Что мне теперь делать?....

      Клинт прибыл к дому Наталии ровно в то же время, как она сама вернулась из особняка Старка. Заплатив за проезд, она вышла из автомобиля и увидела его. Бартон стоял смирно, ожидая её прихода и изредка поглядывая в телефон. — Привет, Клинт! — воскликнула она, подойдя к нему ближе. — Нат чт… — не успел договорить Бартон, как Нат взяв его за руку, поспешила в свою квартиру, — Наташ, может объяснишь, что происходит? Она завела его в свои небольшие апартаменты, и тут же по её щекам пошли слёзы. Соколиный глаз обеспокоенно посмотрел на подругу. — Наташа? Скажи что с тобой! Из её уст полились неразборчивые предложения с совсем никак не связанными друг с другом словами.  — Ясно всё с тобой, — со вздохом промолвил Клинт и ушёл на кухню. С кухни доносились шорохи, непонятные звуки и грохоты, но Романова стояла неподвижно и, даже не думая о том, чтобы пойти и узнать: всё ли впорядке.Через минут пятнадцать Клинт пришёл с маленькой баночкой успокоительного. — Ты что там устроил? Погром небось? -спросила девушка, забыв о своём горе. — Успокоительное я искал. Для тебя, между прочим, — ответил Клинт, пытаясь открыть баночку. — Пятнадцать минут? -она была в недоумении от действий Клинта. — А откуда я мог знать, что у тебя лекарства не в аптечке, а в дверце холодильника! Что они вообще там забыли? — шуточно всплеснул руками Бартон, — боже я никогда не пойму тебя. — Русские традиции, Клинт. Этот «скандал» смог немного развеселить Наталью и от неё послышался тихий и лёгкий смешок. — Ну вот, ты почти успокоилась, а теперь по-порядку расскажи всё то, что тебя гнетет, — попросил он, до сих пор пытаясь открыть баночку. Наташа начала свой рассказ со слова «короче». Излила она своему верному другу всё, что было у неё на душе. Про то, что они со Стивом гуляли и обнимались, про то, что проснулись вместе, и в конце концов, упомянула то, что оба неловко смотрели друг на друга. А так же то, что она чувствовала и чувствует свою любовь к нему, но всё же дала обещание найти ему другую. Описала, что она рыдала из-за него, а он обнял её в этот момент, и конечно же, про то как он сказал, что до сих пор любит Пегги. — Ничего себе… «короче», — присвистнул Клинт, выпивая последнюю каплю успокоительного. — Погоди, ты выпил всё успокоительное?! — воскликнула Наташа. — Конечно, тут же такая драма! -воскликнул Хоукей в ответ.       У Романовой от этого «короткого» рассказа просто не было желания говорить. Девушка тихо вздохнула, посмотрев на друга. — Слушай, Нат, ты похожа на девочку лет 14. Я даже сомневаюсь в том, что девочки этого возраста вообще истерят из-за этого! «Боже, он не может забыть свою любовь, я сейчас умру от горя!», — всё то, что накипело у Соколиного глаза, вдруг вылилось на Наташу, — даже если он тебе так сказал, то не факт, что это правда. Вдруг он просто пока не хочет тебе признаться ну или… — Погоди — погоди, почему ты решил, что он хочет мне признаться? — Наташа удивленно уставилась на собеседника. — Потому что это очевидно, Романова! Ты думаешь, он бы ходил за тобой по пятам и одновременно думал о другой? Роджерс тебе не Тони, он довольно воспитан в этом плане. — Может ты и прав… — немного подумав, сказала она, опустив голову вниз. — Не надо думать о том, любит ли он тебя или нет, ты же не ребёнок! — настаивал на своем Бартон. — Хорошо, я больше не буду, — девушка чувствовала себя немного виноватой. — Ладно, я пошёл, а ты пока подумай над моими словами, может сделаешь какой-нибудь вывод, — на прощанье сказал он, открывая дверь. От Наташи послышалось лишь тихое «пока». Сразу после ухода друга, Романова пошла в спальню. Плюхнувшись на кровать, она серьёзно задумалась о произошедшем.       