Моё сердце - твоё, Мик Сент-Джон

Он гнал с бешеной скоростью, а я крепко зажимала кровоточащую рану. Голова Коралины лежала на моих ногах, а на бледном лице была испарина. Мик всё твердил, чтобы она слушала его, не закрывала глаза, которые едва-едва могла держать открытыми. Я дрожала. Его голос звучал сильно, молящее, со всей заботой и любовью. Моё сердце больно сжимало тисками. Мы остановились у входа в больницу. Мик вылетел, даже двери не закрыв, и открыл заднюю, чтобы вытащить Коралину. Я всё ещё крепко давила на рану, когда его рука затронула мою. Я посмотрела ему в глаза — столько боли, упрёка и, кажется, разочарования? я не видела никогда. Моя рука медленно поднялась вверх, и Мик поскорее вытащил её из машины, с лёгкостью неся девушку в больницу. Я смотрела ему в след. Припарковав машину на нижней стоянке, я замешкалась. А нужна ли я там? Сейчас Мику было явно не до меня, у него, безусловно, осталась к ней любовь. И я почти не убила её. Будет лучше, если она не выживет. Надеюсь, Коралину спасут. Я резко опустила голову на руль. Что со мной? Я никогда не желала человеку смерти, даже своей похитительнице. Я просто желала для неё правосудия… Ну, зачем, зачем она появилась в жизни Мика сейчас? Сама не знаю зачем, но я пошла к ним. Спросила на ресепшне про недавно вошедшего мужчину с девушкой на руках, и меня отправили на третий этаж в приёмный покой. Я зашла в лифт, нажала кнопку с цифрой «три». Мне не хотелось подниматься туда, смотреть ему в глаза, которые излучали нежность и заботу к другой. Но я поднималась туда, противореча самой себе. Лифт поднялся быстро. Дверь открылась. Мик сидел напротив, подняв взгляд. Увидев меня, он едва разочарованно покачал головой, а его взгляд был холодный. Меня прошибло, парализовало, я не двинулась с места. А он просто опустил глаза, опираясь локтями в колени. Ком в горле медленно душил меня. Кто-то зашёл в лифт, спрашивая, собираюсь ли я выходить. Делаю осторожные шаги, не зная, сесть мне рядом, или подальше, или совсем уйти, но я выбираю другой путь: останавливаюсь за три шага до него и смотрю на макушку. Неужели он до сих пор любит её? Ту, кто мучил его, терзал влюблённое сердце? Его напряжённое тело говорит о многом: он беспокоится, боится потерять её снова, любит… А как же я? Как рыба в воде, я раскрываю и закрываю рот. Хочу спросить, но ком, сильнее сжимающий моё горло, мешает. Начало кружить голову. Мик поднимает голову, его глаза покраснели, он озлобленно смотрит на меня: — Что? — его голос прорезает тишину. — Как она? — шепчу я. Мик недоверчиво щурит глаза, а мне всё больнее от его взгляда, голоса… Глаза щиплет. — Врач сказал, что Коралина потеряла много крови. Он предупредил, чтобы я раньше времени не надеялся, — взгляд чуть смягчается и становится усталым, озабоченным. Мик опускает голову, едва заметно утирает слезу. Мою грудь распирает, я не моргаю, зная, что потекут слёзы. Он точно любит её. Значит, всё, что произошло с нами за несколько месяцев, для него ничего не значит? На грудь всё сильнее давит боль, обида, ревность. Ну, почему, почему, почему?.. Мне больно смотреть на него, я разворачиваюсь и шагаю из стороны в сторону. Неужели он надеется найти лекарство от вампиризма? Неужели он думает, что сможет стать смертным? Но Джозеф говорил… Но Коралина смертна… Мысли беспорядочно скачут, слёзы застилают глаза. Я украдкой стираю их, стараясь не всхлипывать, шатаясь по приёмному покою. Человека два, сидящих здесь, украдкой посматривают на меня. Но мне всё равно. Я хочу одного… Мику одиноко в своём бессмертии. Хоть у него есть друг Джозеф, но этого не достаточно. Ему нужна любовь, верная спутница на пути бесконечности. Любовь… Он любит её. А меня? Нельзя отрицать сексуального напряжения между нами в последнее время. Я уже настолько привыкла к его присутствию в моей жизни, что если Мик захочет уйти, я загнусь. Я просто не справлюсь с пустотой, которую он оставит. Я буду