Часть 1
8 сентября 2018 г., 08:30
Сквозь большие окна с витражами проходит свет, заливая каменные и мраморные, украшенные крестами и иконами стены. Винтажные колонны озаряются бликами всех цветов радуги, предавая ряби в глазах. На блеклые, зеркально чистые полы так же проливается свет, образуя солнечно-белую дорожку, приходящуюся от огромного распятья до всего церковного зала.
Раздаётся низкий, томный и медленный звон колокола, заставляя всё и вся притихнуть. Это сигнал. Прямо сейчас началась игра, в которую никто никогда не хотел, не хочет и не будет хотеть играть. Но играть всё равно будут.
Затем, после трёх ударов колокола, слышатся шаги. Это святой отец. Длинная, чёрная мантия, волочащаяся по полу за её носителем почти не придаёт звуков. На его шее висит золотой крест, слегка трясущийся в стороны от шагов. Белые, крашеные волосы с бритыми висками пахнут сигаретами, оскверняя данное место, но не противостоят вере в высшего.
Он останавливается , и развернувшись, открывает глаза. На его лице появляется неровная, кривая улыбка.
Игра началась.
Пак Чимин. Главный надзиратель и палач в этой игре. Уже давно готов, навострил свои ножи и плети для игроков, и будущих утех.
Парень с ухоженными блондинистыми волосами уже идёт по длинному коридору церкви, поглядывая в окна и будто бы вынюхивая запах страха игроков, все они сейчас спрятались, но палач всегда находит жертву.
Юнги уже разделился с Хосоком, не по своей воле а потому что другие ученики растолкали их и те разделились, теперь Юн сидит один, под каким-то окном выходящим на улицу.
Беловолосый парень крепче давит рукой на свой рот, чтобы даже дыхания слышно не было, всё потому-что он слышит, слышит шаги палача в коридоре.
Страх пробирается сквозь рёбра и заставляет онеметь, ждать и сидеть.. Палач не найдёт Хосока, сейчас он в этом уверен, должно быть он в другом крыле церкви но.. Палач сейчас у Мина, а то есть, кажется сегодняшней жертвой и грешным учеником будет он.
Хосок бы тоже хотел остаться с Юнги, но в страхе, он даже не успел сообразить куда бежать, а посему, метнулся куда глаза глядят, пока не добежал до трапезной, где и решил переждать, заползая под стол. Он затаил дыхание и зажмурив глаза, принялся молиться господу о том, чтобы палач не нашёл Юнги. Не важно, что будет с ним, главное не Юнги, главное не он...
Страшно. Это слово описывает всю игру. Именно поэтому, парень подрагивает, вслушиваясь во все звуки, что удаётся уловить.
Чимин идёт ровно, размеренно, будто чётко зная куда идти, и это пугает Юнги ещё больше.
Мин понимает что если сейчас не заползти куда-нибудь, то его найдут под этим чёртовым окном.
Сквозь страх который почти сел на трон в его душе парень встаёт на четвереньки, и не высовывая головы из окна медленно-медленно ползёт к каким-то ящикам в углу.
Пак слушает, внимательно слушает. И слышит. Муха пролетела... Цветы в вазе колыхнулись.. Чьи-то ноги задели стену и создали шорох... Прямо тут, у кладовой. Пак поворачивается ко входу и всё так же медленно входит, оглядывается.
Пусто.
Ящики с продуктами.
Но он точно слышал звуки, а слух палача жертву всегда найдёт.
Подходит к ящикам и проводит по ним плетью, кажется нашёл.
Резко, ящики падают и Пак вместе с ними, истошно кричит от боли и эти звуки разносятся по всей замеревшей в страхе церкви.
Юн завалил ящиками палача и быстро срывается к выходу.
Палач нашёл его, и кажется Мину теперь не убежать, но он убегает, бежит как можно быстрее, заворачивает в какие-то коридоры и тяжело дышит.
Парень проводит руками по смоляным волосам, убирая их назад и выдыхает.
Где спрятаться? Куда ни зайдёшь везде есть другие игроки, и это плохо.
Чонгук оборачивается когда слышит бег позади себя и его глаза расширяются когда он видит бежащего беловолосого парня.
— Беги. — Коротко бросает ему он и пробегает дальше, заворачивая за какой-то угол ведущий на псарню.
Чон смотрит на поворот из которого выбежал и его душа в пятки уходит.
Палач.
Чонгук срывается с места и выбегает на главный двор.
Парень падает на землю, резко придавленный плотью палача.
— Ты проиграл. — Слышится нежный голос на ухо и Чонгук начинает корить себя изнутри за то что быстро не спрятался когда только зазвонил колокол.
Палач поднимает парня и заламывает его руки за спиной.
— Время наказания. — Говорит Пак и ведёт парня в церковь, в заветную комнату. Сопротивляться здесь, не к месту.
Святой отец, раскинувшись на кресле, уже ждал, и как только он услышал громкие звуки, понял, что кого-то уже поймали, от чего на его лице появилась улыбка.
Звон колокола и Хосок выдыхает, выползая из под стола. Он перекрестился, выдохнув, и скорее пошёл к выходу из трапезной. Никого не было рядом, это напрягало так же, как и сама игра. Страшно, когда ты один, пугает неизвестность. Когда он вошёл в церковь, то притих, с замиранием сердца смотря, как его брата ведут в ту самую комнату. Хосок быстро огляделся и побежал в сторону их спальной комнаты. Страшно.
Юнги прислонился к стене, тяжело дыша он приложил руку ко лбу.
Он прекрасно помнил того парня, и видимо его поймали вместо Мина...
Парень выравнивает дыхание и смотрит на то как коридоры начали медленно заполняться другими учениками, он и сам пошел в сторону спальной комнаты дабы перевести дух, и даже отдохнуть... Хосок.
А где Хосок?
Мин прибавляет шаг.
Пак проходит к нужной комнате и останавливается вместе с Гуком, хмыкает и стучит ровно три раза.
Отец открывает дверь, улыбаясь, и берёт парня за руку, несильно сжимая его пальцы.
—Идём сын мой, время проповедоваться. — он тянет мальчишку к себе и затаскивает в комнату, захлопывая дверь прямо перед Паком.
***
Мин медленно заходит в их комнаты и начинает оглядываться, быстренько ища ловкими глазками Хосока.
Хосок сидит опустив голову и шепчет молитву. Услышав открытую дверь, резко смотрит на предмет шума, подскакивает, подбегая к парню и сразу чмокает в щёку.
— Братик Юнги! Тебя не нашли! Я так рад!
Мин кладёт руки на спинку Хо и крепко обнимает, кладя подбородок ему на плечо.
— Я очень рад что с тобой всё в порядке, я очень волновался что это будешь ты..
— Всё хорошо...Хорошо... Нужно успокоиться, не волнуйся братик, — выдыхает тот медленно, с облегчением. — всё позади...
— Хосок-и... — Тихо шепчет одними губами Мин ему на ушко и вдыхает запах парня. — Ты в порядке... — Говорит тот и целует мочку его ушка.
Чон улыбается, прикрыв глазки и прижимает Мина к себе.
— Слава богу...
— Всё хорошо, всё хорошо. — Губ Мина настигает лёгкая улыбка и тот спускается губами к скуле парня.
Проведя глазами по сторонам, Хосок перевёл руку на талию Юнги. Их не нашли, мольбы услышаны. Если каждый раз он будет так напрягаться при игре, нервных клеток не останется, но попросить отца прекратить не осмелится никто, хотя они и проповедуют, что перед богом все равны.
Чон жмётся губами к родной шее и выдыхает от напряжения.
— Хосок, я решил что после этой игры мне нужно расслаблять тебя, потому-что ты слишком напряжён. — Шепчет Юнги и отводит голову в сторону, открывая больше места на шее и открыв ротик, проводит языком по мочке ушка того.
— А тебе не страшно, Юнги? — Хо поджимает губы, останавливая взгляд на стене.
— Страшно... Но не так сильно как месяц назад. — Говорит Мин в шею парня и прикрывает глаза.
Юн выпрямляется и отстраняется от Хосока.
— Простите, брату Хосоку стало немного плохо, я пришёл ему помочь.
Тэхён улыбается, кивая.
— Не могу найти брата Чона, вы его не видели?
— А.. — Мин виновато опускает голову и кусает нижнюю губу.
— Он проиграл в игре ..
—Простите, мне нужно идти. — парень меняется в лице, замирая на несколько секунд, а после, как можно скорее уходит из комнаты.
— Тэх...Братик Тэхён! Братик Юнги-и, куда он?
— Я не хочу чтобы он сотворил что-то лишнее... — Грустнеет Юнги и кусает нижнюю губу. — Я виноват в том что брата Чонгука поймали..
— Т...Ты? Как?
— Палач поймал меня в кладовой, но я свалил на него ящики и убежал, на повороте я встретил брата Чонгука и так вышло что вместо меня взяли его... — Виновато смотрит в пол Мин. — Я... Сжульничал в игре. — Резко поднимает на Хосока глаза тот.
Хо даже открывает ротик от неожиданности.
— Ты... Согрешил, братик Юнги...
Мин делает несколько шагов назад и кусает нижнюю губу до крови и сглатывает.
— Палач...
— Братик Чимин? — непонимающе смотрит на Мина Чон, наклонив голову в бок.
— Грешить нельзя, грешить... Нельзя! — Юн снова сглатывает и прикрывает глаза, начав дрожать.
— Брати-ик! — Хо всхлипывает и идёт к Юнги, обнимая. — Вспомни, что говорит отец Джун! Нужно покаяться и бог простит!
Мин сглатывает и тяжело дышит, сжимая бледные ручки в кулачки.
— Я... Я должен покаяться но... Но мне трудно... Это... — Юн запускает пятерню в волосы и сжимает их.
— Бог простит, братик Юнги! Просто покайся, это не так сложно, вот увидишь! — успокаивающе произносит парень, обеими руками держась за шею Мина и выцеловывая макушку того.
Мин дрожащей головкой кивает и смотрит в сторону, он целует шейку Хосока и выдыхает.
— Я.. Я покаюсь..
— Я всегда помогу, слышишь? Ты не один, ты справишься, братик. — улыбается Хосок, погладив того по голове.
— П.. Пожалуйста.. Проводи меня до святого отца... — Мин хватается за его ручки и идёт к выходу.
— Конечно, Юнги. — кивает Хо и следует за тем.
Мин дрожащими ручками отпускает того и сглатывает, выходя из спальни и направляясь по коридору, заполненному учениками.
Эту дорогу знают все, каждый знает что пройдётся по ней однажды, либо покаяться в грехах, либо проигравшим в игре.
Мин заходит в церковь и идёт к нужной комнате.
У "той самой" комнаты, Хосок и замирает, смотря на Юнги. Он сглатывает, быстро бегая глазами по его лицу и открыв рот, шепчет:
— Бояться не страшно, страшно не бояться..
— Мне страшно... Очень страшно... — Мин смотрит в пол. Никто не знает как каяться там ученики, что с ними делают когда проиграли, и эта неизвестность.. Пугает.
Мин делает ещё один шаг и стучит ровно три раза.
Платяная дверь скрипит и открывается.
Хосок замирает.
— Святой отец... — и кланяется.
Отец осматривает обоих, улыбаясь.
— Да, дети мои?
Юн медленно кланяется и тяжело сглатывает, боится, дрожит.
— Позвольте покаяться в грехах своих...
Отец приоткрывает рот, а затем прикусывает губу, улыбаясь.
— Конечно, сын мой, входи.
Хосок отводит взгляд в сторону, отпуская Мина.
Мин смотрит на Хосока а затем снова тяжело сглатывает.
— Спасибо... — Мин делает робкие шаги в комнату.
Хо кланяется и с грустной улыбкой проходит к сидениям, смотря на то, как отец закрывает дверь.
Мин медленно встаёт в центре комнаты и робко оглядывает всё вокруг.
Комната святого отца без окон, запах стоит...Неприличный. На стене висит огромный крест, а посреди располагается деревянный, лакированный стол с пепельницей, возле которого находится кожаный диван. Так же, слева стоит большой шкаф, а справа комод.
Сам святой отец садится на диван, осматривая Юнги.
— Что ты хотел рассказать, сын мой?
— Святой отец я.. Согрешил.. В сегодняшней игре попасться должен был я... Брат Чонгук оказался там случайно... — Сглатывая говорит Юнги и опускает голову, виновато смотря в пол.
— Ты такой плохой мальчик, Юнги. — Отец подсел к нему ближе, положив руку на бедро того. — И как же ты так сделал?
— Я.. Опрокинул ящики на надзирателя и убежал, заворачивая я увидел брата Чонгука и вместо того чтобы пробежать дальше, я побежал к нему и... Я подставил брата Чонгука, святой отец...
— Вот как... Сын мой, я понимаю тебя. Ты должен раскаяться перед самим отче, раскрыв ему свою душу. — отец наклонился к ушку того, зашептав.— Мы размягчим твоё тело, что бы господу было удобнее добраться до твоей маленькой души и очистить её от пороков. — он еле коснулся губами кожи парня. — Раздевайся.
Тело парня покрылось мурашками, он тяжело сглотнул и зажмурился, а после открыл глаза.
— Святой отец.. Тогда господь простит мне мой грех? — Юн медленно начинает расстёгивать церковную мантию.
— Конечно сын мой, бог всё простит. — улыбается тот в ответ, хмыкнув.
На ряду вдоль шкафа, расположились плётки и деревянные хлысты, разных форм и размеров, по которым он провёл рукой, выбирая.
— Бог всё простит...
Юнги снова, в который раз тяжело сглотнул и опустил взгляд в пол.
Слышится звук спавшей с его тела одежды, открывшей бледное и стройное тело.
Юн делает шаг вперёд, выходя из круга своих вещей и прикрывает рукой наготу.
Улыбнувшись, отец Джун потянулся рукой к хлысту и крепко обхватил его пальцами, снимая с крюка.
— Иди сюда, дитя моё. — произнёс тот, повернувшись на Мина, а после, взяв того за руку и потянув в сторону стола.
— Святой отец... — Мин выдохнул и подошёл к столу. — Что вы... Будете делать?..
— Научу тебя быть хорошим мальчиком. — ровным тоном произносит отец, нагибая Юна на стол. — Расслабься, сын мой.
Взмах рукой.
Хосок вздрагивает, поворачивая голову на дверь от громкого звука.
— ГРХА-А!! — Мин резко жмурится и открывает ротик, затем резко закрывает его, кусая запястье на своей руке и вжимается в стол.
Отец припадает губами к шее Юнги, целуя светлую кожу и зарывается пальцами в волосы того, несильно потянув на себя. Хлещет снова, целуя его спину и сжимает бледную кожу рукой.
— Молись, дитя.
— С... Святой отец я... Я снова согрешил... Я не посещал занятий... Ни одно... И не знаю ни одной молитвы... — Мин всхлипывает, дрожа.
— Ты полон грехов, мой мальчик. Не волнуйся, отец позаботится об этом... — Джун провёл хлыстом меж ягодиц того, постепенно вводя дерево внутрь. — Скажи, это все твои грехи... Мальчик?
— Мх... Д... Да.. СВЯТОЙ ОТЕЦ!! — Мин сжимает руки в кулачки и кусает свою губу до крови, напрягается всем телом и упирается лбом в стол.
НамДжун кивнул, вводя предмет до середины и одной рукой раздвинул его ягодицу, помогая себе. Он всем телом прислонился к Мину, дыша прямо на ушко и прикусил мочку зубами, хмыкнув.
— Бог всё видит.. — прошептал тот, вводя хлыст с новой силой.
Мин истошно кричит и разрывает зубами кожу на запястье, а затем отодвигает руку в сторону и с силой жмурится.
Парень прогибается в спине так, что слышит хруст в ней.
— С... Святой... Отец...
— Слышишь свои крики? Это грехи, они выходят из тебя, Юнги. — Джун выводит предмет, кладя рядом, на стол. Спускается руками ниже, обхватывая бёдра парня и переворачивает того к себе на фронт, садя на стол. Прижавшись пахом к его, отец помазал своими губами о чужие, трогая бледное тело.
Мин всхлипывает и опускает голову, смотря на свои коленки он дрожит лишь сильнее.
— Это... Очень непривычно, святой отец.. Больно... — Парень снова всхлипывает и отодвигается чуть назад по столу.
— Твоё тело должно открыться, его нельзя стесняться перед святым отцом, Юнги. — Джун, взяв того за талию, придвинул ближе к себе, целуя в шею. — Ты должен пообещать мне кое-что, сын мой..
— Ч... Что, святой отец? — Мин отводит голову в сторону, немного уклоняясь от поцелуев.
— Нельзя уклоняться от губ святого отца, это богохульство. — Делает замечание НамДжун, и взяв парня за подбородок, поворачивает на себя, целуя в лоб. — Пообещай мне, что всё, что здесь происходило останется нашим маленьким секретиком.
— К... Конечно, святой отец. — Кивает Юнги и бегает глазками из стороны в сторону, а затем наконец останавливая свой взгляд на глазах святого отца.
Огонёк. Он отчётливо виден, да.
Отец расплывается в улыбке, обхватывая грудь Юна рукой и проводит большим пальцем по его соску.
— Можешь быть спокоен, сын мой. Бог простил тебя.
— Спасибо вам, святой отец .. — Мин благодарно кивает и вздрагивает когда чувствует пальцы на своей груди, сглатывает вязкую слюну и приоткрывает ротик.
— Это моя обязанность, Юнги. Приходи в любое время, если захочешь покаяться. — Отец переводит взгляд на ротик того, накрывая своими губами и целует, сдавливая рёбра парня пальцами.
Мин жмурится от давления на рёбра и невольно открывает ротик шире, издавая хриплый стон. Он отводит взгляд в сторону, неловко ёрзая на столе.
