Трещины в золоте

Пророчество Изуны сбылось, чему тот радовался до припадочного смеха. Он еще все время подготовки к мероприятию носился по поселению клана и вопил: «Я знал! Я знал, что этим все закончится!». Затыкался счастливый брат только, когда среди ночи в него прилетала чья-то подушка из окна с воплем: «Да все уже поняли, завались!». Но на следующий день все повторялось по новой. А в день церемонии… У Мадары начался синдром невесты. Несчастные портнихи по триста раз в час выслушивали, что тот фасон его полнит, другой смотрится коряво, третий вульгарно и так целый день, пока не подобрали подходящее сиромуку. Еще у него был мандраж. Он даже думал не сбежать ли ему со свадьбы, но девочки мигом пресекали подобные поползновения, нахваливая жениха, который будет расстроен выходкой невесты. Упоминание слов «Наруто» и «расстроен» творили чудеса. У Таджимы начался синдром отца невесты. Этот начал просматривать все детские фотографии сына и по-отечески рыдать над ними. Еще он вылавливал всех неосторожных и жаловался им, что скоро его птенчик вылетит из гнезда и забудет вконец батьку. Десятый такой бедолага сдуру подсунул ему бутыль сакэ, так что почтенный глава клана надрался еще до венчания и гулянки. Наруто и Изуна страдали от скуки. Смотреть на Мадару их не пускали, пинками выгоняя за дверь и швыряя вдогонку то вазу, то книгу, то рулон ткани, а то и кунай. В шутку младший Учиха заявил, что такими темпами им может и чулок невесты прилететь, из-за чего Мадара на венчание пойдет в одном. Узумаки снова было сунулся в заветную дверь, но… — ЖЕНИШОК, совесть, блять, имей! Меня из-за тебя уже третий раз неправильно в ткань завернули, еще раз — голову оторву! Больше никто не рыпался. Сама церемония бракосочетания прошла быстро, ибо Мадара подгонял несчастного священника всеми возможными способами. Как же! Он наконец добился своего: Наруто скоро будет принадлежать ему! И как бы ни пытался жених урезонить любимого негодника, тот, очевидно, даже слушать не желал. Пришлось служителю храма преодолеть себя и обвенчать молодоженов буквально за пятнадцать минут, что казалось невыполнимым, учитывая соблюдение всех ритуалов. Новоявленный златовласый Учиха готов был аплодировать старичку, а тот лишь утер лоб рукавом кимоно и пробурчал, мол невесты все, как одна пошли, все быстрее да быстрее. Единственным инцидентом на церемонии стала драка, зачинщиком коей выступал пьяный глава клана. Эх, какая же свадьба без хорошей драки? С праздничного ужина слинять не получилось. Старейшины предполагали подобный исход, поэтому сели с двух сторон от молодожен и принялись поздравлять и говорить тосты. Наруто привычно хватал Мадару за руку, чтобы тот не принялся дышать огнем, хотя видит Рикудо ему и самому хотелось пару раз применить излюбленный аргумент. Стол был завален яствами, но молодые прикасались лишь к тем, что нередко сами готовили. За стопку сакэ Наруто не получил по рукам, но бурчание со стороны Мадары слышалось крайне отчетливо. Зато сам шаринганистый нагло прижался к нему, напрочь игнорируя наставления старой зануды, что сидела рядом с ним. Не ругались на весь зал, и то хорошо. После пятого тоста гости начали веселиться, шутки шутить, лихо отплясывать, громко смеяться, а потом опять устроили драку. Под шумок старейшины увели пару в их новый дом и пожелали счастливой семейной жизни. Вот же ушлые старперы!

