Я изменилась,чёртов Мин Юнги

Спокойствие. Такое долгожданное и желанное. Оно наполняет парня, сидящего на кресле, в больничной палате. Он внимательно наблюдает за лежащей девушкой и хочет быстрее посмотреть в её глаза, но они, к сожалению, закрыты. Брюнетке так много пришлось испытать: целый год жить жизнью другого человека, постоянно решать проблемы матери, жить в чужом доме и притворяться любящей девушкой незнакомого парня. Юнги хочет сказать ей как сильно скучал, и плевать, что она не услышит, но в комнату на всех парах залетела Ына. — Ты что творишь?! — Пищит она, своим противным голосом. — Как ты смеешь меня позорить?! — Девушка пылает от ярости. Но Мин быстро прекращает всплески неуправляемых эмоций. Он затыкает её, прижимая к стене. — Замолкни. — шипит он. — Она еще спит. — Он указывает рукой на лежащую Ким. — Поэтому не занимайся ерундой и вали отсюда, пока я сам тебя не вышвырнул. — Да как ты… Внезапно, в палату заходит запыхавшийся Хосок. Он бросает короткий взгляд на Дженни, а потом переводит на парочку, стоящую около стены. Страх. Снова она стоит перед ним. Снова смотрит в его пустые глаза. Снова хочет обмануть. Нет, он теперь не такой. Терпеть больше не станет. Чаша его терпения давно уже переполнена. — Что ты тут забыла? — Быстрым шагом брюнет направляется к Кан. — Я ведь предупреждал, чтобы ты убралась с моих глаз раз и навсегда. — Юнги застывает на месте.Медленно отойдя от перепуганной девушки, он уствляется на Чона. — Ты ее знаешь? — Продолжая находится в прострации, спрашивает Мин. — Я бы предпочел никогда не знать. — Злобно прожигая взглядом черноволосую, прыскает Чон. — Она посмела явиться сюда, хотя я чётко сказал, чтобы держалась от нас с Дженни подальше. — Дженни? — От её имени мурашки по коже. Но… — Так она тебе не рассказывала эту увлекательную историю? — Хосок откинул голову назад и прикусил губу. Больно. Внутри сердца сжалось. Зачем повторять все? Зачем усложнять жизнь друг другу? Зачем? — Когда-то, эта мразь была моей девушкой и подругой Джен.— Брюнет скручивает руки, от переполняющей ненависти. — Но оказалось, что это всего лишь пыль в глаза. Ей нужно было попасть в мой дом, чтобы спереть аблигации и на помощь пришла Ким, временно живущая у меня. — Юнги безостоновочно смотрит то на Кан, то на Чона, и никак не может понять, как упустил такой кусок жизни его жены. — Ына познакомила Джен с Хонвоном, а дальше такси, горячая ночь, спальня и… Вообщем, пока она отходила, ведь была еще пьяна в стельку, этот козел вынес почти все бабки. — Он врет! — Внезапно вскрикивает Кан. — Он просто… Слова вмиг испарились. Пусто. И голову пронзает тихий звон. — Ты еще смеешь что-то говорить? — Очень угрожающе храпит Мин. Хоть он и недолюбливает Чона, но доверяет, Хосок не похож на лживых придурков. Хотя, кто знает… Девушка стоит поникшая, бледная, со сгорбленной осанкой, будто, плакучая ива спустила свои ветви к земле. Её переполняет ненависть. Такая страшная и пылкая. Искушение крикнуть фразы, за которые можно и убить, как змей, обвивает ее с ног до головы. Хочет. А в горле стоит ком. — Дженни? Ким? Бедняжка… Да, бедняжка. Может, сейчас ей очень плохо, не отрицаю, но тогда, она была как третьесортная шлюха, спала с каждым встречным! — Знает, что разозлит. Знает, но все равно говорит. Женская обида взяла свое. — А что, я не права? Ты ее пускал её в любой клуб, и тебе было глубоко плевать, с кем она там в постели. Скорее всего, пострадала она тогда от того, что ночка не удалась. — Как камень с души. Дыхание спокойное, размеренное, но не у них. От каждого слова кровь в жилах закипает. Он не позволит ей больше появляться. Нет. — Я убью тебя. — Шепчет Чон, а девушке страшно, она боится его, тогда он не тронул её, наверное, потому что еще любил… Неконтролируемый поток эмоций пронзает парня. Он замахивается, она жмурится, предвещая болезненный хлопок. Внезапно, между ними встряёт рука Юнги. Мин, на своей шкуре испытал это жуткое, грызущее изнутри послевкусие пощёчины. В тот день она стала точкой, и всё это привело в страшному сну наяву. — Остынь. — Рычит он Хосоку. — Иди домой, я сам с ней разберусь. — Кареглазый хватает девушку за плечо и хочет вытолкать из палаты, где всё ещё лежит Дженни, по щекам которой стекают слёзы. Она уже давно пришла в себя. Но увидев такую картину, решила продолжить лежать. Воспоминания сильно давят на голову, принося ужасную боль. Все эти люди, все они как шрамы, на её изорванной в дыры, душе. — Нет. — Огрызается брюнет. — Уж точно не тебе вытравливать эту суку. — Я знаю, где она работает. — Продолжая толкать чёрноволосую к выходу, поясняет Мин. — Я разберусь со всеми делами сам. Останься с Джен. Когда она придёт в себя, нужно, чтобы кто-то был рядом. — Хосок вымученно вздыхает. — Нет Юнги. Если от неё не избавиться сейчас, то она принесёт ещё множество проблем. Она снова ранит Дженни.Ранит меня.

