Звёзды под гипнозом
1 октября 2018 г., 20:16
Атос, Портос, Арамис, Д’Артаньян, два часа ночи и эпицентр разработки плана по изгнанию песчаного Бобика. Сэмюэль что-то ищет в ноутбуке. Вера листает книги, которые долго пылились в темных углах кладовки. Дин чистит оружие и выписывает номера, что изредка диктует ему брат, а Кастиэль добросовестно наблюдает за каждым телодвижением так называемой команды. Шуршание станиц, звуки клавиатуры, звонкие пули, что стучат друг о друга, — все по фэн-шую.
Внезапно эту идиллию нарушает пожилая женщина, которая ворвалась на кухню в сопровождении громких недовольств.
— Этот старый черт всю квартиру песком засыпал!
После слов Галины Ивановны вскочил Кастиэль и наставил на пожилую женщину ангельский клинок. Бабушка остолбенела от страха.
— Кас, Кас, спокойнее, это моя свекровь, — сквозь беспокойство Веры читалось явное удовлетворение.
— Кто кровь? — вопрос Дина проигнорировали.
— Как она залетела к нам в квартиру? — непониманиюще спросил Кастиэль.
— Кас, спокойнее, у нас соединённый балкон, — Вера тяжело вздохнула.
— Пф-ф… Что за бред?! — Дин вопросительно посмотрел на девушку.
А Вера грустно взглянула на старшего Винчестера и метнула недовольный взгляд в сторону пожилой женщины.
— Прощу прощения, я не мог предположить, что вы человек, — наивно сказал Кастиэль и опустил клинок.
Нужно было видеть физиономию Галины Ивановны.
— Вера! Кто это такие?! Что они здесь делают?! — началась истерика.
Галина Ивановна была похожа на арбуз, у которого на лбу взбухла вена.
В дискуссию вмешался Сэм. Он аккуратно взял женщину за плечи и повёл в зал. Ему получилось утихомирить буйную бабушку.
— Галина Ивановна, я Ян Неизвестный, на кухне сидит мой брат — Александр Неизвестный, а парень в плаще — наш друг — Евгений Новак. Мы приехали из Сибири для того, чтобы помочь вашему мужу, ибо в него вселился шайтан, — Сэмюэль говорил ясно и спокойно, стараясь ввести женщину в некий транс, но сам еле сдерживался, чтобы не закатиться со смеху.
— Шайтан?
— Да-да, именно он. Это злой дух, так что для вашей же безопасности забирайте детей и уезжайте в отель, — Сэм держался из последних сил.
— Хорошо. И Костика заберу.
Сэм забыл, что «Костик» — муж Веры, и подумал, что это один из сыновей милой семейки. Девушка на кухне поперхнулась остывшим чаем и недовольно хихикнула.
— А ваш друг в плаще. Он сказал, что и предположить не мог, что я человек. А еще что-то… Что я залетела на ваш балкон. Это как понимать?
— А, да ничего страшного. Он просто ангел, — пофигистично, но с ноткой веселья, ответил Сэм.
— Так Бог и ангелы точно есть…
Мировоззрение и восприятие мира старушки потихоньку переворачивались с ног на голову. Её глаза были похожи на две пятирублевые монеты, а руки тряслись от осознания непостижимого для человеческого разума.
— Да, к слову, Бог клёвый, хотя немного говнюк. Он бисексуал, любит «Cheetos», шутит смешно, а ещё у него есть сестра — Амара.
Дин и Вера, которые слышали этот разговор, залились смехом, а привычный мир Галины Ивановны продолжал тихо трещать по швам.
Кастиэль встал из-за стола и пошёл в зал.
— Галина Ивановна, у вас болят суставы? — заботливо и волнительно спросил Кас.
— Ну, да, — непонимающе ответила бабушка.
— В знак извенения я хочу помочь вам, — уважительно сказал Кас и положил ей руку на голову.
Ее тело наполнилось теплом и светом. Бабушка встала и начала испытывать «новые ноги»: недоверчиво подпрыгивать, приседать, даже пыталась бегать. Её удивлению не было предела.
В зал вошел Дин.
— Галина Ивановна, вам небезопасно находиться в вашей квартире. Оставайтесь пока здесь, устраивайтесь на диван, а завтра утром езжайте в отель/город/деревню. А нам, пожалуй, нужно проработать план изгнания… Э-э-э… шайтана, — губы Дина старательно скрывали улыбку, а на щеках красовались влажные следы от слез, выступивших во время смеха.
