Как решит судьба

      Дефне проснулась этим утром с головной болью, ей опять снился ОН, уже вторую ночь подряд. Она давно запретила себе думать об Омере, ведь это всегда заканчивалось одинаково плохо ‒ слезами, припухшими красными глазами и головной болью. Но во сне контролировать себя не могла, вот и сегодня ночью он был рядом, смотрел ей прямо в глаза напряженным, ищущим, взглядом, нежно касался ее волос и лица кончиками пальцев, и конечно, она проснулась на мокрой от слез подушке, с тупой болью в голове. Девушка села в кровати, прислушалась к звукам в соседней комнате. Тихо... Осторожно спустила босые ноги на нагретый сентябрьским солнцем пол, прижимая пальцы к виску, встала и отправилась на кухню за таблеткой, сегодня у нее было много дел, болеть и жалеть себя было некогда. В пригороде Нью-Йорка Дефне снимала небольшой двухэтажный домик: гостиная, кухня, три комнаты наверху и по ванной комнате на каждом этаже, рядом в похожем доме жила ее подруга Седа Беренсаль.       Накинув легкий халатик, улыбаясь, Дефне вышла на задний двор, ловкими движениями рук закрутила свою львиную гриву в жгут и высоко закрепила на затылке большой костяной иглой, которую обнаружила в кармане халата. Воздух был пропитан ароматами цветущих растений, девушка всегда любила цветы, казалось, она понимала их безмолвный язык, знала, когда им плохо, когда они болели, и цветы, росли ли они на клумбе или в цветочном горшке, узнавали ее и радовали пышным, долгим цветением. Несмотря на то, что календарное лето закончилось, день обещал быть жарким, поэтому не жалея воды, Дефне обильно полила растения.       Вернулась в дом и тихонько поднялась на второй этаж, Дверь в соседнюю с ней комнату была приоткрыта, она на цыпочках подошла к ней, и заглянула вовнутрь. Ее сын, ее сокровище, Мерт спал, разметав во сне пухленькие ручки, легкое одеяльце сбилось, обнажив содранную коленку. Счастливая улыбка озарила радостью лицо матери, Дефне осторожно подошла к кроватке сына и с упоением вдохнула ни с чем не сравнимый сладкий детский запах. Черноволосый, смуглый малыш спал, тихонько причмокивая пухлыми губками, ему было жарко, и вьющиеся кольца его темных волос прилипли ко лбу. Она могла бы бесконечно долго любоваться им, с ног до головы он был уменьшенной копией своего отца, ее первой любви. Сердце заныло... В то страшное время, Аллах сжалился над несчастной и сохранил маленькую жизнь, зревшую в ней, когда она сама еще об этом не догадывалась и предавалась отчаянию, не видя смысла жить дальше.       На свадьбе, раскрыв свой страшный секрет Омеру, она надеялась, что он выслушает ее, попытается понять, простит, и никогда между ними больше не будет тайн и обмана. Но она ошиблась, все случилось с точностью до наоборот, ее любимый молча, не перебивая, выслушал все, что она рассказала, выдержал всю церемонию, улыбаясь принял поздравления друзей и родственников, но ни разу не встретился с ней взглядом. Потом она поняла, что именно в эти минуты он все решил для себя и за нее. Когда два часа спустя, попрощавшись с гостями, они подошли к автомобильной стоянке, чтобы ехать к нему домой, он впервые холодно посмотрел ей в глаза и отчетливо произнес:       — Я хочу, чтобы ты сию же минуту навсегда исчезла из моей жизни. Не могу даже видеть тебя, своей ложью ты разбила мне сердце. Никогда, никогда больше ничем не напоминай мне о себе.       Словно во сне, оцепенев, она смотрела, как ее любимый садится в машину и уезжает. Больше ничего не помнила. Ее нашли родные, привезли домой, и очнулась Дефне на своей девичьей кровати на следующий день, поздно вечером. На кресле рядом с собой она увидела дремлющую Нихан, попыталась было встать, но поняла, что слишком слаба, и ноги ее не держат. Почувствовав ее движение, подруга проснулась, соскочила с кресла и умчалась вниз. Через минуту вся семья была в ее комнате, они ничего не говорили, даже бабушка, просто смотрели на нее. Приходил Исо, от него девушка узнала, что родные по очереди дежурили возле нее больше суток, волнуясь и ожидая ее пробуждения. Очень хотелось спросить про Омера, но не решилась, Нихан догадалась и шепнула ей, что пока Дефне спала, Исо и Сердар ходили к Омеру домой, хотели поговорить и объясниться, но дверь им никто не открыл. То, чего она так боялась и что всеми силами пыталась предотвратить, случилось, а зная принципиальность и упрямство Омера, она понимала, что решение свое он не изменит.       