Опустив руку, Джун обхватывает плоть Юнги в руке и начинает водить вверх-вниз.
— Если будешь хорошим мальчиком, бог будет благосклоннее к тебе и сам не позволит грешить.
— С.. Святой отец.. — Мин резко закрывает глаза и дышит лишь тяжелее, он отводит голову в сторону и дрожит.
— Бедное, уставшее дитя. Позволь высвободиться своей душе и выплесни все эмоции наружу. — произносит отец, двигаясь быстрее, а затем целует чужие ключицы.
Юнги жмурится все сильнее, хватается руками за плечи святого отца, не позволяя себе упасть спиной на стол и тяжело дышит, а затем, с протяжным стоном тот кончает прямо на руку того.
— Смотри, ты избавился от грехов. — улыбается НамДжун и чмокает его шею, отстраняясь. Отодвигает ящик стола, взяв платок и вытирает наступившее семя.
Отец бросает взгляд на Юнги, забирая его одежду и вручает ему обратно, забирая пачку сигарет с комода.
— Бог с тобой. — говорит Джун, вставляя сигарету в рот.
— С... Спасибо, святой отец ... — Мин берёт свою одежду, медленно слезает со стола, всё ещё тяжело дыша и принимается медленно одеваться.
Закончив, парень кланяется и идёт к выходу.
Увидев как дверь открылась, Хосок подскакивает с места, взволнованно смотря на Юнги и тихо подходит к тому.
Мин прикрывает глаза и закрывает дверь, он сжимает ручки в кулачки и тяжело дышит. Мин медленно поднимает голову на Хосока.
— Братик Юнги... — шепчет тот. — Что... Что ты делал?
Юн молча кладёт голову ему на плечо и сглатывает снова и снова.
— Пошли...
Хосок берёт парня за руку, сплетая с ним пальцы и молча кивает, поведя того по церкви.
— Пойдём в наше место... — Тихо-тихо говорит парень и кладёт голову на плечо Хосока.
— Идём. — с улыбкой произносит Чон, чмокая Мина в макушку.
Парни медленно двигаются к выходу из церкви, затем небольшой коридор и выход на улицу где был большой сеновал.
Мин открывает дверь первым и пропускает Хосока вперёд.
— Как любезно с вашей стороны, мистер. — хмыкает Чон, потянув за собой Юна.
Мин от неожиданности ойкает, случайно споткнувшись, он закрыл дверь и облокотился о Хосока.
Хо солнечно улыбнулся, запустив руки в волосы Юна и погладил того по голове, лаская. Он осмотрел парня ещё раз. Чону было не по себе от звуков, которых он успел там услышать, но святому отцу и тем более Юнги, он доверял, так что донимать вопросами не будет.
— Мх... Хосок-и, я так устал... — Юн прикрывает глаза и откидывает голову назад, наслаждаясь пальцами в своих волосах.
— Отдыхай, братик Юнги. — Выдыхает Хосок, нежно перебирая волосы пальцами.
— Я уже отдыхаю, с тобой, здесь. — Мин берёт его за запястье и тянет в глубь сеновала, падая вместе с ним на мягкое сено.
Чон улыбаясь повалился на сено, уставившись вверх и хмыкнул.
— Напомни ка, зачем церкви это место?
— М-м.. Чтобы оставлять тут сено. — Говорит Мин ложась сверху на парня.
— А зачем им сено-о? — протянул тот, всматриваясь в лицо Юнги.
— Чтобы... Оно.. Не знаю, возможно чтобы было. — Хрипло посмеивается Юн и кладёт голову на грудь Хо.
Тот в ответ лишь улыбается, прикасаясь руками к чужому телу и отводит взгляд.
— Какой вы умный, брат Юнги.
— Пожалуйста, я не хочу чтобы ты называл меня так когда мы здесь.. — Немного хмурится Мин и выдыхает.
— Хорошо, Юнгия. Нельзя портить наше место какими-то формальностями, — хмурит брови Хосок, кивая и вскоре снова улыбается. — что на этот раз поделаем?
Мин ведёт рукой по его плечу, затем спускается по руке, переходит на талию и немного сжимает.
— Хочу...
— Хочешь... — повторяет, смотря на его руку и медленно сводит улыбку с лица.
— Угу... — Медленно кивает Юнги и приподнимается на парне. — Я соскучился.
Чон поджимает губы, задумываясь, и предлагает:
— Поиграем в нашу игру?
— Я согласен. — Говорит Мин и садится рядом с Хо по-турецки, он расстёгивает длинными бледными пальцами церковную мантию.
Хосок приподнимается на колени, спуская форму с плеч, оголяя спину и грудь. Смотрит на Юнги, улыбаясь и подминает под себя влажное сено.
Юнги опускает одежду до пресса и подтягивается к Хосоку, кладёт холодную ладонь на его грудь и медленно обхватывает губами сосок Хо, начав посасывать.
Тот шумно выпускает воздух изо рта, закусывая губу и ведёт по спине Юнги руками, оставляя тонкие белые полоски.
Мин сладко причмокивает его сосок, легонько кусает и тянет на себя. Оставляет его грудь в покое и переходит к шее, целуя её.
Ручки Мина медленно накрывают бёдра Хо а затем надвигаются к паху.
— Юн... Хм... Подожди... — Хосок отрывается губами от плеча парня, смотря ему в глаза. — Мы ведь не грешим?..
Мин на секунду задумывается, вспоминает что делал святой отец Джун и кусает нижнюю губу.
— Не думаю, Хосок-а. — Мин накрывает своей рукой пах Хо.
— Это хорошо, грешить - плохо.
Чон согласно кивает, убеждаясь в нормальности происходящего и льнет к Мину, накрывая его губы своими. Сейчас нужно отдыхать и не волноваться, можно наконец расслабиться... До следующей игры.
Мин издаёт тихий стон и сжимает пах Хо в ладошке, шарит пальчиками под мошонкой через ткань и углубляет поцелуй.
***
Чонгук идёт в сторону трапезной, поправляя волосы. Он уже там четвёртый раз попадается... Почему он не умеет хорошо прятаться как брат Тэхён?
Чон заходит в трапезную и оглядывается, в поисках свободного места.
Почти как всегда, Тэхён приходит первым, поэтому сидит там один только он, читая какую-то книгу. Его и раньше замечали здесь одного, но обычно не выгоняли вне трапезного времени.
Чонгук немного приулыбается заметив парня.
— Брат Тэхён. — Окликает его Чонгук и подходит к нему.
— Брат Чонгук. — резко подрывается тот, отбрасывая книгу. — игра. Ты проиграл сегодня?
— К сожалению, да.. — Чон опускает голову и сглатывает. — Уже не первый раз, я настолько ужасно прячусь?
Тэ опускает глаза и молча обхватывает руками его тело, быстро и крепко обнимая.
— Чонгук. Меня... Меня тоже. Отец зовёт меня к себе каждую ночь.
— Тэхён. — Резко но тихо говорит Чонгук. — Он что... Каждую ночь трахает тебя?... — Ошарашенно смотрит на того Гук.
— Трогает. Отец трогает. Он не всегда раздевается сам, но иногда заставляет делать неприличное. — Тэ с ужасом смотрит в пол, иногда сглатывая.
— Боже, Тэхён... — Гук обнимает его и сильнее прижимает к себе. — Я буду с тобой, всегда, это будет только наш секрет.
— Я спрячу тебя. Я нашёл место. Всегда там прячусь. Он больше не тронет тебя. — перебирает Тэхён, поджимая губы.
— Я не отпущу тебя от себя... Считаешь ли ты грехом то что я чувствую к тебе? — Шепчет он тому на ушко.
— Что? — Тэхён немного отстраняется, смотря на лицо Чонгука.
— То, что ты слышал, ТэТэ. Я не верю в бога, и люблю тебя. — Откровенно и серьёзно говорит Гук, смотря ему в глаза.
— А-а... — Тэхён опускает глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом и кивает. — Это проверка такая?
— Ты не веришь в мои чувства, Тэ. — Поджимает губки Чон и делает шаг назад.
— Это не проверка? — парень поднимает голову. — Прости, Гуки. Меня с ума сводит это место. — он не отпускал парня, поэтому притянул к себе, быстро оглядевшись, а затем заговорил тише:
— Ты мне тоже нр...Нравишься.
— Тэхён-а~.. — Гук улыбнулся и быстренько чмокнул парня в щёчку. — Я обещаю заботиться о тебе, и ночью, ты не пойдешь туда.
Тэ замолчал на несколько секунд, не моргая, а затем вдохнул воздуха.
—Ты должен помочь мне.
— У тебя есть какой-то план? — Хлопает глазками Чон и смотрит на того внимательно.
— Да. Но нам не здесь это обсуждать. — он кивает на других учеников, постепенно заполняющих трапезную. — до начала игры, приходи к выходу из церкви.
— А... Ну хорошо. — Кивает Чонгук. — Только, я должен предупредить Джина что не смогу помочь ему.
— Брат Джин? С чем помочь?
— Я должен был помочь ему отнести книги в библиотеку, почти перед игрой.
— Я с этим разберусь, а ты будешь ждать меня там, где мы договорились.
— Я не на что не намекаю... Но ты такой властный. — Улыбается Чон.
Тэ смотрит в глаза Чонгука, придвинувшись очень близко и приоткрыв рот, улыбается, тут же отворачиваясь.
— Приятного аппетита. Мне нужно ещё кое-что сделать. — он уже делает несколько шагов в сторону, как останавливается, развернувшись к парню.
— Я буду ждать. — говорит тот и направляется к выходу из трапезной.
Испытав мимолётную эрекцию Гук будто возвращается в реальность, моргает несколько раз и жадно хватает воздуха. Парень быстро поворачивается к выходу и также быстро уходит.
***
Джин, парень с нежно розовыми волосами идёт по двору церкви, держа в руках стопку книг и неся их в сторону библиотеки.
Тишину внезапно прерывают шаги, что-то стремительно приближается к парню, от этого немного не по себе. Вскоре, шаги заменяются бегом и Джина останавливает рука, крепко сжимающая его плечо.
— Здравствуй, брат Джин. Я помогу тебе вместо брата Чонгука. — произносит Тэхён, обходя парня и забирая книги из стопки в руках того.
Джин резко вздрагивает и отшатывается назад.
— О...Ох.. Брат Тэхён... Ты напугал меня... А что с братом Чонгуком?
— Брат Чонгук отлучился. Это сейчас не важно, идём. — парень не посмотрев на Джина, направился в сторону библиотеки.
— Хм... Я надеюсь, Чонгук-и не захворал, он в последнее время часто болел. — Идёт за ним Джин.
— Не волнуйся, хён. С братом Чонгуком будет всё в порядке. Я уверен. — Тэ немного улыбается, продолжая идти. — Ты всегда так хорошо играешь. Жульничаешь?
— Что ты, братец Тэхён, это же грех. — Хмурится Джин и уводит взгляд в сторону. — Я играю так же как и остальные.
Тэ лишь хмыкает, оставляя эту фразу без внимания и заворачивает за угол.
— Ты самый потенциальный ученик.
— Здесь много учеников, и это не значит что я должен попасться. — Говорит Джин идя за парнем и иногда поглядывая в стороны.
— Я имею ввиду веру. Веру, да. Ты очень предан б...Богу.
— Конечно, и отступать с верного пути я не буду. — Отрицательно мотает головой тот.
Парень улыбается шире, открывая дверь библиотеки и пропускает туда Джина.
— Хороший мальчик.
— Спасибо большое, брат Тэхён. — Учтиво кивает Джин и проходит в библиотеку.
Тэхён кивает и сводит улыбку с лица, закрывая за собой дверь.
Джин проходит к стеллажам и принимается раскладывать книги.
— Спасибо за помощь.
— Ты будешь вторым, после него. — произносит Тэхён, кладя книги на стол.
— М? В смысле? — Непонимающе хлопает глазками Джин и переводит взгляд на Тэхёна.
Парень поднимает голову на Джина, наклоняя голову в сторону.
— Я что-то сказал, брат Джини? Боюсь, вам послышалось. — он убрал руки от стола. — Что ж, если моя помощь больше не нужна, я покину это место.
Джин уводит взгляд в сторону и задумчиво кивает.
— Спасибо, брат Тэхён, я очень благодарен тебе.
— Мне не сложно. — Тэхён открывает дверь, повернув голову в бок. — Удачи в игре. — говорит, и выходит.
***
Чонгук уже стоит у выхода из церкви, он облокотился о стену задумчиво смотря в небо и иногда тяжело выдыхая.
Тэхён поспевает как раз к времени, потрепав Чона за плечо.
— Гуки.
— Тэхён? Привет. — Чон выпрямляется и смотрит на парня. — Ну?
— Хочешь сразу к делу? Скажи, что не испугаешься.
— Я не испугаюсь. — Хмыкает Чонгук и ожидающе смотрит на парня.
Тэхён упирается тому в плечо, смотря на землю. — Ты убьёшь святого отца.
— Что? — Гук несколько раз моргает а после смотрит на Тэ. — Почему я? Это вообще возможно?
— Да, люди смертные, Чонгук. Мы с тобой из плоти и крови, отец тоже.
— Почему я? — Хмурится Чон, непонимающе смотря на того.
— Потому-что я не могу его убить. Это должен сделать ты.
— Я могу продолжить задавать вопросы. Почему ты не можешь?
Тэхён опустил свою руку, сплетя пальцы с Чонгуком.
— Ты меня любишь?
— Конечно люблю, Тэхён-а. — Смотрит на их руки Чон.
— Тогда убей его для меня.
Гук тяжело выдыхает и перестаёт хмурится.
— Хорошо..
Ким улыбнулся, повернув голову в сторону Чонгука и поцеловал щёку того.
— Ты хороший мальчик.
— Но сейчас что делать? Скоро начнётся игра. — Гук сглотнул, посмотрев в сторону.
— Прятаться конечно. — хмыкает парень, медленно двигаясь в сторону церкви.
— Но.. Почему именно в эту сторону? — Дрожащим голоском говорит Чон, прижавшись к Тэ.
— О-о, мы пройдём прямо в главный зал. — Тэхён улыбается, крепче держа Чонгука.
— Это безумие... — Сглатывает Чонгук резко останавливаясь. — Скажи что ты несерьёзно...
— Ты должен верить мне. — Тэхён протягивает руку Чону. — Идём со мной. Скорее.
Чонгук кусает нижнюю губу и хмурится, а затем кладёт руку в ладонь Тэ.
— Мне страшно...
— Тебе нечего бояться. Слышишь? Я защищу тебя. — Тэхён тут же сжимает руку парня, поглаживая большим пальцем и ведёт за собой.
— Ладно, хорошо, но где ты хочешь спрятаться? — Идёт за тем Чонгук, снова прижимаясь к нему и второй рукой беря того за талию.
Тэ бросает короткий взгляд на вторую руку Чона и заходит в пустой главный зал.
— Сейчас увидишь.
Они подходят к распятью и Тэхён слегка кривится. Он протягивает руку за него. Слышится щелчок.
Тэ выдыхает и пролезает за распятье, кивнув Чонгуку.
— Так вот почему тебя никто не находит. — Удивляется Чонгук и оглядывается. — Я не думаю что там будет место для двоих..
— Здесь, - не будет. — поясняет Тэ. Он берётся пальцами за стену и отодвигает платформу в сторону, открывая проход. — Залезай. Игра начнётся в считанные секунды.
— Ничего себе.. — Присвистывает Чон и идёт в проход, уже слыша за собой звон тяжелого колокола.
Тэхён с улыбкой закрывает проход, проходя вперёд и осматривает свою маленькую комнатку.
— Всё та же. — выдыхает тот и садится на стул, зажигая свечи.
— И ты тут сидишь? Один? — говорит Чонгук и оглядывается вокруг.
— Я здесь читаю. Не играю. Предпочитаю пропускать это. — на выдохе произносит Тэхён. Он обводит взглядом пол, подсаживаясь ближе к Гуку. — Почему он тебя часто находит?
— Я не знаю как так выходит, я даже заметить не могу. Но сегодня я попался из-за одного парня, хотя... Он же меня предупредил. — Хмыкает Чон, задумываясь.
— Что за парень?
— Не знаю, но часто его вижу в паре с другим парнем. — Закусывает нижнюю губу тот.
Тэхён останавливает взгляд, качнув головой.
— Геи.
Чон сильнее кусает губу а после посмеивается.
— Ты так это сказал. — Прикрывает себе рот рукой Гук, дабы не смеяться.
— Сказал, как есть. — Тэ поднял голову, прислушиваясь и наклонил чуть в бок. — Давно ты меня любишь?
Чон успокаивается и спокойно выдыхает.
— Больше пяти месяцев, с тех пор как понял.
Тэ немного хмурит брови, заглядывая парню в глаза.
— Почему я только сегодня узнаю?
— Я думал что ты не полюбишь парня. Меня. — Гук отворачивает голову в сторону, смотря в пол.
Тэхён, не отпуская взгляда, вытягивает руку. Он берётся холодными пальцами за подбородок парня, поворачивая на себя и мажет губами по чонгукиным.
Гук томно выдыхает и смотрит на глаза Тэхёна, наслаждаясь этой близостью сполна. В груди сердце уже грозится выскочить, где-то даже кричит о том что требует ещё, ещё Тэхёна, так, что бы он под венами был, в душе на его трон сел и управлял. Всё, лишь бы не отстранялся.
Отведя взгляд, парень прикрывает глаза.
Холодные пальцы переходят с лица на шею, чуть сжимая горло. Большим пальцем, Тэ приоткрывает чужую челюсть, проникая в рот Чонгука языком. Дыхание задерживается, иногда вырываясь прохладными вздохами. Тэхён покусывает губу того, открывая глаза и устремляя взгляд на плохо освещённое лицо в полумраке.
