Признание

      С того дня прошло более трёх лет, но Лань Си Чэнь помнил каждую его деталь: как лёгкий ветер играл со сжатой у него в руках лобной лентой, как он сам склонил голову к земле, чтобы не видеть полный отвращения взгляд, как, почувствовав холодное прикосновение, поднял ее и встретился с глазами близкого ему человека, в которых отражалась целая гамма эмоций. Но в ней не было отвращения, что так пугало его на протяжении множества лет. — Принимаю... Глава ордена Гу Су Лань с облегчением выдохнул, услышав лишь это слово. Его чувства бурлили в нем так долго, готовые каждый раз выплеснуться, стоило лишь пройти мимо силуэту в одеждах фиолетового цвета. Что уж говорить о том, когда те не только не отвергли, но и ответили взаимностью. Руки разжались, почти пуская ленту по ветру, из-за чего главе ордена Юнь Мэн Цзян пришлось взяться за нее, не позволяя улететь. Лишь осознание того, насколько важна и ценна лобная лента в Гу Су Лань, сбивало ровное дыхание. Когда же ты становишься тем, кому ее вручают, тело бросает в жар и дыхание буквально прекращается. — ...Лань Си Чэнь, с тобой все в порядке? — Цзян Чэн касается щеки, отчего по телу проходит дрожь. Он и сам волнуется, потому старается смотреть то в бок, то на землю, то на дерево, в тени которого они укрылись от сопровождающих их более молодых заклинателей, отводя глаза от стоящего перед ним заклинателя, — Ответь мне, иначе я сейчас уйду — Прости. Си Чэнь наклонился, утыкаясь лбом в промежуток между шеей и плечом мужчины. Мягкий цветочный аромат, каким неизменно тот продолжал пахнуть, заставлял сердце трепетать, а глаза закрываться. Хотелось замереть и забыть о всех заботах. О том, что они оба являются главами одних из самых прославленных кланов, о том, что вскоре вновь ждёт расставание на месяцы, о многом том, что преследует, не отставая ни на шаг. Сейчас лишь они вдвоем, теплый ветер и цветущее весеннее дерево, скрывающие множество секретов и теперь хранившее и их. — Я так долго не мог признаться, — рукой проводя по чужой щеке, отражая движение Цзян Чэня минутой ранее, — Не только тебе. Много лет я пытался не обращать внимания на чувства к тебе. Боялся, боялся настолько сильно, насколько вообще возможно. Я... — Это уже позади, теперь же, — Цзян Чэн поднял руку с лентой, касаясь той губами, оставляя незримый поцелуй, произнося, — Эта лента принадлежит тебе, поэтому, — осторожными движениями, чтобы не дернуть случайно за темные волосы, он повязал ту на лбу, — я возвращаю ее тебе. Отдашь мне ее тогда, когда это будет действительно нужным. — Хорошо. Си Чэнь позволил себе обнять главу ордена Юнь Мэн Цзян, вновь утыкаясь в плечо, желая продлить это мгновение. Немного вздрагивая, стоит голове второго лечь на его, а холодным рукам провести по длинным волосам, распутывая несколько прядей. Первый нефрит Гу Су Лань прикрыл глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями. С того дня прошло более трёх лет, но Лань Си Чэнь помнил каждую его деталь: как Цзян Чэн играл с лобной лентой у него в волосах, как он сам склонил голову на крепкое плечо, чтобы вдыхать мягкий аромат, как они целовались в тени большого цветущего дерева.