искать встречи с ним, преследовать, как безумная. Я сойду с ума. Я стану… Чёртова Коралина! Неужели она ревновала Мика? Ей противна сама мысль о том, что он будет счастлив с кем-то другим. Она полностью хочет владеть им, контролировать его сердце. Я не хочу терять его… Разворачиваюсь, делаю шаги к Мику и сажусь рядом. Глаза и растёртые щёки красные. Я кладу свою руку ему на колено, он чуть вздрагивает, и шепчу: — Обрати меня. Он резко поворачивает голову ко мне, ошарашенный, глаза бегают туда-сюда. — Ты понимаешь, что ты несёшь? — шепчет он. — Мик, прошу, обрати, — мой взгляд становится жалостней, — тогда тебе не придётся делать выбор. — Выбор? — громко шепчет он, злясь. — Я не собираюсь обрекать тебя на вечные страдания! — Я не буду страдать, если рядом будешь ты. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Мик качает головой, отворачиваясь. Но я так просто не сдамся. Я спускаюсь со стула, вставая на колени перед ним. Он поднимает голову, удивлённый, и видит слёзы в моих глазах. Мои руки лежат на его коленях. Наверное, на нас смотрят немногочисленные зрители приёмного покоя. — Бет, что ты… Встань, — шепчет он, обхватив меня за плечи. — Нет. Я не могу, — говорю только короткими фразами, чтобы не издавать всхлипывающих звуков. — Мик, я хочу, чтобы ты меня обратил, — пальцы не слушаются, расстёгивая пуговицы рубашки. — Бет, стой! — его глаза полны печали, он хватает мои руки, но уже поздно — моя шея оголена. — Ну же, пожалуйста, Мик, — тихо шепчу, — сделай это, — я закрываю глаза, чуть подаваясь вперёд. Мик мешкает. Я чувствую его присутствие, но в следующий миг он резко встаёт, уходя прочь. А я продолжаю стоять на коленях с закрытыми глазами, сквозь которые всё текут слёзы. Через мгновение я встаю, утирая слёзы. Немые зрители удивлённо смотрят на меня, и я отворачиваюсь. Он меня не любит. Он видит во мне обезумевшую, желающую бессмертия. Он любит её. Слёзы усиленно текут по щекам, и я иду в туалет, охладиться. Мне это сейчас необходимо. Стоя перед зеркалом, я смотрела на своё жалкое отражение. Бледное лицо, красные и припухшие глаза с безумным взглядом, дрожащие губы. Я всхлипнула. Всё, что было между нами, всё обман! Он игрался со мной, он старался забыть бывшую, используя меня. Я ему не нужна. Коралина. Она манипулирует им. Счастливица. Ей достался лучший мужчина на земле. Может, он ей не нужен так же, как и я ему. Ха! Замкнутый круг. Лучше бы она не воскресала! Я поднимаю взгляд и вижу, жалкое создание, жалеющее себя. Какая мерзость! Отпусти его, Бет. Ты не можешь идти против любви, это идёт вразрез твоих принципов. Если ты любишь его — отпусти. Возможно, с ней он будет счастлив?. Я кивнула себе. Правильно. Его надо отпустить. Я ещё раз плеснула на лицо воды, промокнула салфеткой и решила, что нужно извиниться перед Миком и уйти, когда вздрогнула от глухого удара в стену. Мик. Тихо вышла из туалета и подошла к двери с табличкой «мужской туалет». Я помедлила, но затем осторожно толкнула дверь и зашла. В мужском туалете всё располагалось зеркально. Слева, где стояли раковины и висели зеркала, стоял Мик, упираясь руками в столешницу и опустив голову. Между зеркал в стене было углубление с треснувшей плиткой. Он резко повернул голову, почувствовав меня, и медленно повернул обратно. — Ты в порядке? — тихо спрашиваю я, делая к нему шаги. — Уходи, Бет, — также тихо с нотками безнадёжности говорит он. — Я не уйду, — останавливаюсь рядом с ним. Он усмехается, смотря перед собой, а я смотрю на него. В нём идёт борьба, но за что? Плечи, взгляд — он устал. Его костяшки на правой руке красные. — Прости, — шепчу я, он поднимает удивлённый взгляд, — что делаю тебе больно, заставляю делать выбор. Мне очень жаль, что я проткнула грудь Коралине, — его глаза всё больше округляются. — Я знаю, что ты всё ещё любишь её, и не хочу мешать вам, — больше не могу выдерживать его взгляда и опускаю глаза. — Поэтому я пришла извиниться, Мик. Я