О взаимопонимании

Странности человека ни в коем случае не должны быть скрыты внутри него, если, конечно, это не желание пробовать себе подобных, убивать более слабых или прочие мерзости. Странности делают нас уникальными, а эта особенность позволяет не быть такими же скучными, как преобладающая серая масса человечества. Странности, особенно малозаметные — больше повод для гордости, нежели для смущения. Убеждая себя во всём этом, Миша без зазрения совести уделял своему новоявленному хобби, спичечному домику, огромную кучу времени. И пусть София не раз говорила мужчине, что пора взрослеть, а не тратить время попусту на эту ерунду, Миша упорно продолжал заниматься тем, что ему нравится. И лишь с улыбкой отвечал девушке, что она ещё увидит последствия его труда и пожалеет о том, что так предвзято к нему относилась. «Именно с этого и начинается постепенное развитие синдрома месси, » — парируя, всегда говорила ему София. На это мужчина обиженно фыркал, с явным недовольством поглядывая на свою избранницу, но знал, что она всего лишь шутит. Однако были вещи, которые всерьез волновали Софию. За весь этот месяц, что Миша посвятил своему, так скажем, проекту, его квартира превратилась в склад разбросанных повсюду спичек и клея, который, ко всему прочему, ещё и имел специфический запах. В последнее время София всё чаще оставалась ночевать у Миши, и, так как весь этот мусор действовал ей на нервы, признавать увлечение мужчины она не желала. Наблюдая за постепенно строившимся домиком без малейшей доли заинтересованности, София усиленно и упорно выжидала, когда ж он наконец достроит сие творение, что послужит концу доводившего её беспорядка. Открыто свою неприязнь девушка, естественно, не выражала. Это было бы невежливо, ведь квартира не её, и она в ней всего лишь гость, пусть самый частый и самый желанный. Но Миша все равно замечал её раздраженные взгляды, обращенные на груду хлама, царившего повсюду. Замечал, но убираться не спешил — бардак успокаивал его, потому что создавал некую творческую атмосферу, необходимую мужчине в момент создания прекрасного, как любой креативной личности. Его простенький с виду домик из спичек состоял из двух этажей, а потому по размеру он был схож со стандартным монитором компьютера — не слишком большой, но и не маленький. Не без удовольствия разглядывая домик каждый день на протяжении всего времени, что тот строился, Миша с гордостью улыбался и наслаждался постепенным прогрессом. Невероятно уставший и утомленный, мужчина совсем не думал о сне, несмотря на то, что и не спал вовсе. Дождавшись, пока София, ночующая у него и сегодня, заснёт после утомивших их обоих страстей, Миша тихонько поднялся с кровати. А после, удостоверившись, что всегда спавшая чутко девушка не проснулась, сел за своё рабочее место — большой стол, заваленный поломанными спичками, пустыми коробками, подобиями чертежей, остатками еды да прочим мусором. И принялся трудиться с энтузиазмом, которого не всегда хватало на той работе, за которую ему платят деньги. По поводу этого София тоже упрекала его, но мельком и не придавая этому особого значения. Тонкий слой клея был равномерно распределен по гладкому отростку дерева. После чего Миша, от усердия прикусив внутреннюю сторону щеки, аккуратно соединил смазанную сторону спички со всей конструкцией. Когда она примкнула к общему строению, мужчина не сдержался и на радостях не так уж тихо воскликнул: «Есть!» А после зажал рот ладонями и встревоженно обернулся к кровати. Он испугался, что девушка могла проснуться по его вине, но мигом расслабился. София нахмурилась и перевернулась на другой бок, что-то пробурчав сквозь сон. Это вызвало улыбку на губах мужчины, но впредь он постарался быть тише. Миша почти закончил то, над чем трудился весь последний месяц, и это событие отразилось на нем слишком бурно, из-за чего сдерживать счастливые возгласы мужчина был просто не в силах. Обустроенный внутри домик был готов к следующему, заключительному шагу — осталось соединить сделанную раннее крышу со всей конструкцией и, считай, готово. Мысль о том, что буквально через пару секунд работа будет завершена, заставляла ликовать