Чон медленно прикрывает глаза и отдаётся полностью, выпускает в свой ротик Тэ и даже играется с ним язычком.
Гук аккуратно кладёт руку на плечо парня и ведёт к голове, зарываясь тёплыми пальцами в чужие шелковистые волосы, немного надавливая на затылок.
Медленно, Тэхён отстраняется, опуская взгляд на губы Чонгука и убирая руки от того.
— Если тебя это осчастливило, я рад.
— Пожалуйста, Тэхён, касайся меня... — Сглатывает Чонгук и зарывается носиком в шею Тэ.
— Если просишь. — говорит Тэхён, плавно проведя рукой от груди парня, до его паха.
— Тэхён-а~... — Шумно сглатывает Гук и приоткрывает ротик, тяжело выдыхая на шею парня. — А ты.. Ты сам.. Давно любишь меня?
— Нет. — кратко отвечает Тэхён, забираясь рукой под церковную мантию Гука.
— Мм... А когда... Ты это понял? — Говорит Чон а сам чувствует как дрожать начинает, прижимается к бедру Тэ.
— Сегодня. Ты же мне признался, забыл?
— Это настоящие чувства? Или только из-за признания? — Шепчет ему в шею Гук, касаясь губами холодной кожи.
— Чувства были, теперь понял, что люблю. — поясняет, двигая рукой вниз.
— Ты кажешься таким загадочным... Властным. — Говорит Чонгук и кладёт ладонь на шею Тэ, поглаживая большим пальцем.
— Кажусь. — соглашается, осматривая тело Гука. — А ты кажешься таким девственником.
— Девственником? Почему это? — Отстраняется от того, но не убирает руку с шеи. Гук заглядывает в глаза Тэ, хмыкая.
— Несмотря на всё, что делает отец, ты продолжаешь возбуждаться от поцелуев. — он проводит рукой по его паху, показывая.
— С тобой, даже от мимолётного прикосновения я готов кончить..— Чон склоняется к его шее, целуя.
Рука медленно сползает до груди, и тот поглаживает уже район его соска.
— Убьёшь его, да? — шепчет тому на ушко Тэхён каким-то низким голосом, проникая пальцами в нижнее бельё.
— Ради тебя. — Говорит Гук и медленно отстраняется от того, а затем, седлает его колени, кладя руки на плечи.
Тэхён прикрывает мокрые глаза, вытирая их и улыбается, кладя руки на ягодицы парня.
— Тэхён-а~.. — Чон целует его в уголки губ и заползает ручками ему под мантию, шарясь по груди.
— Хочу в тебя. — Тэхён проходится взглядом от губ Чонгука, до его бёдер. Он зацепляет пальцами низ того, стягивая.
— В меня? Это я актив. — Гук задумывается. —Наверно.. — А после тот помогает снять с себя одежду.
— Самый активный пассив.
Тэхён смотрит вниз, промеж ног Гука и улыбается, припадая губами к его шее.
***
Звучит колокол, сигнал к завершению игры. Это значит, что кого-то уже нашли и остальным можно расслабиться.
Юнги жмурится и томно выдыхает.
— Хосок~.. Мы всю игру.. — Мин кладёт руки на его пресс.
— Мм~... У нас была... Своя игра, Юнги-я~.. — Чон улыбается, прикрывая глаза.
— Обожаю тебя. — Улыбается Мин и медленно слезает с члена парня, ложась рядом.
— Мы... Юнги, мы нарушили все обеты... Нам... Придётся отказаться и покаяться?— он берёт Мина за руку, смотря ему в глаза.
— Н... Нет, Хосок-и, пусть все будет так, прошу тебя.. — Мин сплетает с тем пальцы.
— Господь прости, но я люблю Юнги. — Хо поднимает их руки, целуя кисть Мина.
— Хосок-и!! — Ярче улыбается Юн и снова седлает его, крепко обнимая. — Люблю~
— Мх~ — Чон улыбается в ответ, обвивая руками бледное тело.
— Ты самый лучший~ — Нежно шепчет тому Юн и ведёт ручками по оголённой коже на груди, надавливая на сосочки большими пальцами.
— Юнги-я. Сейчас будут уроки... Так не хочу идти. — выдыхает Хо и приподнимает голову от шёпота Юнги, улыбаясь шире. Тёплые руки сползают по телу Мина вниз.
— Уроки.. — Устало тянет Юнги и проводит руками по соскам Хо. — Немного полежим, а потом пойдем.
Прикрыв глаза, парень соглашается, утвердившись лёгким кивком. Он оставляет руку на бедре Юнги, сжимая пальчики, а второй берёт кисть Мина, поднося, а затем касаясь кончиками губ кожицы.
— Хосок-а... А я ещё хочу. — Улыбается Мин и вставляет в ротик парня свой пальчик, исследуя его язычок.
Открыв глаза, Чон устремляет взгляд на Юнги, замирая. Через несколько секунд рукой, той, что была на кисти прежде, помогает проникнуть в свой ротик ещё одному мининому пальчику, слегка покусывая.
Хосок выставляет пальцы из своего ротика, проведя по ключицам и поднимается, заставляя Юна опуститься, а вскоре припечатывает того к сену снизу, закидывая обе руки поверх головы и улыбается. Так же улыбается.
— Сладкий~.. — Улыбается Мин в ответ и окольцовывает руками его шею, ноги сцепляет на талии того и неудобно ёрзает, подстраивая зад под член парня.
— Ты заслуживаешь приятно провести время. К тому же это наша маленькая игра, не так ли? — произносит Хо, а ответить не даёт, затыкая рот поцелуем. Трётся о болезненный стояк, но не входит. Дразнит.
— Мх~.. — Сладко постанывает под ним в поцелуй Юнги и морщится, он хочет член в себе, глубоко, страстно, так классно. Хосок единственный в ком Мин нуждается всегда.
Парень проводит ручками по шее того, зарываясь ими в волосах Хо.
Когда Хосок отрывается от губ Мина, он проходится ими по по шее, а затем поднимается к ушку и шепчет:
— Уроки, Юнги-я.
А затем хихикает и быстренько отстраняется, слезая с парня.
— Это слишком нечестно. — Хмурится Юн и быстро хватает парня за запястье руки, затем отпускает и медленно поднимается с сена.
— Я не хочу каяться потом отцу Намджуну о том, что мы пропустили все уроки. — Хо оттряхивается от прилипших кусочков засохшей травы и подхватывает свою церковную мантию, накидывая на себя.
Юн заканчивает одеваться минут через пять, а затем поправляет свои волосы и аккуратно выходить из сеновала, оглядывается и идет в сторону церкви.
Хотя зачем церкви сеновал, Хосок так и не понял, но больше решил этим вопросом для себя не задаваться. Он остановился взглядом на сеновале, рассматривая небольшую, деревянную постройку некоторое время, а затем поспешил за Юнги, потому-что колокол уже звенел, а значит идти туда больше не боязно.
— Я надеюсь ты с шутками дружишь, братик Юнги. — произносит Хосок с еле заметной улыбкой, когда догоняет Юнги, и даже приостанавливает, держа за плечо. Рука правда, постепенно сползает, пока не оказывается на руке Мина, но Хосоку это не мешает взять Юна за кисть и переплести с ним пальцы, не давая двигаться без него.
— Никогда не дружил с ними. — Говорит Мин и тянет за собой Хосока к церкви, крепче держа его за руку.
Уже во дворе Мин останавливается и смотрит на палача, ровно вышагивающего и ведущего впереди пойманного брата.
— Братик Джин... — Молвит одними губами Юнги.
— Братик Джин? — переспрашивает Хосок, но стоит ему только повернуть голову на найденного в этой игре парня, тот негромко охает.
Никто не знал, что будет, когда тебя поймают. А от тех, кого ловили, не добьёшься ни слова. Поэтому эта игра и напрягает и для парней, она уже стала напряжённая. Между собой, они стали называть ведущего палачом, найденных - пойманными, а попадаться не хотел никто. Судя по тому, как Чонгук плакал ночью, как и многие остальные, по головке тебя за то, что ты проиграл, не погладят.
Чон знал, что как бы там ни было, попадаться он не хотел тоже, а что бы попадался Юнги, - тем более. Он крепче сжал руку Мина и с каким-то сочувствием вперемешку с тоской, продолжил смотреть на брата Джина.
Джин явно шокирован.
Как.. Как это произошло, он просто не верит что поймали именно его.
Ранее, Джин покинул библиотеку и пошёл в общий двор, немного подышать а затем спрятаться в своём обычном месте на крыше, у самого колокола.
Затем звон извещающий о начале игры и парень понимает что до колокола далеко, тогда Джин решает сменить тактику и спрятаться где-нибудь в трапезной.
Он покленётся чем угодно, но шагов палача тот не слышал, лишь голос мягкий на ушко прошептала слова о проигрыше и наказании.
И вот он идёт в сторону церкви, не в силах уже что-то изменить. А палач улыбается, знает что в этой игре всегда будет проигравший.
Они заходят в церковь и движутся к святой двери, палач обходит его и ровно три раза стучится.
Открывается та, конечно не сразу, но через некоторое время в проходе появляется святой отец, с прикрытым ртом безбожно осматривающий Джина.
— Проиграл? — уточняет у Пака, когда бросает взгляд на него.
Розоволосый сглатывает и опускает взгляд в пол.
—Да, святой отец. —Кивает Пак и делает шаг в сторону.
Отец кивает и по своему обычаю берёт парня за руку, поднимая взгляд уже в одни единственные глаза, а затем раздвигает губы в улыбке.
— Идём исповедоваться, сын мой.
— Святой отец... Я не хотел попадаться.. — Дрожащим голоском говорит Джин и смотрит на того, тяжело сглатывает и отводит взгляд в сторону.
— Спокойней сын мой, всё хорошо. Тебя просто нашли, видимо плохо прятался, — улыбаясь, произнёс тот, заводя парня в кабинет, а после, закрывая за ним дверь. — ты ведь уже молился богу сегодня?
— Да святой отец. — Джин проводит языком по засохшим губам и оглядывает комнату, тяжело дыша.
— Ты очень хороший мальчик, Джинни, — мягко начинает Намджун, снимая с себя большой крест, который после вешает на стену. — расслабься.
— Святой отец.. Что вы будете делать? — Голос снова дрожит и Джин не сводит глаз с пола. — Я хочу знать, что делают с проигравшими.
— Исповедоваться. Мы будем исповедоваться, — говорит, подходя ближе. — исповедовать тебя, твой разум и твоё тело. — поясняет тот, уже положив руку на плечо парня.
— Это ведь не будет молитвой или уроком. Все кто уходил отсюда после игры имели некую травму, все они, всё это как-то связано с ногами, всем им было трудно ходить. — Пристально смотрит в его глаза Джин. — Что вы скрываете?
— Я расскажу тебе всю правду, но это позже. Сядь на стол и внимательно послушай меня, — произносит отец, медленно убирая руку от Джина и поворачиваясь в сторону комода. — не будешь выполнять мои просьбы, я заставлю выполнить, так что будь хорошим, умным мальчиком.
— Всю правду? Тогда давайте начнём с того что в других церквях нет таких игр. И никогда не было. То есть, это придумали лишь вы, но для чего? Ради какой прихоти? — Джин продолжает стоять на месте.
— Бога знаешь? А вот я знаю. В лицо. — хмыкает Мон. Он берёт с комода воду и открывает, отпивая немного. Смотрит на Джина, выборочно останавливаясь на местах, которые ему особо интересны: пышные ресницы моргают, мягкие розоватые губы мнутся, тонкая линия шеи, скрывающаяся где-то там за тёмной церковной мантией. Намджун кусает губу, возвращая бутылку обратно и подходит к парню, качнув головой. — Немного святой воды?
От него несёт перегаром.
— Святая вода нынче водкой называется? А святой отец курит. Эта ваша вера в бога? — Переводит взгляд на бутылку Джин.
Отец вопросительно смотрит на Сокджина, приподнимая бровь и сдерживает ухмылку. Он делает несколько шагов вперёд и берёт парня за подбородок.
— Если свято верить, любая жидкость станет святой водой. Джин-и тоже хочет быть святым? Бедный, наивный Джин-и. — произнёс Намджун с иронией, выделяя каждое слово последнего предложения.
Сдёрнув руку, отец видимо решил не сдерживаться, а посему, позволил себе уместить руки на чужой талии, не представляя возможности сопротивляться Сокджину.
Джин смотрит на его руки, а после и на самого святого отца.
— Бедный и наивный здесь только вы. Думали что никто не узнает правду? Вы ведёте ужасную игру, и вам нужно заканчивать. Уберите руки.
Намджун кивнул и сжал пальцы на талии парня сильнее, что бы свободно поднять Сокджина и припечатать к стенке.
— Ну и кто тебе поверит? Пожалуешься матери настоятельнице? Может.. Полиции? Не смеши меня, Сокджин. Перед богом все равны.
— Я сделаю что угодно. Но этой игры не будет. Сделайте лучше для себя и отпустите меня. — Шипит Джин и хватается за его руки.
— Думаешь ты такой правильный? Главный герой, да? Это жизнь, мой мальчик, и здесь, нужно бояться лишь одного. Меня. — тогда, показалось что глаза святого отца пронесли в себе какую-то искру. Холод, огонь, не ясно, но эмоция явно была сильная. Если посмотреть на их ситуацию со стороны, она абсолютно не вызывала доверия к чему-то тёплому и защищающему. Кабинет отца в тот момент уже не казался таким святым. Кресты не приносили уверенности и не давали отголоски хоть какой-то душевной доброты.
Нависло напряжение, сопровождающееся тугим молчанием. Отцу ничего не стоило отдать чуть вперёд и примкнуть к некогда говорящим губам, затыкая. И каждой иконе стало ясно, что это явно не жест согласия, отступления или сожаления, а скорее совсем наоборот. Руки двигаться не позволяли по-прежнему, за что им такое же огромное спасибо, как и стене, которая приняла к себе в объятия парня, не желая отпускать раньше отца.
Намджун вытер вытекающую кровь одним касанием руки и приоткрыв глаза, прикусил губу Джина, чуть оттягивая на себя. Его точно забавляла реакция парня.
— До тебя дошло чем мы будем заниматься? — Намджун улыбнулся, закидывая локти Джина к себе на плечи. Прижал парня сильнее, не создавая между ними вообще никакого расстояния и прошёлся носом по его шее.
— Нет. Вам не стоит этого делать. Нет. Я отказываюсь. — Джин с силой кусает его за ухо, не отпуская и оттягивая на себя.
Намджун жмурит глаза, толкая Сокджина в итак уже прислонившуюся стену и делает шаг назад, нахмурившись. Впервые, впервые за его столь долгую службу, Джуна оттолкнули.
Сначала он приходит в себя несколько секунд, осознавая, что сейчас произошло, а затем накатывает чувство злости. Дотоле сильное, что отец с размаху влепляет пощёчину и хватает Сокджина за волосы, потянув в середину комнаты.
— Я тебе сейчас такое распятье устрою, Иисусу и не снилось.
— Не смеете трогать меня больше... — Джин держится за свою щёку, всхлипывая и жмурясь, он отходит куда-то в сторону, вжимаясь в стену уже сам.
— А ты помолись богу, может он тебя спасёт. — саркастично говорит Намджун, быстрыми шагами подходя к Сокджину. Берёт парня за руку и грубо тянет на себя, сдавливая чужую кисть, а затем смотрит прямо в глаза, делая свой тон более твёрдым — Ему плевать на тебя, на меня и вообще на людей. Он смеётся над нами.
Звук шлепка и Сокджин летит в сторону, врезаясь в дерево к которому его уже через считанные секунды прижимает сам Намджун, бегая глазами по лицу того. — Ори. Кричи о помощи, давай, моли о пощаде!
— Хватит, пожалуйста!! Не делайте хуже себе! — Джин жмурится, отводя голову в сторону а после и вовсе, не желая смотреть, прикрывает глаза.
— Прими господь его страдания во искушение грехов наших... — говорит Намджун, буквально сдирая церковную мантию с Джина, после чего прижимает парня к столу сильнее, спуская одежду вниз. — освети его грязную мысль и позволь дотронуться до чистого тела, грязи невиданного.
— НЕТ!! — Вскрикивает Джин и отталкивает того от себя, что плохо получается, парень открывает глаза и воротит головой в разные стороны.
— ДА. — повышает тон отец, хватая бутылку. — Успокоился блять. — шипит и открывает, выливая прямо на Джина.
Джин резко закрывает глаза и тяжело сглатывает, морщась и толкая того в грудную клетку.
— Вы ужасны!!
— Да-да, слышал уже. — закатывает глаза отец, разливая жидкость прямо по лицу парня. — Закричишь ещё раз, принесём тебя в жертву богу. Ты понял?
Джин сглатывает жидкость что льётся в рот и жмурится сильнее, прикрывая глаза.
— Х.. Хватит..
Пустая бутылка отлетает на пол только тогда, когда полностью опустошается. Отец вскидывает бровь, осматривая мокрое тело парня под ним и дотрагивается до его груди, надавливая.
— Нет... — Парень сползает ниже и садится на пол, опуская голову и немного кивая. — Вы мне противны..
— Богохульство такое говорить святому отцу. — шипит Намджун, больно сжимая кисть Сокджина.
Джин морщится из-за выпитой жидкости и немного хмурится.
— Что вы на меня вылили?..
—Святую воду, грешный сын. Она уж должна тебя успокоить, — говорит отец, наклоняясь к Сокджину и держит того, приподнимая. — засопротивлялся тут.
— Ч.. Что это... Всё плывёт... — Джин моргает несколько раз, озираясь по сторонам, тот тяжело дышит и поднимает голову на святого отца.