***

Глаза — зеркало души. Зеркало, через которое можно прочитать всё: эмоции, мысли и последующие действия, но с ним такое точно провалится. Он сжимает тонкую белую кожу, до синяков. Он смотрит на её подрагивающие колени. Он держит её за подбородок. Он давит. Ему нравится владеть ею, прогибать её под себя, ломать. Говорят, он жестокий…и это так. — Почему ты никак не можешь меня принять? — Мурлыкает на её ухо. А она дрожит как осиновый лист. Ей страшно. — Молчишь? Почему ты всё время молчишь? — Гладит её щёку, смотря в перепуганные глаза. — Боишься? Правильно. Меня лучше бояться. — М…мне…нужно в б…больницу… — Еле слышная фраза слетает с губ. Девушка пытается вытянуть руку из его стальной хватки, и ей почти удаётся.Но он перехватывает её за локоть. Страх. Сейчас он разозлится. — Ты никуда не пойдёшь. — Грубо хватает за плечи и впечатывает в стену.Девушке больно. От удара вся спина болит. Слёзы стекают по щекам, разбиваясь о белоснежный пол. Колени подкашиваются и она съезжает вниз. Вновь он сломал её. Вновь заставил зарыдать перед ним. Вновь напомнил, о собственной ничтожности. Неожиданно, дверь открывается и в кабинет входят двое парней и девушка.Она поднимает поникшее лицо и смотрит на пришедших. Шок. Страх. Радость. Облегчение. Поднимается, и бежит по направлению к ним. Видит, что руки брюнета свободы, поэтому кидается в его объятия. — Хосок-оппа! Юнги-оппа! — Прижатая к тёплой груди, она шмыгает носом, вытирая последние слёзы о толстовку почти родного человека. — Лиса, что ты тут делаешь? — Поглаживая блондинку по её мягким волосам, спрашивает Чон. — Почему ты была на полу, когда мы зашли? На все вопросы она только сильнее утыкается в парня, не желая давать ответы. — Твоих рук дело? — Голос Мина сел, поэтому вроде спокойный вопрос, прозвучал, до мурашек угрожающе. Гук лишь усмехается, давая понять всем, что догадки кареглазого верны. — Оппа? — Прыснул Чон. Потом резко помрачнел и вернулся за свой стол. — Что вам всем нужно? — Скрещивая руки на груди, он откидывается на спинку кресла. — Я… — Наконец подала голос, чёрноволосая девушка, которая ранее наблюдала за всем молча. — Я пришла сказать, что увольняюсь… — Пытается строить из себя уверенную, но ничего не выходит — голос дрожит. — С чего так? — Удивлённо спрашивает Гук. — На то, у меня есть личные причины… — Бросает короткий взгляд в сторону парней и поджимает губы. — Ну как знаешь. — Подписывая заявление, бубнит брюнет.

