HATE(NO)

      Утро этого дня начинало расстраивать с самого начала: отец около десяти минут читал Юнги лекцию о том, что он обязан был посетить ужин, и что в следующий раз будет сильно наказан; затем брат накричал и пока Юнги не вышел из дома, смотрел на младшего презрительным взглядом. Спорить с ними Мин не намеревался — не было смысла, всё равно он бы вышел виноватым, в конечном итоге. Юнги всегда старался прийти в университет до звонка, но сегодня всё пошло не по плану. Парень опоздал на пару практически на пять минут. Войдя в аудиторию, Юнги тихо выдохнул, профессора еще не было, а на его появление никто не отреагировал. Быстро подойдя к своей парте, Мин собирался сесть на место, но Пак расположился на соседнем стуле, что вовсе не нравилось черноволосому. Чимин лишь подвинулся, давая возможность Юнги пройти. Парень садится на своё место, тихо выдыхая. Пытается себя успокоить, чтобы не сорваться на Чимина, он же не виноват в том, что у Мина день не так начался. Темноволосый поправляет, немного спутанную от бега, челку; и только сейчас замечает пристальный взгляд Пака. — Чего тебе? — шепчет Юнги, начиная записывать то, что диктует учитель. — Ничего, — усмехается тот в ответ. Взгляд Чимина смущал, он рассматривал слишком долго, да и улыбался, словно что-то задумал. — Говори, чего хочешь от меня. Ты слишком подозрительный. — Я бы хотел с тобой дружить. Но ты меня отталкиваешь. Что я делаю не так? — возмущенно шепчет Пак, чем вызывает короткий смешок Юнги, который он удачно скрыл. — Ты не подумал, что я не хочу с тобой дружить? Я не хочу дружить со всеми, кто находится в этом кабинете. — Почему ты не дашь шанс? Хотя бы мне. Я же не отстану, пока не добьюсь своего, — угрожающе говорит Чимин, записывая пример с доски. — Как только ты мне надоешь, я сразу же брошу тебя, — говорит Мин, показывая, что разговор окончен. На паре было невыносимо скучно. Юнги едва не уснул пару раз, а потом, достав свой «дневник» из портфеля, решил заняться более полезным делом. Закрывшись от любопытного Пака, Мин открыл блокнот, записывая следующее воспоминание.