его, правда, мысленно. Но всё пошло не совсем так, как ему хотелось. Работоспособность Миши была совсем снижена, ведь он не сомкнул глаз, а на часах было больше трех ночи. Как бы он не пытался быть сосредоточенным, качества, подобные этому, уже давно спали, в отличие от их обладателя. Подняв крышу на руки и заметив небольшое темное пятнышко на одной из крохотных спичек, Миша приостановил процесс скрепления. Тусклый свет, излучаемый лампой, что стояла на самом краю стола, не позволял разглядеть даже то, какого цвета было злосчастное пятно, и Миша, слишком увлекшись его лицезрением, умудрился уронить крышу на пол. Подобие хруста, последовавшего сразу за падением, не оставило шанса на то, что она сумела остаться целой. Злость на самого себя и даже обида побудили Мишу чертыхнуться. Стараясь успокоиться, потому что работать в напряжении просто невозможно, а продолжить делать это было необходимо, Миша наклонился и поднял с пола части крыши. Когда те оказались на столе, он, тщательно разглядывая их, хмыкнул: Софии они бы точно понравились, так как две половины, на которые разломалась крыша, были абсолютно идентичны. Долго разглядывать одинаковые половинки, конечно, было некогда, а потому Миша сразу же вернулся к работе, перед этим тяжело вздохнув, дабы успокоиться. Раздражение, пробирающее изнутри, не желало покидать его, и ненужные мысли нагнетали обстановку. Сейчас он мог бы нежится в постели с прекраснейшей из всех девушек, прижимать её тело к своему собственному в крепком объятии и откровенно довольствоваться тем, что она просто рядом с ним. Наслаждаясь мягкостью каждого участка её кожи, касаться ладонями её изгибов и постепенно засыпать, зная, что в его руках находится самый дорогой человек на свете. Но вместо этого он возится с не раз проклятыми спичками и борется с тем, что действительно хочет. До их подъема оставалось не более четырех часов, и сидеть за столом вместо того, чтобы отдыхать после тяжелого дня, казалось глупейшем решением, но выхода у Миши не было. Они поспорили с приятелем на кругленькую сумму, что ему хватит месяца, чтобы завершить свою работу, и, если к завтрашнему дню ничего не будет готово, Миша проиграет. А этого он делать точно не собирался. Возможно, не спорь он, а делай работу от сердца, удовольствия было бы больше. Ведь Мише действительно нравилось заниматься всем этим, просто не в столь ускоренном темпе. Но он отродясь был азартным человеком, им и останется. Была возможность доделать всё сегодняшним вечером, но он уже целиком и полностью принадлежал Софии. Они договорились сходить в ресторан, и отменить их встречу Миша не то, что не мог, не хотел. Он знал, что девушка давно мечтала посетить это место, да и к тому же, Софии не нравится, когда что-то идет не по плану. А потому иного варианта, как исправлять все сейчас, у него просто не было. Миша вздохнул и поднял одну из половинок на руки, обдумывая, как бы соединить их обратно и возможно ли это вообще. — Не налюбовался ещё своим сокровищем? — нежный и тихий голос, раздавшийся с кровати, заставил его вздрогнуть. — Ты не спишь? — удивленно промолвил Миша. — Ты грохочешь, — ответила София. — Какой тут сон? — Прости. В глубине души Миша был даже рад, что разбудил девушку — благодаря ней раздражение вмиг исчезло. Одному заниматься этой ерундой ему было одиноко, и мужчина был очень даже рад отвлечься на возлюбленную. С улыбкой он обернулся, но обнаружил, что София на него и не смотрит. Девушка лежала на спине, и хоть лица её Миша почти и не видел, он заметил, что её глаза всё ещё были закрыты. Раскинувшись на кровати, София уже давно сбросила с себя одеяло, которым мужчина накрыл её перед тем, как уйти. — Миш, — протянула она, а после лениво похлопала на пустом месте возле себя, — иди сюда. Нахмурив светлые брови, девушка ждала, но Миша так и не поднялся со стула. Как бы сильно ему не хотелось примкнуть к ней, подарив еще пару сотен поцелуев, надо было завершать работу, поэтому он грустно произнес: — Сонь, я почти закончил. — Да-да, я слышала твои радостные крики, — пробормотала она быстро и не совсем внятно. Умиляясь заспанной девушке, которая умудрялась упрекать даже в