***
Где-то пять часов утра. На столе красуются рюмки с остатками коньяка и четыре керамические кружки, из которых в течение всей ночи квартет миньонов пил растворимый кофе. Дин спит на полу кухни, в обнимку со спальным мешком и кучей бумаг, разбросанных по полу. Сэмюэль сладко похрапывает, сидя за столом. Вера же добралась до спальной комнаты и уснула прямо в одежде. Детей и Константина дома не было. Они уехали на дачу по срочной просьбе Галины Ивановны. Миловидные сони проспали бы ещё часов пять, если бы не внезапный душераздирающий и невозможный грохот, который моментально разрушил сонную и уставшую атмосферу… Вера пробиралась сквозь тяжёлый запах, наполненный пылью от гипса или бетона. Девушка шла на ощупь и дышала через край домашней хлопковой футболки. Вера шла на кухню. С каждым шагом дышать становилось труднее. Воздух наполнялся тяжестью. Девушка, подходя к кухне, начала ощущать под своими ногами песок и что-то наподобие камней. Вся эта жуть, наполняющая воздух, начала оседать. Вера недоверчиво приоткрыла глаза, но все ещё продолжала дышать через ворот футболки. Ей открылось происходящее на кухне. Из уст чуть не вырвался испуганный вскрик. Глаза наполнились слезами, колени — дрожью, живот — трепетом и болью. Вся кухня была разгромлена: осколки тарелок и кружек, сорванный тюль, отломанные дверца навесных шкафчиков, сломанный стол, куски бетона, горы песка, огромная выбоина в стене, которая вела в другую темную, зловонную квартиру, веющую страхом и пониженной влажностью, а самое жуткое — Сэм, который припадочно пытался достать из-под завалов неудачно уснувшего брата. Песок застелал глаза, осколки оставляли глубокие раны на руках, а кровь грузными каплями падала на куски бетона. Сэмюэль раскопал Дина. Тот, в свою очередь, лежал в позе эмбриона, закрывая голову руками. Дин едва дышал. Младший Винчестер обхватил его руками и притянул к себе — теплые братские объятия. Дин откашлялся и посмотрел на Сэма. Взор являл одновременно и счастье, и живую муку. Коричневая футболка была разодрана и испачкана. Руки, шея, грудь, ноги — все было покрыто синяками. Сэм приподнял Дина и помог ему встать на ноги. Старший Винчестер, облакотившись на Сэмми, пошел в зал. Вера дрожала в дверном проёме — Милая моя, спокойнее, обычное дело. Лучше принеси аптечку, — прорезался хриплый голос Дина. Вера вздрогнула и тут же начала метаться по квартире в поисках чемоданчика с медикаментозными средствами. Через какой-то промежуток времени на покрытом пылью столе стоял раскрытый «ящик Пандоры» с перекисью водорода, спиртом, нитками и закруглённой иглой, а рядом красовалась открытая бутылка портвейна «Sandeman Tawny Porto», который служил для Дина обезболивающим. Тут послышался шорох крыльев. — О, пернатый. Явился не запылился! — недовольно поздоровался Винчестер. — Дин, что случилось?! — Ничего страшного, просто на меня стена упала — обычное дело, — саркастично ответил Дин и скривился от боли. — Эта тварь, что обитает в другой квартире, проломила стену, а Дин вчера неудачно уснул на полу и оказался под бетонными обломками, — Вера уже отошла от шока, но мысли о разгромленной кухне и чертовщине в другой квартире приводили в ужас, заставляя страх блуждать по телу электрическими зарядами. — Я нашел способ убить эту псину, — слова «псина» звучало нелепо из уст Кастиэля. — Ну, удиви меня! — Нам нужна рука Тутанхамона, клык собаки бога Сета и кровь египетской девственницы. — Пф! Да под ногами валяются! Вон клык в углу перламутром сияет. Вон лежит копарулька Аль Пачино, — весело и задорно начал язвить старший Винчестер. — Бери правую, она помясистей, — наигранным шепотом добавил Дин. — Правда, несколько египетских девственниц я уже осквернил, но думаю, парочка осталась. — Правда, Дин? — непониманиюще спросил Кастиэль. — Кас. — Да? — Никогда не меняйся.***
