Об упертости, первой любви и крепкой семье

Джисон устало выдыхает, кладет ключи под громкий грохот на тумбочку и слабо улыбается. Родные стены успокаивают, а звонкий детский смех из глубин комнат придает сил и дает невообразимое счастье. - Я дома, - стоило только это сказать, как слышится топот босых ножек, а следом любимый возмущенный голос: "Джеджун-и, почему ты без носочков!?" - Папа! - малыш залетает в объятия и утыкается носиком в шею, от чего Джисон тихо посмеивается из-за щекотки. В дверях, оперевшись о косяк, стоял омега и, приподняв уголочек губ, внимательно следил за обнимашками отца и сына. - А вот и наша мама, - ухмыляется Джисон, пока малыш на руках смеется и быстро кивает головой, соглашаясь с родителем. На это Минхо закатывает глаза и младший понимает - если бы не было ребёнка, то получил бы он по первое число. - Еще раз так назовешь - натравлю Феликса, - улыбается Минхо и все же подходит к мужу, чтобы оставить приветственный поцелуй в щёчку. Джеджун в руках заинтересованно посмотрел на это действие и тоже громко чмокнул во вторую гладкую щеку. - Да я прям нарасхват, - малыш смеется еще громче, пока Джисон чуть подкидывает его, чтобы удобнее устроился, - и да, мне Чанбин-хен потом все мозги выест, если ты так сделаешь. - А ты думал, я просто так что ли? - лукаво говорит омега и зазывает двоих своих любимых человечков на кухню. Вообще у Минхо невыносимый характер, это знают все не понаслышке. Вредный, противный, строптивый до ужаса, постоянно подкалывающий исподтишка, и никто не понимал, почему же именно Джисону - доброму мальчику-цветочку, даже если альфа, перепало такое счастье. Все думали, что ему больше подойдет нежный, хрупкий омега с чутким сердцем и доброй душой. Но парень непонятно каким боком все эти качества увидел в Минхо, и ухаживал за ним около четырёх месяцев, пока тот не сдался под напором больших глазок и довольно-таки пухлых щечек, не подходящих альфам. Но Джисону как-то было плевать, самооценка у него была на нормальном уровне, главное Минхо нравится, а там уж сам посмотрит, что да как. Минхо стал чуть более покладистым и нежным, пожалуй, после рождения маленького омежки, которому Джисон был безумно счастлив. Он уже сколько раз намекает на второго ребёночка, пока омега строит из себя недотрогу, улыбается смущенно и "что вы мне предлагаете, молодой человек!". Хан конечно же подхватывает игру, когда Джеджун, например, в своей комнате, но все равно знает, что супруг долго не протянет, ведь какой бы он заносчивой задницей не был, для него семья всегда на первом месте. Пока альфа переодевался в спальной комнате, Джеджун активно мешался под ногами любимого папочки, и это все настолько привычно, что Минхо никогда не был против. Джисон почти такой же, только гораздо больше. - Как Феликс? Я забыл спросить, - с вопросом на губах входит на кухню младший, снова беря сына на руки. - Сегодня намного лучше, мы заходили к нему после работы и детского сада, - бодро отвечает Минхо, и Джисон свободно выдыхает, значит и правда все хорошо, - уже потихоньку начинает ходить, не без помощи конечно, но выглядит он вполне весёлым и активным. Как обычно, в общем. Джисон качает головой, вообще не соглашаясь с тем, что ему можно уже ходить. Близнецов вынести - это какое нужно иметь здоровье и терпение к этой ужасной боли. Хан всегда переживал за своего друга, так как Феликс еще с детства был слабеньким, а частые пропуски в школе были обыденным делом. Джеджун болтает ножками по воздуху и отламывает печенье, предлагая отцу, и счастливо улыбается когда Джисон берет угощение губами. "Дети - это же счастье, Джисон-и. Я умру, но подарю жизнь своим малюткам. Я так решил." - однажды сказал ему Феликс. Хан запомнил это до единого слова, и искренне молился, чтобы все было хорошо, а на измученного недосыпом и страхом Чанбина было страшно смотреть. Но, к счастью, все обошлось. - Хен был? - у Джисона много вопросов, потому что также как и вопросов, у него полным полно работы, и навещать лучшего друга с детства он пока совсем не может. Минхо это понимает, и вообще не ревнует своего мужа к яркому и жизнерадостному солнышку, которого он сам любит как младшего братишку. - Еще бы он не был. Я бы прибил его собственными руками, если бы не заметил рядом с Феликсом, - шипит недовольно Минхо, а Джисон закатывает глаза, вспоминая его давнюю антисимпатию к Чанбину. Джеджун не обращает внимания на разговоры, ведь у взрослых всегда свои причуды, а особенно у его папочки, но он с нетерпением спешит поделиться с отцом своим маленьким открытием. - Там дети хена, папа! Они такие маленькие-маленькие, вот такие, - и показывает наглядно ручками, от чего Минхо с улыбкой кивает, а Джисон делает для сына удивлённое лицо, - а ещё они такие страшненькие... Джисон давится собственным воздухом и смехом, пока Минхо хихикает в ладони от прямолинейности их ребёнка. - Ты точно в папу пошел, малыш, - смеется младший, за что чуть не получает ложкой по лбу, - я надеюсь ты хену этого не говорил? - Сказал конечно, ты чего, - удивляется Минхо, а малютка задорно головой закивал, - а если бы он это беременному еще Феликсу сказал, то успокаивали бы его дня три, а так ничего, посмеялся да и только. Джисон