На следующий день к ним пришел адвокат Омера, господин Усташ. Очень вежливо, даже с каким-то сочувствием в голосе он объяснил ей в каком затруднительном положении оказался его клиент, Брак, заключенный путем обмана, должен быть признан недействительным. Бумаги на развод уже готовы, и госпоже Дефне нужно только поставить свою подпись. Бабушка и Сердар молчали, но Дефне видела, как Нихан отрицательно замотала головой. Нет, дорогая подруга, она должна подписать. ОН так захотел. Ее сказка закончилась, время ее вышло, совсем как у той Золушки, о которой она когда-то читала Пчелке, принц уехал, а девушка должна вернуться к прежней жизни, Дефне поставила свою подпись, и адвокат ушел. Все закончилось, всему конец. И как жить дальше, жить без Омера Дефне не знала.       Но помощь пришла неожиданно и от человека, от которого она меньше всего ожидала симпатии и понимания. На третий день после свадьбы гостья постучала в дверь их дома. Пчелка открыла и провела ее наверх в комнату Дефне. Суде... Сестра Омера разглядывала Дефне, не решаясь заговорить, потом глубоко вздохнула и сбивчиво зачастила:       — Дефне, я знаю с чего началась эта история, и какую роль в ней сыграла моя мать. Я очень сожалею, поверь. Мне так жаль, что раньше я не знала всех деталей и неправильно судила о тебе. Я прошу у тебя прощения за обидные слова и поступки, которые ранили тебя и принесли столько неприятностей вам обоим. Не перебивай меня! Если бы ты знала, как мне жаль вас. Он уехал. Но и ты не можещь здесь оставаться после всего, слушая за спиной пересуды и насмешки. Я уезжаю через несколько дней, сначала в Италию, потом возвращусь в Нью-Йорк. Поедем со мной. Я все продумала. Первое время ты можешь жить у меня. Начнешь учить язык. И работа у тебя будет. Отец моей подруги - бизнесмен, очень добрый и отзывчивый человек. Мы переговорили с ним, он, конечно, не знает деталей, но в курсе твоей тяжелой жизненной ситуации и вызвался помочь. Уверена ‒ смена деятельности пойдет тебе на пользу. А рисовать можно для души, в свободное время. Новая жизнь ‒ это то, что тебе сейчас нужно. Ты сможешь отвлечься, и там никто не будет знать о твоем прошлом.       Помолчав, она грустно добавила:       — Мы не были подругами, скорее наоборот, но обе бились за любовь мужчин, которые были лучшими друзьями, и обе проиграли.       Дефне молча слушала ее, и когда Суде закончила говорить, просто ответила ей, что согласна уехать. Через пять дней самолет увозил ее из Стамбула, на родной земле она оставила прошлую жизнь, разбитую вдребезги любовь и несбывшиеся надежды.       Дефне снова взглянула на сына. Его длинные черные ресницы подрагивали, ему что-то снилось. Пусть Омер ушел из ее жизни, но часть его осталась с ней, и теперь они оба продолжают жить вместе в этом чудесном маленьком создании.       От этих мыслей ее оторвал звонок сотового в соседней комнате, она потихоньку вышла, притворив дверь и надеясь, что сын не проснется так рано. Звонила няня предупредить, что автобус застрял в пробке, но она надеется все же успеть к назначенному часу. Няня Мерта, Айшегюль, была просто находкой, эту милую молодую женщину ей посоветовала Седа. Девушка была их соотечественницей, она уехала из Турции с мужем лет пять назад, детей у них не было, а муж недавно погиб в автокатастрофе. Айшегюль очень привязалась к Мерту и добросовестно исполняла свои обязанности няни: строго соблюдала режим дня, установленный Дефне, вовремя кормила, играла, ходила на прогулки в парк и на детскую площадку, понемногу учила его родному языку. Мерт знал английский, так как жил в англоязычной среде с рождения уже почти три года и на этом языке он говорил с Дефне. Но мать хотела, чтобы ребенок знал и язык своих предков, поэтому поощряла няню в ее желании общаться с сыном по-турецки. Она думала предложить Айшегюль поселиться у них в свободной комнате, в последнее время ей приходилось задерживаться на работе и она волновалась за няню, которая очень поздно возвращалась домой одна.       