Я не знаю как так получилось

Пока все отмечали возвращение Кибы в отряд, громко распевая музыку и веселясь, я быстро собрал свои немногочисленные вещи в рюкзак в казарме и напоследок обведя комнату прощальным взглядом, поспешил на улицу. Там я встретил одного из военных. По-моему, он был танкистом. - Нужна помощь, обещаю хорошо тебе заплатить, - не ходя вокруг да около, заявил я, подходя к нему. Молодой альфа двадцати трех лет с карими глазами и каштановыми волосами. Язухо Реун – прочитал на его форме имя. - Смотря какая помощь, - ответил он мне, доставая из нагрудного кармана сигареты с зажигалкой. - Мне надо срочно вернуться в город. - Совсем сбрендил? Ночь на дворе и нам влетит за дезертирство. - Не влетит, - не дрогнув сообщил ему я. – Так что, поможешь? - Ладно, - спустя минуту молчания все же согласился он. – Вместо денег выполни мою просьбу. - Какую? Реун быстро забежал в соседнее здание и вернулся ко мне через пару минут в гражданской форме. В руках у него был белый конверт, который он протянул мне. - Это письмо для моей сестренки. Передай ей пожалуйста, что я очень сильно ее люблю и скучаю. Адрес указан. - Почему ты не отправишь ей сам? - Не имею права. Нарушил приказ начальства за что поплатился. И пока ты не стал донимать меня вопросами и главное нас не спалили, побежали к выходу. Как оказалось, у моего нового знакомого был собственный байк, который хранился в местном ангаре с другими личными транспортными средствами служивших. Он действовал быстро и почти незаметно, правда охране ангара все же пришлось немного заплатить за молчание и открытие дверей, но вроде все прошло легко и вот уже мы вместе с Реуном мчим в город. Всю дорогу я из-за всех сил держался за пояс альфы, боясь ненароком упасть с железного коня, но Язухо водил отлично, поэтому переживать не стоило. Всю дорогу нам в лицо дул прохладный ветер, а на небе звезды освещали нам путь. Была в этой поездке и своя прелесть: во время езды по ночным дорогам, когда в лицо дует встречный ветер – ощущаешь себя свободным. Все проблемы кажутся такими никчемными, а твое тело настолько легким, что еще чуть-чуть и можно взлететь. Доехали мы до города довольно быстро, и я хотел уже попросить альфу остановиться у ближайшего метро, аргументируя что дальше справлюсь самостоятельно, но он меня не послушал и довез до самого подъезда. Там мы обменялись номерами телефонов и еще раз друг друга поблагодарив за помощь, попрощались. Я очень надеялся, что парню не влетит за самоволку и он по дороге обратно не попадет в ДТП. Чтобы хотя бы облегчить всю тяжесть сложившейся ситуации, я быстро достал из кармана куртки мобильный и напечатал на скорую руку объяснение Гаю, чтобы тот еще больше не наказывал бедного юношу. Малознакомый человек помог мне и это для меня многое на самом деле значило – это могло говорить о том, что остались на этом свете еще добрые и отзывчивые люди. Постепенно на улице светало и я, отыскав в рюкзаке ключи, поднялся к себе в квартиру, надеясь, что родители либо крепко спят, либо находятся на дежурстве. Тихо открыв дверь и не разуваясь, я тут же пошел к себе, стараясь громко не шуметь и по возможности не включать свет. Фонарик на телефоне помог мне в этом, поэтому скинув все свои вещи на пол и поставив телефон на зарядку, я лег в кровать и моментально уснул.

