Hanahaki boys

Я соврал.

Но так было надо.

Так же лучше для тебя.

Чимин проснулся от женского крика, который принадлежал его младшей сестре. Сон как рукой сняло. Парень побежал в комнату к Хе Рин и, не предупредив, вломился в нее, почти выламывая дверь плечом. Девушка сидела на кровати и плакала, в руках она держала лепестки разных цветов и форм. Это определенно был семицветик Чимина. — Ты чего? — Чимин сделал вид, что не заметил лепестков. — Я боюсь. Я люблю тебя, кажется, — Чимин дал шанс соврать девушке, но она решила признаться. Она была вся в слезах. Серые большие глаза смотрели прямо в душу. Чимин почувствовал себя виноватым, хотя стыдиться ему было нечего. — Это что ли так страшно? — решил отшутиться парень. — Я серьезно! Я люблю тебя! Своего старшего брата! — кричала девушка. Слезы бусинами копились в уголках глаз, а затем большими каплями скатывались по щекам, оставляя красные следы. — Тише. С чего ты взяла, что это я? — Картина с точно таким же цветком висит у тебя над кроватью, — выдала девушка, а Чимин завис, не понимая как такое возможно. — Этого цветка не существует, как такое возможно? — Пак от волнения начинает повышать голос, почти срываясь на крик. Это все слишком нервировало. — Я откуда знаю?! — Поболей два месяца и сделай операцию, — выдал Пак, отворачиваясь от сестры, чтобы не видеть ее боли во взгляде. — Что?! — Я тебя не люблю. И не полюблю. Когда у тебя появятся бутоны отдай их коллекционеру, а потом сделай операцию, — эти слова причиняли боль самому парню, как же больно было девушке? — Но, — ХеРин была в шоке. Слова не складывались в предложения. Такого предательства от брата она не ожидала. — Никаких «но». Этого цветка не существует. Ты должна отдать его коллекционеру. — Ты идиот! — неожиданно начинает кричать девушка, — ты просто любишь этого долбанного коллекционера! — она замирает, понимая, что сказала лишнего, и сейчас Чимин ни за что не пойдет на контакт. Этот коллекционер был единственным близким другом Чимина. «Как я могла сказать такую грубость?» — Я не кашляю цветами, и я больше не смогу полюбить ни его, ни кого-то другого. Я уже делал операцию раньше, — признался Чимин с через чур серьезным лицом. — То есть… Есть вероятность, что ты не сможешь влюбиться до конца своей жизни…? — Да… — Пак сверлил взглядом лепестки, которые лежали в маленьких ладошках девушки. Когда человек делает операцию по удалению чувств, человек удаляет свои чувства с инфекцией вместе. Шанс того, что он снова влюбится в этого человека 5%. Но недавно ученые поняли, после удаления чувств, человек больше не может влюбиться в другого. Чувства только могут вернуться обратно. — Пошли со мной! — Чимин потянул девушку за собой. — Чимин — оппа! — Пошли я сказал! — Да… Парень тащил девушку по улицам, горожане пялились на них, как на ненормальных. Он остановился возле высоких ворот. Это был дом Джуна. — Зачем ты меня сюда привел? — спросила девушка и надула нижнюю губу. — Джун! — крикнул парень, заходя на участок, — у нас редкий случай! — кричал парень. — Пак Чимин, не ори. Цветы из-за тебя расти не будут, — Джун только сейчас заметил девушку, которая пряталась за итак маленьким Чимином. Миниатюрная, стройная, лицо V-образной формы. Большие серые глаза и светлые распущенные волосы ниже плеч, — кто это? — указал Ким на девушку. — Моя младшая сестра. У нее проблемы. Хе Рин, иди к нему, а я домой. Уберу лепестки, пока мать не пришла и не заметила их, — девушка в ответ лишь кивнула и пошла в сторону Джуна.

×××

— Так это семицветик? — спросил поверх очков парень, сидящий напротив девушки с серыми глазами. — Да. Чимин полюбил этот цветок после того, как узнал о нем. Только подвох в том, что цветка не существует. — Вот почему я не знал что это за цветок, — усмехнулся парень про себя. — Что? — Джун, ничего не объясняя, просто вышел из комнаты и вернулся в банкой. — Это семицветик, — улыбнулся парень, ставя банку на стол. — Что? Кто-то еще любит Чимина? — девушка испугалась мысли, что ее братика любит кто-то еще, кроме ее. — Я, — лицо парня на секунду стало абсолютно серьезным, — только не беспокойся, — продолжил он, — я напишу о цветке работу и тихо умру. Сделай одолжение, ничего не говори своему брату. Он не должен знать. Сделаем вид, что цветок я увидел впервые от тебя, и работу я буду писать, якобы «изучая» тебя. — Стоп что? Я должна буду помогать вам? — Ты не должна. Цветок растет и во мне. А еще у меня срок больше, чем твой. Ты мне ничем новым не поможешь, — он стал грубым и холодным. Ким повернулся к ней спиной, ограждая ее от банки с лепестками, чтобы она не сверлила ее взглядом, ведь это нечто святое. Он считал, что любовь — это что-то возвышенное, чего он, обычный коллекционер, не был достоин. Он спокойным голосом продолжил. — Просто приходи ко мне для вида три раза в неделю. Я буду работать, а ты просто посидишь у меня дома, пока я не скажу тебе идти домой. — Что мне с этого будет? — Твоя фамилия засветится в работе, — гордо заявил парень и добавил про себя, — «Наверное» — Ладно. Я буду приходить в понедельник, среду и пятницу, — девушка не нравилась Джуну, она была грубой и язвила. И как только Чимин может любить ее, ведь он всегда называл ее милой и хорошей. — Нет уж. Я решаю, когда тебе приходить. Я не свободен в эти дни. — Но только эти дни у меня свободны. — Я напишу тебе справку. Тебя отстранят от занятий. — Ладно… Когда мне приходить? — Дай свой номер, для начала, — девушка продиктовала свой номер телефона парню, — начнем работу сегодня. — Но мне нужно идти. Чимин волнуется, — решила соврать девушка, но у нее не вышло. — Ты со мной. Чимину незачем волноваться. Он знает меня — с некой гордостью заявил парень. Девушка очень громко выдохнула и плюхнулась на мягкий диван. — Иди на кухню. Третья дверь справа. Посиди там. Тут ты мне мешаешь. — Да, капитан, — съязвила девушка и вышла из комнаты, а Джун начал работу. Начал изучать историю своей любви.

