Мы сходим с ума

Люди слабохарактерные неспособны быть искренними. Ф. Ларошфуко.

       Нежная, светлая, яркая. Моя, однако в то же время и не моя. Другая, полная противоположность, борец за справедливость, упёртая отличница, так нелепо выглядела, когда пыталась скрыть свою слабость в крепкой хватке. Ты дремлешь, а я наблюдаю за тем, как мирно вздымается грудь, густые ресницы придают тебе какой-то притягательности. Романтика, черт возьми. Только это всё не для меня. Пройдёт немного времени, ты убежишь от меня сама, с горечью осознавая, что фашист не сдался тебе к чертовой матери, ведь ещё не знаешь, что скрыто под маской насмешливой усмешки. Всё так странно устроено, что порой становится не по себе, глупо и тупо. Нет слов описать то, что испытываешь ты. Во что втянулись мы с тобой, правда вскроется, тебе будет хреново. Коришь себя, зная, что отношения с учителем недопустимы в стенах этой чертовой школы, страны, которая превратится в более радужную обитель лишь для избранных. Что правит этим миром? Власть, деньги и сила. Больше ничего. Горькая ухмылка проскальзывает на губах, а моя ладонь сжимает прядь тёмных локонов, ты пахнешь молочным шоколадом, а я всегда позволял себе только тёмный и слишком горький. Неожиданно. Не хочу обрывать это мгновение, пускай продлится до бесконечности, с тобой всё по-иному. Мы разные. Ты и я. Я и ты. Хотя, какая разница? Сути особой нет. В чем есть смысл, суть? Кажется, что вообще ни у кого нет способности оценивать всё здраво. В чем толк? Если скажу, что ни в чём, легче станет? И вновь нет! Мы все пытаемся найти долю удобств, дабы поддержать свой личный комфорт. Ты спишь, губы расплываться в лёгкой улыбке, пока что ты счастлива. Пока.        Я признаю, что мы сошли с ума. Ты и я сошли с ума. Я и ты сошли с ума. Чёрт, разницы же нет. Опять всё завертелось по кругу, подобному колесу обозрения, которое уносит нас, тебя и меня, на другой островок, впечатляющий своими неожиданностями. Звучит не очень. Пусть? Пусть. Осторожно провожу пальцем по твоей щеке, ты едва заметно морщишься, слишком мило и даже красиво. Не для меня. Почти что не моя. Всё это походит на сопливый бред, куда меня так затянуло. Мы сходим с ума. Ещё оказывается не сошли, а только начинаем. Знаешь, с тобой интересно, хотя бы потому что ты рассудительнее всех своих щенков, вечно шляющихся по подземелью, вынюхивая информацию. Глупцы, а ты одна из них, только другая, вы все разные. Кому-то важно поднимать свою ниточную самооценку, унижая других, похож своего отца. Подружка твоя лучшая ревнует своего трясущегося за сестру хахаля к старой училке, смешивающей работу со своими соплями. Третий ваш хмырёныш оберегает свою шкурку, выдавая вас, вы не знаете, кто из вас тот самый предатель. Узнаете, ещё не вечер, как там говорится. Есть и ненормальная, уникальный кадр для «Ingrid», не удивлюсь, если ваш «царь всея дебильной школы» затащит её в свою постель, предсказуемо. Однако существуешь ты, такая удивительная дурочка, верящая в прекрасное и ещё не понимающая, что совсем скоро крылья будут оборваны, обрублены, а ты потеряешь всё, позволив окрасить каждый уголок, каждую клеточку мира в серый цвет. Поверь, разочароваться в ком-то это не из приятных ощущений, но так нужно. Ты станешь сильнее, не рухнешь со скалы, лишь разобьешь в кровь колени, будешь морщиться от боли, глотая хриплые рыдания, рвущиеся наружу. Я не твой герой, не тот, который сможет тебе что-то подарить такого, которое будет пронизывать до мурашек. Не влюбляйся в меня, не надо, будет хуже.        