Кто-нибудь видел мою малышку?

      Изнемогая от духоты и жары, Лиза лежала на холодном полу, чувствуя, как тело покрывается мурашками из-за открытого настежь окна. Свежий воздух перестал действовать в тот момент, когда она перестала дышать, а всему виной был появившийся насморк. Девушка в полудрёме садилась на подоконник, точно не задумываясь о том, какие могут быть последствия её неудачного падения пусть даже и со второго этажа. Блаженная улыбка проскользнула на девичьем лице в момент сильного ветра. Двери в комнату были закрыты, и поэтому переживать из-за того, что кто-то сможет застать врасплох лежащее звёздочкой тело, не стоило. Только после отчаянных мер в виде снятия пижамных штанов Елизавета заснула.       Правда, ненадолго. Голос любимой певицы разбудил русоволосую, которой, кажется, снился очередной кошмар, но по сравнению с её самочувствием убийство во сне — это ещё цветочки. Встав с уже нагревшегося с помощью высокой температуры девушки паркета, Лиза, тяжело дыша и спрашивая всех воображаемых гостей, сидящих на её кровати, за что ей приходится заболевать после каждого дождя, ответила контакту, имя которого расплылось перед каре-зелёными глазами. «Ебаная горячка, » — всплыло в её мыслях, когда зрение наконец сфокусировалось.       — Зайди в Телеграм, — серьёзный тон Зарыковской мог воскресить даже мёртвого, но почему-то на Неред он не подействовал. Она посмотрела на время, морщась от яркости экрана.       — Сейчас полночь, — скулит Лиза, вдыхая ртом побольше воздуха, — я сплю вообще-то.       Дарья отключается, выслушав ворчание подруги, а Елизавета садится на край кровати, открывая мессенджер, и не понимает, то ли у неё в глазах двоится, то ли шатенка на самом деле отправила ей около пятидесяти сообщений. Разнообразием, конечно же, они не блистали, но изощрёнными оскорблениями впечатлили даже русую, у которой есть два таланта: первый — влипать в неприятные истории, второй — выдавать поток ответных фразочек, способных смутить любого зрителя Элли Ди, то бишь школьника, оставляющего гневный комментарий под новым роликом Руслана Крейзи Мега Хела. лучшая подружка Дарья 00:20 встретимся завтра в нашем кафе, если ты всё еще помнишь о том, где мы обычно зависаем       Последняя реплика Даши заставила русоволосую закатить глаза и отшвырнуть телефон на подушки, делая в голове заметку о прочтении остальных сообщений, в которых, возможно, Лиза найдёт объяснение поведению подруги. Но затуманенная голова, подвергнувшаяся атаке простуды из-за спины, вряд ли будет нормально генерировать мысли. Решив, что лучшее противодействие духоте и появившейся жажды — это холодная вода, Неред как можно тише открыла дверь, держа курс на кухню. Из спальни Кашина доносились достаточно громкие реплики, отчего девушка почувствовала себя неуютно: вроде и не подслушивает, а информацию, не принадлежавшую ей, усвоит ведь.       — … какого хуя ты вообще за ней пошёл? После этого ты будешь мне доказывать, что между вами ничего нет? — разговор идёт на повышенных тонах, и задаёт это настроение Василиса.       — Вась, не хуей, а? — низкий голос Данилы звучит спокойно, словно он со своей пассией беседует о выборе помидоров на ужин, а не слушает ревнивые вопли барышни. — Я периодически потрахиваю тебя, не более.       После брошенной мужчиной честной фразы, звучит звонкая пощёчина, которая приклеивает Елизавету к месту, не давая возможности по-быстрому свалить. Ком прикатывает к горлу, но ей всё-таки удаётся ретироваться, услышав громкие всхлипы и то, как Вася отправляет Даню к ней. Русоволосая стремительно направляется к ближайшему источнику воды, стараясь восстановить сбитое дыхание, появившееся, к слову, из-за неосторожности и плохой привычки подслушивать чужие беседы, хотя ей этого не хотелось. Вдоволь напившись холодной водой, она упёрлась одной ладонью в светлую кухонную тумбу, заправляя немного мокрыми от пролившейся жидкости пальцами свободной руки янтарные волосы за ухо. Если бы Зарыковская увидела, каким образом подруга борется с болезнью, непременно прочитала бы ей лекцию, перед этим уложив дрожащее тело в постель и заставив выпить множество противных таблеток. Но её здесь, к счастью Неред, нет.       