***

Женщина лет шестидесяти горько рыдала, стоя на коленях. Она пришла в храм, где проходили похороны ее младшей дочери. Настолько больно, настолько тошно. Она потеряла обеих дочерей, обоих мужей… Неожиданно ее плеча коснулась мужская рука, и она обернулась. На ее безобразном лице отражалось материнское отчаяние. — Лиён… — Послышался голос мужчины, и Госпожу Чхве охватила дрожь. Когда-то близкий человек так ужасно предал ее. Она резко отстранилась. — Как ты смеешь появляться после того, что сделал?! — Женщина перешла на истерический крик, срывая связки. — Ты обманул меня! Моя дочь… моя дорогая Сора! — Голос охрип от слез. — Она была беременна. Она погибла еще год назад! Ты подсунул мне свою дочь, чтобы избавиться от нее! Ты монстр! Ким Чону так ничего и не ответил. Ему просто нечего было сказать. — Я сделаю все, чтобы ты исчез навсегда из Кореи, ты меня знаешь! Я разобъюсь, но уничтожу все твои возможные попытки остаться! — Я соболезную. — Господин поспешил покинуть храм. Женщина упала на пол, ударяя ослабшими кулаками о каменный пол.

***

Дождь — обыкновенное земное явление, происходящее в любом месте в любое время. Но сейчас, сидя на большой кровати собственной спальни, вглядываться в размазанные огни ночного города, застеленным дождём, намного приятнее, нежели несколько дней назад. На вид, она была спокойна, абсолютно непоколебима, но внутри, бушует буря из грусти, страха, разочарования и радости, такой маленькой и непонятной. Она слышит разговоры в коридоре, кажется кто-то пришёл. Любопытство берёт своё и девушка выходит из комнаты. Снаружи ругаются Джису и недавно пришедшая Розе, судя по влажным волосам и зонту. Заметив брюнетку, они сразу же прекращают спор, и Пак набрасывается с объятиями на подругу. — Чёрт возьми, Дженни, я так скучала. — Она плачет от радости и гладит свою онни по спине. — Я так счастлива! — Ким тоже плачет и сильнее прижимая к себе подругу. После пяти минут, Джису не выдерживает и начинает выталкивать рыжую из квартиры. — Поговорили и хватит! Там тебя Тэхён уже заждался, давай иди! — Джен опешила.Подлетев к подругам, начинает разнимать их зарождающуюся драку. — Хватит! Прекратите! — Расталкивая девушек в разные стороны, Ким не кричит. — Давайте попьём чай, я хочу с вами пообщаться. — Заметив обозлённый взгляд Джису, она прибавляет в громкости. — С обеими! К тому же, скоро должна прийти Лиса. — Пойдёмте, пойдёмте.

