Я изменилась,чёртов Мин Юнги

Любая ночь, всё равно закончится утром Противный звук будильника заставляет парня разлепить глаза. Он с презрением смотрит на вибрирующее устройство и приподнимается на локтях. В комнату просачивается небольшой лучик солнца, оставляющий на стене ровную полосу из утреннего света. Чёрноволосый нудно стонет и встаёт с кровати, запуская пятерню в волосы. Ещё один рабочий день, ещё один день неистовых гонок за ней и беспроглядных поисков, ещё один день унижений перед Юнги, чтобы он наконец согласился стать партнёром и вытащить компанию со дна. Парень поспешно собирается, заваривает крепкий кофе и уже готовится к выходу, как на экране телефона высвечивается надпись «Старпёр» и кареглазый нервно цокает, но на звонок отвечает. — Да, я слушаю… — Накидывая одной рукой пальто, затем тёмно-синий шёлковый шарф и надевая идеально чистые ботинки, нудит в трубку. — Чонгук, — Голос Мина более мягкий чем обычно, что вызывает у парня лёгкую надежду на подпись контракта. — Я нашёл тебе нового секретаря. — Сказать, что он шокирован подобным заявлением, ведь какая помощь может существовать в подобном союзе, не сказать ничего. Они знакомы на протяжении долгих лет, но за всё это время их отношение к друг другу можно описать двумя словами: «знакомые незнакомцы». — Ты чего там притих? — Усмехается блондин, и Чон даже через телефон чувствует эту улыбку, излучающую некое победное презрение? — Это ведь я, в какой-то мере, виноват в увольнении Ыны, так что искупляю свою вину. Не люблю быть кому-то должным. — А это уже больше похоже на того скрытного, холодного и грубого Мин Юнги. Гуку остаётся лишь коротко согласиться, потому что вдруг это улучшит доверие старшего к Чону. Ну, по крайней мере, парень надеется на это. Очень надеется. Потому что, если его компания рухнет, отец окажется прав, и ему придётся, придётся приступить к семейному бизнесу, а именно банку, который он так люто ненавидит, ещё с малых лет.

***

— Да вы, что! Совсем свихнулись?! — Сквозь истеричную улыбку, кричит Джису. — Секретарь? Я? Это, что шутка?! — Она подбегает к Дженни и начинает трясти ту за плечи. — Скажи, что это розыгрыш! Я…Я… — Ким не знала, что и говорить. Смешение всех чувств воедино — ужасное состояние. — Чу, прекрати! — По поверхности барной стойки, стукают два маленьких кулачка Чеён. — Тебе такой шанс дают! Ты только представь: люди в классической одежде, обеденный кофе, интересные знакомства и многое другое. Это ведь здорово! — Злобно шипит Розе, глядя на перекошенную брюнетку. — Да нет… — Ноет она и садится на корточки, утыкаясь лицом в коленки. — Я ведь совсем не похожа на подобного человека. Эта работа не для меня… — Джису бормочет, и жалобно смотрит в пол. Ей богу, маленький ребёнок. — Вон, Чеён возьмите! Она спит и видит, как работает в крупной компании секретарём. Все смеются с реакции самой старшей, и должно быть самой разумной, но выглядит со стороны это совершенно иначе. За завтраком сидят все, вновь кроме Лисы. После вчерашних ночных посиделок с Чимином, она добросовестно отсыпается, хотя сам парень, подпрыгнул ещё в шесть утра и убежал решать проблемы с затопленной квартирой, даже не позавтракав. А может дело вовсе не в квартире? Кто знает? — Давай Джису, иди собирайся. — Строго говорит Ким, засовывая в рот очередную печеньку. — Юнги долго ждать не будет. — То есть ты со мной не поедешь? — Чу хватается руками за косяк двери, и громко кричит, пока её, за ноги, внутрь затаскивает Пак и матерится на вес девушки. — Ещё чего. — Дженни блаженно закрывает глаза и делает глоток тёплого молочка, и даже не замечает с какой грустью на неё смотрит Хосок. Парень никак не может найти подходящего момента, чтобы поговорить с ней по душам, открыть себя, наконец выговориться, пожаловаться. Когда в жизни его лучшей подруги, появилось так много Мина, Хосока стало передёргивать. Не то, чтобы он ревновал…просто, он привык, что рядом с его Ким, всегда только один парень — он. Ох уж этот собственник. Джен, почувствовав пристальное пиление взглядом, оборачивается и натыкается на Чона. Их зрительный контакт длится всего каких-то секунд десять, а им казалось, будто целую вечность. Его расторгает Юнги, позвавший Ким. — И что ты хотел сказать? — Целуя блондина в край губ, мило спрашивает она. — Ты сейчас едешь с нами, так что марш собираться! — Ухмыляется парень, подталкивая девушку по направлению к комнате, а затем проходит вглубь квартиры. — Я…отдохнуть хоте… — Ещё чего! — Усмехается полностью собранная Джису, выходя из комнаты. — Давай Дженни, иди собирайся! Юнги долго ждать не будет!