Девушка почувствовала обжигающее дыхание в районе своего левого ушка, отчего резко обернулась в сторону особы, способной издеваться над человеком, еле ходящим из-за высокой температуры.       — Блять, мне и так хуёво, а ты решил меня в могилу свести, — Лиза откинула голову назад, громко хныкая. Только когда руки рыжеволосого оказались на прикрытой одной лишь футболкой талии русой, она шмыгнула носом и почему-то виновато посмотрела на виновника её ускоренного сердцебиения, — всё нормально? Я слышала краем уха ваш с Васей разговор.       — Нет, всё очень безнадёжно, — больше наплевательски, нежели грустно ответил Данила, поглаживая тело девушки ладонями.       — Если ты хочешь, я могу с ней как-то попердеть на тему ваших отношений, тем более доля ответственности лежит на мне, — он опустил рыжую голову на плечо Елизаветы, начиная тереться о шею молодой особы кончиком носа, не забывая при этом глубоко вдыхать запах геля для душа русоволосой, — Дань?       — М? — тот не отрывает рук от узкой талии, а устами проводит по молочной коже, не намекая ни на что пошлое, либо вульгарное. Так ведь делают все начальники, состоя в отношениях, разве нет?       — Мне жарко, — девушка хрипит, поддаётся мужчине, забывая о том, что, кроме объёмной футболки чуть выше колен, на теле ничего нет.       — Ты просто горячая, — точно подмечает Кашин, ведь с такой высокой температурой каждый окажется чертовски огненным. Оторвав губы от притягательного участка кожи, он садит русоволосую на тумбу, устанавливая зрительный контакт. Ореховые глаза оказываются затуманенными, а пересохшие из-за простуды пухлые губы приоткрываются, желая вкусить большой кусок наслаждения, пока всё это можно списать на выдуманный сон. Глупышка, это вовсе не сон, — но я могу снять с твоего тела эту футболку, чтобы тебе стало лучше, — шепчет Даня, игриво выгибая бровь.       — Мхг… да? — сладко отвечает ему она, ёрзая на поверхности мебели. — Но лучше оставить эту глупую затею, потому что кое-кто надеется на твоё скорейшее возвращение.       — А у кое-кого весьма хорошая привычка спать без лифака, да? — Данила задирает вещь, обхватывая узкую талию холодными руками, отчего Лиза блаженно прикрывает веки, хватаясь руками за мужские плечи. Его губы создают влажную дорожку из поцелуев от шеи к губам, а ладони блуждают по голому телу, не прикасаясь к запрещённым зонам. Мысли Кашина переполнены пошлыми, невероятно яркими иллюстрациями, в которых Неред протяжно стонет не из-за такого необходимого ей сейчас холода, а из-за его ласк и грубых толчков в неё. Он прекрасно знает, что никаких близких отношений с Алишером у девушки не было, и всё это лишь её игра, но сейчас позволить себе нечто большее, чем обычные прикосновения, мужчина не хочет.       Елизавета вспоминает о том, что сидит практически нагая перед своим шефом, у которого, к тому же, имеется очень ревнивая бабёнка. Она кладёт руки на кисти рыжеволосого, отрицательно махая головой. Тот принимает её решение и отступает от русоволосой. Лиза старается привести себя в порядок и состроить безразличное выражение лица, но получается очень смешно, особенно когда ореховые глаза просят большего, ведь тело всегда говорит правду, в отличии от слов.       — Это был самый красивый оргазм, увиденный моими глазами, солнце, — хищно облизнув губу, мурлычет Кашин, наблюдая за тем, как молодая особа пытается восстановить дыхание, из-за чего её грудь высоко вздымается. Тёмная кухня, освещённая лишь светом луны, и они двое — что может быть лучше? — Я всегда знал, что девственницы быстро возбуждаются, но не настолько же, — довольно шепчет он ей на ушко, разгадывая девичью тайну, — спи сладко.       Даня приподнимает подбородок девушки и чмокает её в уголок губ, покидая жаркое помещение. Она, кое-как добравшись к постели, сомневается в реальности происходящего, но приятное к телу холодное постельное бельё мигом вырубает русоволосую, не позволяя потратить ни минуты на размышления.

