О зеркалах и похищениях

— Маркет-чиппинг! — протрещал Кальцифер. — Без тебя знаю, синяя ты морда, — пробурчал себе под нос Хоул. Он был занят и не хотел отвлекаться, а потому старательно делал вид, что не слышит решительный стук в дверь. Майкл, к сожалению, где-то пропадал, и открыть было некому. Хоул надеялся, что настойчивый посетитель вскоре отчается дождаться и наконец уйдет. Ведь не настолько нужны людям цветы. Но поразительная непреклонность стучавшего победила. Чародей нехотя оторвался от усовершенствования транспортных чар, которые поглощали его внимание целиком и полностью, и открыл дверь. На пороге стояла Летти Хаттер в белом платье и шляпке с широкими полями. И пришла она явно не за цветами. Перед тем как войти, она несколько раз оглянулась. — Что привело тебя сюда? — удивился Хоул. Летти вошла молча. Деловито пристроила шляпку на стол и села в кресло. Хоул давно привык, что Софи хозяйничает в его доме, как ей вздумается, но предпочел бы, чтобы она стала исключением, а ее привилегии никак не распространялись бы на ее многочисленную родню. После уборки в его комнате — особенно. — Что же, кудесник Салиман тоже занят транспортными чарами? — спросила Летти, оглядывая комнату. — Нет, — ответил Хоул. — Но тебя не это привело сюда. Конечно, она ни за что не пришла бы к нему просто так, без причины. На свете, будь-то Уэльс или Ингария, существовало мало людей, которые заглядывали к нему, не имея никаких дел. И уж Летти Хаттер, всегда готовая спустить на него собак, как в переносном смысле, так и в буквальном, в это число пока не входила точно. Хоул внимательнее к ней пригляделся. Ее лицо выглядело довольно хмурым, к тому же она теребила в руках элегантный платочек. Хоул заглянул еще глубже. Конечно, люди не любят, когда вторгаются в их личное пространство, но он не всегда обращал внимание на такие условности, иначе как и для чего становиться лучшим ясновидцем? Смятение в ее сердце было ему не понаслышке знакомо. Но почему она пришла за помощью именно сюда? — Все дело в Салимане? Но чего ты хочешь от меня? — Ничего, — быстро ответила она, а потом не совсем последовательно добавила: — Ты можешь что-нибудь сделать с зеркалами Салимана? Так, чтобы он меня в них не видел? Хоул кивнул, а потом достал с самой верхней полки, куда бы не дотянулись ни Майкл, ни Софи, маленькую бутылочку, которая на первый взгляд была пуста. Но в ней хранился бесцветный порошок, на который Хоул когда-то навел чары сокрытия. Если уж когда-то с помощью этой вещицы ему удалось ускользнуть от Болотной ведьмы на довольно долгое время, то и Салиман на какой-то срок упустит из виду Летти. Хоул надеялся, что этого будет достаточно, либо чтобы кудесник слегка поостыл, либо наоборот Летти Хаттер решилась дать ему надежду. Он насыпал ей в ладонь левой руки пару песчинок. — Что это? — спросила она. — То, что ты хотела. Летти с сомнением глянула на него. Хоул вздохнул: и почему, когда он хочет помочь и даже что-то объясняет, его всегда в чем-то подозревают? — Послушай, Хоул, — вдруг спросила она. — Скажи, для тебя что-нибудь изменилось, когда с Софи спало заклятие? Почему ты вообще влюбился в старуху? Хоул вздохнул: кажется, она была готова завалить его вопросами, но он понял, к чему все шло. Он никогда не рвался раздавать советы и никогда не метил в психоаналитики — столь безрадостная перспектива его не прельщала. Вот снять заклятие — другое дело, но тут он вряд ли мог чем-то помочь. — Не ответишь? — догадалась она. — Так я и знала. Просто мне казалось, что наши случаи — я с Беном и ты с Софи — немного похожи. — Возможно, есть некоторое сходство, — нехотя признал Хоул. — Хотя у меня было маловато времени размышлять о подобном. — Сильвестр Платан спасал мир, — хихикнула Летти, чем задела Хоула до глубины души. Знала бы она, как тяжело ему далась победа над ведьмой! И в этом не было ни малейшего повода для смеха. Он обиженно дернул подбородком. Возможно, Хоул и признавал сходство, которое подметила Летти. Но почему в свое время она выбрала Персиваля, он не очень понимал. В конце концов, Софи всегда была человеком, а Персиваль — большую часть времени просто псом. — Ревность тебе не идет, Хоул. К тому же я знала, что ты таким образом хотел разузнать о принце. Хоул в этом сомневался, но сказать что-либо он не успел: в ту секунду входная дверь распахнулась. Разумеется, Софи приходила давно без стука, и Кальцифер всегда пускал ее — это ведь был почти ее дом. Но обычно она не приводила за собой кудесника Салимана, как сейчас. Летти испепеляюще глянула на Хоула, он же демонстративно от нее отвернулся — он-то в чем виноват. Он не сомневался, что чары работают как часы. — Летти, дорогая, и ты тут? — обрадовалась Софи, заметив сестру. — А я вот встретила Бена на площади и пригласила выпить чаю. И в подтверждение последней части своего высказывания устроила какую-то чудовищную возню с чашками, чайником и разливанием