Отец на секунду останавливает взгляд на лице парня, не понимая такой реакции, но вскоре до него доходит информация о том, что Сокджин совсем ещё молодой мальчик-богослужитель, а значит ни разу не грешил и для него это чувство впервые.
— Вода святая, ещё раз спросишь, - освещу ещё. Расслабляет же, а? — последнюю фразу он произнёс с ухмылкой.
Джин облокачивается задом о стол и сглатывает тяжёлый ком в горле. Снова смотрит по сторонам и хмурится.
— Это ощущение.. — Джин смотрит на свои руки и проводит ладонью по своему торсу. — Оно странное...
Намджун улыбается как-то странно и придерживая парня за зад, садит того на стол.
— Странное говоришь? А так? — спрашивает, а затем специально, но в тоже время как бы и невзначай проводит рукой по паху того.
— Блять, погоди... — Джин убирает его руку от себя и держится за голову, зарываясь пальчиками в розовые волосы и сильнее хмурясь. — Что со мной...
Джун прикусил губу, натягивая улыбку и начал издавать смешки, повернув голову в сторону. Он сделал шаг назад от Сокджина и приложив руку ко рту, развернулся боком, начиная смеяться.
— Т...Твою икону божьей матери. У меня аж всё возбуждение разом пропало. — отец с улыбкой взял пачку сигарет и достал зажигалку, отходя к дивану. — свободен.
— Кому ты сейчас это сказал? — Говорит Джин а после слышится звук того что он слез со стола. Парень подходит к святому отцу, выхватывая из его рук зажигалку с сигаретой, откидывает на пол и резко опрокидывает Джуна на диван, седлает его колени и впивается в губы.
— Иди помолись, мальчик. — усмехается Намджун, повернув голову в бок, сталкивая Сокджина и поднимаясь на диване.
Джин посмеивается а после и вовсе смеётся, он проводит рукой по своим волосам, убирая их назад и поднимается.
— Это точно сработало. — Он подходит к месту где его одежда и принимается одеваться.
Приподняв брови и опустив глаза, отец поднял с пола пачку, кидая на ящичек, а после поднялся, пройдя к своему столу и сел за него. Из-под стола поднял бутылку и открыл крышечку, сначала вдыхая запах, а затем делая глоток.
Джин поправляет на себе одежду и оглядев комнату вновь, выдыхает. В глазах всё ещё плывёт а внизу адски тянет.
Парень идёт к двери, медленно открывает её и выходит.
Сделав ещё несколько глотков, Джун хмыкает, качнув головой и прокручивает сцену в мыслях ещё раз. Сегодня был первый раз, когда он не трахнул за проигрыш. Отец проводит своими пальцами по губам, повторно хмыкая и продолжает пить содержимое бутылки.
***
— Братик Чонгук.. — останавливает парня посреди уже почти пустого коридора Хосок, положив руку на плечо того и смотрит на него взволнованно.
Чонгук непонимающе смотрит на парня, склоняя голову чуть в бок и хлопая большими ресничками.
— Да, братик Хосок?
— Там братик Тэхён... Мф... Ты должен сам это увидеть! — Хо всплёскивает руками и берёт Чонгука за запястье, быстрым шагом поведя в сторону комнат.
— Боже, это пугает... —Чонгук тяжело сглатывает, быстро направляясь за парнем.
— Я... Я просто не знаю к кому ещё обратиться! Братик Гуки, ты знаком с ним лучше всех, пожалуйста, разберись с этим...—Хо кусает губу и останавливается у одной из комнат, где как раз и жил Ким.
— Ты говоришь очень пугающе, братик Хосок... Тогда, оставь нас, я обещаю разобраться. — Не дожидаясь ответа, Гук заходит в комнату.
Хосок резко кивает и быстро убегает прочь.
Как только Чонгук входит в комнату, сначала никого не находит, а когда поднимает глаза вверх... Обнаруживает Тэхёна. Сидящего на потолке.
— Т... Тэхён? — Чонгук моргает очень быстро, можно сказать, быстрее чем дрочит, но сейчас не об этом.
Гук облокачивается о стену и тяжело сглатывает.
Тэхён поворачивает голову на сто восемьдесят градусов и смотрит прямо в глаза Чонгука белыми зрачками. Его губы кривятся в улыбке, натягивающейся до ушей, а пасть открывается, выдавая очень низким басом:
— Что же ты, Чонгуки, боишься?
— Т.. Тэхён... Тэхён... — Вторит Гук и вжимается в стену, царапая её ноготками и снова, снова и снова но... Горло полностью пересохло и ничего не помогает.
— Что с тобой...
Тело парня поворачивается за головой и он начинает ползти по потолку к Чонгуку, движения выходят неестественными и действительно пугающими.
— Твой Тэхён сейчас плачет. Плакал и тогда, когда мы с тобой трахались, — произносит он. — Чонгуки такой милый, когда боится...
— Т... Ты не Тэхён... — Гук медленно сползает вниз по стене, садясь на пол и опуская голову, дрожа всем телом. —Кто ты...
Тэхён останавливается и снова открывает рот, а затем говорит точь-в-точь голосом Чонгука:
— "Пожалуйста, Тэхён, касайся меня... Тэхён-а~..С тобой, даже от мимолётного прикосновения я готов кончить.."
— Ты не Тэхён, ты не он... Кто ты? Кто ты такой? Где мой Тэхён?... — Поднимает на того голову Чонгук, его зрачки уменьшились от страха.
Парень широко открывает глаза и рот, смотря прямо на Чонгука. С его глаз начинают идти слёзы из крови, а затем слышится визг. Он тянет руки к тому, говоря обычным тэхёновским голосом:
— Гуки!.. Чон...Чонгу...
А затем замирает и улыбается, опуская руки.
— Он видит и слышит нас, не волнуйся об этом сыне сукином. Чонгу-уки-и~...
Тэхён не отводя взгляда от Гука, начинает слезать по стене.
— Верни мне моего Тэхёна... — Гук медленно опускает руки на холодный пол и отталкивается, вставая. Парень отходит к другой стене, сглатывая в который раз.
Тэхён хмыкает, ползя по полу в сторону Чонгука.
— Я твой Тэхён.
— Ты не он... Ты.. Я даже не знаю, кто ты.. Что тебе нужно? — Гук отходит в сторону кроватей.
Парень улыбается, поднимаясь с пола и идёт прямо к Гуку.
— Убьёшь святого отца, верну я твоего Тэхёна.
— Врёшь. Честных сделок не бывает. — Чон быстро принимается оглядываться.
Тэ приобретает свой обычный вид, заводя руки за спину и наклоняет голову в бок.
— Тэхён твой вызвал меня для того, чтобы избавиться от отца, который то и дело его насиловал. Уж так случилось, что у отца святого защита от меня, а я застрял в теле этого придурка и пока отец не будет убит, не смогу выбраться.
— Вот почему ты меня просил... — Чон смотрит в пол и делает шаг навстречу. — Но Тэхён... Он тут, да?.. — Гук подходит к тому ближе, проводя рукой по его груди.
— Как я говорил, он слышит и видит. Но свободу действий я ему не позволяю. — улыбается тот.
— Пожалуйста, дай немного... Прошу.. — Чонгук снова проводит рукой по груди того. — Я убью святого отца, но дай мне побыть с Тэхёном сейчас.
Тэхён щурит один глаз, качнув головой в сторону.
— Таки убьёшь?
— Да, чёрт, да! Дай мне Тэ... — Дрожащими губками говорит парень.
Парень прикрывает глаза. Когда открывает, его зрачки стают обычным. Он бегает взглядом по лицу Чонгука и резко придвигается к тому, крепко обнимая.
— Тэхён... Тэхён-а... Прости, я.. Я не знал что это не ты когда занялся с ним... Чёрт... — Гук крепко обнимает парня, утыкаясь носиком в шею.
— Чонгуки... — шепчет Тэхён, целуя парня в щёку. — Гуки... Я так хотел вмешаться, но... Я так слаб... Он выкачивает из меня всю энергию, я еле могу двигаться.. Не убивай отца... Это не стоит моей жизни.. К тому же... Как нам узнать, что он не обманет..
— Я... Я не знаю.. Нет Тэ, мне дороже, я люблю тебя, очень-очень люблю. — Гук целует парня в щёчку ответно, затем в губки.
— Я так хотел... Сам... Взяться за твои волосы... — говорит он, запуская пальцы в волосы Чонгука. — Потрогать это красивое тело... — другой рукой проникает под мантию. — Почувствовать твои губы на вкус...— целует ещё раз, прикрывая глаза.
— Тэхён-а~... Я хочу чтобы это сделал ты... Не он... Лишь мой ТэТэ. — Чонгук прогибается к тому навстречу и потирается своим пахом о его бедро, целуя в уголки губ.
— Прости, Гуки... Прости меня... Я... Я люблю тебя. — так же шепчет он, чмокая ещё раз, а затем отстраняясь.
Тэхён открывает глаза с белыми зрачками и смотрит на Чонгука.
— Н.. Нет, снова.. За что.. — Чон снова приближается, беря лицо того в свои руки. — Тэхён...
— Чонгук... — произносит он в ответ, а затем улыбается.
— Тэхён-и.. Я помогу тебе, слышишь? Я помогу. — Гук нежно водит ручками по его щекам.
— Помоги себе сам, желательно убить отца, потому что в теле этого парня я больше не выдержу. — выдыхает Тэхён, закатывая глаза.
— Заткнись, не с тобой придурком говорю. — Шипит на того Гук, зарываясь пальцами в волосы Тэ.
Тэ подтягивается, проведя длинным языком по губам Чонгука, а затем грубо целует взасос, проходясь губами по его.
— Так возьми меня. Хочешь же, а?
Гук немного отстраняется.
— Это его тело, полностью его, не твоё. И это не он. Если и хочу то только Тэхёна, ни тебя в его теле. — Чон перебирает шелковистые волосы, поглаживая голову.
— Он хочет этого, — произносит, поглаживая рукой затылок Чонгука. — и этого, — коленкой проводит по паху парня.
— Не с тобой. Только с ним... — Чон отстраняется полностью, делая шаги назад. — Ты не он, и я буду повторять это вечно. Даже в сексе он лучше
— Ну, Чонгуки. Если потребуется моя помощь, говори сразу. Знаешь, я могу многое. — хмыкает, пройдя к своей кровати, а затем садясь на неё.
— То что умеешь ты, он может лучше. — фыркает Чонгук и подходит к тому, поглаживая по волосам. — Как никак, но ты все равно Тэ, и ударить я тебя не могу хоть сейчас хочу.
Тэхён ластится к его руке и улыбается.
— Правильно. Умный мальчик, Чонгуки.
— Захлопнись, так называть меня может только настоящий Тэхён. — Чонгук поглаживает его по головку, второй рукой заправляя пряди волос за ушко.
— Так бы и убил тебя. Жаль, что ты мне нужен. — Тэхён вздыхает и без интереса отбивает руку Чонгука, падая на кровать всем телом.
— Слушай, хватит а, если ты в его теле то терпи мою любовь к нему. Не беси. — Чон садится рядом, продолжая поглаживать того по голове.
— Я тебя сейчас отброшу нахуй и найду другого человечка, который убьёт отца для меня. — произнёс парень тем самым низким голосом, резко хватая руку Гука и впиваясь в неё длинными когтями.
— Хочешь попытаться найти такого? Давай, удачи, я посмотрю. Возможно я набрался смелости, но только ради Тэ. — Говорит тот, кусая нижнюю губу от боли.
— Людей на земле миллиарды, не думай, что ты один такой особенный. — фыркает, отпуская Гука.
— А ты не думай что на тебя поведутся. — Чон кладёт руку на плечо Тэ.
— Люди тупые, а с моей внешностью я смогу расположить к себе любого. Не морочь мне мозги, у меня от тебя голова уже болит.
— Заткнись, это тело только моё. — Хмурится Гук, наклоняясь и целуя того в лобик.
— Тэхён, этот твой Чонгук ебанутый на всю голову. — шипит тот, закрывая глаза.
Гук резко отстраняется, смотрит на его лицо и заливается в порыве смеха, оттягивая ворот мантии.
— Боже это... Смешно.
— Смешно то, что меня заставляют разговаривать с таким, как ты.
— Да ладно, я не так уж и плох, а ты с чувством юмора. Но Тэ всё равно лучше. — Медленно перестаёт смеяться Гук.
Тэхён немного улыбается, открывая глаза и берёт Чонгука за руку.
— Это сделал не я, так что не противься. Ты, помниться, говорил что в бога не веришь? Он смеётся над такими, "неверующими".
— Плевать, я не верю в него и точка. — Гук немного улыбается, смотря на того. — Что сейчас Тэ чувствует? И... Блин... Как ты по стенам ходишь?
— Что за тупые вопросы демону? — поднимает бровь. — Я не буду тебе каждые две минуты говорить то, что чувствует Тэ.
— Тогда каждые три минуты. — Хмыкает тот. — Ну блин... Знаешь.. А ты летать умеешь? А у тебя есть демонические крылья? А рога? Хвост?
— Есть, но не в этом теле. — Тэхён поглаживает руку Чонгука, смотря ему в глаза. — я надеюсь допрос окончен?
— М-м-м... — Гук задумывается. — А как ты выглядишь?
Тэхён улыбается. — Стра-ашно.
Чонгук по-детски удивляется, смотря округлившимися глазками.
— Прям страшно? А твоя кожа красного цвета?
— Прям страшно. Красного? Что за тупые человеческие стереотипы?
— Ну-у... Так часто говорят. А что ты ещё умеешь? Потому-что когда я только зашёл сюда, то чуть в штанишки не спустил.
Тэхён приподнимает голову и странно, низко смеётся.
— Многое, многое.
Чонгук щурит глазки, а после улыбается.
— Тэ ты слышал это? Он будет пугать меня бабайками из под кровати, или сам туда залезет.
— Тэхён сказал, что бы ты не страдал хернёй и шёл спать... Я не так... Похуй мне.
— Что-о? Я не занимаюсь хернёй а изучаю того кому не дам спать всю ночь. — Он медленно встаёт с кровати.
— Сон - для людишек. Тэхён спит, а не я
— Тогда тем более буду бить тебя подушкой. — Улыбается Гук и смотрит на того.
Тэхён показывает тому фак, запрокидывая руки за голову.
— Пошёл ты.
— Ты умеешь быть милым вообще? Как Тэ. — Он снова садится с тем рядом.
— Тэ не милый, это я его таким сделал. — улыбается тот.
— Тэхён очень милый.. Сексуальный, абсолютно всегда, что бы ни делал и не говорил. — Гук ложиться рядом с тем. — Это его тело... — Кладёт руку на грудную клетку того.
— Ты меня в край заебал, Чонгуки. Был бы я Тэхёном, давно бы тебя кинул. Ты только в сексе хорош, хотя и тут... На любителя.
Гук медленно убирает руку с его груди, а после аккуратно встаёт. Кивает, и молча идёт к двери, открывает и выходит, сразу глубоко вдыхая. Чонгук рвано дышит, прокручивая слова того в своей голове и резко замирает. Колокол. Вечерняя игра.
— Хочешь повторить? Тэхён был бы не против. — слышится голос сзади Чонгука, а затем тёплое дыхание в шею.
— Сам сказал что на любителя. Значит и не на тебя. — Гук быстро оглядывается, смотря на опустевшие коридоры
— Ещё бы тебе демона слушать. Серьёзно? — хмыкает. — и мысли я читать тоже умею.
— Слушай, я сказал что сексом заниматься буду только с Тэ, ты то куда лезешь? — Поворачивается к тому лицом Гук
— А я и есть Тэ. — он обвивает руками шею того, приоткрывая рот.
— Ты не Тэ и не строй из себя его. Тэхён говорил, что хотел бы сам.. Без тебя в своём теле. — Гук берёт того за запястья.
— Гуки...
— Что?
— Мне правда хочется... С тобой, Гуки.. — слегка улыбается тот.
— А я хочу с реальным Тэ. — Говорит Чон поглаживая большими пальцами его запястья. — Разреши мне с Тэ..
— Я Тэ. — он смотрит ему в глаза. — Чонгук блин, как тебе это пояснить?
— Тэ?.. Правда Тэ?.. — Хмурится Чон и делая шаг к тому ближе.
Тэхён вздыхает.
— Я уже сам путаюсь кто я..
—Тэхён-а, я верю тебе.. Ты мой Тэ. — Чон немного улыбается, проводя рукой по волосам того.
Парень кивает, сползая руками вниз по телу Чонгука. — Нам нужно пережить это. Просто пережить.
— Да.. Я помогу, я всё сделаю.. Честно, Тэхён-а. — Гук закрывается носиком в его шейку, вдыхая запах того.
Тэхён смаргивает ели заметные слёзы и выдохнув, кивает вновь.
— Пожалуйста не плачь, я рядом.. — Гук целует его шею и крепко обнимает, прижимаясь всем телом к тому.
— Плачет Тэхён твой, наверное из-за того, что я тебя лапаю. — посмеивается тот.
— Сука.. Урод!!! — Кричит Чонгук ударяя того в плечо и отстраняется, редко поворачивает голову слыша шаги, а затем смотрит на Тэ.
— Тэхён-а, прости, я больше не подпущу его к себе, обещаю, честно, п... Прости. — Гук толкает того в комнату, закрывая за ним дверь, а затем слышится плеть палача.
Тут же Тэхён открывает дверь и тянет за руку Чонгука внутрь, резко закрывая, а затем задвигает её стулом.
Гук отходит от Тэ в угол комнаты и смотрит на дверь, замирая.
Слышится тихий звук постукивающей плети об одежду, а затем тишина.
поднимает бровь, смотря на дверь и скрещивает руки.
Чонгук подходит к Тэ, берёт того за талию и ведёт за собой в сторону кровати. Отпускает того и встаёт на четвереньки, нащупывая под кроватью Тэ крышку люка.
