Дорога на Раате

      Наша рота шла поголовно в новых трофейных ушанках и валенках, с несколькими винтовками за плечом. В роте нашлись пару умников у которых за плечом было по 2 советских пулемета если не ошибаюсь то они назывались ДП или как то так, или по 2 винтовки, наша "мосинка" и их, много ли в этом было смысла никто не знал, да и знать не хотели. Жадная душа была довольна трофеями, а что насчет ушанок, они были явно хороши, все-таки они были теплее этих глупых кепок, отрицать это было бессмысленно. Но самое смешное то, что кто-то из наших поверил в слушок того что эти шапки вшивые. Его лицо и то как он расчесывал волосы "сгребая" воображаемых вшей, невольно заставляло улыбаться.       Но смех прервал, сначала нарастающий гул двигателя а затем и неожиданно пролетевший советский биплан-разведчик, уже по рефлексу мы кинулись в снег, надеясь на то что нас не станут бомбить. К счастью мы ещё не слышали разрывов снарядов, мы то их и не могли услышать потому-что большинство только курсы солдатские прошли, как и я, они даже от выстрела винтовки дергаются. Мы за пару минут после полета над нами этого разведчика, прислушались и внимательно оглядели небо. Чистое небо дало нам знак. За несколько минут мы организованно выстроились в колонну и продолжили путь. Через 10 минут мы уже приблизились к хутору, который находился недалеко от этой чертовой дороги. Мы уже были уставшими от этого мучительного ожидания боя и морозящего ветра, ведь каждый понимал, что он может уже никогда не вернутся к себе домой. Страх перегонялся ненавистью, а ненависть гонялась страхом. Этот адский круг никогда не прерывался.       Наша рота вошла в хутор. Там нас любезно встретила пехота из другой роты и присвистнула, видя наш сорока пяти миллиметровый трофей на колесах и наш варварский "камуфляж", все уже были мокрые от снега. Катить эту пушку по этой заднице называемой "дорогой" было тем ещё испытанием. Расчет пушки мечтал о красном ворошиловце, что бы прям, подцепить и покатить по снегу. Куда угодно. Но у нас есть что есть, и этого нам хватит. Наш лейтенант дал нам команду присесть на привал, а сам зашел в здание сельсовета и что-то там делал на протяжении получаса . А в это время мы от безделья зажгли несколько костров.       Что-бы совсем на морозе не сдохнуть. И присели всей толпой, человек 11 к одному костру, сняли варежки и валенки, и начали их сушить. В тишине не сиделось нам, так как было слишком скучно и мы начали общаться, кто про что, я например рассказал о том как мне удалось увидеть линию Маннергейма, не на фотографиях, а в живую. "Такая крепость. Как у этих Французов". Говорил я, восхволяя эту линию окопов и бункеров где то на Карелии. Я не хотел думать о том что она может противопоставить налетам бомбардировщиков. И этим страшным молотам Сталина. Любая оборона когда нибудь да сдастся, но за Маннегрейма красные заплатят с полна. Кто-то поддерживал мою теорию о неприступности нашей крепости. Как и всей Финляндии. Но 2-3 несогласных просто глубоко вздохнули, опустив головы. Они боялись за себя. Я их понимал. Страх это защита человека. Но когда на кону стоит существование и несколько тысячелетий истории то о страхе можно забыть, хотя-бы на время . Я поднял русскую фляжку пойла и сказал "за Маннергейма" все-таки эти ребята славные. Жалко то что многие погибнут. Я сделал несколько глотков из фляги и закрыл её, положив в разгрузку. Не долго было наше ликование. Оно сменилось яростью и жаждой боя после того как лейтенант вышел из сельсовета и приказал нам выдвигаться на позиции. Нас ждала битва...