Эксцентричная невестка

Подперев голову кулачком, девушка, посапывая, сидела на лестнице. Вокруг умиротворенная тишина, что только больше принуждает проникнуться в зарождающийся сон. — Мэйли, — за спиной раздался бодрый голос свекрови, что с улыбкой стояла рядом, держа в руках два коврика, — пойдем, хватит спать! Шесть часов утра. Солнце воспело к небу, птицы поют незнакомую, но такую приятную для ушей песенку, а помятый садовод ходит с ножницами, приводя искусно кусты в ослепительную форму. Госпожа Чон напрочь отказалась оставлять в спокойствии невестку, решая воспитать по-своему, и наконец-таки изгнать ту лень, что таится в ней. Вот поэтому она уже какой день мучает её ранними подъемами, дабы заняться йогой. Конечно, получается это у Мэй не очень хорошо, а если не врать, то вообще ужасно... Наён в тоже время решила отдать своё предпочтение легкой пробежке для снижения жиров. Своей традиции она не изменяет, поэтому каждый раз занимается этим, что является глотком свежего воздуха от стресса и депрессии. — Ах, какая чудесная погода! — проговорила госпожа Чон, медленно вдыхая природный запах. Мэйли же почесывала плечо, в очередной раз тихо зевая. Учащенно моргая ресницами, она пыталась прийти в себя, ужасно жалея, что уснула только в четыре часа... Разместив коврики на удобном месте, они начали делать упражнения. Госпожа Чон не кидалась словами, ведь в деле любила исключительно тишину. Они выполняли обычный комплекс упражнений, прибавляя с каждым разом новые и новые сложности. — Айщ, — шикнув себе под нос, Мэйли попыталась заново встать в позу дерева, но с крахом падала, либо пошатывалась, как пьяница. — Проснись уже и выполняй упражнения правильно, — сделала замечание женщина, спокойно стоя на одной ноге. — Баланс зависит от устремления твоего взгляда... Пока свекровь объясняла, Мэйли поглядывала в окно, искренне завидуя мужу, кстати, которого била ранним утром за свои мучения. Но тот и не шелохнулся. Смотреть на счастливое спящее лицо было раздражительно неприятно, поэтому она стянула с парня одеяло и стукнула подушкой. — Далее идет упражнение... — занятия йогой не так привлекали девушку, но больше забавляли через чур откровенными для неё движениями. В спорте Мэйли всегда была плоха, именно поэтому получала неутешительные баллы в университете. Но её это никак не расстраивало. Она не тот человек, что бежит за первым местом. — Как я устала, — с такими словами Мэйли упала на коврик в форме звезды, убирая тыльной стороной руки еле заметные капельки пота на лбу. — Сегодня закончили раньше, — смотря на время, пробубнила свекровь. — Так ладно, нет времени прохлаждаться, у меня сегодня назначено много дел. Кстати, ты подумала над планированием своей работоспособности? — А? Я? — Мэй глухо вздохнула, ведь даже не уделила ни одной минуту для этого. — Д-да, я в процессе. — Мхм... Как надумаешь, скажешь, — схватив коврик и бутылку, женщина направилась в дом, оставляя невестку в полном одиночестве. — Кем я хочу стать? — задала вопрос в никуда, поджимая губы. — Кем я хочу стать? Вот в чем вопрос. Из-за ослепляющих ярких лучиков невзначай начинала болеть голова, поэтому Мэй поднялась, прищурив глаза. Скрутив коврик, девушка лениво побрела в холодный дом. Время течет безудержно быстро, поэтому стрелка сменяет свое положение на более высокое. И ведь даже не успеешь оглянуться назад, как оказываешься в будущем, которое тут же перейдет в знак прошлого. — Где же эти бумаги? — Тэхен злобно цокнул, обыскивая стеклянный стол. Нахмурив брови, тот провел рукой по волосам, открывая вид на лоб. — Папа-а, а красивый я рисунок нарисовала в школу? — Рюджин потянула отца за красного цвета пиджак, что так шёл ему. Девочки махала в руке бумагой, в надежде, что папа обратит на неё внимание. — Ну, папа-а! Посмотри-и-и! — Боже, Рю, давай потом, я занят, — Тэ в очередной раз тяжело вздохнул, сосредоточенно слушая абонента по телефону. — Накопай на этого мистера Джу. Он кажется странным типом однако. — Папа-а! — Рюджин прыгнула несколько раз, топнув с обидой, а затем пискляво запищала, опуская уголки