Семь смертных грехов

С того самого дня жизнь Гэвина изменилась в лучшую сторону. Конечно, завалы и скандалы на работе не прекращались, но теперь Рид был уверен, что Ричард всегда может исправить ситуацию. Теперь они виделись почти каждый день после работы и гуляли по многолюдному Детройту, никогда не уставая друг от друга. Гэвин рассказывал о своём рабочем дне, а Ричард с интересом слушал и вставлял что-то своё. Когда же темы для общения заканчивались, они просто наслаждались компанией друг друга, покуривая сигареты. Несколько раз Ричард оставался у Гэвина ночевать, хоть это демону и не очень нравилось из-за вечно шипящей на него кошки, но не отказывался. Они устраивали марафоны старых фильмов, в конце которых Гэвин всегда засыпал, положив голову на плечо Ричарда. Тот же не упускал возможности зарыться в мягкие тёмные волосы и нежно почёсывать голову. В такие моменты Ричард задумывался над тем, что между ним и Гэвином происходит. Демону не приходилось иметь столь тесных отношений с человеком. Максимум, что тот мог себе позволить, это немного поиграться, а после от скуки съесть свою игрушку. Но с Гэвином было всё иначе, и это тепло отражалось на уровне груди. Привязанность? А может, это что-то большее? Ричард не мог знать наверняка, ведь человеческих чувств он не испытывал никогда или же так давно, что уже и не помнит вовсе. Гэвин же начал задумываться о своих чувствах к Ричарду после появления одного довольно отвратительного обстоятельства. Так, как демон стал часто появляться около департамента полиции, некоторые работники начали его узнавать, и даже удавалось завязывать диалоги. Как раз Ричард всегда приходил заранее, а некоторые офицеры выходили на улицу покурить или просто подышать свежим воздухом. Это Гэвина начало бесить, но первое время он мог подавлять это чувство. Однако, постепенно всё накапливалось, и это неприятное чувство внутри всё росло и росло, от чего детектив становился всё раздражительнее. Стоило только представить как Ричард смотрит на других, разговаривает с ними и улыбается им, хочется что-то сломать. Или кого-то. Последними каплями стали дни, когда Ричард начал курить вместе с полицейскими. Даже некоторые некурящие люди знали, что ничто так не сближает, как совместный перекур. В такие моменты были как весёлые, так и душевные разговоры. Можно было говорить о чём угодно, и тебя никто не осудит. Когда Гэвин курил вместе с Ричардом, он чувствовал себя особенным. Чувствовал намного бо́льшую и близкую связь, будто они оказывались в другой реальности. Окончательно же Гэвина добило то, как Ричард взял дымящуюся сигарету своего коллеги и сделал затяжку, затем медленно выпуская дым куда-то ввысь, а после возвращая сигарету владельцу. Он даже не подал знак, что вышел, и, достав из своей пачки сигарету, направился в сторону дома. Но Ричард его заметил, так что быстро попрощался со всеми и направился следом за Гэвином.

* * *

— Эй, отдай сюда! — Гэвин посмотрел недовольно на Ричарда, что выхватил прямо из его рта сигарету. — Я тоже хочу покурить. Мои сигареты закончились. Демон аккуратно припал губами к влажному фильтру сигареты и сделал мучительно медленную для своего человечка затяжку, растягивая удовольствие. Ах, эти ровные, немного пухлые губы. Как осторожно они обхватывают кончик сигареты, которая пару секунд назад была у Гэвина во рту, и как медленно сейчас заполняется его рот и горло горьким дымом и вместе с этим какой-то маленькой частью его же запахом изо рта. Рид сглотнул от этого зрелища, а сердце готово было выскочить из груди. Это же в каком-то смысле поцелуй получается. Интересно, какой на вкус поцелуй с Ричардом? Наверное, такой же сладкий, а может, и горький из-за сигарет, словно чёрный шоколад. Гэвину нравился чёрный шоколад из-за этого горько-сладкого вкуса. А после медленный выдох вместе с полупрозрачным дымом. Гэвин уже представил этот горький выдох прямо в свои губы, от чего они даже в реальности загорелись. Стоп, о чём он думает? Это же просто сигарета. Но губы так горят, как и щеки... — ...Не делай так больше! — бурно молвил детектив Ричарду, выхватывая из его пальцев свою сигарету и тут же отвернув голову, скрывая своё смущение. Это был тот редкий случай, когда Гэвин старался курить как можно медленнее, дабы почувствовать губы Ричарда на фильтре своей сигареты как можно дольше.</i>