Парень бросает взгляд в сторону двери и снова смотрит на Чонгука, нагнувшись к тому ближе, помогает руками под кроватью.
Те легко открывают совершенно небольшую дверцу и Гук лезет под кровать, затем в люк. Слышится звук того что он приземлился на что-то мягкое.
— ТэТэ. — Зовёт он.
Тэхён поворачивает голову и пристально смотрит на дверь. Он вытягивает руку, показывая средний палец.
— Аста ла виста бэйби. — шепчет тот и прыгает за Чонгуком.
Тэ падает рядом с Чонгуком на мягкое сено в мало освещаемом лампами коридоре. Чон привстаёт, опирается рукой о колени Тэ и кое-как дотянувшись закрывает люк.
— Не подскажешь где мы? — интересуется Тэхён, как только люк оказывается закрытым.
— Это что-то типа большого недостроенного подвала. А люк я тут сам сделал, под кроватью Тэ, что бы приходить и любоваться на него. — Говорит Чон и опускается на сено, смотря в сторону.
Парень улыбается и пробегается глазами по помещению, кратко оглядевшись.
— Ну же палач, слови кого-нибудь по-быстрее.
— Идём. — Из-за тесноты ширины коридора, Гуку приходится поджав ноги перелезать через Тэ на другую сторону.
Тэхён пропускает парня и берётся за его руку, останавливая. Хмурится и смотрит на того.
— А? — Смотрит на того немного удивлённый Гук.
— Зачем нам уходить? Тут же удобно и скрытно.
— Ну если ты хочешь остаться тут, то хорошо. — кивает Чон, и садится на сено.
— Меня называют Люцифер. Но теперь я Тэхён. — он слегка закатывает глаза.
— Эй ну чего ты, мне же всё таки интересно, а ты такой бука. — Чон тыкает пальчиком в его щёчку.
Парень морщится, слегка отодвигаясь.
— Люди такие примитивные. Из-за этого тела я даже не могу пробраться в преисподню.
— Очень скоро я тебя ударю, честное слово. — Гук резко переворачивает того на спину и заламывает руки ща спиной, садясь на спину того.
— - Бьёшь меня, а больно Тэхёну. — улыбается тот, повернув голову на бок.
— Думаю, Тэ скажет что я заслуженно тебя ударил, ибо ты слишком бесишь меня. — Чон прижимает его руки к его же спине.
— Тебе нравится трогать тело этого паренька? — хмыкает тот.
— Да, я обожаю тело ТэТэ. Его всего обожаю. — Чон наклоняется к его макушке и выдыхает запах его волос.
— Не буду я говорить нихрена. Заткнись. Айщ. Нет. Ты... Пф, ага. — он посмеивается, проводя щекой по сену.
— Ну скажи что он сказа-а-ал~... — Улыбается Чон и ёрзает задом на том.
— Мы единогласно решили, что в штанишках стало тесно.
— ТэТэ, ты возбудился? — Посмеивается Гук целуя макушку его головы и медленно отпускает его руки.
— Гуки такой тупой. — вздыхает Тэхён, а затем сам себе даёт пощёчину. — Айщ... Ах ты мелкий...
— Успокойтесь и оба не действуйте мне на нервы. — Посмеивается Чон. — То есть, Тэ тоже будет всё чувствовать?
— Хватит о Тэ, давай лучше о тебе. — Парень переворачивается и резко прижимает Гука к сену.
Гук удивлённо хлопает глазками и подрагивает. Он оглядывает лицо Тэ и сглатывает.
— Что ты хочешь знать?
— Зачем ты пришёл в это место если не веришь в бога?— спрашивает тот, приблизившись к его лицу.
Чон начинает тяжело дышать, проходясь языком по высохшим губам.
— Меня сдали родители, исправлять свою ориентацию.
— И как, исправил? — насмехается тот, проводя носом по чонгукиному.
— Не могу, я уже влюбился, и исправлять не буду. — тело Гука покрывается мурашками.
— Хочешь моё тело? — шепчет Тэхён в губы Чонгуку, сжимая пальцы на его запястьях.
— Хочу Тэ.. В себе.. Но не тебя. — Говорит Чон откидывая голову назад и приоткрывая ротик.
— А я твоё хочу. — улыбается парень и припадает губами к гукиным.
Чон простанывает в поцелуй и ёрзает на месте, пытаясь сползти чуть ниже. Парень прикрывает глаза, тяжело дыша.
Тэхён ещё раз чмокает губы Чонгука, а затем проходится язычком по его шее, оставляя влажный след и прикусывает ключицу.
— Это может не нравится Тэхёну. — Говорит Гук и медленно выползает из под того.
— Демон отступил ещё тогда, как я повалил тебя, Гуки. — улыбается Тэ, останавливая парня руками.
— ТэТэ... — Медленно улыбается Чонгук и сразу снова ложиться под того, притягивая к себе за мантию.
Парень улыбается, проникая руками под мантию Гука и приоткрывает рот в улыбке.
— Такое красивое...
— Тэхён-и, можно... Я буду сверху, на тебе? — Дрожащими голоском говорит Гук, принимая ласки и немного выгибаясь в спине.
Тэ держит Гука за бёдра и ложится, садя парня на себя.
— Я чувствую твой крольчонок~
— Тэ~ — Чонгук берёт его за запястья и прижимает к сену, начиная ёрзать задом на его пахе. — Хочу тебя..
Тэхён закатывает глаза, переводя взгляд на Гука.
— Извините что нарушаю идиллию, но я это терпеть не собираюсь.
— Как ты меня бесишь. — Шипит Чонгук и ложиться сверху на того. — Потерпи.
— Вам людям лишь бы потрахаться. Даже несмотря на то, что вы сыновья божьи, которые ходят в церковь и прекрасно знают, что это грех.
— Ахх~
Тэхён кусает губу и резко ведёт головой в сторону, улыбаясь.
— Что с тобой не так, а. — Гук слезает с того, садясь на сено и облокачиваясь о стену.
— Со мной всё так, а вот что не так с этим, спрашивай уже не у меня, — он выдыхает. — а ты классно трогаешь члены. Может отсосёшь на дорожку?
— Если Тэ разрешит. — Пожимает плечами Чон и заглядывает тому в глаза, немного прищурившись.
— Ты серьёзно собираешься отсасывать демону? Ну ты и шлюшка, Чонгуки. — посмеивается тот.
— А кто говорил что собираюсь? Тэ бы такое не потерпел. Может мне и хочется, но только для тела Тэ, беда в том что ты в нём, а меня ведёт с него..
— Нехрен было меня вызывать, а Тэ? Уже жалеешь?
— Тэ сделал это от боли.. — Чон убирает волосы назад, проведя по ним рукой. — Ему пришлось терпеть это..
— Ты вообще такой вкусный, Чонгуки. Не против, если когда ты меня освободишь, я полакомлюсь твоей ручкой? — он подпирает руками лицо, улыбаясь.
— Нахуй сходи, тогда подумаю. — Фыркает Чон. — Если хочешь, можешь и сейчас попробовать... — Чон протягивает тому руку.
Тэхён берёт руку того и подносит ко рту, лизнув кожу.
— Наверное твоя кровь ещё вкуснее~. Случайно не хочешь принести себя в жертву мне?~
— Пока не планировал. — Хмыкает Чон и роется другой рукой в кармане мантии. Достаёт маленький раскладной ножичек, подносит к ладони второй руки и делает три больших надреза из которых сразу начинает сочиться кровь.
Как только Тэ видит кровь, сразу кидается на его руку, впиваясь губами в порез.
Чонгук приоткрывает ротик, тихо постанывая. Он смотрит прямо на него, на его губы, пьющие кровь. Чон улыбается, проводя большим пальцем по его щеке.
Парень отстраняется и раны затягиваются буквально на глазах Чонгука. Он трогает свои губы и мычит.
— Глотай уже, слабак...
— Тэ, всё хорошо, разреши ему выпить мою кровь. — Чон подсаживается к тому ближе, водя руками по груди.
Жмурясь, Тэхён сглатывает и опускает голову на несколько секунд, прежде чем поднять глаза на Чонгука. — Почему ты это сделал? Ни один нормальный человек бы не дал.
— Я ненормальный. Он сказал это из твоего тела, а тебе я не могу ни в чём отказывать или не давать. — Чон крепко обнимает того.
Тэ уменьшает зрачки и обнимает Чонгука в ответ, смотря куда-то в сторону.
— Тэ, прости... — Чон целует его в висок. — Потерпи, потерпи и всё будет хорошо.
— Крольчонок~. — улыбается, опустив взгляд.
— Люблю тебя. — Посмеивается Гук и слышит звук колокола. — Пошли.
— Меня? — тот хмыкает. — ну пошли, пошли. — и поднимается.
— Мне нужно идти к Джину, так что мне в другую сторону. — Смотрит по сторонам Чон.
Тэхён щурит глаза и открывает крышку люка, поворачиваясь на Чона.
— Хм. Ладно. Попробуешь сказать ему что-то, я подвешу тебя в преисподней за палец над лавой, пока твои конечности будут проедать черви. Целую. — он подмигнул, послав воздушный поцелуй и поднялся вверх, крышка люка закрылась за ним сама.
— Пора учить молитвы.
*Часом ранее. *
— Хоби беги, прошу, я не хочу чтобы он нашёл нас тут вместе. — Уговаривает того Мин, сидя на холодном полу склада.
— Нет Юнгия-я! Я не уйду от тебя! — хнычет тот, держась за Мина.
— Все будет хорошо, я лягу с тобой рядом, под тебя если хочешь, но после игры, обещаю всё будет хорошо, в прошлый раз я убежал. — Юн исцеловывает личико того, держась за его плечи.
— Юн. Я не уйду. Не хочу. Пусть ловит обоих, если вообще найдёт. — выдыхает Хосок, наотрез отказываясь и отрицательно мотает головой.
— Сладкий ты должен, ты должен, малыш. — по щеке парня медленно течёт слеза, он слышит эти шаги за пять коридоров отсюда. Большие кожаные сапоги размеренно идут по каменному полу, стучат каблуки на всю церковь.
Чон кусает губу, так же отрицательно покачав головой и тянет руку к личику Мина, вытирая мокрую щёчку.
— Любимый, ты должен уйти, он ближе чем мы думаем. — парень мажет губами по подбородку Хо, затем по щеке.
— Иди нахрен, никуда я от тебя не уйду. — шепчет Хосок, улыбаясь сквозь слёзы.
— Сладкий прошу, прошу, ради меня. — Он целует того в носик. — Иди... Иди же... — Мин подталкивает того к запасному выходу из склада.
Хо недовольно мычит и ближе жмётся к тому, взяв за ручку.
— Прошу, прошу тебя.. Как и сказал, ты выйдешь здесь, а я создам шум в коридоре и убегу в другую сторону.
— Это может не сработать Юнги..
— Я.. Я знаю.. Но я точно отвлеку его от тебя. — Уверенно кивает тот.
— Я не могу подвергать тебя такому... И не хочу..
— Прошу иди, мы лишь время тянем! — Мин твёрдо делает шаги ему навстречу, заставляя идти назад, к двери.
— Но Юни... — выдыхает Хосок, упорно сопротивляясь. — мы можем уйти вместе!
— Хоби, мы можем.. Но.. Он уже нашел нас..
— Нет, он же ещё далеко! — хмурится Хо.
— Мальчики, вы такие шумные. — Слышится в дверном проёме нежный на слух голос.
— Чимин... Пощади.. — Хосок сжимает руку Юнги, заводя парня за себя.
Пак снова легонько ударяет плетью свой бок.
— Я дам шанс. Уйдёт лишь тот, что защищает другого.
— НЕТ! — Чон жмурится и рвётся к Паку, резко толкая его в грудь, а затем, схватив Юнги за руку, быстро выбегает.
Мин крепко сжимает руку Чону и не отстаёт.
Затем слышится некий непонятный звук и Мин громко крича падает на колени.
— Х.. Хоби..
— Юн! — Чон резко останавливается и поворачивается назад, беря Юна уже за две руки.
По каменному полу расползается большой кровавое пятно, начало которого исходит от ноги.
— Х.. Хоби... — Юн дрожит всем телом.
— Нет-нет-нет... — Чон всхлипывает, прижимая Мина к себе. — Юн, слушай меня, держись. Держись... Чуть-чуть, немного! — он обвивает его тело руками, пытаясь поднять.
Неожиданно парней закрывает тень, а затем слышится нежный голос.
— Упс, кажется я проиграл.
Палач останавливается, смотря на того.
— Идём со мной.
Чон смотрит на их спасителя и шепчет тихое "спасибо", прежде чем поднять Юна и прижав его тело к себе, быстро двинуться подальше.
Мин крепко держится за Хо, сглатывая и прикрывает глаза.
***
Пак останавливается у двери в покои святого отца и стучит по своей традиции три раза.
Отец открывает почти сразу, так как колокол он слышал и смотрит на Пака. От него несёт сигаретным дымом и алкоголем, а глаза покраснели.
Пак кивает тому и делает шаг в сторону, открывая Джуну взор на розоволосого парня.
НамДжун трёт глаза и придвигается, уставившись на парня лицом к лицу, затем бессвязно мычит и уходит обратно в кабинет, закрывая за собой дверь.
Пак непонимающе хлопает глазами а после снова стучит.
— Святой отец... Может вам из отличников кого-то привести?
— Иди н-н-н-на крест, Чимин. — раздаётся по ту сторону двери.
Ночь.
Никаких игр, все ученики мирно спят в своих кроватях и видят уже пятый божий сон.
Но Джин, он и сам не знает что его дёрнуло. Он просто молча встал с кровати, оделся и... Вот сейчас он стоит у двери святого отца, стукнув два раза.
Сначала слышится недовольное бурчание, но как только шаги доходят до двери, оно прекращается. Деревянная дверь отпирается и в проходе появляется отец в таком же распущенном виде, поднимающий взгляд на Сокджина. Он молча отодвигается, приглашая парня войти и отпускает руку от двери.
Джин кусает нижнюю губу и проходит в комнату святого отца, оглядывается и проходит в центр комнаты.
Слышен звук закрывающейся двери. В комнате стоит сигаретный дым вперемешку с запахом церковных свеч. Намджун подходит к канделябру и одной свечой зажигает все остальные, затем, опирается о стол и смотрит на Сокджина.
— Простите, я не мог уснуть.. Я захотел прийти к вам. — Прямо отвечает Джин, останавливая свой взгляд на святом отце.
Отец кивает и берётся руками за края своей мантии, стягивая её с себя. Вешает вещь на стул и открывает ящичек, доставая оттуда бутылку, содержимое которой выливает в два стакана. Один подносит к Сокджину, предлагая.
Джин смотрит на жидкость в стакане и сглатывает, переводит взгляд на грудь святого отца и хорошо видно, как он начинает дрожать. Его буквально ведёт от этих мышц, хорошо подтянутое тело, красивые сильные руки...
— Н-нет я.. Не пью.
Намджун ставит стакан на стол и берёт другой, выпивая половину. Опирается задом о стол вновь, продолжая пилить взглядом Джина и выдыхает.
Джин смотрит и на его зад. Стыдиться своих мыслей, отводит взгляд в сторону.
— Простите, я наверно помешал...
Отец ставит стакан обратно и тянется к Сокджину, взяв его за руку. Проводит чужой ладонью по своей груди и поднимает взгляд на глаза парня.
Джин сглатывает смотря на его грудь и уже сам ведёт рукой по его груди, переминается с ноги на ногу, проходясь по прессу рукой, добавляет и вторую, оглаживая его грудь двумя руками.
В ответ Джун мычит и убирает руки со стола, кладя на плечи Сокджина. Он придвигает парня к себе и сжимает пальцы на плечах того.
Джин переводит руки на его мускулы, приоткрывает ротик и снова оглаживает, издавая тихий стон.
— Они прекрасны..
Отец легонько улыбается, сползая руками по телу Сокджина и останавливается на заде, опуская взгляд на пах парня и сжимая ягодицы в руках.
Джин сильнее льнёт к тому и целует его соски пухлыми губками, затем мускулы на руках, плечи и шею. Немного сжимает пальчики на его руках.
— Они нереально красивы..
Джун приоткрывает рот, но ничего не говорит, лишь смотрит на Джина. Он опускает голову и касается губами лба парня.
Джин сглатывает и немного улыбается, ведя рукой по его шее и зарываясь рукой в мягкие волосы.
— Вы чудесный..
— Я тебе противен, не забыл? — первое, что произносит Намджун за всю их встречу, продолжая смотреть на него.
— Противны так что я из-за вас уснуть не могу... — Джин перебирает его волосы, второй рукой водя по груди.
— Уверен, что не хочешь развернуться и идти попробовать заснуть?
— Уже не хочу. — Говорит тот смотря ему в глаза.
Кивнув, Намджун сжимает пальцы сильнее и двигает бёдрами, проехавшись членом меж сокджиновых ног, тем самым притягиваясь к его лицу и проходясь губами по его пухлым, алым губам.
Джин тяжело дышит, он хватается за сильные джуновы руки и сжимает на них пальчики, прикрывает глаза и прижимается своим пахом к его. Джин томно выдыхает и медленно опускает руки по его телу вниз до кромки штанов, легко подцепив их руками.
Намджун смотрит на руки Сокджина и прижав губы, выдыхает, придерживаясь одной рукой за стол. Ему очень жарко и хочется курить, - это всё, о чём тот думает насчёт себя. А насчёт Сокджина можно думать бесконечно, спасибо губы, кожа, плечи, ключицы, ягодицы и лицо... Ох это выражение, что оно сейчас принимает. Отец видит стеснение вперемешку с первым желанием тела, от Джина буквально разит невинностью за километр, однако Джун ставит этот факт под сомнение из-за слов, которые парень произносил. Ну руки Джуна, что с ними не так? Обычные мужские руки.