губ вниз. — Ну, что-что? — Тэхен всё же повернулся, замечая надувшуюся девочку, что так похоже на Наён. — Смотри какой я рисунок нарисовала! — лицо девочки тут же сменилось за счастливое и задорно. Она протянула отцу белую бумагу, где был изображен мишка, державший в руке цветок. — Какая ты молоде-ец, — толком не посмотрев тот улыбнулся, погладив дочь по голове. — Иди попрыгай на дяде Чонгуке, он будет не против. Рюджин улыбнулась, с прыжком уходя прочь, но тут же была остановлена отцом, что прищурившись посмотрел на неё. — Доченька, а ну-ка дай взглянуть еще раз, — подозвав её пальчиком к себе, парень волнительно поджал губы. — Слушай, мне совсем неинтересно, что ты там будешь делать. Все данные с начала рождения Джу СанМина должны быть у меня на столе максимум к завтрашнему дню. Я зря что ли финансирую ваш отдел журналистики? А вот это уже не мои проблемы, чувак. Прикрою вашу команду за секунду. Всё, не беси меня с утра пораньше! Кинув телефон на стол, Тэхен взял рисунок перевернув его тыльной стороной. Взглянув на улыбчивую дочь, что схватилась за косички, тот досадно вздохнул, потерев бровь. — Рюджин~а, скажи мне пожалуйста, у тебя нет альбома для рисования? Ты испортила папины бумаги. Они были очень важными, — присев на корточки, Чон наклонил голову на бок, всматриваясь на невинную персону, что округлила глаза. — Есть, но мне было лень идти в свою комнату, — пробубнила девочка, надув щеки. Подойдя ближе, Рюджин обвила шею Тэхена маленькими ручками, поцеловав в щеку. — Прости, пап, я больше так не буду. Ты же не будешь меня ругать? Девочка хлопнула ресничками, наигранно опуская глаза, словно действительно чувствует сожаление. — Эх, ну как же тебя можно ругать? — расплывшись широкой и квадратной улыбкой, он прижал дочь сильнее, вдохнув её аромат. — Ладно, я пойду попрыгать к дяде Чонгук~и! — Рюджин задорно хихикнула, убежав в сторону двери. — Только не испорти свой внешний вид, тебе скоро в школу! — крикнул Тэхен, отрицательно махнув головой.

***

Деревья слегка пошатываются, издавая такой приятный шум. Природа настолько великолепна, что Мэйли влюбленно шагает, осматриваясь по сторонам. Один из богатейших районов Сеула блистал своей чистотой, спокойствием, а главное, эстетикой буквально во всём. Маленькие дети спокойно могут прогуливаться в одиночестве, ибо данный район оснащен камерами, хорошей охраной, которая запрещает въезд всем посторонним. Девушка останавливается у небольших ворот, нажимая на кнопку, из-за чего впоследствии издался привычный ушам звонок. Дверь отворилась, впуская Мэйли в их территорию. — Здравствуй, Мэй, — дворецкий ДжиСон улыбнулся, словно приветствуя свою дочку. — Как узнал, что ты сегодня к нам заглянешь, приготовил твой любимый пирог с вишней. — Да-а? Ах, спасибо вам большое, — девушка улыбнулась, кланяясь дворецкому. — Вы так добры ко мне! — Ну что ты, мне совсем нетрудно, — мужчина рассмеялся, рукой показывая на вход кухни. — Особенно после того, как ты разозлила мисс Им, пролив на неё вишневый сок. — Боже, только не вспоминайте, мне так стыдно, честно, — Мэй закусила губу, смотря в сторону. — А где, кстати, Джису? — Сейчас спустится. Кормит Змею, — дворецкий вальяжно прошел вглубь просторной кухни, а затем аккуратно схватил металлический чайник, наливая с характерным звуком кипяток на две чашки с золотым принтом. Отношения Мэй с семьей Кан, безусловно, теплы, как никогда. Кто же думал, что ближние окажутся намного холоднее, чем люди, которых она и в помине не могла знать. Но в жизни так абсолютно всегда. Человек, что сумел сдружится со своей семьей, находя те заветные нити — поистине великий. Бывают дни, когда мы ненавидим своих братьев, сестер, даже родителей, когда-то их храним, подобно зеницу ока в руке. Пройдет неопределенное количество времени, и лишь тогда каждый из нас поймет поистине ту ценность слова «семья». Просто нужно взглянуть глубже. Посмотреть на себя. Никто не идеален и если возник конфликт, то необходимо начать со своего я. Может, ты что-то делаешь не так, либо это просто ярые чувства, не дающие с правдой взглянуть