процентов с лишним, а для создания нового блока сферы — это просто превосходно. Убьем двух зайцев разом! — перебил Тэхен, печатая что-то в ноутбуке. — Как же всё сложно, — проводя сексуально руками по волосам, вздыхает Чимин, облизывая пухленькие губы. — Йа, Джин-хён, ты же в процессе создания своей компании, так подскажи нам. — Айгу-у, никто не хочет сотрудничать с маленькими компаниями, ведь они приносят только расход, однако те не учитывают факта, что все растут, потому и процент прибыли может резко подняться, если пойти правильным путём. Тут выгода есть с двух сторон, поэтому нужно просто принять решение, — объяснил Сокджин, деловито откинувшись назад. — Вот и я о том же. Просто соберём несколько маленьких компаний, приложим силу и создадим новую сферу, — сказал Чонгук, махая руками. — Бля-я, так зачем мучиться, если можно просто подписать, сука, этот ебучий контракт с ЕльХи. Чего мелочиться, блять, — цокнул Тэ, стукнув ладонью по столу. — Да послушай уже... — Ну, что? Вот снова ты выпендриваешься, выдвигая своё мнение. Ну, нихуя это не поможет нам, — разозлился Тэхен, перебивая брата. — Ты, блять, постоянно так делаешь, дабы добиться своего. Это бесит! — А что мне, блять, делать? Тупо сидеть и смотреть? Ничего не попутал? Я стараюсь уменьшить расход, сука, и возвести нас на престол! — пыхтел Чонгук, сведя брови. — Да успокойтесь вы уже! — крикнул рассудительный Намджун. — Раз мы столкнулись с непредвиденным, то отложим момент до возвращения вашего отца, а там все решим. К чему нам торопиться? — Уже суть вообще не в этом. Он всегда, блять, так делает... — Что делаю? Лучше? — усмехнулся Чонгук, стукнув кулаком по столу. — Да где-лучше-то? Ты со стороны взгляни на свои проделки, блять. Я как старший учу тебя! — злобно прошипел Тэхен. — Ой бля, если старше, не значит умнее! — выплюнул Чон. — Ебать меня в рот, вы переходите грань! Замолкните уже, засранцы! — не выдержав, крикнул Юнги, встав из-за стола. — Да блять, моя жена не так сильно нервирует, как вы двое. Хватит ругаться. — А у меня тут идея подскочила! — перебил невыносимую тишину со злобными гляделками Хосок. — Давайте арендуем какое-нибудь место и отдохнем все вместе со своими половинками. — Ну, какой это тогда отдых, если будут жены, — выпучив губу, произнес Юнги. — Отличная идея, мы так редко собираемся, — поддержал Джин, весело улыбаясь. — Тем более наши девушки познакомятся поближе. — Тогда договорились! — хлопнув ладонью, сказал Хосок, всем подмигивая.

***

Время близилось к трём часам. Мэйли приготовила пирог по рецепту мамы, но такой же вкус отнюдь не получился. Разумеется, она расстроилась, ведь не терпелось увидеть лицо мужа, который наполняет щеки, блаженно поедая также, как кушает еду её миссис Пак. К сожалению, пирог не получился с таким восхитительным эффектом, поэтому девушка жаловалась матери, дабы узнать весь секрет. Смотря шоу по телевизору, она потихоньку собиралась, всё думая какие слова сказать, когда прибудет в дом соседей. Сердце подсказывало, что Джису станет той самой подругой, которая готова будет поддержать в трудную минуту. И вообще, Мэй просто хотела впервые сделать шаг самой, ведь ранее все сами подходили к ней. Пора бы научиться заводить дружеские отношения, как и советовал Чонгук. Схватив телефон, она искала номер соседки, как совершенно его не обнаружила. Почесав запястье, Мэй затупила взор. — Не уж-то удалила? Я же записывала его. Странно. Может, нажала снова отмену? Время тикало, а скукота навевала сильнее. Волнение поднимало над ней верх, поэтому она решила поскорее покончить с этим. Накинув на себя ветровку, та предупредила дворецкого, что скоро