Я изменилась,чёртов Мин Юнги

      Иногда в нашей жизни происходит множество непонятных вещей: например, появляются странные люди, чьи нити жизни путаются с вашими. Таких людей тяжело выкинуть, отвязаться от них и уж тем более забыть.       Но бывает и наоборот. Вам может казаться, что этот человек навсегда с вами. Но ваши нитки слишком слабо завились, поэтому вы расходитесь без весомой причины.       В моей жизни есть один такой человек. Он абсолютный псих. Ты никогда не можешь предугадать, что он выкинет на этот раз. Что тебе делать с ним? Смеяться или плакать, кричать или спокойно говорить, избегать или искать встречи. Неизвестно.       Он кажется рассудительным и спокойным, но в следующую секунду превращается в зверя. Как и сейчас.       Он прижимал меня к кровати и просто прожигал взглядом. Я не понимала, что он конкретно хотел, но продолжал настаивать на своём. — Ты когда-нибудь ответишь?! — Юнги выкрикнул довольно громко, что немного напугало меня. Но я лишь отвернула голову в сторону, намекая что буду молчать. Ему это не понравилось и Мин одной рукой схватил за подбородок и приблизился максимально близко. — Давай… — Он так сладостно шептал, что я готова была рассказать всё. — Я… — Пытаясь начать, я замолчала. Мне было тяжело говорить, внутри все сжималось от страха. — Я…Ты… Ну… Когда я тебе призналась тогда я не на что не рассчитывала. Потом ты странно отреагировал на меня, и вовсе попытался мной воспользоваться… — Я резко замолчала. Юнги нахмурился и внимательно посмотрел мне в глаза. — Но затем, ты резко отстранился и убежал. На следующий день ты улетел в Америку. Мне было очень плохо. Я никогда так ужасно себя не чувствовала, поэтому эмоции меня накрыли и…я…побежала в ванную р…резать вены. — Мин удивлённо распахнул глаза. — Меня нашла мама без сознания и всю в крови. Когда операция закончилась успешно, я впала в кому на два месяца… — Юнги перестал сжимать меня так сильно и слегка отстранился. — После этого я решила закрыться от всех. Я перестала показывать настоящие чувства и верить в любовь… — Он окончательно слез с меня и сел на край кровати.  — Я специально запугивал тебя — Усмехнулся Мин. — Ты мне нравилась, но я был слишком большим мудаком для тебя. Ты помнишь, я спросил «Это то чего ты хотела?». Я хотел остаться в твоей памяти как ужасный человек, чтобы ты быстрее меня отпустила. Я не знал, что так получится. — Он посмотрел на меня. А что я? Я была в шоке. Моя челюсть невольно съехала вниз. Я ему действительно нравилась? — А когда я стал тебя целовать, думал ты испугаешься и убежишь, но так увлёкся тобой. — Он резко остановился. — В общем ты поняла. — Он странно посмотрел на меня. — Я не думал, что это так закончится… Я и вообразить себе не мог, что ты на такое способна.       Я сидела уставившись на Юнги. Он что-то испытывал ко мне? Какой ужас! Что же… Какие мы…он… Он идиот!       Я резко вскочила с кровати и подошла к Мину. — Ты придурок?! — Выдохнула я. — Нет. — Это был не вопрос, идиот! — Усмехнулась я.       Что это? Он не вызывает во мне вездесущую ненависть? Неужели мои чувства изменились из-за того, что он признался? Ничего глупее, чем то, что рассказал Юнги, я и представить себе не могла. Он так хотел меня оттолкнуть?       Я не знаю, что чувствую. Мне эта вещь всегда была интересна.Ч то такое чувства? Опасность ли это, или наоборот спасение?       Столько вопросов, на которые необходимо найти ответы… И кажется, благодаря этому странному человеку, ворвавшемуся в мою жизнь и без спросу связавшему свою нить с моей, я приближаюсь к ответу. — Как странно выходит… — Неожиданно, Юнги нарушил тишину. Его голос не казался столь раздражающим, нежели раньше… Мне было приятно услышать его? — Знаешь, раньше мне хотелось держаться от тебя подальше, продолжая пугать тебя и отталкивать. — Мин встал с кресла и начал подходить ко мне. — Но порой бесила так, что застрелить хотелось! — Он был в сантиметрах трёх от меня. — Но я так хотел, так хотел коснуться тебя не для того, чтобы оттолкнуть… — Последнее, что сказал Юнги, перед тем как впиться в мои губы.       Он жадно смаковал мои губы, как последний кусок хлеба, во время голода, прижимается всем телом, давит. Я прогибалась и давала ему волю для искусной фантазии, поддаваясь сексуальному порыву.</i>       Неожиданно, послышался выстрел и очень сильный крик, заставляющий нас отстраниться. Юнги кинул короткий взгляд на меня, крикнул что-то вроде «оставайся тут» и скрылся за дверью. Но я поспешила за ним. Воздух был переполнен волнением, а в груди давило непривычное чувство тревоги.       В коридоре столпилось огромное количество людей. Они что-то говорили на непонятном мне языке, но по их мимике и жестам, можно сказать, что они были напуганы. Что-то произошло. И это «что-то» очень плохое…       Пробравшись сквозь толпу, я увидела, что кого-то выносят из номера. Это был ХОСОК причём, весь в крови. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Он ведь живой?!       Обойдя полицейских, я незаметно юркнула внутрь. Около входа в номер, на кремовом ковре, разливалась лужа крови. Меня словно током ударило. В голове всплыли самые ужасные воспоминания. Голова закружилась, и я упала. Но в ту же секунду кто-то дотронулся до моей спины. Подняв голову, я увидела Мина.  — Что ты тут забыла?! Немедленно вернись! — Он схватил меня за плечи и подняла на ноги. — Тут опасно!  — Нет! — Трясущимся голосом выкрикнула я. — Я поеду в больницу с Хосоком. И не смей меня останавливать! — Оттолкнув от себя Юнги, я быстро побежала к лифту, сбив с ног какую-то женщину. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, ноги становились ватными. Но я бежала из всех сил.       В холле было шумно и многолюдно. Столпившиеся зеваки охали и ахали, нагоняя ужаса всей ситуации. Заметив ярко светящуюся сигналку скорой помощи, я побежала на улицу.       В машину, на носилках, погружали Чона. Растолкав мешающих людей, я залезла в внутрь. На меня странно уставились врачи, намекая чтобы я вышла.  — Я его самый близкий человек… — Сквозь слёзы, сказала я на английском. Мужчина в очках кивнул, затем что-то крикнул, закрывая двери. Машина тронулась.