полусонном состоянии, Миша снова улыбнулся. На сей раз больше виновато, чем радостно. — Вот уж не думала, что моими конкурентками окажутся спички, — произнеся фразу, София зевнула и повернулась на правый бок лицом к Мише. София устроилась поудобнее, подложив согнутую в локте руку под голову, и, наконец, открыла глаза. Спокойствие и мягкая усталость, что излучал её теплый взгляд, побудили мужчину тихо вздохнуть и расслабиться. Пускай буквально секунду назад чертова крыша оказалась на полу, добавив ему лишней работы, он всё равно чувствовал себя счастливым. Лишь потому, что человеком, на которого София смотрит с нескрываемой любовью, был именно он. Откровенно любуясь девушкой, Миша повёл бровью, когда выражение её лица, спустя пару секунд, стало хитрым. София притягательно улыбнулась, забавно сморщив носик, чем вызвала умиление мужчины, и вновь позвала его к себе, но теперь более настойчиво. Светлые брови взметнулись вверх, выражая удивление, потому что Миша медлил. Глядя на девушку, которая в этот момент была настолько милой, что отказать ей, казалось, было просто невозможно, Миша всё-таки сумел это сделать. — Соня… — начал он, но договаривать не пришлось, София и так поняла всё по его лицу. — И как у тебя сил на всё хватает, — вздохнула девушка, — мне казалось, ты вымотался, — усмехнувшись, она отвернулась от мужчины, укрываясь одеялом. Миша хмыкнул, довольный тем, что София больше не звала его к себе, потому что ещё секунда, в течение которой он бы любовался её чарующей улыбкой, и его выдержка точно дала бы слабину. Но, раз этого не произошло, и фантазировать нет смысла, Миша вернулся к работе. Возясь со спичками, такими любимыми, но не раз проклятыми, он старательно убеждал себя в том, что ещё успеет насладиться приятным сном с Софией.

***

— …он не верит, что я так быстро сделал этот дом! Мы поспорили, и я выиграл! Остался последний штрих, и дом можно показывать Гаеву, — лепетал Миша и тут, вспомнив, что не сказал самого важного, продолжил: — Кстати, я так и не рассказал тебе, как мы вообще поспорили… — Миш, ну я же говорила, что не люблю эту дорогу, — чуть ли простонала София, с укоризной взглянув на мужчину. Она не выспалась, а потому болела голова, из-за чего разделять радость вместе с мужчиной блондинка нужным не считала. Осознание того, что тема с домом совсем не интересна ей, обидело его, ведь для Миши это было важно. — Если мы пойдем по другой, то опоздаем. Ты ведь это не любишь. Они мирно шагали по одной из улиц Москвы, приближаясь к месту работы по дороге, которой Миша всегда отдавал предпочтение, пока у него не появилась машина. Сейчас, по причине того, что она находилась в ремонте, Миша часто добирался до работы пешком, но, когда он ходил с Софией, она требовала идти иным путем, и ему приходилось её слушаться. Эта дорога казалась девушке настоящем примером безалаберности всех асфальтоукладчиков. Всё дело в том, что дорога, состоявшая из светло-розовых ромбиков, в одном лишь месте по провинности неизвестно кого давала сбой всей композиции — один ромбик потерял свой угол, из-за чего стал кривым треугольником, кое-как вместившим себя в дорогу. Явно выделяясь на фоне остальных фигурок, недоромбик раздражал Софию, стоило ей натолкнуться на него взглядом. А это происходило каждый раз, когда они шли здесь. София пыталась не смотреть под ноги, но что-то тянуло её взглянуть, да и сама мысль о том, что треугольник трется среди ромбов, не давала ей покоя и нервировала. В то же время делать огромный крюк только из-за жалкой оплошности работников казалось Мише максимальной глупостью. Но он не говорил ей этого и послушно добирался с Софией другим путём, но не сегодня, потому что вышли они довольно поздно.  — Надо было заказать такси. — С нашими пробками мы бы только к обеду приехали. Быстрее уж пешком добраться, живу-то я не так далеко. И вообще, — не смог не упомянуть Миша, — я был готов выходить почти сразу же, как ты меня разбудила. — Если бы вся квартира не пропахла этим клеем, у меня бы не раскалывалась голова, и я собралась бы быстрее, — упрекая в ответ, сказала София. Миша вздохнул, пожав плечами. Говорить о своем домике уже не хотелось — не человеку, который раздражается от одной лишь мысли о нем, по крайней мере. Косо посмотрев на девушку, Миша подумал, что сегодняшний день в корне отличался от вчерашнего. Если вчера они, счастливые, наслаждались компанией друг друга, как и, в принципе, весь этот месяц, то сегодня, кажется, их совместное времяпровождение напрягало обоих. — Я правильно поняла, с Гаевым вы встречаетесь у нас завтра, а не сегодня? — чтобы избавиться от тишины, спросила София, а после кивка мужчины задала вполне логичный вопрос: — Тогда зачем ты взял его с собой? Хоть девушка и хотела, чтобы её голос звучал мягче, вопрос прозвучал, как укор. Миша посмотрел на пакет в своих руках, из которого торчал угол почти доделанного проекта, и снова перевел взгляд на девушку. — Из-за того, что я заснул, я не успел закончить. — Ты собираешься заниматься своим домом на работе? Напомню, я твой начальник. — Во время обеденного перерыва. Часа мне вполне хватит, там немного осталось. Зато, — тут голос Миши стал более весёлым, потому что он переключился на приятную им обоим тему, — если я покончу с ним на работе, сегодня вечером всё мое внимание будет отдано лишь тебе. — Какая щедрость, — хмыкнула София. Миша улыбнулся, слыша по её голосу, что от раздражения не осталось и следа. Мысль о ресторане сумела поднять настроение обоим, но тут кривой треугольник так некстати появился на дороге, и Миша, заметив его, осторожно взглянул на Софию. Тяжелый вздох сорвался с ее губ, и девушка, поспешно переведя взгляд на видневшийся вдали отель, ускорилась. Даже Миша обрадовался тому, что они уже подходят — настроение Софии вновь вернулось к угрюмому. — Но всё получится только при условии, что моя голова перестанет болеть после твоего клея, — заходя в отель, добавила управляющая. И пусть в её словах не было и доли правды, ведь даже при сильной головной боли София бы точно не отказалась от похода в этот ресторан, Миша кивнул. По крайней мере, думал он, девушка отходчива — пусть она злится сейчас за испорченное по его вине утро, к вечеру всё точно образуется. Снова начав думать о сегодняшнем вечере, Миша с улыбкой зашёл в отель вслед за девушкой и пошёл за ней же в её кабинет. — Я оставлю домик у тебя, ладно? — в спину, потому что шла она в разы быстрее, спросил Миша. София резко остановилась и повернулась с мужчине с таким лицом, что он сразу понял — ответ её будет отрицательным. Девушка тут же скрестила руки и хмуро спросила: — Чтобы и в моем кабинете пахло клеем? — Но мне больше некуда! — огорченно воскликнул Миша, действительно не имея других вариантов. — Каморка Бориса Леонидовича — идеальный вариант. Его запах настойки ничем не перебьешь. И мусора там навалом. София пошла в свой кабинет, готовясь к утреннему брифингу, а Миша, вздохнув, отправился к дяде Боре. «Лучше бы дома оставил, » — подумал он, но быстро пресек эту мысль. Желание всё же отменить встречу с вредной Софией и посвятить вечер работе появилось только на мгновение после ее отказа и мигом исчезло. Рабочий день шёл своим чередом — всё было как обычно, но, пока Миша решал появлявшиеся проблемы, София не выходила из кабинета, что немного тревожило его. Она даже брифинг отменила, а это довольно редкое явление. Без конца думая о девушке, Миша не мог пересилить себя и подняться к ней в кабинет. Потому что, хоть любопытство его и распирало, он понимал, что раз она не выходит, значит, вероятно, пребывает не в духе. А лезть на рожон Миша уж точно не хотел. Но уже после обеда, на котором мужчина, как и полагалось, закончил свой проект не без помощи дяди Бори, он всё-таки решил зайти к ней и похвастаться окончанием. «Когда она увидит его, поймет, что время было потеряно не впустую, » — был уверен Михаил, неся домик в кабинет управляющей. Поднимаясь на нужный этаж в лифте, он игнорировал удивленные взгляды посетителей и лишь предвкушал реакцию девушки. Было наивно полагать, что она обрадуется так же, как и он, но всё-таки Миша надеялся на их примирение, хоть никакой ссоры, по сути, и не было. Уже раздумывая над тем, что скажет ей первым делом, Миша зашел в кабинет, но не проронил и слова. Вмиг стало понятно, что не в плохом настроении