Отец смотрит на свои руки, не задерживаясь на них долго, но всё же уделяя должное внимание. Затем, смотрит на сокджиновы ноги, потому-что выше он подняться не в состоянии. Высматривает парня сдержанно, всё ещё не надавливая, иногда зацикливаясь на одном месте. А вдруг он сейчас проснётся с рукой между ног и всё это окажется просто божьим наказанием? Нет, Сокджин не может быть каким-то наказанием, он как минимум награда с небес за все грехи Намджуна... Нелогично.
За рассуждениями, отец и не успевает понять, как сам же, своими руками и раздевает парня. Снимает обёртку с дорогой конфетки, но на вкус пробовать ещё не спешит, наслаждается.
СокДжин поворачивает голову чуть в сторону и робко моргает большими ресничками, томно и смущённо проходится взглядом по его рукам до лица, всматривается в щёки, губы, останавливается на красивых глазах, засматривается.
Джин и сам помогает руками, стягивает с себя одежду и млеет в тёплых руках, прижимается к нему и немного улыбается.. Живой.. Сейчас он точно чувствует себя живым рядом с ним. В этом мире будто закон, быть пустым, но сейчас он чётко чувствует биение чужого сердца, и своего в унисон.
— Я... — Намджун выдыхает, буквально забывая свою нынешнюю мысль и улыбается, прикладывая руку ко лбу. — Господи, ты блять, освети нас сука... Грешных.
— Что-то не так? — Поднимает на того глаза СокДжин, непонимающе хлопая большими ресничками и останавливает свои руки.
— Джин-и, можно... Можно я попробую?
— Да.. Можно. — Джин снова ведёт руками по его груди, медленно касаясь пухлыми губами шеи.
Намджун опустил голову и придерживаясь за Джина, медленно спустился вниз, вставая на колени. Он, взяв в руки ткань и постепенно стянув её, тут же прикрыл глаза, губами касаясь сокджинового паха.
Джин резко напрягается, кладя одну руку на плечо того и опираясь на неё, немного сжимая пальчики.
Он тяжело вдохнул опустив томный взгляд на Джуна.
Который, в свою очередь, кажется, и не смущается вовсе. Отец переходит руками с ткани на плоть Сокджина, и даже не осматривая, берёт в рот, полизывая языком головку. Он что-то глухо мычит и заглатывает ещё.
— А-а-ах~... — простанывает Джин и сильнее сжимает пальцы на плече святого отца, жмурится и даже дрожит. Парень вновь выстанывает, но громче, изливаясь прямо в ротик Джуна.
Сначала, парень не понимая отстраняется, и даже наверное чуть трезвеет, но сперму сглатывает, поднимая странный взгляд на Сокджина. Уже плотно держит член в своей сильной хватке и начинает дрочить парню, касаясь губами мошонки.
Губки парня дрожат так же как и он сам, парень тихо постанывает начиная опираться о того уже двумя руками.
— Ах... Э.. Это так... Приятно... — Дрожащим голоском говорит того. Член парня немного подрагивает в руке Джуна, а после вновь истекая спермой.
— Дж... Джин. Ты... — Намджун приоткрывает рот, застывая в шоковом выражении лица. Он знал, что в церкви люди обычно невинны, но что бы у парня было настолько чувствительное тело, - такое он видит впервые. Смотрит на Сокджина, потихоньку слизывая с его члена субстанцию и облизывая губы, не отводит взгляда от глаз того. — Ты такой сладкий~
— Это слишком приятно, я не могу... Сдерживаться.. — На выдохе говорит СокДжин и нежно проводит руками по его плечам, шее и зарываясь пятернёй в мягкие волосы.
Кивая, отец выцеловывает плоть того, нежно проводя по ней рукой и улыбается. Твою мать, улыбается. С лёгкостью подхватывает тело Сокджина, не переставая трогать везде, где только хочется. Такой красивый... Джин и вправду был очень красив, в каждой его части тела была своя красота, которая так и манила намджунов глаз. Плечи уже были исцелованы, имея багровую дорожку засосов, их пальцы то сплетались, то трогали тела друг друга, изучая. И Намджун был эстетически в экстазе, лишь глядя на парня.
Он запрыгнул на стол, за ягодицы сажая Сокджина на свой пах и глухо выдохнул, снова прижимаясь к мягким губам.
Джин обвивает его шею руками, прижимая к себе и подстраивается под темп поцелуя, отвечая на него и немного ёрзая на парне.
Вовсе не садист... Вовсе не тот кем кажется.. Он нежный, такой чудесный, здесь даже лишних слов не нужно, такое ощущение что они понимают друг друга лишь просто касаясь тел друг друга. Джин счастлив, очень счастлив, он крепко обнимает парня за шею, проводя ладошками по его затылку.
— Джун... — шепчет тот сквозь поцелуй, прикрывая глаза.
— Мм... — мычит парень с ноткой вопросительности, приоткрыв глаза. Член твердеет, начиная больно ныть, а тело отдаёт согревающим теплом.
— Ты идеален... — шепчет ему в губы парня и тянется рукой к его паху, вытаскивает его член из под под себя и медленно оглаживает холодными и нежными пальчиками.
— Я священник, — поправляет того Намджун, улыбаясь. — никто не идеален, Джин-и.
— Для меня ты идеален..— Джин убирает руку от его паха и снова обвивает ей его шею.
— Боишься? — с ухмылкой и поднимая бровь, спрашивает отец, медленно приподнимая Сокджина руками.
— Я.. Нет.. — отрицательно мотает головой Джин и сам приподнимается, крепко держась ручками за шею того. — С тобой.. Не боюсь..
Нагло смотря прямо в глаза Джина, Джун даже и не смеет отводить взгляда, потому-что всё внимание сейчас забирает он. Помогая правильно, Намджун кусает губу, когда весь его член полностью оказывается в тёплом внутри. А там приятно. Отец на пробу приподнимает Джина и тут же садит обратно, зашипев от его узкости. Становится жарко и больновато, тогда, Джун прижимается губами к шее парня, и мокро целует, что бы успокоить и снять напряжение.
— Ах! ~.. — Джин сильно жмурится и медленно отпускает его шею, всхлипывает, отводя голову в сторону, открывая шею и дрожит, невольно сжимая того в себе.
— Тише Джин-и, чего ты как маленький, — Намджун и сам шипит, но ругается про себя, зарываясь пальцами в волосы Джина и поворачивая голову парня на себя. — ш-ш-ш, всё хорошо, слышишь? Папочка рядом. — говорит тот, поглаживая головку парня и чмокая того то в щёчку, то в лобик, то в носик.
Джин дрожит, прижимаясь к его телу и медленно расслабляется.
— Папочка... — Тихо шепчет он и кладет руки на его грудь.
Намджун выдыхает и насаживает Сокджина до конца вновь. Заветные слова сказаны, значит можно и расслабиться, отхватив свою дозу кайфа.
Когда их тела сливаются, у Намджуна ощущения смешанные выступают: с одной стороны хочется, с другой жалко. Но как только Джин буквально сам раздвигает перед тобой ноги, сомнения отпадают и в голову ударяет не здравый смысл явно.
Отец улыбается, чмокая парня в макушку и делает то, чего с другими он не делал, позволяет решать что делать, с ухмылкой не сдвигая того со своей плоти.
Джин смотрит томно, пошло, так как никогда и ни на кого, смотрит прямо на Джуна и получая разрешение взглядом, он облокачивает того на стол, заставляя и вовсе лечь.
Сам Джин, нависает сверху, ставя руки по обе стороны от его лица, медленно начиная двигаться на его члене.
По ним бы, вышла отличная порнушка, думается Намджуну. В церкви, правда, её не смотрят, не разрешено, грешно. Грешно, пошло, богохульно. Сказал бы Намджун, если бы был обычным святым отцом, жаль правда, он знает немного больше, чем классический священник. Но мы ведь не про это.
Намджун хмыкает и улыбается довольно. То ли от пьяности, то ли от возбуждения, не знает сам. Смотрит на сокджиновы руки и проходится языком по губам, получая удовольствие.
— И как тебе, мальчик мой, удобно?
Джин немного улыбается, прикрывая глаза от уже удовольствия и склоняется к его лицу, берёт в ручки его запястья и прижимает к столу над его головой, начиная буквально скакать на члене того.
— А-а-ах~.. О.. Очень~.. — томно выдыхает Джин.
И так они продолжают, Намджун кусает внутреннюю сторону щеки до боли и жалеет, что лубриканта или контрацептивов не имеет, потому-что Сокджину это боль в разы бы уменьшило, да и не такие ощущения были бы. У них это прямо таки всё натурально и без посторонней помощи.
Курить хочется ещё больше, ибо напряжённый это процесс, - разрядка, но Намджуну не кажется, что она настанет у него, а на счёт Сокджина не понятно. Член, значит, его трогаешь - он кончает. В первый раз занимается сексом - то ли терпит, то ли Джун не понимает. Возможно у него уже был опыт, но об этом не сейчас говорить, не посреди блядского, в конце концов, секса.
А теперь Намджуну вообще ахуенно, что, кстати, улыбнуться заставляет шире. Он его спину обнимает, и целует в голову, промычав.
— Cокджина~
Джин целует его сосок и медленно отстраняется, берёт его за одну руку и облизывает указательный палец на его руке, посасывает даже.
СокДжин медленно приподнимается, заставляя член выйти из себя и обнимает того за шею, поднимая за собой.
Намджун целует, и целует он мокро, покусывая губы Джина. Трогает член того, и когда парень поднимается, тот поднимается за ним, с томным вздохом.
Джин встаёт на свои ноги, затем и Джуна тянет за собой, заставляет его талию обнять руками и прижимает его к стене, сладко целуя уже шею.
Отец хмыкает. Вроде Сокджин и милый мальчик, но до трезвеющего Джуна уже доходит. Не приходят к людям просто так ночью. И от этого хочется улыбаться.
Намджун сжимает руки на талии того, чуть прижимая к себе и кусает его ключицу, хмыкая вновь.
Джин снова тянет того за собой, падая вместе с тем на диван и уже оказываясь внизу. Он исцеловывает его грудь, тихо постанывая и кусает нежную кожу.
Свечи начинают постепенно угасать, оставляя в комнате тот самый запах, который окутывает тела и проникает в лёгкие.
Намджун же относится к действиям Сокджина игриво, нависая над тем. Раздвигает ноги парня, проводя меж них сначала рукой, затем собственным членом, непривычно поморщившись уже от прохладной естественной смазки.
— Джун-а.. — Тихо просит его Джин и кусает нижнюю губу, поглаживая руками его мускулы и немного ёрзая под ним.
И Джун-а слушает, сначала своё имя, затем вылетающий вдох и сдавленный стон, когда вновь оказывается в теле Сокджина, снова нарушив все исповеди и обеты. Плюнув на прелюдия, которые уже давно прошли, он толкается, ещё, затем ещё и входит во вкус, не останавливаясь вовсе.
Джин открывает ротик, громко выстанывает и даже старается тазом подмахивать. Цепляется за его шею и льнёт к нему ближе, ещё ближе, целует тело, в жертву себя приносит священнику и не жалеет, всего себя отдаст только ему и не пожалеет.
— Ты хоть девственник был, малыш? — выдыхает Намджун, специально останавливаясь внутри парня, что бы подразнить.
Слышится тихое недовольное мычание а затем тот резко содрогается в экстазе, кончая себе на пресс и тяжело дышит.
— Д.. Да..
— Рано. — констатирует Намджун, собирая немного на пальчики и отправляя в свой рот семя. Затем, ставит руку у сокджиновой головы и уже совсем не жалея, трахает, вдалбливая Джина в диван.
Джин буквально срывается свой нежный голос, что уже медленно становится хрипловатым и стискивает, вжимая затылок в диван и выгибается в спине, ёрзая.
— ДЖУН-А! ~
Джин сжимает ручки в кулаки и уже буквально хнычет, хорошо... Очень хорошо, так как никогда не было хорошо, помогает сам насадится и искусывает губы буквально в кровь.
Обычно, Намджун держится намного дольше, наверное из-за того, что парни не действуют, скорее всего лежат и плачут, явно не как Сокджин, но сейчас он сдерживаться не может и вытащив плоть, предчувствуя разрядку, Намджун кончает на ягодицы парня.
Джин простанывает и кончает следом, пачкая диван и жмурится.
— Джун-а~... — Сладко проговаривает тот, виляя перед тем задом в сперме, будто снова прося.
Отдышавшись, Джун прислоняется к заду парня, проходясь язычком меж ягодиц. Раздвинув половинку в сторону, проникает внутрь анала, вылизывая.
Рукой трогает член парня, надрачивая тому.
Джин снова весь дрожит, снова кончает, снова громко стонет и снова содрогается от удовольствия.
— Сладкий ~... — Тихо проговаривает СокДжин и медленно опускается на диван.
Отец очищает Джина от спермы недолго. Не знает Намджун, на одну эту ночь было или нет, но Сокджина он хрен теперь отпустит. Парень подтягивается к тому, целуя в щёчку и шепчет короткое: "чувствительный", прежде чем отстраниться, чтобы вытереть себя после парня.
Джин медленно поворачивается и приподнимается, целует его в подбородок и улыбается, так нежно и тепло, устало и по влюблённому.
— Святой отец. Нормально ли влюбляться в вас?
Отец смотрит максимально серьёзно, нахмурив брови и глухим голосом отвечает:
— Грех, сын мой любить, грех.
Джин медленно отводит взгляд в сторону и легонько кивает.
— Простите.. — Тихо выдаёт он и встаёт из-под того, находя свою одежду.
— Но не после того, как ты стонал подо мной "Джун-а~". — добавляет Намджун, сдерживая смех всеми силами.
Парень поднимает свою одежду и смотрит на того, немного непонимающе хлопая глазками, а затем опускает голову.
— А.. Не знал.
— Ох, Сокджин, — вздыхает отец, но что бы встать сил всё ещё не находит, повернув голову в сторону окна. — ты пришёл ко мне, потому-что не мог уснуть, а я тебе вообще спать не дал. — рукой тот тянется к пачке сигарет на тумбочке, попутно накидывая на себя мантию.
— Пожалуйста.. Я хочу быть куда ближе чем просто под вами... — Джин кладёт свою одежду на стол и подходит к тому, запуская пальцы в его волосы.
— Тут. — переводит на того взгляд отец, прикладывая руку к груди.
— Там.. Простите.. — Джин отводит взгляд в сторону и немного кашляет от сигаретного дыма.
— Срать богу на чьи-то отношения. Я люблю тебя, Сокджин-и, и это не запретит ни одна библия.
Джин переводит на того взгляд и улыбается, наклоняется к нему и нежно целует в лобик.
— Тогда можно.. Я останусь у тебя?
— Буду только рад. — улыбается тот и затягивает сигарету.
— Спасибо.. — Парень садится на диван, облокачиваясь о Джуна и выдыхает его сигаретный дым, немного морщась и снова кашляя.
***
Чонгук зевает, медленно открывая глаза и ворочаясь на кровати и медленно поднимается, в боку немного колит.. Отлежал.. Мфх...
Чон поднимается с кровати и берёт свою мантию, зубной порошок с тумбочки и щётку, направляясь в сторону ванной комнаты.
Гук выходит только через минут пятнадцать, полностью чистый и даже ещё немного мокрый, проходит к своей кровати, кладёт на неё мантию и принимается медленно переодеваться.
— А ты красивый, когда голенький. — слышится сверху, а затем раздаётся низкий смех.
Гук сначала резко пугается а затем резко смотрит наверх, на Тэ.
— Какого фига ты тут делаешь? Напугал.
Тэхён, паря в воздухе над Чонгуком, лыбится, подпирая щёки руками.
— Я не спал. Мне было скучно. А твоё тело ночью - интересная штука.
— Извращенец. Выйди... Вылети из комнаты. — Хмурясь говорит тот а затем нежно улыбается. — Доброе утро ТэТэ.
— Доброе, Гуки, — отвечает тот, медленно приземляясь на пол. — все уже на завтраке, ты поздновато.
— Ох.. Я не мог уснуть, уснул под утро.. — Задумчиво говорит парень и надевает мантию. — Как ты?
— Меня заст... За... Ух... Он сказать не даёт. — Тэ щурит глаза, отводя взгляд в сторону.
— Тебя заст... Заставили?.. Не понимаю.— Чон подходит к тому ещё ближе беря в ручки его личико и целуя в губы.
Тэ улыбается, кратко чмокая Гука в ответ.
— Чем планируешь заняться до игры?
— Я хочу погулять с СокДжин хёном, он куда-то уходил ночью. — Задумывается Чон, сплетая с парнем пальцы.
— Они с святошей потрахались, — издевальчески улыбается Тэхён, наклонив голову в бок. — как кролики.
— Ч.. Что?.. Но Джин Хён.. Сам пошёл.. — Опускает взгляд в пол Гук и опускает голову на плечо Тэ.
— Сам пошёл, чтобы его выебали. — с улыбкой добавляет тот, поглаживая Гука по головке.
— Это так странно.. — сглатывает тот и обнимает Тэ за талию, потянув в сторону двери.
Парень идёт за тем.
— Он такой плохо-ой. Плохой-плохой святой отец, сжечь его как ведьму-у.
— Ну не надо прям так... — Чон снова целует его в губы, нежно сминая.
Тэхён закатывает глаза, сминая губы в ответ и прикусывает нижнюю, молча смотря на Чона.
Гук медленно отстраняется.
— Ладно, ТэТэ, мне нужно идти к Джин хёну.
— Удачи погулять с этим пидорком. — Тэхён шлёт ему воздушный поцелуй и разворачивается, зашагав в сторону церкви.