вернется. Идти в гости с пустыми руками она не могла, поэтому взяла немного вкусностей к чаю. Конечно, была идея угостить пирогом, однако улетала быстро, потому что вид был неутешительным. Особняк соседки находился прямо сбоку. Ветер неприятно дул в лицо, а солнце ослепляло глаза. По коже пробежались мурашки, поэтому она пожалела, что надела платье. Нажав на звонок, сердце стало биться еще чаще, а руки потели и становились холодными. Мэйли рисовала невидимый рисунок ногами, издавая характерный звук с помощью песка и маленьких камней. Это успокаивало нервы. Неожиданно ворота автоматически отворились, пропуская её. Улица была не такая большая. Издалека выла собака черного цвета, тем самым заставив девушку остановиться. Увидев знакомого уже человека, выдохнула, смущенно опуская голову. — Айгу-у, да это же ты, соседка наша. Привет, какими судьбами? — к ней подошёл тот самый СынЮн. Высокий, худой, с широкими плечами и диалектом. Больше всего внимание приковали волосы голубоватого оттенка. Это было чудно. В голове девушки возникла мысль о том, что он айдол, либо актёр. — Привет, — кивнув чуть головой, она притихла, прочистив горло, — а Джису дома? Я пришла к ней. — Чего застыла, пошли в дом, а то холодновато сегодня, — парень улыбнулся, кивая в сторону дома. — Она должна скоро вернуться, так что тебе повезло. Их посетила гробовая тишина, ибо девушка не знала, что сказать. Зайдя в дом, она подметила винтажный стиль интерьера. Всё было, как и у всех богатых людей: картины, дорогие вазы, которые стоили в два раза больше одной картины, какие-то странные статуи и прочее. Они зашли на кухню, которая была очень обширной, но простой. Сев за стол, СынЮн приказал налить им чай. Сминая в руках пакет, Мэй не знала, как подарить им вкусности, поэтому решила отдать Джису по возвращению. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Даже запах в доме был совсем не таким, угнетающим. Выбежать уже нельзя было, вот и склонила голову, стеснительно улыбаясь. Из-за пристального взгляда черно-угольных глаз парня, который почему-то также молчал, Мэй робела, безуспешно пытаясь унять бьющееся сердце. — Я не так хорошо знаю семью Чон. Мы с Джису жили за границей, приехали полгода назад. Кем ты им приходишься? — М-м, я жена Чон Чонгука. Младшая невестка, — скромно ответила Мэй, почувствовав горделивость своего звания. — О-о, вот оно как, — Юн, сощурил глаза, выпучив губу. Девушка подметила его грустноватый взгляд, но не предала этому значения. — Сколько тебе лет? — Мне двадцать три, а тебе? — Айгу, так я тебе оппа, мне двадцать пять, — улыбнулся парень, скрестив руки. Тут подошел дворецкий, держа в руках поднос. — Чай для почтенного гостя, — произнес мужчина, кладя на стол чашку. Неожиданно на кухню вошла женщина с темными прядями волос. Высокая, статная, с тонкими губами на лет тридцати. — Здравствуйте, здравствуйте, — сипловатым голоском поприветствовала женщина, подходя к дворецкому. — Уважаемый прислуга, нам две чашки кофе с господином Кан. — Кхм, мисс Им, хотите ли вы увидеть кое-что страшное? — с подозрительной улыбкой спросил дворецкий, выпрямив спину. — Ах, точно, как же я могу забыть, что вы уже видели себя в зеркало. Женщина, дергая губы, не знала, что ответить. Смахнув волосы, та ушла, кинув презрительный взгляд на радостного мужчину. — А... это кто? — поинтересовалась Мэй, кладя локти на стол. — Ха-ха, это секретарь моего отца, — ответил Юн, широко улыбаясь. — Коротко, старая, никому не нужная женщина, — перебил дворецкий. — Кстати, нашего дворецкого зовут ДжиСон. Часть нашей семьи, так что можешь ему довериться. Думаю, тебе понравится у нас. Мы