крылось дело, и её обиду Миша всё же себе придумал. Всё обстояло куда проще, и мужчина, всё также стоя в дверях, довольно усмехнулся. Удобно расположившись на диванчике, их генеральный менеджер, раннее не позволявшая себе подобной халатности, мирно спала. Собственная репутация, которую эта выхода явно ставит под угрозу, сейчас, видимо, не заботила девушку. Выносливость Софии, ранее не подводившая её, видимо, всё же подкачала и сдалась под напором сильного желания спать. Сегодня ночью София спала совсем плохо, а потому оправдать её можно было с лёгкостью. Но в то же время сам Миша проспал в разы меньше, но с ног он совсем не валился. Наоборот, чувствовал себя крайне бодрым, за что стоило поблагодарить бармена, приготовившего настолько хороший кофе. Не стоит приглядываться, чтобы заметить, что заснула София абсолютно спонтанно. Крепко прижимая к себе необходимый ей ежедневник, девушка спала полулёжа, откинувшись на мягкую спинку не совсем предназначенного для сна дивана. София поджимала босые ноги под себя и не внимала всем неудобством — настолько сильно ей хотелось спать. Она даже не услышала прихода мужчины, продолжая тихонько сопеть. Её лицо было нахмурено, будто и не спала она вовсе, а, размышляя о чём-то тяжелом, на мгновение прикрыла глаза. Но мирное дыхание всё же выдавало девушку с потрохами, а значит, необходимо было её разбудить. Закрыв за собой дверь, Миша прошел ко столу и оставил на нем свою гордость. Мужчина наклонился к девушке, но так и не решился будить её. Раз София заснула, она действительно нуждается в этом, так стоит ли лишать её временного блаженства? Тем более, что София выглядела так умиротворенно, когда спала. Мягко коснувшись ладонью её щёки, Миша улыбнулся, когда черты её лица стали более расслабленными. Девушка, тоже улыбаясь сквозь сон, была столь очаровательна, что о её пробуждение не могло быть и речи. Но Миша вмиг очнулся, услышав голос кричавшего что-то Павла, который, судя по звукам, приближался к кабинету. В спешке принявшись тормошить Софию чуть небрежно из-за того, что был крайне взволнован, Миша позвал её по имени. Управляющая почти сразу проснулась и прерывисто вздохнула, неосознанно кладя руки на плечи Миши и не до конца осознавая, где она вообще находится. Показавшийся слишком громким в абсолютной тишине щелчок раздался, настигнув управляющих отелем слишком быстро, чтобы они сумели должным образом среагировать. София убрала руки, и Миша мигом обернулся, обнаруживая, что Паша пришел не один, а с Никитой. На мгновение растерявшаяся София быстро совладала с собой и нервным жестом заправила выбившуюся из всей прически прядь за ухо, хоть как-то приводя себя в порядок. Паша тем временем, обойдя Мишу, беспардонно приземлился рядом с девушкой и пристально взглянул на неё, при этом приподняв одну бровь в чуть наигранном удивлении. Но парень не произнёс ни слова, и София на пару с Мишей посмотрела на Никиту. Тот выглядел менее расслабленно и, прочистив горло, объяснил причину их спонтанного появления: — София, Элеонора Андреевна прибудет послезавтра. Она требует организовать банкет в честь её дня рождения и попросила нас известить Вас об этом лично, так как трубку Вы почему-то, — тут мужчина окинул Софию упрекающим взглядом, — не берёте. — Я даже знаю, почему, — улыбнулся Павел. — В любом случае, София, перезвони ей и договорись обо всём сама. — Да-да, конечно. Никита кивнул и, вновь осуждающе посмотрев на управляющую, вышел. Но Паша, в отличие от совладельца, уходить не спешил. Приблизившись к девушке почти что вплотную, чем смутил её, Павел улыбнулся и намеренно огорчённо произнёс: — София, София… Я-то думал, ты знаешь, что послеобеденный сон полагается лишь детям. Миша и Соня синхронно закатили глаза, поле чего девушка посмотрела на начальника с толикой раздражения, поджав губы. Всё-таки она была больше смущена и злилась сейчас только на себя, поэтому всё, на что обращал внимание Паша — её краснеющие щеки. — Да ладно — вальяжно протянул Павел, — я же всё понимаю. Бессонная ночка? — мужчина игриво пошевелил бровями, после чего София откашлялась. Усмехнувшись, Паша подмигнул девушке и поднялся с дивана. София