***

— Так вы поцеловались?! — Радостно кричит Джису, прикрывая рот ладошкой. Прошло каких-то пол часа, а её отношение к подруге так сильно изменилось. — И что было дальше? — Шёпотом спрашивает Ким. Все наклоняются к центру стола. — А дальше… — Сверкая хитрыми глазами, Чеён делает паузу. — Мы переспали. — Уверенно твердит рыжая, откидываясь на спинку стула. — Йа! Бесстыжая! — Смеётся Ким, в шутку ударяя Пак по плечу. — А что вы думали? Отношения с мистером Кимом, вам не шутки. Квартиру наполняет заливистый смех, который так не хочется прерывать, но закон подлости, словно бумеранг, постоянно возвращается. В замочной скважине проворачивается ключ и внутрь квартиры попадают остальные жильцы: радостный Хосок, обнимающий Лису и матерящийся Юнги. Снова его обувь промокла. Чёрт бы побрал такую погоду. На звуки из коридора, выходят девочки, продолжая смеяться и шлёпать друг друга по спине. — Дженни-онни! — На руки к брюнетке кидается радостная Манобан. — Я так рада, что ты в порядке! — Я тоже лисёнок. — Целует подругу в макушку. — Я тоже. Потом обниматься полез Хосок. Они шептали на уши друг другу какие-то шутки из детства и ржали, а Мин стоял чернее тучи. Нет он не просто «недолюбливает Хосока» он яро его ненавидит! Все эти «конфетно-букетные» приветствия наконец завершились. И Дженни хочет попросить всех, дать ей пару минут для разговора с Юнги один на один, как Розе делает всё за неё. — Давайте, сходим в кино, а потом покушаем? — Весело кричит рыжая. — Ещё позовём Тэ и Джуна! Все соглашаются, лишь Юнги отказывается, ссылаясь на мокрые ботинки. А Дженни никто и не спрашивает, только сегодня её выписали.Девушке нужен покой. Все ушли, также быстро как и появились, и теперь она один на один с ним. Она делает шаг к нему, а он к ней. Неужели он сможет снова ощутить тепло её кожи, тепло её сердца, почувствовать её дыхание.Разум совсем затуманен. Он не может поверить в происходящее. Нежно касается её щеки. И будто взрыв, непонятное чувство растекается по всему телу. — Я так скучал. — Он целует её, мягко и нежно, как фарфоровую куклу, которая в любой момент может разбиться. Теперь он будет ценить каждый момент проведённый рядом. Девушка отвечает более настойчиво, обвивая руками его шею.Вот он, тот парень который нужен. Ничьи другие ласки не годятся. Только он, один единственный. Его руки опускаются всё ниже, и ниже, задирая её кофту. Ким углубляет поцелуй, проникая языком внутрь. Под невнятный шепот друг другу, звуки поцелуев и ёрзанья, они перемещаются в комнату. Мин аккуратно укладывает её на кровать, гладя щёку, а затем губами касается шеи, медленно спускаясь все ниже. Ненужная кофта летит в сторону, затем его футболка, лифчик и слышится звук звенящей бляшки ремня, тяжело спадающего с чёрных джинс. Она рядом и это не очередное глупое видение… Она настоящая. Ким приподнимается на локтях и мокро целует Юнги в губы. Он тёплой ладонью проводит по животу, от чего она вздрагивает. Дженни жмурится, понимая, что сейчас этот момент настанет и… Она чувствует тихую боль внизу живота. Юнги сжимает бёдра девушки, начиная медленно двигаться в ней. Она стонет и прогибается. А это еще больше заводит его, и он рычит на ухо брюнетке, ускоряя темп. Стоны Ким становятся громче, она будто достигает предела, и выгибает спину, чтобы он смог войти ещё глубже. И он входит, от чего по всему телу моментально пробежали мурашки. Юнги сжимает талию кареглазой и наверняка, к утру, там останутся небольшие синие отметины. Дженни закусывает губу, предчувствуя конец, но, внезапно, Мин останавливается. Он переворачивает девушку на живот и берется за её бедра. Вновь ощущается боль, переростающая в приятное возбуждение. Юнги двигается медленно. А Ким сжимает в руках покрывало, когда-то купленное ей самой на распродаже в соседнем магазинчике. За окном окончательно потемнело и на город опустилась туманная пелена. Дождь продолжает барабанить по окнам, напоминая о существовании внешнего мира, двум людям, забывшимся в собственных желаниях.