варенья. Хоул едва успел спасти несколько склянок с зельями, переместив их временно в свою спальню. — Как продвигается с новыми транспортными чарами? — коротко спросил кудесник. — Превосходно, Бен, — ответил Хоул, улыбаясь: с такого же вопроса начала разговор Летти. Впрочем, Салиман этой улыбки не заметил, потому что не сводил взгляда с Летти, которая упрямо не обращала на них обоих внимания. Хотя Хоул уже давно привык к тому, что Софи — это один большой сюрприз, но не удержался прошептать ей на ухо, пока она резала кекс крупными ломтями: — Итак, я изо всех сил стараюсь помочь твоей сестре, а ты просто приводишь Салимана сюда. — Я тоже хочу ей помочь, — улыбнулась Софи. — Софи, проводи меня домой. Мне пора, — сказала Летти и уцепилась за локоть сестры. Та держала в руке нож, и смотрелось это странно. — Летти, подожди, — сказал Салиман. — Нет, сударь, — гордо отрезала та. Хоул чувствовал себя до отвращения лишним в собственном доме. Стоило оставить этих двоих разбираться наедине, раз уж вышло, что они встретились, а самому вместе с Софи попросту исчезнуть, тем более что и пузырек с чарами сокрытия у него был в руке. — Ты мне нужна, — сказал Салиман Летти. Софи, глядя на них, проливала чай мимо чашки. Хоул прикидывал пути к отступлению. — У меня такое чувство, будто ты не оставляешь мне выбора, — сказала Летти, все так же не глядя на него. — Ты ходишь за мной по пятам, навещаешь миссис Ферфакс, обещая ей золотые горы, а еще у тебя и зеркала есть, чтобы за мной следить! — Какие зеркала? — полюбопытствовала Софи. При этом она умудрилась пролить чай Хоулу на руку. Он невольно разжал ладонь, склянка разбилась, и порошок просыпался. В результате, на паркете у них образовалось несколько дырочек с неровными краями. Через них стало видно дорогу, по которой шагал замок. — Не извиняйся, Софи, — с досадой развел руками Хоул. — Я всего-то потратил на него три месяца. — Три месяца на то, чтобы создать средство для дырок в паркете? — искренне удивилась Софи. Хоул не понимал: то ли злиться, то ли смеяться. — Сильные чары, — восхитился Салиман. — Только у них есть один недостаток. Обе сестры ничего не поняли: хотя обе были волшебницами, но Софи знала о магии только то, что Хоул ей рассказывал, а Летти нахваталась из каждой области по крупице. Хотя Летти, пожалуй, стоило знать, о каком недостатке шла речь, но Хоул не рвался ей рассказывать. Пусть Салиман сам справляется. Хотя порошок исчезновения бесследно пропал, у Хоула всегда было в запасе еще пара-тройка средств, чтобы скрыться с чьих-либо глаз. Зря что ли Софи дала ему почетное звание «увиливателя»? — О чем это вы говорили? — требовательно спросила Софи, но когда заметила, что они внезапно оказались одни, то, похоже, не на шутку перепугалась. — Ой, мамочки, куда пропали Летти и Бен? Хоул поспешил ее успокоить: — В общем–то, они сейчас в Маркет-Чиппинге. Там же, где и были. А мы, — он показал на окно, за которым Софи увидела море, — в Портхавене. — Но разве замок?.. — Да, замок переехал, — предупредил вопрос Хоул, — но осталась связь. Любопытство Софи на этом, разумеется, не иссякло: — Но Летти! — воскликнула она. — И Салиман… — Полагаю, они договорятся без нас. — Хоул, объясни все по порядку. Нечего увиливать! О каком недостатке вы говорили с Беном? — Чары действуют только до тех пор, пока она сама не захочет его видеть. Их хватило лишь на несколько минут. — То есть, на самом деле, она еще любит его? — Вероятно. — Хоул пожал плечами. — Что значит вероятно?! — возмутилась Софи. — Хоул, я думала, ты знаешь, что делаешь! — Более-менее знаю. — Он уселся в кресле и поманил Софи к себе на колени. — Летти испугается из-за нашего исчезновения похлеще тебя. А кудесник Салиман и его зеркала будут тут же к ее услугам. Остальное додумай сама — уверен, твоя богатая фантазия все нарисует. — Она решит, что ты похитил меня. И съел мое сердце. — А разве нет? — усмехнулся он, обнимая ее. — Именно это я сейчас и сделал. Софи хмыкнула. Похоже, она еще волновалась о сестре и ее поклоннике. Хоул был уверен, что те сами справятся, и потянулся к губам той единственной, о которой сейчас мог думать. «Почему ты вообще влюбился в старуху?» — вспомнилось вдруг ему. Хоул восхищался разными девушками, но давно ни к кому не привязывался. В решающую минуту он просто убегал. А в «старухе» оказалось столько кипучей энергии, столько сбивающего с ног неравнодушия, так много интереса к нему-человеку, такое сильнейшее желание его услышать, что и он, и владеющий его сердцем Кальцифер тянулись к ней и сами не могли ее отпустить. Софи нельзя было не любить. — Я тоже когда-то верила, что ты ешь сердца, — прошептала она. — Глупо, да? А еще с ней не соскучишься. И его жизнь теперь обещала быть такой же яркой, как локоны цвета красного золота, которые он медленно перебирал пальцами. — Нет, Софи, мне нужно твое сердце, — он выдохнул ей в губы. — Я очень коварный чародей.