Гук с лёгкой улыбкой закатывает глаза и тихо проскальзывает в саму церковь, медленно и тихо идёт, не привлекает внимание, и уже через пару минут стучит в дверь святого отца.
Дверь открыта, поэтому Чонгуку не составляет труда её открыть. От отца звуков не слышно.
Гук оглядывается и тихо заходит в комнату.
— Святой отец?
Намджун на того не смотрит, смотрит он в книгу, но слушать готов.
— Сын мой?
— Простите меня грешного.. Но.. — Чон медленно подходит к тому, убирая руки из-за спины.
***
Тэхён проходит по коридору, идёт он размеренным шагом и прямо по центру. Он знает, что все вокруг него ничтожные куски плоти, поэтому чувствует себя спокойно. Вот он прошёл мимо парня, достающего книгу и тут же на паренька обрушилась чуть ли не вся полка. Другой парень чуть задел Тэхёна рукой и сразу же поскользнулся, падая прямо на пол.
Тэ смотрит вперёд не моргая и даже не обращает внимания.
Юнги несёт в руке одну большую книгу, явно торопится, но повреждённая нога не даёт быстро это делать, поэтому иногда, как сейчас, он запинается, падая и сразу задевая кого-то.
— Да иди ты... — тихо но зло шипит Мин медленно поднимаясь.
Тэхён останавливается, развернувшись на парня и смотрит словно сквозь него.
— Куда?
— Нахер... — Зло выпаливает тот, стряхивая с себя пыль и поднимая книгу.
Парень лишь хмыкает и идёт дальше, уходя за угол.
Мин хмурится и быстро ну.. Точнее вроде бы быстро идёт в сторону класса.
— Братик Юнги~ — подлетает к Мину Хосок, взяв за ручку.
Юн непонимающе хлопает глазками.
— Братик Хосок-и? Но ты должен быть в классе...
— Давай прогуляем, Юни, — шепчет Хосок тому на ушко, руками медленно проходясь по груди. — пошли в наше место~
— Что? Но... Сейчас урок.. Хосок-и. — Удивляется Мин, делая шаг в сторону.
— Юнги-я... — дует губки тот, продолжая держать Мина за ручку, упрашивая.
Юн задумывается, тяжело выдыхая.
— Хорошо, Хосок-и.
Чон улыбается Юну, кратко осмотрев место и потянув за руку, ведёт парня.
— Мне есть что тебе сказать.
— Что же? — хлопает глазками тот, идя за парнем и немного прижимаясь к нему.
— Придём и расскажу~
Хосок быстренько выходит из церкви, иногда посматривая на Мина. — как твоя ножка?
— Всё еще побаливает.. — Грустно говорит парень.
— Ой Юнги-я, а как мы так быстро здесь оказа-ались? — улыбается Чон, заводя Мина уже на сеновал.
— А.. Мм.. Не знаю.. — Задумчиво говорит Юн и проходит на сеновал.
— Давай Юнгия~ — зовёт Хосок, идя к сену. — иди ко мне~
— Хосок-и~.. — Нежно шепчет Мин подходя к тому и кладя руки ему на плечи и стягивая мантию.
— Мин-ни~ — улыбается тот, припадая к его губам. Он начинает раздевать парня, медленно наклоняя того на сено.
Мин сам наклоняет его и нависает сверху, целуя его шею.
— Хоби~
— Юнги~ — простанывает тот, лапая безбожно и даже больновато.
Мин стягивает с себя мантию полностью и откидывает в сторону, стягивая уже с того.
Когда парни остаются ногими, Хо улыбаясь, смотрит на лицо Мина. Проходится пальцами по телу Юна, оставляя полосы от ногтей и с ухмылкой осматривает бледную кожу.
— Хоби... У тебя не было ногтей... С-с-с.. — Жмурится Мин и немного потирается сочными ягодицами о член того.
Чон отделывается лёгкой улыбкой, подняв взгляд и ведёт руками по телу вниз.
— Ну же, Минни.
— Ты не называл меня так раньше. — Подмечает Мин взяв в руку член того и направляя его в себя.
Парень замирает взглядом прямо на глазах Юна и застывает в улыбке. Двигает руками и насаживает парня на свой член полностью.
Мин закидывает голову назад и тихо постанывая, наклоняется к его лицу и сладко засасывает нижнюю губу.
Чон слегка закатывает глаза, чуть отстраняя от себя Юна и цокает.
Мин непонимающе смотрит на того и немного останавливается.
— Хо?
— Твою мать, Юнги. Что, трахаться разучился? Дай я сам. — выдыхает Хосок с лёгкостью переворачивая парня и подминая под себя.
— Да что с тобой.. — Немного хмурится Юн и убирает от того руки, неодобрительно смотря.
Парень фиксирует руки того над головой и смотрит ему в лицо. — Я же твой трахаль, так дай Юни, мне тебя нормально трахнуть.
— Х... Хо... Пусти.. Ты никогда не говорил это.. Ты же любишь... — Мин начинает ворочаться под тем.
— Уверен? — хмыкает тот, но руки сжимает сильнее. — ты же шлюшка, Юни.
— Н.. Не говори так.. Хо что с тобой.. Пусти! — всхлипывает тот, резко дёргая руками.
Чон входит в того резко и без сожалений.
— Ты так долго не мог догадаться, глупый? Ты мне нужен только для наших игр.
— Нет... Это не правда Хоби, АХ! ~.. Н... Нет! Не правда! — Вскрикивает Юн и резко сжимает его в себе, всхлипывая.
— Я не люблю тебя. — улыбаясь и прямо в лицо говорит тому тот, толкаясь в узкость лишь грубее.
— Нет... — тихо шепчет Мин, по его щекам начинают течь слёзы горечи, ужасно обжигая холодные щёки.
— Нет... — Как в бреду шепчет Мин и чувствует как его маленький, счастливый мир внутри его души рушится, ломается на куски и кажется уже не соберётся даже Богом. А где он?.. Он сейчас так издевается над Юном за его слепую любовь?...
— Да Юнги, да-а. Вспомни прошлое. "Л-любишь? Это... Юнги, ты ненормальный! Я... Тебе нужно лечиться! Я всё расскажу твоим родителям!" — заговорил он не своим, но до боли знакомым для Юнги голосом, вбиваясь ещё больнее.
— Нет Хо, нет прошу!! Ты.. Ты говорил что любишь больше чем какие-то... ГРХА-А!... З... Запреты... — Мин плачет жгучими слезами, не верит, не хочет верить, Хо говорил что... Он.. Говорил... Он же не.. Лгал?..
Больно, очень больно, с каждым толчком в душу Мина всё больше кольев забивают, забивают так что сам парень не сможет их вытащить, а если и вытащит то такие раны не залечит, ни одной молитвой или лекарством.
— Я терпеть не могу нытиков как ты, Мин, — Чон даже не замечает кровь с анала Юна, втрахиваясь дальше. — надоело терпеть твои тупые любовные штучки, от тебя мне требуется лишь одно отверстие, и ты глуп, если до тебя только сейчас дошло.
Мин хочет оглохнуть, оглохнуть и не слышать этих слов, вырезать себе сердце, продать душу, лишь бы ничего сейчас не чувствовать боли в душе, боли в анале но... В душе гораздо больнее. Пожелал бы что мы его убили прямо сейчас лишь бы уйти в свои воспоминания его Хо любит его, или... Якобы любит..
Юн стонет сквозь слёзы, дёргается пытаясь уйти от этих чувств.
— Хочу чтобы ты сдох здесь в этом сене, вытраханный и в слезах.— шепчет тому на ушко Хосок и кончает прямо в Юна, после, отстраняясь.
— Хо... — Тихо сорвавшимся голосом говорит Мин и краем глаза уже замечает петлю в углу, уже понимает что после этих слов выход есть только один.
— Почему..
Чон Хосок уже закрывает глаза, которые давно залили слёзы. Плачет, стараясь не быть громким и царапает свою кожу. В душе что-то рвётся, а сердце разбивается и всё тело очень ноет.
Прямо на его глазах его любимый Юнги, в их любимом месте, занялся любовью... С Тэхёном.
Чон всхлипывает, затирая свои глаза и кричит в руку, резко отворачиваясь от этой картины, больше не желая видеть.
Мин медленно приподнимается и смотрит прямо на вход в амбар, резко замирая.
Хо... Он же... Прямо сейчас...
Тэхён смотрит на Юнги с улыбкой. — Сам нахер сходи~
Мин ошарашенно смотрит на того.
— Т.. Тэхён... — Юн резко дрожит и одаряет того звонкой пощёчиной.
Тэхён поворачивает голову в сторону Чонгука и подмигивает тому, проходясь язычком по губам.
Чонгук тяжело сглатывает, опуская взгляд на землю и быстро уходит прочь от сеновала.
Немного погодя Тэ хмурится, накинув на себя мантию и спешит за Гуком.
— Чон. Чон Чонгуки!
Гук уходит в сторону церкви, быстро заходит в неё и скрывается где-то в каменным коридорах.
Мин ошарашенно смотрит на свои ноги, сейчас был Тэ.. И те слова.. Он отомстил?.. Что за демон...
Мин быстро поднимает взгляд на Хосока.
— Хосок-и...
Хосок непонимающе всхлипывает и делает шаги назад, качая головой в стороны.
— Хосок-и прошу, нет, я.. Он... Он был в облике тебя, честно! Я.. Я бы никогда.. Хосок-и.. — Юн тяжело дышит, смотря прямо тому в глаза.
— Почему Юнги-я... Я... Что-то не так сделал?..
— Нет Хоби, правда, я.. Я не знаю как но.. Он правда был в твоём облике! — Юн поднимается с сена, по его ноге по прежнему текут лёгкие капли крови.
— Не двигайся. — Чон быстро подходит и в это же время осматривает его. Когда оказывается почти вплотную, проводит по ноге Юна рукой, собирая капли крови. — ох... Нужно скорее в медкабинет.
— Он... В теле тебя говорил что я лишь игрушка... И ты не любишь меня.. Не любил никогда. — Мин всхлипывает, смотря в сторону.
— Я не понимаю, Юнги... — выдыхает Хосок, обматывая парня в ткань. Он поворачивается к тому спиной, чуть нагнувшись и поднимает Мина, придерживая за ноги.
— Нет.. — Мин срывается, падая задом на сено и поднимает под себя ноги. — Прости меня...
— Больно?! — подскакивает тот к Юну.
Мин опускает голову всхлипывая.
— Пожалуйста уходи.. Я не врал тебе..
— Не уйду, дурак... — Чон кусает губы, обнимая Мина и старается прекратить плакать. — я же люблю тебя...
Не собирается... Мир внутри всё равно собраться не может, не лечится, не может.. Разбит вдребезги и даже не думал собираться кажется.
Мин хочет верить, или не хочет.. Или не может, всё это странно.. Тэхён вместо Хосока, а потом те слова.. Они были слишком сильны.. Слишком правдивы что Юн уже не может больше никак по-другому, наверно...
Любит говорит, а если всё не так.. Что вообще происходит.. Юн запутался, запутался во всём этом и не может найти верное решение или какую-то ситуацию способную описать всё то, что произошло.
— Пожалуйста не надо.. Уйди, прошу, ты сделаешь лучше...
— Почему ты делаешь такое с Тэхёном, говоришь что-то странное, а теперь меня прогоняешь... — Хосок лишь обнимает того сильнее, смотря на сено и всхлипывает.
— Потому-что это правда! Н.. Не было никакого Тэхёна.. Ты был... — Мин отталкивает того от себя. — Я сделал тебе больно, пожалуйста... Уходи.. Тебе здесь лишь хуже..
— Мне хуже от того, что ты меня толкаешь! — хрипит Чон, пошатнувшись и вновь придвигается к парню. — Я не знаю кто это был, но кто бы ни был, моё отношение к тебе из-за него не изменится! Не прогоняй...
— Прошу.. Дай мне время всё обдумать... — Мин отползает назад, прижимая колени к груди.
— Не хочу... Не буду! Тебе больно! Позволь хотя бы помочь. — поджимает губы Хо.
— Нет, пожалуйста, оставь меня.. Тебе больнее.. — Мин утыкается лбом в свои же коленки.
Хосок подходит к тому, смотря.
— Иди нахуй.. — фыркает тот и садится рядом, не давая выбраться из своих обнимающих рук. — Прекращай плакать и расскажи мне нормально.
— Я тебе и так всё рассказал.. — Вытирает слёзы тот. — Я просто шёл по коридору... Споткнулся, упал на Тэхёна, со злости послал его.. Он ушёл молча.. А потом ты позвал меня сюда и..
— Я знаю, — выдыхает тот, отводя взгляд в сторону. — я увидел, как тебя у кабинета словил Тэхён и пошёл за вами.. Но... Ты звал его по имени... И, он тебя не насиловал.. Он иногда смотрел на меня... Прямо когда вы... — Хосок замолчал, прижимая Юнги к себе.
— Но меня остановил ты.. Ты остановил у кабинета. — Мин утыкается лбом в свои колени.
— Я был в кабинете, Юнги..
Мин обнимает свои колени, отстраняясь от Хосока.
— Иди...
—Сам иди, я от тебя не отстану..
— Я прошу тебя, дай мне время побыть одному... Это всё чего я прошу...
— И не думай, что я оставлю тебя раньше, чем ты ляжешь в мягкую кроватку чтобы отдохнуть.
— Пожалуйста оставь, оставь, ОСТАВЬ. Я что так много прошу? — Юн падает спиной на сено.
— Не хочу.
— Пожалуйста.. Пошли в спальню.. — Мин прижимается к тому, всхлипнув.
— Ещё раз меня оттолкнёшь, я тебя ударю.. — Чон помогает Юну подняться.
— Я никогда тебя не оттолкну... Люблю... Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, слышишь? Я люблю тебя... — Тот прижимается к нему сильнее.
— Господи, Юнги... Я люблю тебя сильнее. — тот выдыхает, чмокая Мина в лобик, держа при этом парня в руках.
***
Слухи. Молитвы. Страх. Вот что царит в церкви. Даже игра была отменена, впервые в истории этого места...
Слухи о демоне расползлись очень быстро, Тэхён под наблюдением тысячи глаз ходит.
Только самому парню это на руку, его лишь веселит и забавляет, но ведёт он себя так, словно не замечает к себе постороннего внимания окружающих.
Он спокойно сидит в своей пустой комнате, - остальные боятся находиться там вне времени для сна. Сидит и попивает воду. Не святую конечно.
В дверь слышится лёгкий стук а затем заходит Чонгук, его рука окровавлена а глаза опущены.
— Люцифер..
Услышав своё имя, парень улыбается, отрывая взгляд от стены и поворачивая голову на Гука.
— Так-так-так... — медленно произнёс тот с ухмылкой. — что нового, Чонгук-и?
— Я всё сделал и... — Чон смотрит в пол, тяжело сглатывая.
Он приоткрыл рот.
— Да? Ты убил отца?
— Прости.. — говорит тот и отходит от двери.
— Мм? — непонимающе мычит Тэхён смотря на дверь.
Минута молчания. Парень только открывает рот, чтобы спросить, как тут же дверь распахивается, где появляется святой отец, вальяжно проходящий. Он достаёт руку с кармана, бросая соль на порог и поворачивается на Тэхёна, который тут же отскакивает, отходя назад.
— Это твой демон? — спрашивает у Гука Намджун.
Гук смотрит на Тэ.
— В нём.. Помогите... — Чон отходит к стене, смотря на Тэ.
— Прости.
— Ах ты... — шипит Тэхён и дёргается в сторону Чонгука, но быстро замирает, отскакивая назад к двери, когда видит крест в поднятой руке отца.
—Люци? Ты что-ли? — улыбается тот, подходя ближе. — сколько лет, сколько зим.
— Давно не виделись, святой отец. — шипит сквозь зубы тот, медленно поднимаясь по стене.
— Давненько, сладенький.
Чонгук подходит к окнам, достает соль и сыпет, закрывая все выходы.
Намджун смотрит, как парень поднимается выше по стене и подходит ближе.
— Может, всё-таки, сам выйдешь? Могу зеркальце предоставить.
Тэхён быстро мотает головой в стороны, широко открывая рот.
— Чонгук, прикрой уши. — закатывает глаза отец, доставая небольшую книжонку.
— А? Чт.. Хорошо! — Гук быстренько закрывает руками свои уши, прижимаясь к стене.
И тут же изо рта Тэхёна вырывается громкий, звонкий и режущий звук крик.
Отец спокойно открывает книжечку и начинает зачитывать первую молитву,от которой парень сначала замирает, а затем с не менее громким криком отбрасывается к другой стене, врезаясь в неё. Понимая, что отец не прекратит, демон, видимо, переходит на другую тактику и смягчает голос.
— Ну же Джуни, оставь меня в покое... Хочешь богатства?..
— Ага, хрена с два. Знаю я твои богатства, уёбок. Слушай дальше и вали в свою преисподню.
Намджун перелистывает страницу и начинает читать другую молитву, из-за которой Тэхён начинает плакать кровью и затыкать уши.
— Гуки, помоги мне привязать его, скорее. — спокойно говорит отец, быстро захлопнув книгу и подходит к замершему на месте Тэхёну.
Чонгук убирает руки от ушей и оглядывается, смотрит на Тэ и медленно подходит к тому, доставая верёвку и сглатывает.
— Ох... Тэ..
— Чонгуки... — говорит Тэхён, шмыгая носиком. — пожалуйста, мне больно, не надо...
Чон сжимает в руках верёвку и садится на корточки перед тем.
— Тэхён-а...
— Демон провоцирует, Гуки. Не слушай. Давай быстрее. — отец разминает шею и отложив книгу, подходит к Тэхёну, который начинает плакать. — чё ревёшь, Люци? Чонгук не тупой.