Дефне посмотрела на часы, время поджимало. Пора собираться, и на завтрак времени опять не осталось. К счастью, еда для Мерта была приготовлена накануне, убрана в контейнеры, и Айшегюль оставалось ее просто разогреть. Приняв душ и наложив легкий макияж, она вернулась в комнату. открыла дверь гардеробной и пробежала глазами по плечикам с одеждой, остановив выбор на любимом льняном костюме. Теперь она чаще носила деловые костюмы, а любимые джинсы и футболки были для дома и неформальных встреч с друзьями. Проходя мимо детской, заглянула в комнату ‒ Мерт уже стоял в кроватке, слегка покачиваясь и еще не совсем проснувшись. Он увидел мать, и его черные глазки широко распахнулись.       — Доброе утро, мой сладкий уголек, — нежно сказала Дефне, подхватила теплое тельце малыша и звонко чмокнула в пухлую щечку. Услышав поворот ключа в дверях, спустилась с сыном на руках на первый этаж в дом вошла Айшегюль, немного запыхавшаяся от быстрой ходьбы. Дефне, с ребенком на руках направилась в гостиную и позвала няню.       — Присядь, дорогая, передохни немного. Хочу тебе кое-что предложить. Я очень ценю тебя, Айшегюль, ты хороший человек и прекрасно приглядываешь за Мертом. Знаю,ты любишь его, и он очень привязан к тебе. Я часто прихожу домой позднее, чем хотелось бы, по-другому не получается, мне нужно работать, чтобы содержать себя и сына. Но я волнуюсь, когда ты поздно возвращаешься к себе. Знаешь, мы можем все упростить. Наверху есть свободная комната. Живи там, так будет проще всем нам. Питание я тебе обеспечу и платить буду, как раньше. Я же знаю, что ты отсылаешь деньги своей семье.       Айшегюль замялась, после смерти мужа она снимала комнату вместе с подругой, каждая оплачивала половину суммы, и если она уйдет к госпоже Топал, подруге придется искать новую соседку. Но, с другой стороны, она понимала, что это очень разумное предложение и попросила дать ей время для принятия решения. Дефне поцеловала сына и передала его няне. С любимцем на руках, улыбаясь, Айшегюль направилась на второй этаж.       — Да, Айшегюль, — остановила ее Дефне, — не разрешай Мерту подниматься на чердак. В последний раз он устроил там погром, разбросав мои краски.       — Конечно, госпожа Дефне, но он такой хитрюга, я даже не поняла в какой момент он улизнул туда. Если хотите, когда Мерт будет спать, я приберусь в вашей мастерской. Мне очень нравится, как вы там все обустроили, и я люблю запах красок.       Взяв с комода сумочку, Дефне проверила ее содержимое, одела лодочки на невысоком каблуке и вышла из дома навстречу новому дню. Машины Седы на подъездной дорожке уже не было, она выезжала раньше, чтобы успеть завести свою дочь в школу. Машина Дефне была припаркована у тротуара, это была подержанная «Шевроле» ярко оранжевого цвета. Она купила ее в рассрочку, цвет специально не выбирала, но менеджер в салоне, улыбнувшись заметил, что цвет машины гармонирует с цветом волос, там же в салоне попросила закрепить на заднем сиденье детское кресло. Надежность и исправность машины были для нее решающими характеристиками, ведь она возила в ней сына.       Конечно, если бы не помощь Джона, ее коллеги по работе, вопрос с покупкой не решился бы так быстро. Он здорово помог ей, взяв на себя технический осмотр машины и оформление бумаг. Джон был этническим ирландцем, но его семья жила здесь более пятидесяти лет. При первом же знакомстве он был очарован рыжим цветом ее волос, ее открытостью, веселым нравом и добротой, он много раз говорил ей об этом. И не он один. Часто, даже чаще, чем хотелось бы, Дефне ловила на своем лице и теле оценивающие взгляды мужчин. Рождение Мерта изменило ее физически, она округлилась в нужных местах и больше не походила на угловатого подростка.       