веселые, — объяснял СынЮн, подрагивая своими нередко пухлыми губами интересной формы. Парень оказался очень добрым и общительным, ведь вызвал на лице девушки искреннюю улыбку и отогнал сомнение на счёт них. Шутки у него были отменными, ведь Мэй счастливо смеялась, даже позабыв о каких-то правилах этикета. — Они постоянно ссорятся, бегая друг за другом по дому, — рассказывал тот, пока главных героев истории не было. — Ничего себе, завидую. У нас прислуги такие тихие, хитрые и скучные. Постоянно молчат и вздрагивают при виде глав дома. А разговаривают лишь шепотом где-то в углах. В основных случаях обсуждают нас. Вам повезло, — раскрепощенно говорила Мэйли, закусывая печенье. — Приходи к нам почаще, я буду только рад, — СынЮн смотрел прямо в глаза, не чувствуя ни капли смущения. Внезапно на кухню прибежала красноволосая, приятно удивившись новоиспеченному гостю. Джису подошла к Мэйли приобняв за плечо. От нее сильно веяло сладко-цветочным ароматом, который буквально заполнился по всей кухне. — Двигайся, братец, — подтолкнув бедром, приказала Джису. Её губы накрашены алым цветом, волосы красиво уложены, а наряд выглядел простым, но в тоже время и дороговатым. Это не объяснить, однако Мэйли понравилось. — Почему? Разве тут нет мест, айгу-у, — жаловался парень, презрительно взглянув на сестру. — Не ворчи, встань и покорми Змею, она с утра не ела. Меня готова сожрать, — устало произнесла Джису, толкнув брата подальше. Мэйли поджала губы со страхом смотря по сторонам. «Змея? Они не врали что ли? Надо бежать отсюда. Они и правда странные» — первое, что пришло в голову Мэй. — Ты пришла, я так рада. Как дела? Что делала? Почему не позвонила мне? Я бы осталась в доме в ожидании, — пока девушка задавала поток вопросов, Мэй восхищенно смотрела на внешность соседки, которая в прямом смысле сияла, как звезда. Особняк семьи Чон. 19:00 Усталый и весьма злой Гук хлопнул дверью машины, засунув ключи в карман. Посмотрев на второй этаж, он не увидел включенного света. Войдя внутрь, первым делом он решил спросить у дворецкого о том, где же его жена. — Она вышла ровно в три часа, но так и не вернулась, — ответил дворецкий, скрестив пальцы за спиной. — А куда она ушла, не сказала? — сведя брови, Чон высунул телефон, звоня Мэй. — Нет, — услышав ответ, парень отошёл, облизывая пересохшие губы. — Ты где? — грубо спросил Чонгук. — Быстро домой. Спустя пять минут, Мэйли вернулась, тихонько заходя в комнату. — Милый, я до-о-ома, — ехидно улыбнувшись, девушка закрыла дверь, опуская взгляд к ногам. — Ты куда ушла, никому ничего не сказав? С трех часов, тем более! — возмутился парень, лёжа на кровати. — Не ругайся, любимый, я была в гостях у соседей. Познакомилась с Джису и её братом. Они такие хорошие. Ты представляешь, они дома хранят ящерицу, которую зовут Змея, — Мэй приподняла брови, а её уголки губ опустились вниз. Сев на края кровати, она поцеловала парня. — Я просто как-то сталкивалась с Джису, поэтому решила взять все в свои руки. Я молодец? Мы с Джису завтра договорились погулять. У меня теперь подружка есть! — Боже, такое чувство, что я слушаю маленькую девочку, ха-ха, — рассмеялся Чонгук, ущипнув жену за щечку. — Молодец, я думал это никогда не произойдет. Но об этом позже. Собирайся, мы с тобой уезжаем. — Куда? — Ну, в общем, одно местечко парни арендовали. Поиграем в мафию, поедим и тому подобное. Их жены, девушки тоже будут, — ответил Чонгук, целуя Мэй в щеку. — Правда? Блин, тогда надо красиво одеться и накраситься. Почему раньше не сказал? Я не успею! — Я тебе даю-ю-ю, двадцать минут. Время пошло, — рассмеявшись, ответил Чонгук, внимательно наблюдая за часами.