***

      Всю ночь я просидела в холле больницы. Меня трясло, а из глаз всё время текли слёзы.       Мы находимся чёрт знает где! За тысячи километров от Кореи, в которой найдутся люди, способные помочь, успокоить и утешить. Но мы в России, где есть только Юнги, который наверное забил на всю эту ситуацию и бухает в каком-нибудь баре.       Я сидела на мягкой скамейке, поджав ноги, уткнула в них голову. Что будет дальше? Увижу ли я Хосока хоть раз? Если нет, то…то…то… Я не хочу об этом думать!!!       Новая волны слез накрыла меня. Захлебываясь в собственной истерике, я задрожала. Он не умрёт, не умрёт!       Я ощущала как болит кожа головы от выдранных волос, как болело горло, как опухло мое лицо. Я бы продолжала рыдать, если бы не чья-то рука, положенная на моё плечо. — Перестань… — Этой грубый и томный голос я узнаю из тысячи. Подняв голову, я увидела Мина с очень встревоженным лицом. — Я оплатил все больничные счета. Его положат в отдельную палату. — Раньше, я никогда не видела Юнги таким…испуганным? Он был очень взволнован, но старался держать себя как и прежде.       Вдруг, в моей голове что-то щёлкнуло. Не медля ни секунды, я вцепилась в Мина, обвивая его спину. Уткнувшись лицом в его грудь, я плакала. Очень сильно плакала. Мне было плевать оттолкнёт ли меня он, накричит или сделает что-то ещё. Я просто нуждалась в объятиях.       На моё удивление, Юнги не оторвал меня, а наоборот обнял в ответ. Он гладил меня по голове и что-то шептал. Эмоции постепенно сходили на нет. Я успокаивалась.       В большом, белёсом коридоре сидели только мы, поэтому никто не мог наблюдать подобных сцен. Разум начал затуманиваться, а веки становились непосильной ношей. 04:06 Не помню…как уснула

***

      На улице было всё также темно. В конце ноября, в России, солнце встаёт очень поздно. Темноволосый парень сидел на лавочке в больничном коридоре, а на его коленках спала девушка, которая очень много настрадалась за последнее время. Всю эту идиллию нарушил врач, вышедший из операционной. Заприметив его, парень подскочил, попутно будя девушку. — Вы с ним? — На русском, спросил врач. По удивлённым лицам, мужчина понял, что разговора не выйдет. — Вы говорите по английски? — Он обратился уже на другом языке. Парень поморщился. — Я говорю! — В диалог включилась девушка. — Что с ним? — Чтож, могу вас поздравить, всё прошло успешно. — Брюнетка радостно вздохнула. — Пациент придёт в себя в течении дня. Сейчас его бесполезно беспокоить. — Ну пожалуйста! Можно хоть взглянуть на него? Я так за волновалась. Пожалуйста! — Своим охрипшим голосом, она пыталась сказать как можно милее, но всё равно не получалось. — Идите. — Сдался врач. — Сейчас его перевезут вон в ту палату. Можете подождать его там. — Большое вам спасибо! — Брюнетка поклонилась и схватив рядом стоящего парня, потащила в палату.

***

Какое облегчение… Хосок в порядке… Я так рада! Меня впервые за долгое время переполняла радость. Настоящая и искренняя радость, ощущение которой отзывалось приятным покалыванием в груди. Зайдя в будущее пристанище Чона, я огляделась. Всё было выполнено в белом и бежевом цветах, которые излучали, неестественную для больницы, теплоту. Или может это не в цветах дело? Может это я, своим внутренним состоянием, наполняю окружающий мир? Вдруг, кто-то дернул меня за плечо. Обернувшись я увидела Юнги. — Ты чего, тебе плохо? — Спросил Мин. — Ты так застыла… — Он волновался? За меня? — Я испугался, что тебе нехорошо… — Всё в порядке. Я просто не пойму кто и зачем это сделал! — От накрывшей меня ярости, я пнула ножку кровати. На моё удивление, она издала скрипящий звук. Вот это да… Лучшая палата значит…  — У меня есть одно предположение. — Начал Юнги. — Раз Чона застелили в твоём номере, не значит ли это…  — Что это я их настоящая цель? — Прошептала я, попутно падая на кресло.