вздохнула, радуясь, что больше не ощущает стесняющего её дискомфорта. Пока девушка вытягивала ноги, поспешно надевая обувь, Паша прошествовал к её столу. Он увидел спичечный домик, раннее не замеченный девушкой. — Что это? — то ли возмущенно, то ли восхищенно спросил Павел, приближаясь к хрупкой вещице. Миша прикрыл лицо ладонью, молясь одному лишь Богу, чтобы сумбурный начальник не сломал его творение. Молитвы были услышаны, и Паша отступил, поворачиваясь к Софии и смотря на неё вопросительно. — Дом, — коротко ответила девушка, поднимая брови в немом вопросе: «А что, неясно?» Встав с дивана, София поняла, что её волосы совсем растрепались и небрежным движением пыталась хоть что-то подправить. Паша отреагировал улыбкой на ее ответ, а после беспардонно взял домик на руки. Он чуть не уронил его, из-за чего Миша нервно воскликнул: — Аккуратнее! — Спокойно, — строго произнес Павел, положив домик обратно. — Просто убедился в том, что дом принадлежит не ей. Когда кабинет наконец-то остался без сербов, Миша вздохнул явным облегчением, но, натолкнувшись на возмущенный взгляд Софии, вмиг напрягся. Она явно требовала объяснений, и Миша, не совсем понимая, что именно он должен был объяснить, открыл рот, но не произнес ни слова. — Ты не мог разбудить меня чуточку раньше? — Что? — вопрос настиг Мишу врасплох. — Я разбудил сразу же, как вошел, — соврал мужчина. София посмотрела на него недоверчиво, но примерно через секунду сдалась и, закрыв глаза, тяжело вздохнула. — Они поняли, что я спала, — обреченно вымолвила она, говоря это больше себе, нежели Мише. — Ну, если честно, ты не слишком это скрывала, — с улыбкой подметил Миша. Ступая невероятно тихо, он приблизился к девушке со спины и осторожно прикоснулся к её талии, обнимая. Прикосновения Миши хоть и были неуместны, но очень приятны, и София не могла сопротивляться. — Я выглядела так…глупо. — Нет, ты была настолько милой, что даже Никита ничего не сказал, — заметил Миша, и в словах его была доля правды. София фыркнула, наслаждаясь объятия, но всё же расторгая их через пару секунд, ведь ей нужно было позвонить Элеоноре как можно скорее. — Но выводы явно сделал, — всё же озвучила мысль о Никите София. Пожав плечами, Миша ничего не возразил, наблюдая за мельтешившей начальницей, которая, быстро подойдя к столу и пошуршав среди бумаг, вернулась к дивану, разыскивая, как догадался Миша, телефон. — Да не волнуйся ты. Сонь… — Кстати, зачем ты его принес? — отвлекаясь на дом, София прекратила поиски и посмотрела на мужчину. — Я закончил, — гордо вымолвил Миша. — Ты не представляешь, как этому я рада, — искренне улыбнулась девушка, подумав о том, что её страдания, наконец, подошли к концу. Миша бережно поднял домик на руки и немного приподнял его, красуясь перед Софией. Он ведь знал, что в итоге строение понравится ей, как бы она не отнекивалась. — Должна признать… вышло неплохо, — не желая говорить это, потому что Миша заранее самодовольно улыбался, всё же сказала София. Радость переполняла каждую клеточку тела мужчины. Наслаждаясь своей маленькой победой, Миша вытянул руки к подходящей девушке, чтобы ей было лучше видно. — Кстати! Воскликнувший это Павел ворвался в кабинет так неожиданно, что Миша случайно выронил свой дом, из-за чего тот рухнул на пол. — Твою мать! — Элеонора также упомянула, что звонить ей уже лучше завтра. После обеда трубку она не возьмет, — быстро произнеся это, Павел мигом скрылся за дверью, посчитав, что так будет лучше. Если бы взглядом было испепелять, то двери, которая только что закрылась за сербом, уже бы не было. Абсолютно сокрушенный, Миша присел рядом с жалкими остатками своего строения, поражаясь тому, как за одну секунду всё рухнуло. Все его старания, приложенные к этому дому, были напрасны. Потраченное время, силы, терпение, не только его, но и Софии — всё было зря, потому что домик вмиг превратился в груду жалкого мусора. Обида поселилась внутри него, а вместе с тем злость и ярость на Павла обрушились на его плечи. Хотелось догнать его и сделать хоть что-то, но…это ведь просто домик, и сделай он что-либо, это будет выглядеть слишком глупо. Ведь расстраиваться, а уж тем