— Д.. Да.. — Чон принимается обвязывать верёвкой Тэ, крепко затягивая и завязывает его за спиной.
— Гуки... Чонгуки.. ПРОШУ! ПОЖУЛУЙСТА! Гуки... Любимый... Чонгуки... Мне очень страшно, развяжи, я сам с ним справлюсь... Пожалуйста, Чонгук-а~...
— Тэ... ТэТэ.. — Чон тяжело сглатывает обнимая его со спины.
— Прошу... Потерпи.. Всё будет хорошо..
— Да ёбаный ты Чонгук, что, РАЗВЯЗАТЬ БЛЯТЬ СЛОЖНО?!
Отец хлопает по плечу Гука, взяв Тэхёна и валит парня на кровать, от чего тот всхлипывает, вырываясь.
Гук жмурится и отходит к стене, прикладывая руки к груди.
— Прошу... Не делайте ему слишком больно..
— Он будет умирать от боли, — хмыкает отец и открывает книгу, поворачиваясь к Гуку. — что бы он не говорил, не слушай. Повторяй всё, что я говорю.
Он кивает Чону и начинает медленно читать изгоняющую молитву.
Гук ближе к отцу подходит, тяжело дышит и слегка прикрывает глаза, слушая молитву и повторяя её.
— НЕТ! ГУКИ! — Тэхён принялся со всех сил вырываться и громко кричать. С его рта полилась чёрная, жидкая субстанция, а глаза потемнели. Он тянул руки к Чону, не отрывая взгляда от него и визжал. — Я УБЬЮ ЕГО, НЕ ОТДАМ. УБЬЮ ТЕБЯ, ЕГО И ОТЦА. ВЫ ВСЕ УМРЁТЕ.
Чон продолжает вторить молитву и прикрывает глаза полностью, хмурясь и пытаясь не слушать крики любимого голоса.
— Чонгуки... Я тебя... Люблю... Мне... Он меня забирает.. — шепчет одними губами Тэ.
Чон резко и крепко жмурит глаза, по его щекам медленно текут слёзы и он берётся за край мантии святого отца.
Намджун берёт Гука за руку и произносит "Аминь", резко повернув голову на парня.
— Аминь... — Говорит так же Чон и смотрит на Тэ, сглатывая.
— Ты пожалеешь Чон Чонгук. — самым страшным голосом говорит Тэхён, а после широко открывает рот и глаза, вздирая голову вверх. Дёргается в конвульсиях, выдавливая крик и замирает.
Отец вытаскивает из кармана маленькую печать и бросает её на грудь парня, тогда тот падает на кровать, закрыв глаза и больше не шевелится.
Намджун подбирает печать, забирая назад, и перекрестившись, отворачивается, направляясь к выходу. По пути он достаёт сигареты и уже у самого порога, останавливается, повернув голову в сторону.
— Уберёшь здесь. Насчёт того, о чём говорил Люци... Мне жаль.
Он выпрямляет голову и удаляется, пихая сигарету в рот.
Чон немного дрожит, он подходит к кровати и проводит рукой по волосам парня, поглаживая щёчку.
— Тэ..
Молчание.
***
Джин быстрыми шагами идёт по коридору. То что он увидел.. Рука Чонгука в крови, он вышел из комнаты святого отца.. Странное чувство.. Что могло случиться?
Джин сглатывает и сворачивает, как видит святого отца, он быстро подходит к нему и оглядывает. Цел..
Отец, заметив Сокджина, отскакивает, тяжело задышав. Он придерживается о стенку, смотря в пол и идёт дальше, роняя пачку сигарет с рук.
— С.. Святой отец?.. — Непонимающе смотрит он того и быстро равняет с ним шаг.
— Иди. — фыркает отец, продолжая свой неровный путь.
— Святой отец.. Вы очень измучен... — Джин придерживает того за талию. — Я помогу вам.
Намджун с шипением отмахивается и отстраняется, идя сам.
— Ненавижу людские тела, они так плохо переносят обычный контакт с потусторонним.
Джин останавливается смотря в пол и кланяется.
— Простите... — А после тот уходит.
Джун останавливается, смотря на Джина, делает шаг к нему, но когда парень уходит, отец развернувшись к другой стороне коридора, идёт туда, придерживаясь за стенку.
****
Сквозь стук, дверь открывается, пропуская красноволосого парня с подносом в руках. Хосок подходит к Юнги и ставит возле того, на тумбочку, поднос.
— Обед. — поясняет Чон, садясь рядом. Он сжимает губы, взяв Мина за ручку и смотрит на того, подсев ближе. — поешь пожалуйста.
Мин смотрит на свои бледные ноги и смаргивает слёзы что лёгкой дорожкой проходятся по его щекам.
— Я не врал...
— Ты не врал. — кивает Хосок, поглаживая руку того. — я верил тебе, верю, и буду верить.
— Не врал... — Повторяет Мин и продолжает смотреть на свои колени, истерически покачиваясь.
— Да Юни, не врал. Я так и говорю, — смотрит на того Чон пристально. Затем прижимается вплотную и обнимает. — успокойся, прошу. Давай забудем прошлое, ладно?
Мин жмётся в себя и медленно переползает на колени Хосока, обнимая его и утыкаясь носом в шейку.
Хо протирается щёчкой о его голову, вскоре чмокая. — Я тебя очень люблю.
— Пожалуйста, будь всегда рядом.. Я больше не вынесу.. — Юн жмётся к любимому телу и вдыхает его запах, прикрывая глаза.
— Чего не вынесешь, сладкий братик Юнгия?
— Секунды без тебя... — Юн снова вдыхает его запах и видимо расслабляется.
— Это мило, но... Серьёзно, Юни, ты не ел с утра. Я отсюда не уйду, пока не запихну в тебя всё-всё-всё, что я принёс. — Хосок крепко обнимает парня с улыбкой, подёргав носиком.
***
Джин сглатывает и стучит два раза.
— Святой отец. — Говорит тот.
Дверь открывается, и Намджун чуть не сваливается за ней на пол, но пошатнувшись, выпрямляется.
— Ким Сокджин, — невозмутимо произносит он.
— Пожалуйста.. Тебе нужно аккуратнее.. — Тихо шепчет Джин и кладёт руки ему на талию, крепко держа.
— Да, мамочка. Зачем пришёл? — чуть улыбается отец.
— Я хочу побыть с тобой, сделать тебе лучше.. Ты так устал.. Ты кушал? — Джин оглядывает того.
— Я ем людей, — Джун стукает зубами и издав смешок, открывает дверь шире. — проходи, сын мой.
Джин с лёгкой улыбкой закатывает глаза и проходит в его комнату, и оглядывается, переводя взгляд на святого отца.
— Знаешь, я голодный, — говорит Намджун медленно подходя к тому. — не боишься?~
— Конечно нет. — Улыбается тому Джин и сам подходит к тому, кладя ладони ему на шею и поглаживая.
— Я могу приготовить для тебя лично, если разрешишь.
— Ну нет, так не интересно, — отец хмыкает, прикрыв глаза. — от тебя. Пахнет. Клубникой...
— А.. Да.. А теперь ложись на живот, пожалуйста. — Джин тянет того к дивану.
— Нахрена-а-а, — тянет Намджун отпираясь.
— Ну пожалуйста ~.. — Мило улыбается Джин, немного стягивая с того мантию.
— Будешь меня препарировать, - сердце не трогай, — отец закатывает глаза, медленно ложась на диван.
Джин радостно улыбается и садится на его ягодицы, стягивая с его спины мантию и томно выдыхает, проводя руками по любимым мускулам и переводит руки ему на плечи, нежно сминая.
— Блять... Джини, — Намджун шипит, пожимая плечами и кривится.
— Да, Джун-а? — Улыбается Джин, поглаживая его плечи большими пальцами.
— Ты... — отец приоткрывает рот, промычав в руку и прикрывает глаза. — ах, это так классно...
Джин улыбается, наклоняется и целует его макушку.
— Классно? Хорошо. — Говорит тот, ёрзая на его ягодицах.
— Джин-и, — Намджун поворачивает голову на того и чмокает в губы. — ты такой ангелок.
— Я твой ангелок, и меня устраивает место в твоём сердце. — Джин проводит язычком за его ушком.
Парень хмыкает.
— Как ты угадал, что там есть место для тебя?
— А по другому и быть не может. — Хихикает тот, целуя его между лопаток.
— Знаешь что? Я тебя люблю. — Намджун выдыхает в сторону, взяв сокджинову руку.
— Джун-а. — Улыбается Джин и обнимает. — Я обожаю тебя. Люблю очень сильно.
***
Чонгук аккуратно заправляет свою постель, наклоняется и взбивает перьевую белую подушку, зевая.
— Нет малышка, так не играют~ — слышится голос позади и лёгкое касание чужой руки смахивает с плеча Гука церковную мантию.
— Что? — резко вздрагивает Гук и быстро отходит в сторону.
— Что-что, ты думал отец защитит, да? Изгонит бяку Люци?~ Нет, Чонгук-и. — он смеётся.
— Уходи... — Чон отходит ближе к выходу. Мантия ещё больше спадает с нежного плеча.
— Думал, можешь играть не по правилам? Я - и есть правила, Гуки. — игриво говорит тот, подходя всё ближе. Дверь быстро захлопывается, а окна зашториваются.
— Не подходи, не смей! — Гук быстро отходит к другой стене, вжимаясь в неё.
— А ты посмел, несмотря на мои мольбы. Вытравил, не зная пощады. Сломал договор и чуть не угробил своего Тэхрена. Знаешь Гуки, а ты похуже меня. — он словно не слушая, быстро подходит вплотную и прижимает парня к стене своим телом.
— Не трогай меня... Уйди, уйди, уйди уже! — Гук закрывает глаза, несмотря на того. — Что тебе вообще нужно.
— Хочу поиграть, детка. — демон проводит пальцем по груди Чонгука, вскоре добираясь до паха и сжимая его в ладони.
— Мх.. Н... Не трожь меня... — Чон кладёт руки на его плечи, отталкивая.
— Но Чонгук-и, мы уже занимались этим. Неужели тебе не понравилось? Я же прекрасен в сексе. — говорит тот, запуская в штанишки парня руку.
— Ужасен! Не трогай меня, не смей! Святой отец!! — Кричит тот, отталкивая демона.
В ответ слышится ужасный смех, а затем горло Гука больно сдавливается.
— Ещё раз так пошутишь, - останешься без крольчонка. Не бойся, у меня лишь небольшой разговор, — он целует того в щёку, проходясь языком по шее парня. — как тебе твой Тэхён?
— Он не пришёл в себя... — Чон всхлипывает и морщится, отворачивая голову. — Не трогай меня...
— Он придёт в себя. И вы будете вместе навсегда. Он не отпустит тебя теперь, — хмыкает тот как-то странно, водя руками по телу Чонгука. — выполнишь мою просьбу и мы в расчёте.
— Ч.. Что ещё за просьба? — Чон кладёт руки ему на запястья и убирает от себя, тяжело сглатывая.
— Переспишь со мной?~
— Нет, низачто, нет! — Гук резко открывает глаза и смотрит на того.
Изуродованное лицо с огромной уродливой улыбкой, зубы острые, а глазницы пустые. На голове два огромных рога, устремляющихся вверх, на том надет чёрный классический костюм, а из копчика тянется хвост. Он улыбается ещё шире и начинает смеяться. — Ты говорил, я не страшен и ты бы хотел посмотреть на меня. Чонгук-и~
— Ты для этого даже нарядился что-ли? — Оглядывает его Чон и обращает внимание на хвост, протянув к нему руку.
— Я всегда так выгляжу. На самом деле, простой людишка Гуки мне не интересен и пользуясь положением, я бы не стал с тобой трахаться. Иди к нему и покажи всю свою любовь. Таков уговор.
Чон проводит рукой по хвосту того и смотрит в его глазницы, удивлённо хлопая глазками.
— Люцифер.. — Говорит тот и виснет на его шее, обнимая.
Демон хихикает, обнимая в ответ и отстраняет парня. — Иди пока не передумал.
— Обещай что снова придёшь, с таким демоном и общаться не грех. — Улыбается Чон и берёт того за руку, поглаживая.
— Шуточки про веру, — улыбается он. — ох Гуки, не волнуйся. Мы увидимся так скоро, как ты даже и не представляешь.
— Я надеюсь, Люци. — Улыбается Чон и снова обнимает того, проведя вновь рукой по хвосту и выбегает из комнаты.
Дверь закрывается прямо за ним.
Гук быстро бежит в сторону комнаты Тэхёна и даже спотыкается на некоторых поворотах, но наконец, тот запыхавшись забегает в спальню Тэ.
Тэхён, полуприподнятый, лежит на кровати, держась за голову и глухо стонет.
— Тэхён! — Чон быстро проходит к нему, кладя руку на плечо.
— Г...Гуки! — парень приоткрывает рот, бросаясь обнимать Чона и даже валит на кровать, прижимаясь сильнее
Гук ложиться рядом с ним, крепко жмёт к себе и выцеловывает его личико, улыбаясь.
— Мой ТэТэ.
— Я... Наконец-то... Твою, Гуки! Я могу сам трогать тебя! Гуки... — Тэхён рывками стягивает с того одежду, кусая, целуя и трогая тело того во всех местах.
— Тэхён-и, мой Тэхён-и, боже... ТэТэ, любимый. — Чон кусает нижнюю губу, запуская ладонь в его волосы.
— Чонгуки... Гуки... Гуки... Гуки.. — вторит тот, выцеловывая его тело. Томно выдыхает, стоит ему коснуться ниже пояса парня и улыбается.
— Тэхён-а~. — Приоткрывает ротик Чон и берёт того за подбородок, подтягивая к себе и смачно целуя в губы, он медленно, не разрывая поцелуя меняется с ним местами, находясь сверху.
— Ах Гуки~ — улыбается Тэ, на секунду отрываясь, чтобы набрать воздуха и вновь целует, не смея даже оторвать рук от прекрасного тела.
Гук стягивает с того одежду, откидывая в сторону и садится на его пах разорвав поцелуй. Смотрит ему прямо в глаза и оголяет полностью уже себя.
— Мой Тэ~
Парень приоткрывает рот, смотря в чонгукины глаза и быстрее дышит.
— Гуки~
— Я безумно люблю тебя, Тэхён-а ~. — Улыбается Чон и берёт в руку член парня.
— Я сильнее... — шепчет сквозь слёзы тот, всхлипывая.— я сильнее тебя люблю, Гуки..
— Любимый... — Чон наклоняется к тому, слизывает его слёзы и целует в щёку, потираясь о того.
— Не верится... Ох Чонгуки~.. — тот улыбаясь, чмокает его губки, трогая зад парня.
— Мой Тэ, мой сладкий, сладкий Тэ. — Гук оттопыривает зад и тянет руку вновь через тела тех к члену Тэ, оглаживая большим пальцем головку.
Тэхён припадает губами к шее Чонгука, оставляя больше засосов и сладко выдыхает, чувствуя внизу скопившееся возбуждение.
Гук направляет член в себя и насаживается, издавая тихий стон, Гук жмурится, кладя ручки на соски Тэ и прокручивая их двумя пальцами.
Ким целует мокро и несдержанно. Садит сам, до основания и облизывает свои губы, крепко сжимая руки на талии парня.
Гук резко покусывает его губы, жмурясь и открывая ротик лишь шире, медленно переводит одну руку на свою ягодицу и отодвигает её в сторону.
Грязно, пошло, грешно и развратно. Но при этом страстно, желанно и с неким порывом чувств, у них получается делать это. Тэхён жмёт парня к себе не переставая, кладёт руку поверх его, помогая и сопит, мыча что-то невнятное.
Чонгук стонет нежно, иногда жмурясь когда член проезжается точно по заветной точке и старается выцеловывать тело того, нежно полизывая шею.
— ТэТэ, сильнее ~
А ТэТэ слышит прекрасно, и слышит он прекрасное, стискивая челюсть. Чонгуковы бёдра не оставляет без своих рук, которые помогают ускорить разрядку и усилить возбуждение снизу. Выдыхает тёплый воздух, пока по его подбородку стекает тонкая полоска слюны, а глаза не закрывает. Смотрит на Чонгука.
— А-а-ах~... Тэхё-ё-ён! ~.. — Стонет Чонгук и ставит руки на его плечи, подвиливая широкими бёдрами и откидывает голову назад, ручками шастая по любимому телу.
— Как... Приятно~.. — улыбается он, сжимая зубы до скрипа. Соскальзывает одной рукой и трогает член парня, помогая ему расслабиться, надрачивая в такт их движений.
Чон жмурит глазки и стонет лишь громче, кусает свои губы и открывает глазки, смотря на Тэхёна и начиная самому прыгать на его члене.
Парень смотрит в чонгукины глаза, когда насаживает резко и до конца, а затем не даёт слезть, отводя взгляд в сторону.
— Гуки~... — шепчет тот, кончая.
Чон кончает следом, с громким стоном и прямо на животик Тэхёна. Он медленно открывает глаза, тяжело дышит смотря на парня.
— Тэхён-а лучший ~.. — Хрипловатым голосом говорит тот.
Тэхён вновь переводит взгляд прямо на Чонгука, томно выдыхая и прикрывает глаза, улыбаясь.
Чон медленно слезает с его члена, ложиться рядом и утыкается носиком в шейку, кладёт руку ему на грудь и выдыхает.
— Тэхён-а.
— М-м? — вопросительно мычит тот.
— Я люблю тебя. — Улыбается Чон. — Как ты себя чувствуешь? — Говорит тот поднимая голову и смотря на его личико.
— Прекрасно, Чонгук-и, — говорит парень, поворачивая свою голову на Гука. Его глаза открыты, а зрачки чисто белые. — прекрасно, — повторяет тот, припадая к губам Чонгука. Грех.
Конец.