на ситуацию... — Омо-о, ты пришла-а, — на кухню вошла красноволосая, что была одета в блестящий костюм неонового цвета. Она подошла к Мэйли и крепко её обняла, присаживаясь напротив. — Рассказывай! Я всю ночь не могла уснуть! — Дай мне поесть сначала пирог, — проворчала Мэй, косо поглядывая на подругу. — У меня уже слюни текут! — Ты можешь делать это одновременно, так что не томи уже! — Джису положила себе кусок пирога, намекая дворецкому, что желает варенья. Мэйли отпила глоток горячего чая, сморщив лицо. Закусив щеку с внутренней стороны, та вздохнула, решаясь начать рассказ. Flashback Черного цвета машина с матовой отделкой остановилась у приличного ресторана. Вывеска здания ярко блестит, приманивая людей своей красотой и безупречностью. Девушка волнительно сминает губы, не решаясь выйти. Чонгук слегка приподнимает голову, вглядываясь в небольшое зеркало: поправляет свою челку, рубашку, что не застегнута на три пуговицы, таким образом показывая гладкую грудь и цепочку с крестиком. Юноша поворачивает голову, подмигнув влюбленно своей жене, что пристально пялится с приоткрытым ртом. Как же он её любит. Любит любой... — Дыру прожжёшь во мне, родная, — игриво ухмыляется, приподняв бровь. Звук скрипки раздаётся по всему ресторану, придавая небывалую атмосферу. Но этот звук вовсе не нравится Мэй: какой-то он режущий, из-за чего ушам становится не так приятно, как хотелось бы, хотя ранее она слышала более приятные композиции на данном музыкальном инструменте. Интерьер ресторана показывает всю роскошь: живые цветы заполонили зал, своей изящностью и легкостью, свечи тихо горят, неподалеку у камина стоит золотая статуя в виде сидячего ангела, что поднял голову к небу. — Чонгук, Мэйли, привет, — Нура с радостной улыбкой приветствует пару, приглашая их за столик. — Познакомитесь, это мой муж — Чан КиХа. «Неожиданно», именно это слово пришло в голову Мэй, когда она увидела этого парня или, честнее сказать, мужчину. Лицо его нельзя было назвать красивым, если следовать требованиям красоты: уголки его глаз опушены вниз, волосы на голове выглядят растрепанными, хаотичными, а про стройность можно напрочь забыть, поскольку пуговицы рубашки готовы вот-вот порваться. Мэйли становится как-то тягостно до тошноты в горле и обидно за Нуру, ведь та могла выйти за более достойного человека. Конец Flashback — На вкус и цвет люди неодинаковы, так что это вовсе и не странно, — издали говорит дворецкий, что-то тихо нарезая ножом. — Ну, и что было дальше? — Джису откладывает мобильник, облизывая ложку. — Вот мы и сидели, знакомились, — Мэйли пожимает плечами, обвивая рукой чашку.— А... Еда была тако-о-ой вкусненькой. Я даже на мгновение забыла, что сижу в ресторане. Джису закатывает глаза, отрицательно махая головой, давая тем самым понять, что ей не нравится итог слов подруги. — Ладно-ладно, больше про еду не буду, честно! — Мэйли шмыгает носом, сглотнув накопившуюся слюну. — Всё шло, в принципе, хорошо, пока я поняла, что это не Чонгук толкает мою н-ногу... — Что? — одновременно произнесли сидящие на кухне. — О-о-о, Мэй, приве-ет, — ранее подпевающий любимой песне СынЮн задорно оживился, высовывывая беспроводные наушники с ушей. Юноша поправил волосы синеватого цвета, сталкиваясь со злым взглядом Джису, да и что скрывать дворецкого. — Что вы так смотрите? Я начинаю вас бояться. — Вон! — слаженно прокричали те, заставляя Мэй рассмеяться. — Йа-а, с какой это стати? Я пришёл пожрать, да и посидеть с Мэй, — пробунил СынЮн, демонстративно надувая шар из жевательной резинки. — Мистер ДжиСон, пожалуйста, киньте в моего братца чем-то грязным, — Джису гневно задышала, сверля взглядом виновника. — Он меня сегодня по-особенному бесит. — Согласен, — кивнул дворецкий, кидая в парня непомытой морковью. — Да ухожу, ухожу! — СынЮн дернулся, удивленно приоткрывая рот. — И убери свою комнату! Я не собираюсь за тобой всё мыть! — крикнул дворецкий ДжиСон, указывая рукой на второй этаж. — Ну, что вы опять начинаете, я же принес вам глинтвейн, мистер ДжиСон! — прокричал СынЮн, в очередной раз надувая большой