более предъявлять начальству претензии из-за жалкого домика — это абсурд. Со стороны наблюдающая за всем девушка секунду молча стояла, так же пораженная случившемся. Не сводя взгляда с груды спичек на полу, София тихо присела рядом. Примкнув к Мише и обняв его, София положила голову на его плечо, так же, как и он, чувствуя несерьезную, но утрату. И пусть это были лишь спички, собранные воедино, она знала, что они значили для Миши, а потому всем сердцем хотела поддержать своего мужчину. — Мы соберем его снова, — шёпотом озвучила мысль девушка, — и он станет в разы лучше. Мягкие губы Софии коснулись его виска едва ощутимым поцелуем, призванным хоть немного успокоить. Запал и правда уходил под напором её прикосновений, и Миша глубоко вздохнул, медленно приходя в себя. — А Гаев? Получается, я проспорил. — Нет уж, — улыбнулась девушка. — Тут я оказалась умнее. Миша удивленно повернул голову, взглянув на вмиг ставшую довольной Софию. — Помоги мне найти телефон. Лишив мужчину тепла, из-за чего тот на секунду ощутил смятение, София первой поднялась на ноги, окидывая взглядом кабинет. Она не могла и предположить, куда он делся, и всё стояла на месте, прикусив губу. Миша тоже поднялся и достал из кармана брюк пропажу, протягивая её девушке: — Ты забыла его у меня дома, а забыл отдать его, когда вышел из подъезда. — Теперь ясно, почему ты задержался, — забирая телефон из рук Миши, ответила София. Грусть не отступала, и досада душила мужчину. Ведь проиграть Гаеву только из-за этой нелепой ситуации он не мог, а потому вся надежда оставалась на Соню, что-то искавшую в телефоне. — Держи. Неоспоримое доказательство, — протянув мобильный обратно мужчине, София не сдержала мягкой улыбки. Фотография, открытая девушкой, запечатлела Мишу вместе со своим несчастным домиком. Он спал, положив голову на стол, а рядом стояло его творение во всей своей красе. — Я ведь встала раньше, заметила вас и не удержалась, — пояснила она. — Конечно, он не достроен…но, если ты вдобавок покажешь ему эти обломки, я думаю, он поверит тебе. — Сонь, ты… — Миша даже не знал что сказать, но блестевшие радостью глаза говорили за себя, — спасибо! Хмыкнув, девушка развела руками, а после подошла к дивану. Найдя ежедневник, она собиралась отметить, что завтра всё же необходимо позвонить Элеоноре. Но Миша оказался проворнее и, заключив девушку в свои объятия, впился поцелуем в её губы. *** — Миша, опять эта дорога! — нервно воскликнула София, понимая, что от короткого пути Миша всё-таки не отказался. — Я специально её выбрал, — улыбнулся Миша, а на ставшим злым взгляд Софии быстро ответил: — Смотри. Закатив глаза, София взглянула вниз и остановилась. Заметив, как ее уголки губ медленно поднимаются вверх, создавая наипрекраснейшую из всех улыбок, Миша и сам не мог не улыбнуться. — Серьезно? — София не сдержала смешка, удивленно глядя вниз. Треугольник, единственный выделявшийся из всего строения, теперь был закрашен абсолютно черной краской в идеально ровный квадрат. — Надеюсь, большой квадрат среди малых ромбом не будет раздражать её перфекционическое величество? — Ну, — пытаясь сделать серьезное лицо начала София, — я смогу это стерпеть. Внутри девушки разливалось приятное тепло — Миша пусть и поступил глупо, но это было чертовски мило с его стороны. И даже романтично. Мужчина засмеялся в ответ на ее слова, а София просто обняла его, но на лишь секунду. После они сразу же пошли дальше, ведь опоздания София по-прежнему не любила. Белесый домик с идеальными пропорциями красовался на одной из полок в квартире Миши уже через пару недель после поломки старого. Работать вместе оказалось в разы приятнее. София склеивала детали намного ровнее, порой ругая Мишу за неаккуратность, но он относился к этому снисходительно, ведь замечания девушки значили лишь то, что на постройку ей не все равно. И пусть специфичный запах клея и разбросанные всюду спички не могли не раздражать девушку, она терпела всё это вновь и помогала Мише, ведь домик действительно был для него важен. Так же, как и для Софии перфекционизм во всём. Принимая странности друг друга, они не только облегчили себе жизнь, но и стали счастливее.