***

      — Пиздец, ты раскисла, Лиз, — Юля, обеспокоенная высокой температурой подруги, поставила перед ней стакан с растворимым порошком, — как ты заболеть умудрилась?       — Видимо, неудачно постояла с тобой на балконе, — русоволосая пожимает плечами и послушно выпивает горячий напиток со вкусом лимона, морщась от кислого вкуса, — кисло. Кстати, как провела воскресенье?       — Ну, помимо того, что я осветлилась, — девушка встаёт с белого стула, приподнимая юбку платья и демонстрируя немаленький синяк, — вот успела уебаться.       — Как это случилось?       — Бежала от Андрея по квартире и не вписалась в поворот, — она садится на место, потирая повреждённый участок тела, — кстати, у тебя никакой работы нет?       — Вообще-то есть, но из-за простуды всё равно не получится сделать точные расчёты. Вообще-то я пинала хуи, смотря ролики Руслана, и умирала от температуры и скуки.       — Но тут пришла я, и мы будем смотреть фильм, — Реш по-хозяйски забирает ноутбук со стола и падает на застелённую постель, постукивая ладошкой рядом с собой, — какой ты хочешь?       — Любой, — Лиза садится рядом, шмыгая носом и подавляя приступ кашля, — хочу отвлечься.       Юля включает фильм, который планировала глянуть ой как давно, и обнимает Елизавету, совершенно не боясь заразиться. Спустя минут двадцать после просмотра Неред засыпает, а блондинка перекладывает русую макушку со своих колен на подушку, забирая лежащую приторно-салатовую папку с расчётами с рабочего стола.

***

      — Софья Валерьевна — главный бухгалтер, способный вытащить мою сраку из огня, — Данила представляет русоволосой двадцати-двадцатипятилетнюю особу, а та доброжелательно улыбается, протягивая руку Елизавете, — проверено несколько раз.       — Да, Лизочка, я приехала, чтобы помочь тебе с документами, рассказать что и как, — брюнетка, вдоволь насмеявшись из-за шутки работодателя, убирает длинные пальчики с острыми ноготками с мужского плеча, взмахивая своими локонами, — потому что этот бездарь ничего не умеет, и вообще странно, что я работаю на него, а не наоборот.       — То ли ещё будет, — наигранно мечтательно произносит русоволосая, заходя в свою спальню с новой знакомой. Девушка осматривает рабочий стол, не понимая, куда могла переместить папку, ведь никакой надобности в депортации документов не было. Влетев, как сумасшедшая — что, возможно, так и есть, — в кабинет рыжеволосого, она откашлялась, — Дань, ты не брал папку, которую мне дал Алишер?       — Нахуя? — мужчина недовольно кривится, а потом, словно что-то вспоминая, дотрагивается к плечу развернувшейся к выходу Неред и сталкивается с её ответной улыбкой. Но, заметив Решетникову, стоящую на пороге комнаты, кивнул Лизе в сторону девушки.       — Малыха, я тебе расчёты сделала, пока ты спала, — Юля улыбнулась и протянула девушке папку, принимая объятия русоволосой и сверля взглядом Кашина, подозревая что-то нечистое между начальником и его ассистентом, но обвинять человека, ссылаясь лишь на догадки или косые взгляды очень опрометчиво.

***

      — Ты не хочешь куда-нибудь съездить, либо покататься по городу? Не думаю, что сидеть под стражей Данилы Владимировича полезно для здоровья, — девушка подтёрла влажной салфеткой слегка размазавшуюся подводку, переводя взгляд на Лизу, читающую сообщения Дарьи, — или можем заехать в какой-то магазин, обанкротим шефа на тысяч десять, давай?       — У тебя получится меня завести в одно место? — русоволосая облизала пересохшие губы, машинально поправляя локоны. — Сюда я вернусь на такси.       — Конечно, собирайся, — Соня ретируется из спальни, попутно доставая ключи от автомобиля, ведь ехать в переполненной людьми маршрутке — это не её метод.

