Не бойся.

Геллерт презрительно скривил губы, шагая к дому Дамблдоров как можно быстрее. Он ненавидел весну за слякоть, сырость и невероятно странную погоду. За пару часов может кардинально смениться температура воздуха, поэтому приходилось либо мерзнуть, либо страдать от духоты и жары, если оделся слишком тепло. Конкретно сейчас было морозно, слякоть под ногами неприятно чавкала, из-за чего юноша лишь сильнее хмурился, стараясь скорее добраться до чужого дома. Дул холодный ветер, развевая золотистые, длинные кудри, что еще больше раздражало Грин-де-Вальда. Пожалуй, единственное, что не давало настроению в конец испортиться, была мысль, что в гостях Геллерт согреется и встретит Альбуса. Вздохнув, он остановился, дабы поправить шарф и зашагал дальше. Альбус нетерпеливо мерил комнату шагами, прекрасно понимая, что это не приблизит момент появления Геллерта, но все равно продолжая так делать. В голову лезли неприятные мысли, полные сомнения. «А если он на этот раз не придет?» — Отдаленно подумал Дамблдор, закусив губу и сделав особенно широкий шаг. — «Нет, глупости.» Через некоторое время ему надоело бессмысленно шагать по комнате, поэтому юноша решил почитать, дабы отвлечься. Спустившись по лестнице, Альбус пришел в гостиную, и, присев на кресло, углубился в чтение. Наконец, Геллерт дошел до нужного ему дома. Неловко переступив с ноги на ногу, он деликатно постучал. Дамблдор сам не заметил, как задремал. Благо, он проснулся сразу же, как раздался стук в дверь — если бы открыл Абефорт, то что-нибудь точно да случилось. Вообще, неприязнь младшего брата имела под собой твердую почву. Во-первых, Геллерт сильно влиял на любовника, что невозможно было не заметить. Дамблдор-младший считал, что эти изменения в плохую сторону. Альбус же думал, что общение с Грин-де-Вальдом положительно на нем сказывается. Во-вторых, Абефорту не нравился сам Геллерт. Его напускное высокомерие, пренебрежение к другим людям — все это, мягко говоря, отталкивало. В этом, пожалуй, Брайан понимал младшего брата. Отношение возлюбленного к другим было, мягко говоря, некрасивым, но исправить это, увы, невозможно. Стук в дверь повторился. Альбус, поняв, что задумался, отложил книгу и подошел к двери, аккуратно ее приоткрыв. — Здравствуй, Гел, — вежливо поздоровался Дамблдор, открывая дверь шире и отойдя, дабы пропустить любовника, — проходи.  — Привет, Ал. — Поздоровался Геллерт, вздрогнув и быстро прошмыгнув в дверной проем. — На улице опять холодно.  — Давай сюда шарф. — Деловито сказал Альбус, закрыв дверь, и, не дождавшись ответа, нетерпеливо развязал и снял его с любимого.  — Спасибо, Ал. В ответ юноша лишь фыркнул, пройдя дальше в дом, к камину, дабы повесить шарф. Грин-де-Вальд же расстегнул плащ, и, повесив его на вешалку, пошел за Дамблдором. — Ты не представляешь, — с возмущением начал он, встав позади любовника, — даже в такую погоду нашлись идиоты, которым приспичило искупаться!  — Я надеюсь, ты к ним не присоединился? — Со смешком саркастично поинтересовался Альбус, резво повернувшись к собеседнику и вскинув бровь. — Да, пожалуй, по состоянию моей одежды можно подумать только о групповой оргии в ледяной воде. Услышав это, Дамблдор крякнул, явно пытаясь сдержать смех. — Надеюсь, это очередное проявление твоего отвратительного юмора, Гел, а если нет — я за себя не ручаюсь. — Какие мы серьезные, однако. — Фыркнул Грин-де-Вальд, вальяжно усевшись в кресло. — Иди ко мне. Юноша в некотором ступоре уставился на возлюбленного. — Ну давай, Ал. — Повторил Геллерт поманив собеседника пальцем. Альбус, немного поколебавшись, подошел к любовнику и аккуратно сел к нему на колени, обхватив руками шею и заглянув в его светло-синие глаза. Грин-де-Вальд, мягко улыбнувшись, обнял любимого за талию, прижав ближе к себе. Дамблдор, не удержавшись, улыбнулся в ответ.  — Так вот, Ал, это ужасно. Они действительно плавали в водоеме, где лед еще не до конца растаял!  — Ты уверен, что в этом не было религиозного подтекста? — Хмыкнув, поинтересовался Альбус, положив голову на чужое плечо.  — Ты думаешь, я у них спрашивал? — Со смешком спросил Геллерт, округлив глаза, когда любовник кивнул. — Как ты себе представляешь?  — Прекрасно представляю. — Фыркнул юноша. — Ты аккуратно подходишь к ним, и интересуешься.  — Боюсь себе представить, как это бы произошло. «Извините, а у вашей ледяной оргии есть религиозный подтекст? Нет? Оу, извините, можно присоединиться?» Альбус рассмеялся, легонько шлепнув собеседника по губам.  — Я бы тебе этого не простил, Гел.  — Смеешься, значит. — протянул Грин-де-Вальд, лукаво прищурившись. — Видимо, не только у меня отвратительное чувство юмора.  — Не спорю. Обычно тишина вызывает напряжение, неловкость в диалоге, но сейчас она мягко обволакивала обоих. Эта тишина была уютной, ее не хотелось нарушать, но все-таки через некоторое время пришлось.  — Будешь чай, Гел? — Поинтересовался Альбус, чуть отстранившись от возлюбленного, дабы заглянуть ему в глаза.  — Буду, разумеется. — Ответил Геллерт, явно нехотя выпуская юношу из своих объятий. — Пошли на кухню?  — Угу. Через некоторое время оба уже сидели на кухне, попивая чай. Пожалуй, в такую погоду это именно то, что нужно. Посиделки с любимым человеком и горячим чаем. Прекрасно.  — Как поживает тетушка Батильда? — Спросил Дамблдор, не сводя взгляда с возлюбленного. Одна рука держала чашку с чаем, а другая лежала поверх ладони Геллерта, мягко ее поглаживая.  — Как обычно, ничего особенного не произошло. — Пожал плечами волшебник, сделав еще один глоток.  — А давай прогуляемся, когда твой шарф высохнет? — Внезапно предложил Альбус, вопросительно приподняв брови.  — Хорошо, пойдем. -Покладисто согласился Грин-де-Вальд, допив чай. Высох шарф уже вечером, когда стемнело и улица освещалась лишь светом немногочисленных фонарей, которые мало того, что были в крайне небольшом количестве, так еще и расставлены кое-как, из-за чего оставались большие неосвещенные участки. Один из самых длинных темных участков был путь от дома Дамблдоров к дому Грин-де-Вальда — он освещался лишь одним тусклым фонарем. Все бы ничего, но Геллерт очень боялся темноты. Пожалуй, никто, кроме него не знал о этом страхе, так как юноша очень трепетно к этому относился, решив, что может рассказать это только Альбусу, но никак не мог подобрать момент. Каждый раз он шагал до своего дома в гордом одиночестве, вежливо отвергая все любезные предложения. Такая же ситуация случилась сейчас.  — Тебя проводить? — Спросил Альбус, не выпуская руку любовника из своей. Благо, на улице было слишком поздно для случайных прохожих, чем оба активно пользовались.  — Знаешь, а давай. — Геллерт наконец решил, что это будет, как минимум, логично. Зачем идти домой в одиночку, боясь каждого шороха, если тебя могут проводить?  — Наконец-то ты согласился. — Улыбнулся Дамблдор, чуть сжав чужую руку.  — Знаешь, а ведь я боюсь темноты. — Как бы невзначай произнес Грин-де-Вальд, твердо зашагав вперед и потянув возлюбленного за собой.  — Серьезно? — Юноша удивленно приподнял бровь. — А почему ты раньше не говорил? В ответ Геллерт лишь зашагал быстрее, пробурчав что-то нечленораздельное.  — Что ж, понятно. — Фыркнул Альбус, едва поспевая за собеседником. — Давай помедленнее. Почти дойдя до своего дома, Геллерт остановился.  — Спасибо, что проводил, Ал. — С теплой улыбкой поблагодарил он, не отпуская чужой руки.  — Да не за что. Я же давно предлагал. — Мило нахмурившись, Дамблдор приблизился к любовнику, поправляя его шарф. — Никак не научишься нормально шарф завязывать, Гел.  — Ал, я тебя люблю. — Тихо сказал Грин-де-Вальд, мягко приподняв голову собеседника за подбородок, дабы заглянуть ему в глаза.  — И я тебя. — С улыбкой ответил Альбус, проведя пальцем по чужой щеке. После этого действия Геллерт плюнул на то, что он стоит посреди улицы и их кто-то может увидеть, затянув возлюбленного в поцелуй. Да, он боялся темноты, но когда ты стоишь на улице, целуя любимого человека, бояться сложно.