Мы сходим с ума, обескуражен, прижимая тебя к себе, невероятно. Нежная кожа притягивает, отношения физрука и отличницы, что может быть смешнее? Лишь только истерика Гиены, рвущей на себе волосы, хотя там мышиный распущенный хвост. Наивная, но вроде умная баба. Явно не в папашу пошла, точно не в него. Как странно всё устроено, правда, скоро победят сильные. Жалкие и мрачные твари, захлебнётесь в собственных харчках. И смешно, и хреново. Понимаешь, я думаю, ты была бы достойна такого будущего, однако ты же, глупая дурочка, последуешь за своими ненормальными идиотами, крича о вечной дружбе и любви. Не хочешь признавать, что ваша компашка ничего и не стоит, одни лишь сцены, а вскоре рухнет всё, каждый разбредется по разным углам, продолжая искать «морозовскую крысу». Лицезреть на ваши морды на уроках не самое лучшее, что я испытывал. Мне даже интересно, почему это ты зацепила меня, обыкновенная соплячка, в постели с тобой было чертовски хорошо. У меня было много баб, но такое впервые. Возможно, я бы испытал такое же с той, которую отнял ненормальный братец. С Полиной у вас был похожий цвет глаз, однако у тебя они горели, полыхали огнём, а Мальцева смотрела исподлобья, оплакивая своего ненаглядного, скрывающегося на окраине планеты. Противно. Ты не она, а она не ты. Неужто я окончательно спятил, хотя с таким-то окружением, немудрёно загреметь в психушку на пару с уборщицей, гоняющейся за своим сынком и поваром, вечно обитающим около плиты. Надо сказать, что шпион из него, как из меня балерина в опере, глупцы. И Вершинина тоже идиотка, Морозову-младшему везёт на психопатов, что мамаша полоумная, что папаша приёмный тоже скоро от своего коньяка коньки отбросит, серость, твою мать. Ты могла бы попытаться изменить своё существование, последовав за сильными, но это твой выбор. Чувствую, что с тобой спокойно.        Вздыхаю, снова ухмыляюсь и прижимаю к себе, осознавая, что ты улыбаешься, осталось каких-то пару часов, после ты испаришься, оставляя меня одного наедине с сигаретами, а в столовой поймаешь насмешливый взгляд, покраснев, заметишь, как подозрительно пялится Старкова, подозревая, что ты нашла себе какого-то сопляка. Порой ловлю себя на мысли, что уже устал от вечной беготни, задолбали все сотрудники, половина которых тянет всё ко дну. Придурки. Качаю головой, прикасаясь губами к твоей щеке, ты опять морщишься, а я еле сдерживаю смешок. Как же с тобой всё по-иному, иногда становится так забавно, что хочется об этом крикнуть. Прядь тёмных волос выбилась, я поправляю, понимая, что молочный шоколад не сможет заменить привычный горький. Не хочу менять то, к чему шёл столько лет, как бы мне ни было с тобой хорошо, я никогда не поменяюсь, я не тот, о котором ты мечтаешь. Мы сходим с ума, но это временно. Я не умею любить, клясться в чувствах, не могу проявить что-то тёплое по отношению к кому-либо, я живу и буду жить лишь своей целью. Никогда ничего не будет, лишь ты испытаешь боль.        Я готов признать, что уверен в тебе, в твоей силе. Если бы не твои щенки, с которыми лазаешь там, где не следует, то я бы впустил тебя в другой мир, совсем скоро всё приобретёт другую расцветку. Однако мне нужна ты, такая же смелая, решительная, умная, посылающая свой страх подальше и скрывающая его в изумрудных глазах, которые напоминают мне о том цветущем мае, когда прозвенел наш последний звонок, определивший дальнейшее предназначение. С тех пор я не видел зелени такого цвета, лишь ты приходишь и одариваешь меня воспоминаниями. Всё не так просто, как может показаться на первый взгляд, в каждой лодке, в потайном уголке, есть то, что может заставить утонуть всех пассажиров. Тут есть одно правило: сильный выживет, а слабый захлебнётся, прощаясь с этим светом. Напоминает историю про лягушек или жаб, я не помню, но не в этом суть. В тебе есть то, что редко встретишь и заметишь в твоих сверстниках, ведь богатенькие мажоры думают либо о том, как профукать, протусить, деньги папаш и на какую хрень спустить именно те вещи, которые с таким трудом заработали предки. Особенная. Ещё не понимаешь, что совсем скоро станет слишком больно.

Ты обязана справиться, победить у тебя не выйдет, ждёт такой же исход, как и твоих идиотов. Однако мне жаль, ты заслуживаешь другой истории, в которой станешь победительницей. Я не против подарить тебе иное будущее, лишь против будешь ты. Пройдёт немного времени, а я не смогу больше шептать тихое «Кузнечик». Мы сходим с ума, но ты не влюбляйся и не люби, не надо. Поздно…

Самое тяжелое — это забыть людей, которые принесли только боль и разочарования.