***

      Приблизительно полчаса Елизавета сидит в уютном кафе, в котором они с Зарыковской заказывали много десертов, запивая приторно-сладкую пищу зелёным чаем. Ознакомившись с малой частью полученных сообщений от подруги, девушка сделала вывод, что лучшим решением будет сесть на диванчики, дабы обнимать шатенку в те моменты, когда она взахлёб начнёт повествовать об очередной ссоре с молодым человеком. Два кофе, один из которых был без сахара, и лимонный чизкейк для Дарьи уже стояли на столике, а Лиза отвечала на вопросы знакомых, где она пропадает.       — Надо же, я думала, ты придёшь в брючном костюме или же короткой юбке, которую ты так ненавидишь, — Даша отвлекла русоволосую от нудного занятия писать одно и то же разным людям, присаживаясь рядом с ней и обнимая хрупкое тело, — заболела?       — Ты же знаешь, что я часто болею, — Неред пожала плечами и подвинула десерт с отвратительно-сладким напитком шатенке, — что опять с Ильёй?       — Когда ты уехала в четверг к Кашину, в тот день мы съехались и всё было более чем отлично, — девушка сделала глоток остывшего кофе и поморщилась.       — Я надеюсь, вы не на моей кровати ебались?       — Мы у него были. Так вот, в субботу он, блять, даже не позвонил, а написал мне, что не хочет больше общаться. Перегорел, устал, выдохнулся, думай, как хочешь, — Дарья заметила, как Лиза открывает рот, чтобы что-то сказать, но перебивает её, добавляя: — сейчас всё хорошо. На самом деле, я опоздала потому, что мы с Ильёй выбирали в его квартиру мебель, — она улыбнулась, отрезая небольшой кусочек чизкейка.       — Помнишь, как года три назад я говорила, что никогда не буду вмешиваться в твои отношения и, даже если твой паренёк не будет мне нравиться, я промолчу, но только в том случае, если он будет относиться к тебе хорошо, а не сотворит из тебя коврик для ног? — Зарыковская кивнула, поправляя свои стильные очки. — Даш, я не вижу нормального отношения, я могу лицезреть только то, как Илья превращает тебя в свою вещь только из-за своих перепадов настроения.       — У него не было перепадов, ты не знаешь и половины, что происходило за этот месяц, у нас было напряжение постоянно, — девушка начала нервно втыкать вилку в десерт, заставляя Елизавету представлять на месте лимонного чизкейка свою, к примеру, ладонь, — я говорила ему, что сейчас мрачные времена в наших отношения, ну и он написал, что не хочет меня мучать. Я не хочу об этом разговаривать, пожалуйста, — шатенка сняла из себя осеннее пальто бордового цвета, оставаясь в белой блузке. — Как дела с Кашиным и бывшим уфимцем?       — Напряжённо, особенно с первым. Второй хотя бы знает, чего хочет, вот вчера распускал руки за столом, когда я ужинала с друзьями Дани, — она вздохнула, сводя брови на переносице, — кстати, — Лиза заглянула в свой рюкзак, вытаскивая из него платье подруги, — благодарность от Реш и совсем ничего от меня.       За расспросами и ответами время пролетело невероятно быстро. Попрощавшись с Дашей и оставив на всякий случай координаты места своей работы, дабы подруга хоть иногда заезжала к ней, русоволосая отправилась на микроавтобус, прокручивая в голове ситуацию Зарыковской, хотя у самой положение было куда хуже, но мысли о том, что холодные руки Кашина на талии и его слишком горячие губы на шее — это лишь больная фантазия, воплощённая в сон, победили.