шар, что после характерно лопнул. — Всё, не кидайте ничего, ухожу! — Ну так что там было? — Джису неторопливо хлопала руками по стеклянному столу, приподнимая брови. Flashback Перебирая нежный салат палочками, Мэйли поднесла его ко рту, как все упало на её колени. Ойкнув, та с щенячьими глазами посмотрела на мужа, который, к счастью, этого не заметил, ведь был занят важным разговором с парочкой напротив. Девушка поставила палочки на стол и взяла салфетку, стирая уже слегка испачканное платье. Она медленно облизнула указательный палец, не ощущая того, что кое-кто сглатывает, пытаясь зорко не глядеть. — А ты помнишь нашего учителя по математике? Она уже умерла, — сказала Нура, кладя на стол бокал. — Мне КиХа сказал недавно. — муж девушки кивнул, складывая руки перед собой. Тем временем Мэйли спокойно сидела, вслушиваясь в разговор. В свою очередь, она редко когда добавляла слова, потому что была не в теме происходящего. Чонгук положил руку на колено жены, медленно его поглаживая пальцем. Откинувшись на спинку стула, он облизнул губы, кивая головой в знак согласия. — Мэйли, а не хочешь поработать моделью у меня? — спрашивает вдруг Нура, заставляя девушку впасть в легкий шок. — М-м-м, думаю будет хорошей идеей, — кивает КиХа, прищурив глаза. Мэйли пожимает плечами, поворачивая голову в правую сторону. Смотрит на Чонгука, таким образом спрашивая разрешение, либо просто надеясь намекнуть, что сказанная идея ей вообще не нравится. — Попробуй, может быть, понравится, — шепчет Чонгук, в знак одобрения. Руку он поднимает всё выше и выше, заставив покраснеть жену. Официант вежливо подходит к столу, оповещая о готовности заказанного десерта. Тут-то желудок девушки дал о себе знать, счастливо напевая песенку в ритме наигранной скрипки. Шоколадный торт — любимый десерт Мэйли. Из-за него она готова продать любого человека, лишь бы вкусить этот чудесный вкус, таящий во рту. Она прочищает горло, хватая в руки чисто кристальную вилку. Смаковать прекрасный вкус торта ей помешала чья-то нога, что медленно поднималась по её ноге и опускалась. Мэй улыбнулась локтем толкая Чонгука в бок, ибо сразу подумала о нём. В очередной раз кончик лакированных туфель поднялся вверх по ноге и тут-то до неё дошло, что муж её совершенно не дергается. Постепенно подняв голову она сталкивается с ухмыляющимся лицом КиХа. Он глазами что-то говорит, а затем аккуратно кладет чашку на блюдечко. Лицо Мэйли становится красным, подобно помидору. Ей становится неуютно и жарко в помещении. Она бешено запивает чай, не спеша выдыхая. Пытается переварить происходящее, удобнее садится на стуле и отодвигается ближе к Чонгуку. Смотреть на торт уже отнюдь не может, ибо настроение снизилось до нуля. В её мыслях витал вопрос, не дающий сердце, да и душе покой. Что теперь делать? Она не знала как поступить в такой ситуации. Построив пазл действий, приходит к моменту, где грубо разрушает счастливую на вид семью. Перед глазами, будто старой и потрепанной пленкой витает картина, где плачущая Нура проклинает Мэйли, обвиняя во всем происходящем. В горле застревает ком и теперь она начинает себя винить в том, что глупо винила бедную девушку в любви к Чонгуку. Всё было не так, как она себе строила, а это сильно пугает. Конец Flashback Лучики солнца проникли на кухню, оставляя тени предметов. Золотой оттенок заполонил пространство, заградив зрению четкое видение. На фоне всей этой картины вокруг стола собрались три человека, что устремили взгляды друг на друга. Дворецкий аккуратно нарезал третий кусок пирога, кладя его на тарелку Мэйли. По правде сказать, девушку, в самом деле, не заботило, что она рассказывает историю личного характера в присутствии мужчины. В чертах лица дворецкого она нашла что-то доброе и понимающее. Впервые она чувствует такое от противоположного пола. Между нами говоря, Мэйли является человеком, который не всегда следит за своим языком: если её разговорить, то она без умолку начнет посвящать человека о своей жизни. Главное, подойти к ней с добрым нравом и заботой. — А что тебе Чонгук на это сказал? — спросила