Энж Драгомил. Вчера, сегодня, навсегда

Я шагаю над пропастью безо всякой опоры. Небеса полны огня, свет проходит сквозь меня, но я жив. Я шагаю над пропастью, но не падаю. Снег лежит на моих ресницах и не тает. О, как же ты сладка, земная жизнь. Плачьте по мне. Наденьте траур. Раздайте милостыню нищим. Накормите голодных. Посыпьте головы пеплом. Я ухожу слишком рано. Я поднимаюсь все выше. В пламенные небеса. Мне нельзя вернуться, мы сожгли последний мост. Звезды пронзают меня своими ледяными шипами. Я ошибся, не проверив машину? Или же все напротив -- всё правильно и я есть всего лишь частичка огня и сейчас возвращаюсь домой? И память о земных голосах скоро покинет меня? Я бы мог ещё задержаться на земле и любить тебя. Твоя любовь пришла ко мне раньше, чем земные страсти отравили бы кровь. Но как же сладки эти страсти. В них и унижение и счастье. О, если бы я знал это раньше! Они пришли ко мне как вестники боли, последнего земного чувства на краю Неба. Брат Анри, что же ты наделал! Слава померкнет твоя с этих пор, Тебе принесет моя гибель позор. Я бы мог с тобою быть... Он помнил, как она склонилась над ним... его волосы, его губы, плотные, юношеские... ее будущий мужчина, возлюбленный. Душой она обнимала все его тело. Он не видел её тогда, он был не в теле, но сейчас он взахлеб проживает эти дни. В подсобке на мате. Он чувствовал ее страсть, ее восхищение, ее трепет... Как и сейчас он на грани Жизни. Теперь на краю собственной Жизни, его собственной Жизни он может чувствовать ее изнутри, чувствовать ее чувствами. Любовь. Душа умывается кровью от такой любви. Ради неё , ради них всех он пил тогда кровь. Как ему все это оставить всё это и уйти. Чего запросила душа, куда влечёт его неведомая сила, тихая, но непреклонная, та, что всегда жила в сердце и просто ждала. Туда, туда, в Зенит и выше. Сквозь Зенит на свободу. Ты свободен. О нет, ещё один глоток божественной отравы, собственной крови, земного обаяния. Я бы мог с тобою быть, я бы мог про всё забыть. Но коварный единоутробный брат в погоне за первенством подтолкнул его подпрыгнуть на намеченной тропе навстречу поезду... ввысь и сам того не ведая, разбудил тот тихий голос, который он некогда заглушил колдовским обрядом, заговоренной кровью. О Анри, я ведь сам собрал тебе этот бойк! И как же этот байк теперь хорош в деле! О брат, как хорошо ты освоился с моим подарком. Я всегда жаждал такого вот беспощадного соперника! Непримиримого, неотступного, безжалостного. Беспощадная непримиримая гонка на краю неизвестного тихого скольжения в бесконечную вертикаль. Последний поцелуй земной любви. Последний дар от жизни, за которую он так неистово сейчас цепляется и которая теперь от него ускользает, обжигая болью и счастьем. Подожди, брат, немного и станешь ты первым, но дорого же ты заплатишь за свою смешную победу. Я не прощу тебе своего ухода. Я хочу жить как и всё живое и выпитая мною кровь будет мстить. Рано мне уходить, я ещё не целовал твою невесту... Или ты не знаешь? она и преследовала меня и берегла. А теперь после моего ухода вы отвернётесь друг от друга. Но какое это имеет значение там, куда я ухожу. В бесконечную тишину. мне приснился шум дождя... Это был лишь шум дождя, лишь сон Кровавый дождь из рук Соколова заливал Драгомилу лицо, а он все пил и пил...