Varulv

       Локи вошел в подвал, смотря на все еще не обратившегося в человека Стивена. Он поднял на омегу голову, заскулив, ведь Локи хорошенько отметелил его вера ночью, а потому его внутренний зверь забился в угол, страшась сильного противника. Парень спустился вниз, захлопнув за собой дверь, присел перед волком на корточки, рассматривая грустные щенячьи глаза.        — Стивен, — строго произнес он. — Вернись в человеческую форму, мы обязаны поговорить, — волк лишь заскулил, отодвинувшись и скрыв морду в лапах. — Не хочешь? А если заставлю? — он рассмотрел тушку волка, у которого за эту ночь срослись кости, что Локи обрадовало, ведь не придется тащить Стрэнджа в больницу. Локи встал на ноги. — Заходи!        Дверь в подвал приоткрылась, а внутрь заглянул Ньют, сглатывая от страха. Он заметил огромного волка, который тут же посмотрел на человека, зарычав, почуяв добычу. Парень медленно спустился вниз, а Локи, который приехал к нему сегодня утром (и как только узнал адрес) и заставил ехать с ним (непонятно куда), напрягся, чтобы если что подстраховать. Саламандер подошел чуть ближе, пока Локи не приказал ему остановиться, отчего Ньют встал как вкопанный, смотря на рычащего волка, который был не совсем похож на обычного волка. Да и вообще, в Калифорнии не водится волков, черт возьми! Поэтому он сразу же смекнул, что перед ним находится оборотень, а поскольку он помнил предупреждение Стивена — омега быстро догадался, что это он.        — Это Стивен? Так вы знали о его… проблеме?        — Да, знали, — Локи кивнул. — И да, это чертов Стрэндж, — парень рыкнул на оборотня, присмиряя. — Ты здесь для того, чтобы заставить принять его свою сущность. Ты боишься его?        — Н-нет, если это Стивен, — тихо произнес Саламандер, подходя поближе и присаживаясь рядом с оборотнем на колени. — Я не хочу и не могу его бояться, ведь он мой альфа, — парень принюхался, ощущая слабый запах своего альфы, после чего аккуратно коснулся рукой морды Стивена, поглаживая. — Почему я должен бояться его?        — Потому что он думает, что ты боишься. Объясни ему, что ты примешь его любым. Он не обращался уже двадцать лет и презирает свою сущность. Хочет быть как своя мать. Стивен, только тронь парня — сожру заживо, — младший Одинсон рыкнул, направившись наверх.        — Локи, постойте! — Ньют обернулся, но в ответ ему лишь хлопнула дверь, а после послышалось как все закрывают замки.        — Локи, ты уверен? — обеспокоено произнесла Сиф. — Он же его сожрет! Те, кто обращается хотя бы на второе полнолуние — уже неадекватные.        Локи нахмурился.        — Я сказал, что уверен. Следите за тем, чтобы шума там не было. Если что — залетайте и убивайте Стрэнджа.        Ньют какое-то время смотрел на закрытую дверь, а потом посмотрел на рычащего оборотня.        — Ну, меня теперь тут тоже заперли, — он неловко улыбнулся. — Стивен… Я вчера искал тебя. Я ведь знаю, что ты тоже хочешь быть со мной… ты ведь не опасен, Стив, — он подвинулся ближе, погладив оборотня по боку, почувствовав выступающую кость. — Ох, что с тобой? — он в панике стал аккуратно щупать бок оборотня. — У тебя кость не на месте, — он резко подвинулся к альфе, совершенно забыв о том, что он может его разорвать. — Вправлять будет больно, — задумчиво произнес он. — Позволь-ка, — он коснулся кости, решая ее вправить, но Стивен громко зарычал и рявкнул, отталкивая омегу. — Не упрямься! — Саламандер нахмурился. — Тебе ведь больно! Иди сюда!        Стивен зарычал, вместе с этим и скуля от неприятного ощущения от неправильно сросшейся кости, отползая от омеги назад, но вместе с этим имея желание наброситься на него и разорвать на куски. «И зачем. они только привели тебя сюда? Я ведь животное…». Тихо скуля, оборотень ушёл в самый дальний и тёмный угол, ложась там клубочком и закрытая лапами морду.        — Стивен! — Ньют нахмурился. — Так и будешь ходить? Ну-ка прекрати, иначе мне придется тебя укусить! — парень быстро пополз к оборотню. — Ты как обычный волк, только иной, — он улыбнулся. — К тебе тоже нужен подход, — тихо себе под нос, а потом Ньют нежно погладил Стивена по голове. — У тебя очень красивая и мягкая шерсть. И очень милая и красивая мордашка. И совсем не страшная, — Ньют заглянул в глаза волка, улыбнувшись, а затем погладил Стрэнджа по голове, почесав за ушком, а второй рукой стал двигаться по его боку, чтобы вправить кость. — Сегодня весь гугл облазил, чтобы найти информацию об оборотнях. И знаешь, то, что я прочел не идет ни в какое сравнение с тобой. В интернете написано, что они страшные, а ты очень красивый, — Ньют улыбнулся, а потом резко надавил на сломанную кость, вправляя ее в нужное место, а оборотень взвыл. Ньют крепко обнял альфу, успокаивая. — Тише, Стивен, тише, уже все… Ты как большая собачка. Ох, Стивен. Если бы ты вчера не убежал, то мы смогли бы с тобой поговорить, а я бы объяснился. Что я боялся не тебя, а того, что ты рассказывал, ведь мне не хотелось верить в то, что ты говоришь, что ты злой. Ты это ты. Мой Стив. А я твой. Ты ведь позволишь мне быть твоим?        Стивен зарычал, а потом тихо вздохнул, скуля от боли, прижимаясь к любимому, а затем он отстранился, посмотрев Ньюту в глаза. Он лизнул его кончиком языка в нос, а потом улегся головой на его колени, обращаясь в человека.        — Чувствую себя ужасно разбито…        — Стивен! — радостно воскликнул Ньют, крепко обняв альфу, прижимая к себе. Омега погладил мужчину по волосам, а после поцеловал в лоб, прикрывая глаза. — Стив… Пожалуйста, не нужно считать себя чудовищем, ты совсем не такой, — парень улыбнулся. — Я уверен. И я хочу, чтобы ты был в порядке. Хочу, чтобы моя пара чувствовала себя хорошо, — он погладил Стивена по спутанным волосам, убирая их в незамысловатую прическу. — Тебя заперли в подвале, потому что они все считают, что ты опасен. Но ты доказал, что это не так.        — Если бы не Локи, то я бы точно кого-то убил. Он хорошо меня отметелил. Даже вызвавшийся зверь не смог ему вреда причинить. Он опасный парень, — Стивен тихо выдохнул. — Спасибо, что дал мне возможность принять себя. Но монету сохрани.        — Я выбросил ее вчера, — тихо произнес Ньют. — Я не верю, что ты можешь кого-то убить. И да, этот Локи… он действительно жуткий, — в доказательство слов по телу Ньюта пробежали мурашки. — И погоди, что? Он тебя побил? То есть. И Локи тоже ликантроп?        — Да. Весь этот дом полон оборотней, — Стивен чуть улыбнулся. — Но я тебе ничего не говорил, — он сел, разминая плечи, а потом посмотрел на любимого. — Что ж, теперь тебе придётся запираться дома на время полнолуния.        — Я читал, что в полнолуние… что в полнолуние оборотни наиболее… прихотливы, — омега смутился. — То есть… Ты и сам прекрасно знаешь и я готов, — Ньют улыбнулся. — Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Я не такой слабенький омега, каким кажусь. Стивен, — Ньют погладил Стрэнджа по щеке. — Я люблю тебя. И хочу стать твоей парой.        — Точно уверен, что не пожалеешь потом? Часто бывает, что человек не выдерживает вынос волчат, и умирает при родах. Это я так, для справки. Вдруг хоть это тебя образумит.        — И ты думаешь, что я откажусь от тебя? И от нашего счастья? — Ньют аккуратно взял Стивена за руку, чуть улыбнувшись. — Стивен, я действительно хочу быть с тобой вместе. И… как бы это странно не звучало, выносить волчат, — он прыснул, а потом заметил на удивление спокойное выражение лица любимого. — Ого. действительно волчат?        — Именно, — он кивнул, смотря на омегу. — Щенята рождаются в образе волчат и принимают человеческий облик через неделю после рождения. После они не могут обратиться до подросткового возраста. Когда им исполняется одиннадцать лет, то они впервые обращаются и в пятнадцать уже вполне могут вести активную сексуальную жизнь.        — Ого… Это даже… интересно, — Саламандер улыбнулся. — Почти что как у обычных волков. То есть, каждое полнолуние у вас гон, а у омег течка? Да уж, это не раз в полгода как у людей. Это увлекательно.        — Это отвратительно, — Стивен вздохнул. — Вести себя как животное, быть животным. Я никогда не хотел быть оборотнем. С самого момента как узнал, что я он и есть. Моя мать умерла при родах, а отец особой заботой и любовью не отличался. Все мое детство прошло в рычании на меня и каждое полнолуние он уходил, оставляя меня одного. Мог пропасть на неделю или больше, я питался чем попало. А когда мне исполнилось 11 и я впервые обратился, то я был в ужасе от всего этого. Когда мне исполнилось 18 я уехал от отца, поступил в медицинский и больше не слышал о нем ничего. Может быть он жив, а может умер. Я никогда не узнаю.        — А как ты оказался здесь? — удивленно произнес Ньют. — И разве у вас была…как это… стая? Разве ты не состоял в стае? И ты ведь очень талантливый нейрохирург, такой востребованности я еще никогда не встречал. Почему ты решил засесть в таком провинциальном городке как Уиттмор? — он придвинулся чуть ближе. — Стивен, я не хочу, чтобы ты ненавидел свою сущность. Перед тобой безграничные возможности. Ты силен, быстр, ловок, живуч и ты прекрасно чувствуешь все эмоции людей. Ты талантлив, красив, умен. Так почему ты ненавидишь свою сущность?        — Нет. Я родился вне стаи. Мои родители не хотели состоять в стае и жили в городе рядом с лесом, — альфа положил руку на ладонь Ньюта, когда он погладил Стивена по щеке, потеревшись о ладонь щетиной. — А оказался я здесь после одного полнолуния, очнувшись в одном амбаре весь в крови, так как перегрыз все стадо овец у одного фермера. Я сбежал до того, как меня увидели, не знал, как вернуться в город, так как был дезориентирован. Таким меня и нашел Тор, а после позвал в стаю. И с тех пор я живу здесь. Мне нравится этот город и я не хочу уезжать в более большой. И я не хочу ее принимать потому, что не хочу быть животным как мой отец.        — Но ведь остальные люди в твоей стае ведь не такие. Не стоит судить себя по тому, каким был твой отец. Но если у него такой прекрасный сын, то все не так уж и плохо, — Ньют несильно улыбнулся, коснувшись лба Стивена своим, нежно чмокнув его в губы, едва мимолетно, словно касание крыльев бабочки. — Тебе стоит найти его. Я так думаю. Пока ты не примешь своего отца, то не сможешь принять и себя.        — Не хочу я его находить, — немного резко ответил он. — Не хочу его видеть. Не видел столько лет и столько же не хочу. А что насчет моей сущности… Я постараюсь ее принять, иначе она меня сожрет.