Приехав сюда и оказавшись в очень тяжелой ситуации, девушка была вынуждена быстро меняться и подстраиваться под обстоятельства, чтобы выжить и сохранить жизнь ребенку. Какой смысл возвращаться мыслями к прошлому, это только бередило глубокие раны, а она должна идти вперед, найти свое дело и свое место в этой жизни. О, Аллах, какой же наивной и простодушной девушкой она была, если даже не поняла природу своих чувств к Омеру, пока ей об этом не намекнула Нихан. Огонь, которым опалил ее любимый мужчина был такой силы, что она сгорела дотла, а потом из этой кучки пепла пришлось лепить другую Дефне.       Жалкой и абсолютно растерянной чувствовала она себя, когда приехала с Суде в Нью-Йорк и поселилась в ее квартире. Здесь все было чужим, сестра Омера, и правда, опекала ее первое время, записала на языковые курсы, познакомила с подругой Дженни Вудсток, которая вскоре пригласила их провести неделю за городом, где у ее семьи был большой дом. Мать Дженни, госпожа Вудсток, светская женщина, была холодно приветлива. Суде Ипликчи была правильной подругой для ее дочери, она ‒ член богатой и известной в Турции семьи, получила правильное воспитание и хорошее образование, у нее отличные перспективы. Но вот ее подруга ‒ простовата, постоянно смущается и краснеет, на английском языке едва говорит, хотя, в целом, милая и симпатичная девушка. Дефне ловила на себе ее критический оценивающий взгляд, и чувствовала себя очень неуютно, Дженни заметила, как неловко девушке в присутствии ее матери. От Суде она знала, что Дефне закончила курсы дизайнеров и хорошо рисовала, у нее самой не было художественных наклонностей, а вот ее брат одно время даже учился в художественной школе. Сейчас он жил со своей девушкой в центре города, и сестра просто стащила из его комнаты для гостьи бумагу для рисования, карандаши и даже акварельные краски. Поэтому большую часть времени Дефне проводила одна в саду или в своей комнате за рисованием, вдали от семьи Вудсток и их шумных друзей, приглашенных на День благодарения. Отец Дженни, седовласый крепкий мужчина лет пятидесяти мягко пожал ей руку при знакомстве и по-доброму улыбнулся. Он, в отличие от своей супруги, снобом не был и неплохо разбирался в людях. Худенькая рыжеволосая девушка ему понравилась, мило смущаясь, она смотрела открытым и чистым взглядом, излучая какое-то необыкновенно теплое обаяние, по словам его дочери, девушка оказалась в тяжелой жизненной ситуации, и он хотел ей помочь.       Рисование успокаивало Дефне, она расслаблялась, уходила в себя, ничего не замечая вокруг. За этим занятием ее приметил один из гостей, любимец женщин Патрик Пошэ, художник и, по совместительству, владелец популярной арт-галереи. Он был меценатом для молодых непризнанных талантов и бесплатно предоставлял им площадку для выставок, ему понравились рисунки Дефне, а сама девушка пробудила в его душе какое-то щемящее чувство нежности. Эта случайная, по сути, встреча и определила ее дальнейшую судьбу.       Было уже почти десять часов, когда Дефне припарковала машину у дверей галереи, где работала. Машины Седы еще не было, хотя обычно она приезжала раньше и первой открывала помещение. Арт-галерея занимала весь первый этаже жилого здания, офисы сотрудников находились сразу у входа, далее слева и справа были выставочные залы. Высокие потолки, строгие белые стены, хорошее освещение не отвлекали внимание посетителей, акцент был сделан на предметы искусства: картины, скульптуры, гончарные изделия, поделки из стекла. Галерея принадлежала Патрику, с которым Дефне познакомилась у Вудстоков. Этот обаятельный молодой мужчина был не только талантливым художником, но и удачливым бизнесменом. Когда он приходил в галерею, она всякий раз испытывала необъяснимое чувство неловкости, смущения, не знала, куда деть руки, когда он смотрел на нее внимательным взглядом удивительных зеленых глаз, и старалась избегать встреч с ним. Дефне работала здесь около трех лет консультантом и куратором выставок и имела возможность выставлять здесь же свои работы. Директором арт-галереи была Седа, подруга господина Пошэ и его правая рука.       