Садистское лето

Бакуго сидел и смотрел в упор на сидящего напротив Деку, которому, кажется, было совсем до лампочки на их отношения. Вот уже весь месяц задрот не взял ни единого выходного, чтобы провести его вместе с Катсуки. Он только работает, приходит усталым домой. Улыбается. Но Бакуго видит его израненное тело, неосторожные движения, вызванные переутомлением, как Деку шатается по утрам, пытаясь держаться на ноющих от боли в мышцах ногах. Взрывной очень хочет начистить милое личико своего бойфренда, но, кажется, в таком случае это будет финальная точка в жизни задрота.       Неужели Деку опять истязает себя какими-то размышлениями о несбыточности их отношений и погружает себя в работу для того, чтобы забыться?       — Это лето, должно быть, садист — вырвалось у Катсуки, когда в очередное утро они сидели за тихим завтраком и ели яичницу с беконом, которую так мастерски готовил взрывной. По своему вкусу Катсуки добавлял перец, либо делал отдельно соус из имеющихся ингредиентов дома, смешивая с табаско.       — Да, довольно жарко — Изуку не заметил тонкого подкола со стороны Бакуго и отпил апельсиновый сок из своего стакана, вперивая взгляд в тарелку.       — Да пошел бы ты нахуй. -Бакуго резко встает со стула, отчего столовые приборы соскальзывают с тарелки на пол. Деку лишь удивленно впервые за этот месяц удостоил Бакуго взглядом глаза в глаза, испуганно и виновато, вдруг будто очнувшись от этого омута, в который себя сам погрузил своими мыслями. Установившуюся тишину нарушил Мидория, громко взглотнув пищу, которая еще оставалась во рту.       — Катс.чан…       Взрывной рукой скинул свою тарелку со стола — она с грохотом разбилась об пол, потеряв остатки еды по полу.       — Что опять не так, мать твою? Какого хера ты целый месяц молчишь и попадаешь в работе без единого выходного? Думаешь, я слепой, бля? Валишься с ног от боли в мышцах, по утрам держишься за них, сжимая зубы, не можешь передвигаться, жрешь обезболивающие. Уж точно ни о каких левых мыслишках, которые тебя на самом деле терзают не можешь думать. Удобно так убегать?       Изуку положил свои приборы на стол, встал из-за стола и застыл на некоторое время с опущенной головой.       — А ты, Катс-чан?       Бакуго в недоумении уставился на задрота, не понимая, о чем идет речь, ведь все это время он думал только об Изуку, ждал хоть одной свободной минутки вместе, скучал по придурку Деку, волновался о нем, хоть и молчал, каждое утро делая завтрак, потому что кое-кто совсем не успевал. Как и большую часть работы по дому.       — Ты всегда не со мной. Всегда с кем-то еще. С Киришимой, Миной, Серо и Каминари. Со мной точно не так интересно, как с ними. Я даже готовить тебе не умею то, что ты любишь. Не то, что Красноволосый. И я подумал, что может, тебе будет лучше и интереснее проводить со своими друзьями время. Чем со мной. Я лучше буду заниматься тем, что люблю, о чем всегда мечтал, чем досаждать тебе своим обществом и…       — Мы встречаемся, мать твою! — Кулак взрывного с разрушительной силой ударил по кухонному столу, отчего тарелка с едой Деку подпрыгнула так высоко, что ей удалось покинуть устойчивую плоскость, отправляясь с содержимым на просторы плитки, устилавшей пол       — Ты че, забыл, блять, об этом совсем со своей работой? Забыл о том, какой я? Забыл, уебок?       Глаза Изуку широко распахнулась от удивления и осознания своей глупости.       — Это лето и вправду похоже садисткое. — Мидория тепло улыбнулся, словно извиняясь и принялся прибирать остатки еды и тарелок с пола.