***

Брюнет, уже в течении часа нервно ёрзает на своём кожаном стуле. Он волнуется, кого ему подсунет Мин, и что делать, если этот человек, ну совсем Чону не понравится. Гук теребит в руках карандаш и мелко постукивает ногой. Он нервничает. Очень. Как бы он не хотел признавать своей слабости перед другими, он не отрицал её существования, где-то далеко, совсем далеко, вне его сознания. Вся суть его страха, состояла из простых вещей, например — боязни людей. Парень приходил в ужас, когда видел очередного партнёра, с которым придётся провести несколько часов за разговором, или просто приходил в магазин, а на кассе, продавец машинально спрашивала: «Вам пакет нужен?». На самом деле, он маленький мальчик с множеством комплексов и страхов, пытающийся строить из себя сильного и независимого. Поэтому Чон всегда завидовал Юнги, ведь его характер взаправду был отстранённым и холодным, даже маску «безразличности» надевать не надо было. Брюнет хотел вернуться в детство, когда мама нежно прижимала к груди и гладила по волосам, говоря всякие нежности. Как он мечтал вновь прикоснуться к её худым плечам и поцеловать в щёку. Жаль, что воскресить человека невозможно. — Президент Чон. — Слышится голос помошницы через селектор, стоящий на аккуратном белом столе, выполненном в стиле минимализма. — К вам пришёл Президент Мин с женой и ещё одной девушкой. — Глаза парня вмиг расширяются. Он даже не понимает, чему удивляется больше: тому, что Юнги женился, или что секретарь девушка? — Пускай заходят. — Прикрывая глаза, отвечает Чон, откидываясь на спинку кожаного кресла. В кабинете появляются три человека: Юнги в костюме без галстука и расстёгнутой верхней пуговицей, смотрящий на рядом стоящую девушку, которую ранее Чонгук видел как его секретаря, и много лет назад, их что-то связывало в клубе, вот только, что именно…парень уже совершенно не помнит. Рядом с ними топталась ещё одна. Её чёрные, как смоль, волосы аккуратно спадали на плечи, лёгкое ситцевое платье в красных оттенках с мелким цветочным принтом, придавало ей невинности. Внутри парня, творится странная буря из всех спектров эмоций. Он видит её впервые, но почему ему так хочется отдать ей всего себя без остатка?

***

Я сижу на диване в гостиной и бездумно переключаю каналы на телевизоре. Сопливые дорамы давно перестали интересовать меня, юмористические шоу никогда не казались мне смешными, а очередной выпуск новостей…что уж говорить… Я разочарованно вздыхаю, и выключив телевизор, выбрасываю пульт куда-то в сторону. Погрузившись в абсолютную тишину, я замечаю, что в квартире опять никого нет. Вновь я один на один со своими мыслями…со своими страхами… Смотрю на свои худощавые руки и кривлю непонятную рожу. Какая же я худощавая, выгляжу наверняка болезненно. Начинаю разглядывать свои ноги, выпирающие кости на щиколотках и в коленях, тонкую кожу, через которую видно все мелкие вены. Как она там называется? Мраморная? Со всеми этими проблемами, я совершенно забросила себя. Я забыла, что значит быть привлекательной как для окружающих, так и для самой себя. Погружённая в собственные размышления, я не сразу замечаю, как в комнату кто-то входит. Сидя в одной огромной зелёной футболке, ёрзаю по дивану. Передо мной встаёт Чимин и машет рукой. Внезапно, внутри меня ударяет током, и я чувствую как щёки вспыхивают. Что это за неведомое чувство? Что это за невидимые стрелы пронзают моё сердце? Что вообще творится?! Подрываюсь на ноги и спешу быстрее покинуть это злополучное место, как ловкая рука Пака перехватывает моё запястье и притягивает к себе. Сердце ускоряет темп. — Может объяснишь, почему постоянно убегаешь? — Он улыбается и смотрит, будто сквозь меня, врываясь в душу.