Дефне очень повезло, что на ее пути оказались эти люди. Господин Вудсток, используя свои связи, помог ей получить разрешение на работу, а Патрик предложил ей место помощника консультанта в этой галерее, предупредив, правда, что она должна значительно улучшить свои навыки владения английским языком и закончить курсы менеджмента. Почти весь день Дефне проводила на работе, не жалея ни времени, ни сил вникала в тонкости бизнеса, а приходя домой, буквально валилась с ног.       Плохое самочувствие, головокружение и тошноту относила на счет пережитого стресса и усталости. А когда прошло три месяца, и ее тело стало меняться, купила тест на беременность. Его результат просто подтвердил то, о чем она и так догадывалась.       Этим Дефне не могла поделиться с Суде, та непременно рассказала бы семье, а от них узнал бы и Омер. Можно было не сомневаться, что госпожа Нериман использовала бы эту новость с наибольшей для себя выгодой. Вернуться к родным не могла, из-за нее семья итак претерпела достаточно насмешек и унизительных расспросов. Как остаться одной в чужой стране с ребенком на руках? А если еще и работу потеряет... Времени на долгие переживания не было, и она обратилась за советом к Седе. Эта яркая, красивая, независимая женщина была наполовину турчанка, с мужем развелась и воспитывала дочь одна. Дефне рассказала ей все без утайки, всю история любви напрокат и то, чем она закончилась, Седа слушала не перебивая, долго молчала, наконец спросила:       — Дефне. а ты планируешь рассказать своему мужчине о ребенке, ведь тебе понадобится поддержка, материальная, прежде всего.       — Нет, он запретил мне каким-либо образом напоминать о себе. Я не могу и не хочу пройти еще раз через этот кошмар.       Седа с сочувствие взглянула на нее. Щеки бедняжки пылали, ей было стыдно и страшно, на ресницах ее чудесных глаз уже блестели слезы. Сейчас Дефне была растеряна, но Седа уже немного знала ее, наблюдала за ней с момента ее прихода в галерею. Иногда она узнавала в ней себя, ее подкупало трудолюбие Дефне, преданность делу, несмотря на хрупкость и видимую ранимость, она чувствовала в ней силу, готовность держать удар и не сломаться под напором судьбы. Желая ободрить, Седа взяла ее холодные ладони в свои руки.       — Можешь мне доверять, Дефне, Я знаю на собственном опыте с какими трудностями тебе предстоит столкнуться. Учитывая обстоятельства, ты должна уехать от Суде. Я снимаю небольшой дом в пригороде Нью-Йорка, у меня есть свободная комната, поживещь пока в ней. Милая, ты должна заботиться о себе, чтобы родить здорового малыша.       В тот же день, вернувшись в квартиру Суде, Дефне сообщила ей, что переезжает. По иронии судьбы дочь госпожи Нериман открыла для нее дверь в новую жизнь, но теперь со всеми трудностями она должна справляться сама. Единственное о чем Дефне попросила сестру Омера ‒ никому не раскрывать ее местонахождение.       Дефне понравился небольшой, но уютный домик Седы, она заняла свободную комнату на первом этаже, рядом с гостиной. Теперь на работу и с работы они уезжали вместе. Молодая женщина отвела Дефне к гинекологу, у которой наблюдалась сама во время беременности. Растущий в животе будущей мамы малыш не доставлял ей много хлопот, всю беременность вплоть до родов она работала. Седа стала ей подругой и старшей сестрой, но она скрыла от Дефне, что все ее медицинские счета, неожиданные премии и прочие бонусы были оплачены лично владельцем галереи, Патриком Пошэ.