Джису, с хрустом закусывая яблоко. — Я ему ничего не сказала, — выдала стеснительно Мэй, прочистив горло от сухости. — Почему? Надо было сразу же рассказать, — чавкая, сказала Кан, удивленно гляда на подругу. — Не знаю, я испугалась. Понимаете, я могу разрушить их семью. Все было хорошо и пришла Мэй. Думаете Нура поверит, что её муж так поступил. А Чонгук сразу с кулаками лезть начнет, даже не разобравшись. Когда дело касается меня, то он сразу вольно чувствует свой долг в защите, — опустив уголки губ вниз, она оперелась подбородком о ладонь, томно вздыхая. — Нет-нет, в словах Мэй имеются истоки правды, — дворецкий скрупулёзно поднялся, собирая грязные тарелки. — Представим иллюстрацию: Нура и Чонгук узнали о данном инциденте. В ответ на слова Мэй, тот мужчина скажет, что на него клевещут, ведь былые времена он был чистым, как белый лист. Итог таков: отношение испорчены, пара будет жить во вранье, а Чонгук, пытаясь переубедить знакомую, только усугубит всё. К слову, и вы всё рассоритесь. — Что за жизнь такая? — фыркнула Джису, беспокойно жуя яблоко. — Почему проблемы меня не любят? Что я им сделала? — Айгу-у! Не будь такой странной! Я бы всё отдала, лишь бы жить в спокойствии и здравии, — перебила Мэй, хлопнув подругу по плечу. — Может, пойдем полежим? Что-то мне хорошо стало.

***

Подходит вечер, и уже смеркается, за окном просторной комнаты, в которой горит огонек ночника. Тэхён стоит у зеркала, в разных позах рассматривая свой наряд: клеточный пиджак белого цвета с бантиком привлекательно лежит на стройном и подкаченном теле. Глаза парня начали блестеть, когда он лицезрел входящую девушку в мини-юбке и кофточке без рукавов, с открытой спиной и длинным вырезом спереди. Губы алого оттенка изогнулись в легкой улыбке и самодовольстве. — Снимай, ты так никуда не пойдешь, — подытожил парень, расстегивая пуговицу от духоты. — В смысле? Я два часа выбирала этот наряд, — ошпарено ответила Наён, подходя ближе к зеркалу. Покрутившись вокруг своей оси, она ненадолго остыла, не понимая, что мужу не пришлось по вкусу. — Ты как хочешь, но я переодеваться не собираюсь. — Снимай быстро, — прошипел Тэхён, резко повернув голову. — Я долго ждать не собираюсь. Ты, блять... На шесте там собралась крутиться? Зачем вообще тогда эти тряпки налепила? В нижнем белье иди! Тебе же нормально! — А-а-а, отлично, значит, я шлюха, — Наён провела языком по внутренней части щеки, учащенно начиная дышать. Пытается подавить свой гнев и прийти к разумному решению, но срывается кидая каблуки в сторону. — Иди ты в жопу, Чон Тэхён! Тогда я никуда не иду! Сам значит делаешь, что хочешь, а мне приказы отдаешь. Корона-то на голове не давит? — Это говорит человек, который изо дня в день непонятно где шляется, отдавая ребенка направо и налево. Ты хоть видишь, чем она занимается и какие документы портит? — сердито кричит юноша, сжимая в правой руке телефон. Несколько секунд они стояли молча и буквально сверлили друг друга пронзительными взглядами. Наён сдержанно кусает пухлые губы и впивается ногтями в кожу, чувствуя неимоверную боль. Она начинает вспыхивать, подобно огню, что в мгновение превращается все вокруг в пепел. Тэхён не любит проигрывать и всегда слово держит выше. Сейчас он медленно разворачивается и берет пульт от новенькой машины, а затем уходит, оставив жену наедине с собой. Прокурчивая в руках пульт, то спускается на первый этаж, откуда доносится грубый голос отца. — Какой клуб? Ты с дубу рухнула? — крикнул господин Чон, сведя брови. — Пап, пожалуйста. У нашего одноклассника день рождения, — Еин жалостно посмотрела на мужчину, хлопнув ресницами. — Ну, скучно же дома. Господин Чон посмотрел на дочь сверху вниз, указывая глазами на второй этаж. Девочка что-то пробубнила себе под нос, топнув ногой, и бросилась обиженно на верх, ведь в упрёк ничем высказать не смогла. — Не переживай, — Тэхен встал рядом с отцом, прокручивая в голове давние моменты его проведений в клубах. Тогда-то он вытворял очень много плохого, что многие по сей день не знают, кроме, пожалуй, Чонгука. — Ты правильно сделал.