Немного пьяный Тимон, его верный лось-бородавочник Пумба, король Лев в виде хрупкой красивой девушки — шокированное трио сидело за столом и с отвращением разглядывало забинтованную, прогнившею, да и просто отвратительную руку Тутанхамона, пожелтевший клык, размером с ладонь, и флакончик с густой жидкостью вишнёвого цвета. Над тремя лицами, что исказились в отвращении, нависал Кастиэль в ожидании более восторженной реакции. — То есть, вот этот намек на клык, размером с отсутствие чувства юмора Сэмми, — зубик нашего врага? — Дин нервно сглотнул ком в горле. Сэм недовольно взглянул на братан, но потом все равно перевел взгляд на ужас, что лежал на пыльном столе. — Да, — Кастиэль чуть нахмурился. — Чудненько. — Надо будет забыться после победы в психбольнице, — у Веры тряслись руки и дёргался глаз. — Пуська, — под нос себе буркнул Дин. — Что? — Я говорю, позитивно мыслишь, — Винчестер наигранно улыбнулся. — Кас, а где ты это всё взял? — звание «самый адекватный» медленно переползало к Сэму. — Руку я забрал из какой-то зоны 51. Я там видел зелёных человечков и трёхметровых людей, но думаю, сейчас это не особо важно. Клык виден мне, как и сотни других артефактов. Он лежал посреди пустыни, и я его забрал. Ну, а кровь… В Египте много девственниц. — Хорошо, однако, иметь друга-ангела, — с лёгким намёком на зависть сказала Вера, а Винчестеры довольно кивнули. — Я сбегаю в машину, а вы смешайте эту галиматью в тарелке и прочитайте Гамлета на энохианском. В принципе, всё так и было: Дин сходил в машину и принес все, что лежало в багажнике, Сэм положил все ингредиенты в сохранившуюся салатницу, Кас читал нечто непонятное, а Вера нервно попивала портвейн в углу. — Дин, зачем ты принес всё, вплоть до святого масла? — Сэм оторвался свой взгляд от салатницы, которая была измазана кровью. — Ты думаешь, мы зайдём в хоромы Бобика и скажем: «Выходи, жалкий трус!», а он нам: «Ах, вы меня победили!». Падет к нам в ноги. Я ударю его рукой Фараона по щеке, и он умрет в муках? К сожалению, все будет не так. Надо испробовать все варианты и оружия. Вдруг солью мы сможем его приостановить. — Дин прав, — впервые за долгое время прорезался голос Кастиэля. — Давайте быстрее покончим с этим чёртом. Вы свалите в США, а я, — Вера невольно запнулась на полуслове. — А я потом разберусь.***
Стоя на распутье и боясь сделать шаг в неизвестность, наши рейнджеры подставляли лица, искаженные в зловещей решимости, под горячий и сухой ветер, что рвано исходил из бездны в стене. Дин сделал первый шаг. Под его ногами хрустнули осколки разбитого стекла. Сэм сразу же пошел за ним. Его волосы нехотя содрагались от порывов ветра. Кас ласково посмотрел на Веру. Она была ужасно напугана. Ангел взял ее за руку, и они вместе пошли в сгусток страха, боли и неизвестности. Плащ бесстрастно развевался на жестоком Египетском ветру, а в глазах Веры проскочила едва заметная искра неустрашимости. Охотники медленно передвигались по квартире. Они осторожно освещали фанариком усыпанную песком мебель и предметы интерьера. Внезапно в одном из множества усыпанных песком и темнотой углу раздался едва уловимый, но до дрожи зловещий смешок. Охотники быстро повернулись на звук. Свет фонарика хаотично начал освещать углы. Песок, разбитая посуда, разбросанные фотографии и игрушки, но ничего, что могло напугать опытных ловцов приведений. Фонарик заморгал. Дин начал стучать им о свою ладонь, но безрезультатно. Он проглотил едкий мат, что так рьяно просился наружу. Темнота окутала комнату, охотники стояли посередине разгромленного зала. Жуткий смех каждый раз доносился из разных сторон, парил над мраком, но пятеро «счастливчиков» ничего не могли поделать. Скупая женская слеза скатились по измученным щекам, тело словно остолбенело. Кас нервно осматривал стены и следовал взглядом за звуком. Сэм стоял в боевой позе с нескрываемой решимостью. — Ну где ты, сука! — Дин не выдержал. — Со мной так нельзя, малыш, — раздался недовольный, но усмешливый ответ. Четверо молодых людей, что наполнены безрассудством и отвагой, податливо и медленно, словно осенние листы, упали без сознания. …женский, недовольный, но усмешливый ответ…