* * *

— Эй, что с тобой? — говорил идущий рядом Ричард, но в ответ слышал лишь молчание. И снова чувствовал какой-то странный запах, исходящий от Гэвина. Он всем своим видом показывал раздражение и гнев, но запах был совсем другой. Что-то было не так. Да ещё и игнорирование. Ох уж эти человеческие чувства. Кажется одно, а на самом деле всё иначе. И как это понимать? Терпение демона лопнуло, когда они уже дошли до порога двери в дом Гэвина, и тогда Ричард снова выхватил сигарету из уст и скомкал в своей ладони. — Говори со мной, чёрт возьми! — на повышенных тонах начал демон. — Я ничего не пойму, если ты будешь продолжать молчать! Я не какой-то экстрасенс! Я не умею читать мыс... Неожиданно Ричард оказался притянут за рубашку ближе к Гэвину и заткнут его губами, что соприкоснулись с губами демона. Сначала последний немного растерялся, а глаза распахнулись в удивлении, но ладонь, что беспардонно зарылась в волосы, не давала отпрянуть, притягивая к себе ближе, целуя так горячо, так желанно и так... Жадно. Плавно глаза закрылись, погружаясь в столь блаженные ощущения и приятный запах жадности, вмиг беря инициативу на себя и не менее жадно отвечая на поцелуй. Демон прижал своего сладкого мужчину к двери дома, хорошенько обвив его своим хвостом и руками, прижимаясь ближе и даже не думая разрывать поцелуй. Остро-сладкий вкус жадности и горько-сладкие губы чертовски сводили с ума, заставляли биться сердце в бешеном ритме, обвивать собою крепче и съедать всё, что попадается в хвост и губы. Гэвин же просто утопал в экстазе. Такие мягкие, горячие и сладкие губы Ричарда, которые не жалел своими зубами и кусал их до горькой крови, смешивая её со своей, ведь этот чертёнок тоже не упускал возможности применить свои клыки. Он чувствовал его силу и грубость, и это чертовски нравилось. Гэвин был готов быть раздавленным этим массивным горячим телом. Только под ним и только ему. Больше никому. Ричард принадлежит только ему и теперь уже не будет сдерживаться. Пусть только подойдёт кто-нибудь к нему, тут же получит пиздюлей, мало не покажется. Когда уже стало слишком жарко, а от недостатка воздуха кружило голову и темнело в глазах, поцелуй разорвался, и последовали сбитые тяжкие вздохи в губы друг другу. — Ты только мой, Ричард, — не открывая глаз, прошептал Рид сквозь тяжкие вздохи, опускаясь к шее и вдыхая чертовски приятный запах кожи. Сам же чёрт и отреагировать не успел, как почувствовал губы Гэвина, что так сильно и жадно впиваются в шею, словно пиявка. От такого из уст вырвалось не совсем тихое «Ах», а тело, почти не имея контроля, прижало к себе ближе человека, вдыхая его головокружительный запах. Сейчас демон чувствовал себя пьяным, ведь разум слабел, голову кружило, но при этом он пил. Пил не менее жадно этот сладкий человеческий грех, пока Гэвин оставлял багровые, словно красное вино, следы на его шее, пока сил и вовсе не осталось, от чего тот закинул голову назад, опираясь на дверь. — Ах...только мой... — словно прошептал человек прежде, чем позволил разуму отключиться и снова погрузиться во тьму.