***

Мэйли лежит на кровати, с заложенными за голову руками. Погруженная в запутанные мысли, смотрит на мультфильм, совсем не вникая в подробности сюжета. Из необитаемого вакуума её отвлек заливистый детский смех девочки. Чонгук с беззаботной улыбкой на лице щекочет Рюджин, целуя её в мягкие щеки. — Дядя Чонгуки, ты испортил мне косички, — успокоившись, Рюджин вытирает мокрый лоб, кусая руку парня. — Сделай мне новые. — Ещё раз укусишь, я тебя съем! — Чон поцеловал девочку, пододвигая ближе к себе. Пока он делал неведомые косички, Мэйли с грустью, но в тоже время с теплом в сердце смотрела на Гука. К горлу подступил ком, ведь она очень хочет видеть его в роли папы. Бесспорно, с такими обязанностями он точно бы справился. Моргнув несколько раз ресницами, она пыталась устранить навевающие слезы. — О, иди посмотри. Рюджин привстала с кровати, подбегая к большому зеркалу. Увидев безалаберно сплетенные косички, та открыла рот, хмуро поворачиваясь. — Дядя, ты не умеешь делать косички! Ты всё испортил! — Рюджин надула губы, подбегая к Мэйли. — Тетя делает лучше! — А ну-ка иди сюда. Нет ничего такого, чтобы я не умел, — Чонгук схватил девочку, размещая у себя между ног. — Сиди спокойно, дядя быстро научится. — Но я больше не хочу! Мне бо-ольно! — Дядя даст тебе много конфет, потерпи, — Гук распустил волосы, опять начиная увлеченно плести косу. Мэйли надевает тёплые тапочки, шаг за шагом направляясь к балкону. Холодный воздух ополяет ее мягкую кожу, призывая мурашкам пробежаться по всему телу. Небо отдается то синим, то фиолетовым оттенком. Безумно завораживает. Звезды ярко сверкали, словно здоровались с девушкой. Невольно хочется протянуть к ним ручку, потрогать, прочувствовать, но они так далеко... Отдаленный звук совы пугает, поэтому Мэй дрогает, чуть осмотревшись. Темно. Лишь единственный источник цвета оранжевого поттона виден издали, где, собственно говоря, сидит охранник. — Мэй, — за спиной она услышала родной голос. Тёплый плед опал на её плечо, а после юноша обнял жену сзади, целуя нежно в шею. — Тут очень красиво, — тихо говорит, облизнув пересохшие губы. — Рюджин ушла? — Ага, Наён дома осталась, — Чонгук сильнее обнимает Мэй, вдохнув её приятный аромат духов. — Что с тобой? Целый день грустная. — Да нет, всё хорошо, — Мэй поворачивается, глянув в глаза парню. Такой тёплый, родной и заботливый. Обвивает руками шею и закрывает глаза. — Я люблю тебя. — Я больше, — Чон проводит руками по спине, а затем втягивает её в поцелуй. — Кстати, скоро у меня день рождения. Что ты мне готовишь? — Ничего, — Мэйли не умеет врать. Она родилась без этой способности. Чонгук смотрит на её черты лица и понимает, что она точно что-то утаивает, раз пробегается взором и сдерживает глупую улыбку. — Ты не заслужил от меня подарка, — девушка показывает ему язык, схватив плед удобнее. — Я хочу рамён. — юноша игриво ухмыляется, чмокнув Мэй в мягкие губы. — Не в этом смысле! Я правда хочу рамён! — Мы же час назад вместе ужинали, — жалуется Чон, слегка отраняясь. — Я стесняюсь спросить, что будет, когда ты станешь беременной? — Мама меня всегда много кормила, — из под бровей смотри Мэй, надувая щеки. — Ну и где? Не видно, — Чонгук щипает ту за попу, изучающе осматривая. — Ладно, горе от ума, пошли поедим.