***

Pov Мэйли — Йа-а, как ты могла убить собственного мужа! Айгу, с кем я вообще живу, — ругался Юнги, кинув карту на стол. — Это тебе за то, что ты угрохал машину, а я ушла на собрание пешком, — косо смотря, ответила ДжиХи — девушка из простой семьи с короткими волосами каштанового цвета. Несмотря на статус семьи, она очень проницательная, умная и с хорошим словарным запасом. Впервые увидев, подумала о чрезмерном высокомерии. Тогда я с точностью была уверена, что та богата до невозможности, но всё оказалось безупречно наоборот. Именно с ней могу посмеяться, поговорить о многом, ибо мы чуточку похожи. — Ха-ха, хён, моё чсв неожиданно стало выше твоего роста, — рассмеялся Хосок, хлопнул рядом сидящего друга по плечу. — Я бы сказал куда тебе надо идти, но тут прекрасные дамы, которые не должны знать таких слов, — произнёс Юнги, а после отпил бокал терпкого вина. — Йа-а, не притворяйся благородным, хён, — сказал Намджун. — Да? Это я притворяюсь? — Мин поджал губы, кивая головой. — Юнён, я тут слыхал, что вы с Намджуном решили месяц не материться да? — А что-о? — подозрительно вдруг ответила девушка. Юнён — высокая вегетарианка с длинными и шелковистыми волосами, которая борется за здоровый образ жизни. С Намджуном они женаты уже два счастливых года. На самом деле, она действительно очень добрый человек, своей внешностью и мышлением притягивает к себе, показывая людям искренне отношение. — Я убью тебя, если скажешь, — прошипел бедный Ким, сжимая кулак. — Намджун, ты же обещал поддерживать меня и не материться. Если не хотел, так бы и сказал! — девушка обиделась, пальчиком что-то рисуя на столе. Я обняла Чонгука, наблюдая за ссорой друзей. Если быть честным, то друзья моего мужа очень хорошие, но иногда бесящие. Главное не это. Моя душа спокойна, ибо они никогда его не предадут, а поддержать, подавая руку несмотря на обстоятельства. Когда-нибудь, я тоже стану такой же веселой, раскрепощенной и общительной, но, видимо, это будет другая история. Люди могут меняться? Не знаю. — А-а-ай, — этот шум нарушил крик ЫнБёль, которая с треском свалилась на пол, держась за лодыжку. ЫнБёль — хитрая, приторная, но в тоже время добрая девушка, которая умеет возвести ситуацию в пользу неё. Когда они с Хосоком находятся вместе, то жди много любви, сладости и лести в словах. — Айгу-у, пупсик мой, ты поранилась? Что с твоей лапкой? — Чон подбежал к девушке, присаживаясь рядом. — Сколько раз я тебе говорил быть осторожнее? Половина твоего тела моя! — М-м-м, оппа, я больше не смогу ходи-ить, ты не бросишь меня? — заныла девушка, прикрывая лицо. — Зефирка моя, пусть лучше мне ногу отрежут, чем я потеряю тебя, — Хосок обнял ЫнБёль, целуя в губы. — Оппа-а, я так тебя люблю-ю, — обняв парня, она заулыбалась, целуя в ответ. — Йа-а-а, меня сейчас вывернет наизнанку! Фу! — крикнул Юнги, стукнув ладонью по столу. — Тебе лучше поучиться у них, — сказала ДжиХи, скрестив руки. — Я тоже так хочу... — Ни за что! — отнекивался Юнги. — Тогда ты спишь теперь на диване! — крикнула ДжиХи, отсев от мужа. — Йа, Хосок~а, черт ты хренов, из-за тебя моя жизнь рушится! Мы с Чонгуком смотрели на эту сцену с неким недопониманием и тошнотворностью, ведь у нас совсем всё не так в жизни. Чрезмерная приторность — не про нашу пару. Мы более-менее простые, со своими причудами, конечно. — Тебе тоже нужно чуть-чуть поучиться у Хосока. Мне понравилось про лапку, — прошептала в ухо мужу, тихонько хихикнув. — Котенок, ты не поранилась? — горячо прошептал Чонгук в ухо. По бледной коже пробежались мурашки, а внизу живот что-то скрутилось в тугой узел. Я невольно рассмеялась из-за шепота и медленных прикосновений мужа. Моя кожа порядком чувствительна, поэтому могу не в нужный момент засмеяться. — Йа, давайте лучше я шутку расскажу! — перебил всех Джин, по-царски держа в руках бутылку вина. — Айгу-у, Джин, не надо, ну хотя бы не сегодня, — вмешался Чимин, расстегивая рубашки на две пуговицы. — Сколько раз тебе говорил уважать меня! Я тебе хён вообще-то, бесстыжий! — цокнул парень. — Давайте лучше продолжим игру, я должна сегодня один раз хоть выиграть, — собирая волосы в пучок, говорила Наён, смотря на всех нас. — Давайте в этот раз без женщин, они всё портят, — скомандовал Тэхён, а после с ним все парни согласились. — Айщ, в каком смысле портим всё? — вскрикнула Наён, а затем и остальные девушки согласились. — А ничего, что мы час потратили на то, чтобы вам объяснить правила? — собирая карты, говорил Юнги. — У меня идея, играем в две команды: парни против девушек. Мы вас сделаем! — скомандовала Наён. — Да, так точно будет честно, — согласилась я, предвещая хорошую ночь. — Давайте пересядем тогда? — предложила Юнён. — Вы еще не знаете на что способны женщины, — восхвалялась Наён, хитро улыбаясь. — Ой, испугались прям, — закатив глаза, ответил Чонгук. — А вот не подмигивай мне, теперь я точно настроена на победу, — показав язык мужу, улыбнулась, а после поближе села к девочкам, которые уже вовсю разрабатывали какой-то план. Весело.