×××

— Хен, как работа? — Чимин заглянул на участок друга. — Откуда ты знаешь? — Сестра сказала. — Как много она тебе рассказала? — Она будет приходить к тебе, чтобы ты писал работу о цветке. — И все? — Да. А есть что-то еще? — Много секретной информации, которую нельзя разглашать, — соврал Джун. — Ну ясно. Не буду лезть. Но надеюсь, что я прочитаю работу первым, — парень лишь улыбнулся, а в груди Кима начали цвести цветы. Они медленно ползли к солнечному сплетению, чтобы потом сковать легкие и убить парня. — А теперь не мешай. — Ладно. Я ушел. Знаешь, я подал документы в университет, — Джун уже не слышал его. — Теперь я буду редко приходить, хен. Пока, — вероятно, это было прощание надолго. Но коллекционер не подумал об этом, он просто пропустил все мимо ушей. Думал, будет как обычно, что Пак заявится через дня два с улыбкой на лице и будет просить прощения, что его так долго не было. — Ага, пока, — Ким писал работу, на которую у него было максимум полгода, а это так мало для описания нового растения.

*пару месяца спустя*

На небе появились черные тучи, такие Намджун видел довольно редко. Что-то начало шевелиться и ползать в груди, казалось, что его время пришло, но время еще есть. Целых три с половиной месяца у него в запасе. Ким надрезает кожу на плече, возле ключицы, и стебель с маленьким бутоном начинает медленно ползти на свободу. Кровь стекает по фарфоровой коже вниз, по торсу и капает красными каплями на белый кафельный пол в ванной. Белые лепестки цветка окрашиваются в алый, Джун глубоко вдыхает и задерживает дыхание, чтобы перетерпеть ужасную боль. Цветок достаточно вышел из кожи, и парень грубо срезает стебель старыми садовыми ножницами. Боль стрелой проносится от макушки до кончиков пят и сосредотачивается в ключице. «Больнее, чем я думал. А ведь девушки приносили мне стебли. Надо бы отменить такие мучения…» Джун начинает накладывать неуклюжие швы, все-таки раньше ему не приходилось делать операции. «Заштопать» рану — это единственный способ не дать выйти цветку повторно. Раз, два… пять. Пять швов. Юноша обрабатывает разорванную рану (цветок предпринимал попытки бежать и разорвал кожу на краях аккуратного разреза) и завязывает ее бинтами. Цветок, наконец, у него.Целое растение со стеблем и небольшим бутоном. Он моет его под проточной водой, стараясь смыть кровь с белых лепестков. Ким делает заметку у себя в голове о том, что растение, пока живет в организме, питается «хозяином». Цветы словно паразиты, или же «вампиры», ведь они берут все нужные для жизни вещества из крови носителя. Ким сажает растение в вазу и выпивает таблетку обезболивающего, которое ему так нужно. Запивая таблетку водой, парень думает о том, что уже скоро сможет пересадить цветок в землю, но не на улице, ведь оно пустит корни через пару недель. В памяти всплывает Чимин, кстати о нем. «Где он? Его долго не было. Что он там говорил в последний раз? Не помню.» — а жаль. Джун подходит к распахнутому окну и видит небольшую каплю, которая одиноко упала на землю. Парень думает, что ему показалось, ведь дождя быть не может, но еще пару капель падает на землю, заставляя коллекционера понять, что это не галлюцинация из-за боли. Капли начинают падать с неба все чаще и чаще и уже через пару секунд начинается ливень. Юноша выходит на улицу, чтобы проверить, как дождь скажется на сердцах, которые растут в саду. Он подходит к только-только посаженным сердцам, и они медленно начинают тянуться из земли. Дождь имеет такие же свойства, что и любимые. «Невероятно», — думает парень, и его сердце охватывает боль. Словно кто-то выпустил стрелу из лука, и она прилетела точно в цель. Ноги не держат, в теле ужасная слабость и Ким скатывается по стенке вниз, чтобы сесть и передохнуть. «Вероятно, каждый больной такое чувствовал.» Но боль никак не унималась и Джун морально начал готовится к худшему исходу событий. Однако за воротами раздаются радостные и звонкие голоса, которые уж ужасно были знакомы слуху коллекционера. Спустя секунду, он понял, кому они принадлежали, а боль неожиданно исчезает, словно ее и не было. Ким поднимается и на ватных ногах идет к голосам. Предположения парня оказались правдивы, это действительно были они. «Неужели? Я так счастлив», — боль снова пронизывает все тело.