улыбается, понимая, что сейчас все налаживается, все возвращается на круги своя. Джеджун ластится к своему отцу, по которому слишком соскучился, в ответ получая крепкие объятия и нежные поцелуи в макушку. Минхо смотрит на самую прекрасную картину с любовью и своей милой улыбкой крольчонка, но все равно недовольно бурчит о том, что они чересчур приторные, а за столом так вообще не вариант. Джисон строит рожицу, притягивает омегу за талию и усаживает на второе свободное колено, слушая как его муж фырчит и фырчит, а Джеджун только смеется звонко. - У меня завтра выходной, как и обещал, - шепчет Джисон тихо-тихо, оглядываясь назад, словно кто-то мог подслушать. Малыш заинтригованно повторяет за папой и слишком счастливо кричит несуразные звуки. - Солнце, тише, - Минхо прикладывает тонкий пальчик к губам, - иначе нехорошие люди услышат и снова заберут папу на его скучную работу. Мальчик прикрывает губки ладошками и кивает часто-часто, а в глазах читается мол я буду хорошим и послушным, правда-правда. Джисон работает очень много и упорно, хочет чтобы его любимые люди ни в чем не нуждались, а своему сыну он желает только все самое лучшее. Минхо порою возмущается этой сильной занятости, говорит, что он старший, он и должен нести эту ношу, но смиряет свой пыл и колкий язык под суровым взглядом альфы. Просто омега хочет, чтобы Джисон проводил больше времени с их малышом, который безумно любит отца, восхищается им и хочет быть таким же сильным и умным. Минхо пробует разделить эту тяжелую ношу, чтобы его муж не зарабатывался сильно, а отдыхал, следил за своим здоровьем, и просто хочет, чтобы он искрился счастьем, как и раньше. Но Джисон и так самый-самый счастливый, когда уставшими вечерами на его груди очаровательно сопит маленький комочек, а на плече умиленно дует губки во сне любимый омега. Альфа крошится просто от этого всего и обещает себе сделать все ради них, ради своей семьи. Джеджун весело щебечет о том, как они проведут эти выходные и совсем забывает про еду, от чего Минхо хмурится, но ничего не говорит, видя как Джисон внимательно его слушает, соглашается, иногда посмеиваясь над идеями сыночка. Омега просто ничего не хочет с этим делать, ведь они не виделись около недели, так как альфа возвращался поздно, когда Дже видел седьмые радужные сны, а уходил рано утром, когда малыш все еще спал, но неизменно получал свои порции поцелуев в лобик и щечки. Минхо иногда хочется все разъяснить, может даже истерику закатить, но он только мысленно дает себе подзатыльник, и напоминает, что и так далеко не идеал, а Джисон с ним в свое время хорошо натерпелся. Минхо любит своего альфу. Сильно любит. Просто когда он видел несколько лет назад очаровательного парня с пухлыми щечками, огромным сердцем и необъятной душой, понимал, что ему нужен совсем не он, не такой омега, у которого яда на устах полно, глаза хитрющие и интригующие, а характер такой, что не дай бог с таким встречаться ежедневно. Иными словами, Минхо был той еще стервой, водящей всех альф за нос только так. Но Джисона он не трогал. Даже когда тот бегал за ним, Минхо не начинал играться, как обычно с другими парнями, Минхо хотел просто донести до этого очаровательного солнышка, что он, этот омега с ужасными замашками, не пара ему. Хотя уже через неделю сдался и впервые по-настоящему влюбился, но отчетливо знал, что не заслуживает и пальца этого альфы. Но Джисон оказался не из робкого десятка, а омега только сейчас понимает и радуется этому, ведь если бы не упертость и уверенность альфы, у него никогда бы не было самой любимой семьи, огромной любви и ласки внутри, а прежняя, вроде как, разгульная жизнь не осталась бы не самым приятным воспоминанием в прошлом. Минхо счастлив сильно, и ему не терпится сказать кое-какую новость, но не смеет разрушать маленькую идиллию, а только улыбается и сам подхватывает разговор об игрушках и противных маленьких альфах, которых в детском саду очень много. - Я сейчас, - Джеджун вылезает из-за стола, - принесу рисунки, - и убегает в свою комнату, топая маленькими ножками. Папа видел их всех до одного, а вот отцу не терпелось показать. Минхо все также счастливо улыбается и переводит свой взгляд на любимого, что сидит и неотрываясь смотрит на него, так ласково и нежно, от чего омега смущается и глаза отводит, а Джисон смеется тихо. Словно им снова по семнадцать лет. - Сонни, - зовет его Минхо и аккуратно тянет его руку со стола на свой еще пока плоский живот, хотя небольшое уплотнение все же есть. Омега держит чужую ладонь, бережными движениями поглаживает ее, и почти плачет, когда Джисон понимает все сразу, улыбается совершенно по-глупому и обнимает его крепко, ласково целуя шею докуда дотягивается, и шепчет слова о любви и тихие благодарности. Альфа вспоминает, как Минхо однажды сказал перестать бегать за ним и чуть ли не послал его в лесные дали. Но сейчас оба думают: "спасибо, что не перестал". - Я люблю тебя. - И я тебя. - А я вас! И на коленях оказывается их маленькое чудо, которое карабкается по родным плечам и обнимает обоих за шею и весело смеется, когда его бочка начинают щекотать, а Минхо ерошит детские нежные волосики. Их ждут яркие и незабываемые выходные, а впереди еще целая жизнь.

***