***

Пока Наруто выпроваживал стариков, Мадара смылся в их спальню, пользуясь тем, что супруг не видит его своеволия. Новоявленный же Учиха, предвидя подобное, просто сразу направился туда же. Картина, представшая перед его глазами, была забавной. Его шаринганистое недоразумение сидело на футоне, сложив ручки на коленях и состроив смущенное выражение лица. Просто сама невинность, будто и не пытался этот соблазнитель доморощенный затянуть его в постель еще с сопливого возраста! — Хорошая попытка, Мада, — усмехнулся ирьенин. — Но нет, я не куплюсь на это милое личико. Так что давай выпускай свой дурной характер, если хочешь сладкого. — Вот же! — воскликнул тот. — Тогда тащись сюда, я требую законную брачную ночь! В этот раз не отвертишься! Наруто только фыркнул, располагаясь на футоне и затаскивая негодника на свои колени. Он разворачивал свадебное одеяние Мадары, как обертку от долгожданного подарка, мимолетом целуя, куда только можно. Учиха времени тоже не терял, раздевая мужа и с восхищенным вздохом проводя ладонями по широким плечам, сильным бицепсам и мощной, мускулистой груди. Сам он пока такой фигуры не имел, не утратив подростковой угловатости, но семимильными шагами приближаясь к ней, закаляя тело во множествах битв. Ирьенин гладил руками извивающееся тело, легонько прихватывал зубами небольшой кадык, сжал две упругие половинки и услышал первый страстный стон. Несколько минут, и двое влюбленных падают на футон уже обнаженными, Наруто разводит в стороны полусогнутые ноги партнера и устраивается меж них. Мадара оплетает его конечностями, дергает за волосы, цепляется за плечи, сжимая их до синяков, и безостановочно дышит загнанным зверем. Он не позволяет мужу даже на сантиметр отстраниться, каждый раз лихорадочно целуя его и затевая безумный танец губ и языка. Наруто лишь раз с трудом оторвался от супруга, чтобы сложить печати техники огненного перемещения, которая выкинула их в домик бывшего Узумаки, прямо в кровать. А потом с еще большей страстью набросился на удивленного Мадару. — Чего это ты так внезапно? — спрашивает шаринганистый, выгибаясь в ласковых руках. — Мне кажется, что ты заслужил осквернить именно эту кровать первой, — смеется второй юноша, доставая припрятанную мазь для этих целей. — О да, мне пришлось столько трудиться, чтобы заполучить тебя! А теперь займись делом. И негодник игриво трется об него так, чтобы два мужских достоинства соприкасались только головками. Последний рубеж пал. Наруто уже не помнил, как открыл чертов флакончик, кажется расплескав половину скользкой мази, не помнил сколько времени потратил за подготовку узкой задницы, которая множество раз им же поролась. А вот раскрасневшееся лицо Мадары и его бесконечное «еще, еще, еще», иногда даже «быстрее же, угря тебе в штаны!» так и стояло перед глазами. В голове прояснилось, когда он оказался внутри, потому что Учиха под ним тихо скулил, привыкая к новым для него ощущениям, и слишком сильно зажимался, делая себе только больнее. Пришлось пустить по телу волну расслабляющей чакры, а рукой невесомыми движениями погладить член Мадары, слегка сжать его, а потом нежным массирующим движением гладить чувствительную точку под яичками. Как только парень достаточно расслабился, Наруто поцеловал его в ушко и начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. С первыми же фрикциями его любимый непоседа выгнулся и призывно застонал, начиная подгонять нетерпеливым постукиванием пятками по пояснице и угрозами. Приходилось слушаться, хотя бывший Узумаки не упускал возможности рыкнуть в изгиб шеи своего паршивца, а то и оставить на ней несколько укусов. Мадаре было хорошо. Так хорошо, что, кажется, он до крови исцарапал спину любимого в пылу страсти. Наруто сегодня выполнял любой его каприз, двигался именно так, как нужно, чтобы из головы вылетели все связные мысли. Член внутри него постоянно проезжался по центру удовольствия и заполнял просто идеально, рычание партнера почему-то еще больше заводило, и он даже подстегивал того, периодически сжимая внутри. Это было крышесносно. Правда, первый оргазм застал их врасплох. В какой-то момент Наруто почувствовал влагу на животе, а потом Мадара на миг сжался особо сильно, а потом наоборот расслабился, пропуская его еще глубже. И от этого он кончил, а после поспешил выйти с хлюпнувшим звуком. Пакостник Учиха хихикнул. Какое-то время они просто лежали рядом, иногда целовались, а после Мадара пару раз облизнул губы слишком провокационным образом. И вот они снова танцевали древний танец единения.

***

— Ох, Мада, почему моя спина выглядит жертвой нападения зверя? — со смешком спрашивает ирьенин, рассматривая в зеркало царапины. — Переживешь, — буркнул тот. — Я же не жалуюсь, хотя еле передвигаюсь. — Иди сюда, подлечу. Теперь мне слишком важна эта твоя часть тела. Мадара фыркнул, но позволил избавить себя от неприятных ощущений, а после нагло остался сидеть в объятиях мужа и плевать, что тот занят какими-то разработками. Впрочем, Наруто настолько привык к подобным выходкам, что научился делать три дела сразу: заниматься делом, нежить Учиху и следить за своими карманами, чтобы негодник не умыкнул трубку, что пару раз случалось. — Эй, кролики, — раздался голос Изуны с улицы. — Вы там оделись? Я захожу, в любом случае, так что хватит трахаться! Гостя встречайте! — Кажется, его тоже пора женить, — вздохнул Наруто. Мадара ничего не ответил, если не считать смеха.