***

У Юнги адски болела голова, а в горле как будто появились тысячи иголок, которые беспокоили и так замученного парня. Пару раз он пытался позвать маму или брата, чтобы кто-то из них принес горячего чая, но его голос был слишком тих, а даже если бы кто-то и услышал — проигнорировал бы, сославшись на то, что младшему просто лень встать с кровати. Аккуратно привстав с кровати, Мин почувствовал головокружение и тошноту. На то, чтобы встать полностью и дойти до двери ушло порядка шести минут. Неимоверная слабость окутала тело парня, и чем больше он стоял, тем хуже чувствовал себя. Дойдя до кухни, Юнги сел на стульчик, дав себе немного отдохнуть. Заварить чай было не так легко, как казалось: руки тряслись, а в глазах рябило. Вернувшись в комнату, Мин наконец лег в кровать. Вспомнив что-то, парень стукнул себя по лбу, и потянулся к телефону. Зайдя в «Контакты», а затем в «Важные» он нажал на фотографию Джина, и написал короткое сообщение: «Чувак, я заболел, предупреди мистера Чона». Спустя пару секунд сообщение было прочитано, но ответ так и не пришел. Когда часы показали пол десятого, в дверь позвонили. Мин, поморщившись, встал с кровати и поплёлся к выходу. Открыв дверь, Юнги шокировано посмотрел на гостя. Сокджин стоял на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу в руках держал пакет, а на плече висел портфель; но, скорее всего, парень сегодня в университете так и не был. Мин пустил парня, всё еще не понимая, что он тут делает, но Ким сам ответил на вопрос: — Учителя я предупредил, не волнуйся. Я подумал, что должно быть, тебе одиноко, вот и пришел. Юнги лишь неловко улыбнулся, потирая шею. Ему пришлось облокотиться об стенку, дабы не потерять равновесие из-за говолокружения, что резко накатило на него. Джин, заметив пошатывания друга, взял того за руку и молча повел в спальню. Положив голову на подушку, Мин облегченно выдохнул. Через несколько секунд парень заметил, что Ким лёг по правую сторону от него и что-то искал в телефоне. — Ты пришел ко мне, чтобы посидеть в телефоне? — недовольно спрашивает заболевший, боковым зрением поглядывая на друга. — Нет. Я просто хотел найти рецепт овощного супа. Тебе сейчас нужно хорошо питаться. Юнги почувствовал себя виноватым за то, что наехал на Джина без причины. Повернув голову в сторону парня, он стал разглядывать его профиль, отмечая, что черты лица действительно идеальны: начиная высоким лбом, заканчивая закругленным подбородком. Губы снова в прозрачном блеске, и, кажется, Мин слышит запах клубники, что исходит от него. — Я пойду попробую приготовить суп, а ты, — произнес Ким, подняв указательный палец вверх, — лежи и не смей вставать. Юнги лишь засмеялся, но перечить другу не стал, да и не хотел особо. Как только за Джином закрылись двери, улыбка Мина сползла. Своё странное поведение рядом с этим парнем он старается объяснить уже вторую неделю, начиная с их подготовки к проекту. Белокурый знал, что с ним, но до конца не хотел признавать; но мозг, словно на зло, повторял одну и ту же мысль вот уже четырнадцать дней: «Мин Юнги, ты, черт возьми, влюбился в своего друга». И вот, спустя четырнадцать дней, Юнги впервые согласился с мозгом. Да, он влюбился, и, кажется, это не лечится. Спустя час в доме начало вкусно пахнуть, а спустя ещё пол часа в комнату вошёл довольный Джин, с тарелкой супа на подносе. В животе у Мина что-то протяжно забурчало, Ким подошёл к кровати, поставив поднос на тумбочку. — Ты, должно быть, сильно проголодался, — сказал тихо парень, отправляя первую ложку супа Юнги в рот. Белокурый с удовольствием отметил, что друг действительно умел готовить. — Вкусно, — пробубнел Мин с набитым ртом, а Джин лишь довольно улыбнулся. Когда супа в тарелке не осталось, Юнги предложил посмотреть фильм, до которого уже давно не доходили руки посмотреть. Как оказывается, фильмы от Marvel всегда нравились Джину. Вот и сейчас, смотря «Мстителей», он улыбался и иногда вставлял комментарии. Когда шея Юнги затекла, от положения сидя, он решил положить голову на Кима. Сделав это, он почувствовал, что боли в шее утихали, но сейчас его подсознание подкидывало вовсе не дружеские картинки. Как только он осознал, что находится слишком близко к губам Джина, фильм перешёл на задний план. Мин пытался сдержаться, чтобы не встать и не поцеловать его прямо сейчас. Когда фильм закончился, белокурый недовольно выдохнул, ведь это значило, что Ким скоро уйдёт домой. Сев по турецки, Юнги поморщился, тело неприятно знобило, а голова начала болеть, от резкой смены положения. — Тебе плохо? — испуганно спросил Ким, приложив руку до лба друга. — Нет, все в порядке, — тихо отвечает он, опуская взгляд. Джин, не до конца осознавая свои действия, пальцами касается подбородка Юнги, немного приподнимая его голову. А Мин почти не дышит, смотрит на Кима завороженным взглядом, боясь упустить какую-то деталь. Шатен же медленно приближается, словно даёт шанс сбежать, но фотограф не воспользуется ним. Пара секунд и губы парней соприкасаются, пара секунд и в маленьком мирке Юнги взрываются салюты. И да, у Кима действительно помада со вкусом клубники. Оторвавшись от губ Мина, Джин смущенно опустил взгляд, прошептав: " Прости, но я кажется влюбился в тебя». Блондин улыбнулся, и, прикоснувшись тыльной стороной ладони к щеке Кима, прошептал в ответ: " Я тоже». До конца дня они лежали в кровати, рассказывая друг другу все, что возможно было. Ближе к полуночи Юнги уснул, а засыпая почувствовал невесомый поцелуй в лоб. Проснувшись, Мин обнаружил, что Джина и след простыл. Разочаровано выдохнув, он поднялся с кровати. Чувствовал он себя лучше, то ли благодаря лекарствам, то ли Джину. Из неприятных симптомов болезни осталась только боль в горле. Подойдя к столу, парень заметил маленькую записку, аккуратным почерком на ней было выведено: " Не забудь выпить лекарства. Джин~и».

***

Идти курить после третьей пары стало традицией. Вдыхая табачный дым, парень чувствовал облегчение, и злость, которую он не выместил, выходила. Скрип двери оповестил Мина о том, что кто-то пришёл на крышу. Повернувшись, парень увидел Чимина, который бодрым шагом приближался к парню. — Привет. Я искал тебя, — сказал Пак, тяжело дыша от бега. — Зачем искал? — Поговорить. Мы же друзья, а я тебя абсолютно не знаю, как и ты меня. — Ну, валяй, — лениво ответил Юнги, очередной раз выдыхая дым. — Я Пак Чимин. Я из Пусана, но вот решил переехать в Тэгу, вернее решил не я, а моя мать. Юнги лишь угукнул, разглядывая собственные кроссовки. — Просто она вышла замуж, — продолжил Пак, — мой отец умер пару лет назад. Теперь ты. — Я… — задумался Мин, почесывая затылок. — Меня зовут Мин Юнги, как ты догадался. Мои родители и брат зависимы от работы, а я люблю фотографировать. А теперь, друг, — сказал темноволосый, выделяя последнее слово, — мне пора идти. Спрыгнув с бордюрчика, парень направился к выходу, а спустя пять секунд дверь за ним закрылась. И Чимин с улыбкой произнёс: «Мне удалось».