Лицо Наташи не выражало абсолютно никаких эмоций, и только бабочки в её животе постепенно превращались в птеродактилей. Ей было одновременно плохо и хорошо. Это очень странное чувство, особенно для агента Романовой. Почти час лежала она в одной и той же позе. Нат могла бы полежать и подольше, если бы неожиданно не раздался звонок в её дверь. — О боже, кого там принесло, убейте меня, — раздался сдавленный голос девушки. Открыв дверь она впала в шок. -Откуда ты знаешь где я живу? И что ты тут делаешь? — спросила Наташа. — Бартон мне всё рассказал, — ответил Стив. Наташа в недоумении посмотрела на Капитана. — Подожди, а он…тебе рассказал прям всё-всё? — она была немного смущена из-за этого. — Нет, только про то, где ты живёшь и то, что тебе плохо, — ответил Роджерс, — и да, может впустишь меня? Романова открыла дверь шире, дав проход Стиву. — Миленькая квартира, — оглядываясь произнес Капитан, — так, я забыл на чём мы остановились…ах да, в чём дело, Нат? Ты же всегда весёлой такой была, а сейчас какая-то вся грустная. — Эх Роджерс, Роджерс, это всё из-за тебя, — сказала рыжеволосая, уходя в спальню. — Подожди, что? — удивленно спросил Стив, шагая за ней. — То, что слышал Стиви, — спокойно ответила она. — Скаких пор я не Роджерс, а Стиви? — ему вдруг захотелось узнать все тайны мироздания. — А вот я захотела и назвала тебя так, -улыбнувшись, ответила Наташа. — Так почему же ты страдаешь из-за меня?! — неожиданно воскликнул Капитан. — Боже, Стив, это самый глупый вопрос, который я слышала, -сказала девушка, издав тихий смешок, — подумай хорошенько. — Я…господи, мысли в голове смешались в кучу, — произнес Стив, потерев виски. — Ну так распутай их, Шерлок, — ответила она абсолютно спокойно. — Я хотел тебе сказать кое-что, но я не знаю как это сделать, — начал что-то говорить Кэп, замявшись. — Берешь и делаешь, — Нат пыталась выглядеть равнодушной к нему, но это было не так, совсем не так. — Так, Капитан Очевидность! Спасибо, конечно, за советы, но прошу, дай мне собраться с мыслями, пожалуйста. — Чего уж тут собираться? — спросила Романова, скрестив руки на груди. Ненадолго в комнате повисло неловкое молчание, которое жутко напрягло парня. — Я просто не знаю, что ты ответишь, если я скажу, что из-за волнения я перепутал имена… И на самом деле, единственная девушка, которую я люблю больше всего на свете — это ты, Принцесса! — неожиданно выпалил Стивен и посмотрел на собеседницу. — Единтсвенное, это то, что я отвечу тебе — это… Стой… Ты назвал меня… Принцессой? — с удивлением спросила рыжеволосая.       Она посмотрела в его глаза, выражавшие искреннюю любовь к ней, которую она, дурочка, не замечала. — Да, я назвал тебя принцессой, своей маленькой принцессой, — ответил Роджерс и со смущением, опустив голову вниз. — Господи, Стиви, это самое милое, что я только слышала, — улыбнулась Наталия и подошла к Капитану. — Роджерс, тебе не надо гадать, что я отвечу, — тихо произнесла она, — потому что мой ответ совсем прост и состоит из двух слов.       Он поднял голову и дотронулся до руки Наташи, ожидая ответа. — Это взаимно, — улыбнулась Романова.       Дальше было всё как в сказке. Он, убрав все сомнения, подался вперед и впился в её губы поцелуем. Она лишь удивленно вздохнула, но тут же ещё более страстно ответила на его поцелуй и обвила руками шею Стива.