не хотела причинять тебе боль. Я поступила эгоистично. Прости меня, Мик, и прощай. Я поворачиваюсь, едва удерживая слёзы в глазах и задержав дыхание, и направляюсь к двери. Но Мик хватает меня за руку, резко разворачивая и прижимая к себе. — Ты это серьёзно? — шепчет он, обдавая моё лицо горячим дыханием и смотря сверху вниз. — Ты о чём? — шепчу я, а в глазах блестят слёзы. — Хочешь, чтобы я обратил тебя? — его голос звучит крепче. Я не успеваю ответить, и Мик поворачивается спиной к зеркалам, разворачивая меня, и опирается на столешницу. Его рука нежно отодвигает воротник рубашки, оголяя шею и левое плечо, а я по инерции склоняю голову вправо, судорожно вздыхая. — Скажи мне, Бет, ты действительно этого хочешь? — я ощущаю тёплое дыхание на своей шее. — Да, Мик, я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты был со мной, — на выдохе произношу я, чуть прикрывая глаза. Его правая рука, обхватывающая талию, ловко проникает по рубашку, лаская кожу. Левая скользит вверх по спине, пальцы касаются шеи. В зеркале я вижу, как Мик наклоняет голову ближе к моей шее, и я чувствую его острые клыки, закрыв глаза. Но они не вонзились в кожу, как тогда, когда я спасала ему жизнь в небольшом мотеле. Они лишь царапали шею сверху вниз до плеча. Я охнула, и Мик сильнее прижал меня к себе. Его сердце не билось. Я ощущала каждой своей клеточкой его тело через одежду, которую я мечтала снять, лишь бы она не мешала мне быть ближе к Мику. Мои руки взлетели к его голове, пальцы забрались в его волосы. — Кусай, — шепчу я ему на ухо. Он чуть отодвигает голову, я не чувствую клыков, а затем Мик резко опускает голову и… нежно целует шею, где недавно были клыки, и спускается к плечу. Я прерывисто дышу. Мик целует последний раз и упирается лбом в моё плечо. Не открывая глаз, я глажу его по спине, немного разочарованная, но зато в его объятьях. — Прости, я не могу, — он отодвигает меня и поднимает голову. В глазах столько печали, сомнения и борьбы. Сердце пронзает боль. Я дотрагиваюсь рукой до его щеки, Мик закрывает глаза и печально улыбается. — Я всё понимаю, — моя рука падает. — Поэтому я ухожу, Мик, — поворачиваюсь, думая, что второй раз уходить сложнее. — Надеюсь, с ней ты будешь счастлив. Я слышу его шаги за спиной: то, что он пытается остановить меня, ещё хуже. Мик прижимается к моей спине, обнимая, и глубоко вдыхает мой запах. — Я не могу, — шепчет он на ухо сквозь волосы, а я дрожу. — Не могу отпустить тебя, но и не могу обещать быть с тобой. Я сглатываю подкативший ком, и слёзы снова катятся по щекам. Я кладу руки на его руки. — Знаю, — мой голос дрожит, — поэтому я облегчаю тебе жизнь. Я исчезну, Мик, чтобы тебе было проще. — Бет, не надо, — он крепче сжимает меня. — Дай мне время, я со всем разберусь. — Не надо, Мик. У Вас с Коралиной много общего позади, а мы с тобой просто напарники, — мой голос сломался, я опустила голову, роняя слёзы на свои и его руки. Мик поворачивает меня к себе, держит за плечи, заглядывая в глаза, в них столько боли, а затем прижимает меня к себе. — Я люблю тебя, Бет. — Но и её ты любишь. Я вдыхаю его запах, оставляя на одежде следы от слёз, а Мик крепче сжимает меня. Без него я сойду с ума, но и с ним тоже. Поэтому лучше уйти сейчас, пока окончательно не привязалась к нему. — Мик, мне пора, — поднимаю голову и вижу печальный взгляд. — Я не хочу, Бет, — шепчет он. — Я тоже. Мы мгновение смотрим друг на друга, а затем я поднимаюсь на носочки и нежно целую его в губы. От моих слёз поцелуй получился солёный, зато он многое говорит. Я не хочу уходить, Мик. Я опускаюсь, но Мик не разъединяет рук, а наклоняется и целует меня страстно и глубоко. Внутри всё переворачивается, сердце сжимается от сладостной боли. Я запоминаю всё, чтобы вспоминать ночами, проливая слёзы. Он нежно целует меня, и открывает объятья. Я медленно поворачиваюсь и ухожу. Моё сердце будет вечно болеть и любить тебя одного, Мик Сент-Джон.