***

      — Лизочка, ты ведь болеешь, попробуй пасту, я сейчас салатик сделаю, — женщина заботливо погладила девушку по голове, беспокоясь об её состоянии, ведь Решетникова уже успела проболтаться о том, что подруга приболела.       — Спасибо, Анна Николаевна, но я не голодна, да и Вы весь вечер на ногах, идите уже отдыхать, — русоволосая невольно вспомнила мать, от которой получала заботу лишь в глубоком детстве по праздникам, и грустно улыбнулась, вновь подавляя чувства и ретируясь на второй этаж.       Сейчас молодая особа выглядела, как кот с папироской из «Ну, погоди!», правда, подтяжек на ней сейчас не было, но сигарета, зажатая зубами, присутствовала. Лиза направлялась в кабинет начальника, подсознательно надеясь, что он будет там. Так и случилось. Вальяжно распахнув дверь, девушка тут же пожалела о своих намерениях и наглости, появившейся из-за ощущения доверия со стороны Данилы, ведь заходить без стука в свой кабинет мужчина разрешил только ей. На светлом столе сидела та самая Софья Валерьевна, платье которое чуть ли не трескалось от того, как эта особа разводила ноги, дабы начальник смог поудобнее расположиться между её стройных ног. Кашин с брюнеткой одновременно обернулись в сторону появившегося шума, а Соня судорожно облизнула губу, перед этим успев сказать: «Я не знала, что Вы такой смешной, Данила Владимирович!»       — Простите, — откашлявшись, бормочет русая и плотно закрывает дверь с той стороны, прокручивая у себя в голове два взгляда: один — испуганный и немного торжествующий, второй — хмурый и виноватый.       Наплевав на запрет рыжеволосого курить на террасе, ибо он сказал это Василисе, девушка зажгла сигарету, прячась в капюшон от противного чувства, одолевшего её тело. Толстовка кремового цвета согревала Неред, ранее убеждающей себя в том, что будет курить только в больших компаниях, сугубо для поддержания беседы. Она услышала, как от дома отъехал автомобиль, предположительно Сонин, и шмыганье носом, обладатель которого стремительно приближался к ней — убежать не получится, но выбросить недокуренную сигарету, дабы не травить себя прослушиванием лекции шефа, стоило бы, что Лиза и сделала.       — Не переживай, я не буду ругать тебя за курение на террасе, — он, подобно девушке, облокотился на стену.       — Тогда что? — Елизавета возвращает сигарету, недовольно морщась и доставая из рюкзака новую, но Данила выбивает её из девичьих пальцев, хватая ладонями лицо ассистентки.       — Охуел? — она мотает головой, выпутываясь из оков двухметрового силача.       — Дай мне одну, свои забыл в ветровке.       — А я думала, в трусах своего бухгалтера, — острит русая и протягивает мужчине сигарету с зажигалкой, — или она не носит?       — Мне нужно всё объяснить. С ней ничего не было, ну, любви в смысле. Она меня, кроме как ебли на один раз, ничем не привлекает, — Кашин затягивается, рассмотрев чехол для пачки сигарет девушки.       — И какое мне до этого дело? Единственная, кто должна задуматься о твоём поведении — Вася. К слову, о ней, — Лиза поворачивается к рыжеволосому, — где она?       — Давай ты устроишь мне сцену, — он выкидывает недокуренную сигарету и устремляет голубые глаза на собеседницу.       — Я слишком юная для такого дерьма, — Неред пожимает плечами, возвращаясь к увлекательному занятию — разглядыванию забора.       — Значит, все предыдущие разы: за ужином с Алишером, во время моей готовки с Василисой, когда ты разделась передо мной и когда прыгнула на шею моего друга — это были не сцены?       — Данила Владимирович, мне так льстит тот факт, что мой пусть и не вдвое, но тем не менее старший работодатель, пытается оправдаться перед восемнадцатилетним ребёнком за свои блядки, — русоволосая, немного закусив нижнюю губу, улыбается и серьёзно добавляет: — я не нуждаюсь в этом.       — Ты не заметила? Она — твоя копия. Внешность, привычки, среди которых частое поправление волос, да даже родинка на щеке, — татуированными пальцами Даня хватает подбородок Лизы, поглаживая большим пальцем гладкую кожу.       — Убери от меня свои руки, — шипит девушка, подобно кошке.       — Нет.       — Ты больной! — Неред осекается, чувствуя, как мужчина сильнее сжимает её челюсть. Она машинально приоткрывает рот, всё ещё мучаясь из-за забитого носа, а рука Кашина перемещается на шею.       Лиза понимает, что взболтнула лишнего и с этого момента будет раскаиваться, буквально съедая себя за это. Но Дане это лишь на руку, ведь теперь он может наказать её за болтливость, не беспокоясь о дальнейшем девичьем и своём состоянии — она облажалась и ей придётся искупать вину, очень долго и мучительно. Мучительно приятно. Губы, помазанные бальзамом, немного блестели, заставляя Данилу Владимировича испробовать на себе оружие мести. Мужчина скрючивается чуть ли не в три погибели, проводя языком по верхней, немного подрагивающей губе, отчего Елизавета испуганно закусывает нижнюю, словно обороняясь. Ореховые глаза сцепились с голубыми, внезапно потемневшими, давая некое согласие на последующие действия.       Он углубляет поцелуй, поглаживая выступающие скулы Неред, которая, будь её воля, закатила бы невероятный спектакль, поражая его своей неприступностью и безразличием, но с первым оружием она проштрафилась, а со вторым ещё поработает. Со второго этажа слышится приглушённый крик Васи, а Лиза отталкивает Кашина ладонями, для чего-то поправляя его рыжую чёлку. Молодец, Владимирович, сначала хотел выебать своего бухгалтера, а потом рубился в дёсна с помощницей — и всё это в доме, где находится Василиса. Великолепно!       — Иди, — бросает русоволосая, не сводя с него глаз, которые выжидающе смотрят на мужчину. Он ещё раз тянется к ней, но девушка делает шаг назад, начиная рассматривать свои заляпанные грязью кроссовки.       Кашин со злости разбивает костяшки о каменную стену дома и идёт к своей девушке, пока Лиза опускается на корточки, закрывая глаза руками. Кто-то начинает поглаживать её плечо, из-за чего она дёргается, но потом улавливает запах духов Решетниковой.       — Видела? — напрямую спрашивает она, убирая с лица ладони, и периферическим зрением замечает кивок подруги. — Знаю, что дура.       — Совсем немного, — отвечает Юля, улыбаясь, — ещё мне кажется, что Даня запутался, как и ты.       — Реш? — русоволосая пропускает мимо ушей сказанное девушкой, а её каре-зелёные глаза загораются из-за пришедшей в голову авантюры.       — М?       — Завтра едем набивать тату, — она в ответ обнимает блондинку, успевая рассмотреть запечатлённые рисунки на её теле.