***

Утром меня разбудил телефонный звонок на мобильный отца, отчего я весь сонный и помятый решил все же встать с кровати и поздороваться с родителем. Отец нашелся на кухне, а мама в ванной комнате. Прислуга готовила завтрак, но заметив меня, на миг остановилась и вежливо поздоровалась. - Я перезвоню, - бросил своему собеседнику отец и отложив телефон в сторону, подошел ко мне чтобы обнять. Время на кухонных часах показывало десять утра, а значит поспал я где-то около пяти часов. Мама, закончив со своим утренним марафетом, тоже поспешила подойти ко мне и обнять. - Сынок, что случилось? Почему ты не предупредил нас что приедешь? - Кушина, успокойся и отпусти нашего мальчика, ты его сейчас задушишь в объятиях, - отстраняя от меня мать, высказался глава семейства. - Ничего не задушу, - притворно возмутилась она. – Это мой драгоценный сынок, как я могу ему навредить. Глупости тут говоришь, - и снова принялась меня ощупывать на наличие повреждений, а затем зацеловывать. - Все в порядке, просто решил, что военный полигон – это не мое. - Ты думаешь, что я поверю в это? – спросил отец. - Меня спокойно отпустили и дали рекомендательное письмо, - чтобы убедить родителей в своих словах мне пришлось вернуться к себе в комнату и достать из рюкзака подготовленное полковником письмо. Как оказалось, он положил его перед тем, как я пришел в казарму собирать свои вещи. И когда он только все успевает? Родители вчитывались несколько раз в письмо и не заметив ничего странного или того, что могло послужить истинным моим уходом из отряда, успокоились и извинились за свое недоверие. Знали бы они правду, то навечно бы меня усадили под замок. В особенности мама, что по любому поводу начинала беспокоиться за меня. Ох уж эти женщины. - Ну, раз ты больше не служишь на военном полигоне, то смею предложить нам это вечерком отметить в каком-нибудь уютном ресторанчике, - предложила мама и по ее виду было заметно, что она рада происходящему ведь теперь я буду под ее присмотром. - Наруто, найди и забронируй столик, а нам с твоей мамой пора выезжать на работу, - сказал отец, после чего взял женщину за руку и повел ее в спальню одеваться. С разговором мы не заметили, как быстро пролетело время и вот им уже пора выходить. Выпроводив взрослых за дверь, я вернулся в спальню и завалился в кровать. Сна не было не в одном глазу, а проводить день в четырех стенах, когда на улице была прекрасная погода – желания не было. Поэтому я быстро ополоснулся в душе и оделся. На мне были светлые джинсы, зауженные к низу, светло-голубая футболка на пару размеров больше, чем я носил и белые кеды. Как оказалось, на телефоне было множество непрочитанных сообщений от ребят с полигона и многочисленные непринятые звонки. Больше всего мне звонили Киба, Гаара и Саске. Отвечать, разговаривать и оправдываться не хотелось, поэтому я отключил звук на оповещения, достал из ящика наушники, из рюкзака письмо Реуна, и проверив телефон на наличие зарядки, пошел, а улицу, не забыв попрощаться с домработницей. Завтракать я решил где-нибудь в кафе. Идя по оживленным улицам, я часто натыкался на молодые парочки, что, не скрывая своих отношений и чувств могли целоваться посередине улицы или нежно обниматься. В воздухе так и парила романтика. В парках гуляли омежки с колясками или маленькими детками, отчего мое сердце замирало. Все эти люди выглядели счастливыми, а дети — это всегда – счастье в семье. К сожалению, я больше не мог о таком мечтать, потеряв свой шанс и право на счастливую семью по своей глупости. Кто же знал, что все так получится и что вместо омеги я буду привыкать к роли незаметной беты. Нет, эти люди тоже могли жить счастливо, но я все же мечтал когда-нибудь завести любящего мужа, которого буду встречать после работы дома с приготовленным ужином, а наши дети будут весело бегать по дому и звонко кричать – «Папа». Я не заметил, как по моим щекам потекли слезы, зато это заметила маленькая девочка лет шести. У нее были темные длинные волосы, заплетённые в два колоска и ярко голубые глаза – точно такие же как у меня. Одета она была в сиреневый сарафан и кремовые босоножки. В одной руке у нее было клубничное мороженое, а в другой сиреневый с бабочками носовой платок. Девочка молча протянула мне свой платочек, отчего я улыбнулся и присел перед ней на корточки. - Если я поделюсь с тобой мороженым, ты не будешь больше плакать? – спросила она, вытирая мои щеки своим платочком. - Кушай сама, принцесса, - ответил ей я и как можно беззаботнее улыбнулся. – Спасибо за твое беспокойство. Где твои родители? - Родители на работе, а я тут с няней гуляю. - Миса, я же сказала тебе не убегать и не заговаривать с незнакомыми людьми, - донесся до нас голос бежавшей женщины. - Как тебя зовут? – быстро спросила меня девочка, кусая свое мороженое. - Наруто. - Нелли, это Наруто и он мой друг, - спокойно представила меня своей няне Миса. – Мы часто с ним видимся в больнице. - Это правда? – спросила с недоверием женщина, глядя на меня. Я встал в полный рост и кивнул, хотя если честно я не помню, чтобы мы встречались с этим ребёнком, так еще и в больнице. Но если бы я солгал, то Мисе явно бы влетело, а мне этого не хотелось. У нее была очаровательная улыбка, от которой на душе становилось теплее и светлее. Хотел бы я когда-нибудь иметь такую дочку. - В таком случае извините меня, - извинилась женщина. Дальше мы гуляли по парку втроем, точнее мы шли за руку с Мисой впереди, а ее няня шла чуть позади разговаривая с кем-то по телефону. Мы сходили с девочкой на детскую площадку, поиграли в разные игры и когда стали прощаться, она дала мне свой номер телефона чтобы если мне снова станет грустно – я ей позвонил. - Я правда часто вижу тебя в больнице, - перед тем как уйти домой, сказала Миса. – Ты приносишь моей сестренке вкусные конфеты и красивые оригами, чтобы ей было не так больно и грустно. Когда она помахала мне ручкой скрылась за углом, я стал вспоминать кому и когда мог относить конфеты с оригами. И спустя какое-то время действительно вспомнил маленькую девочку четырех лет в отделении онкологии. У того ребенка был рак легких, и я часто ее навещал, потому что она часто находилась одна и мало с кем разговаривала, предпочитая сидеть в уголочке со своей куклой. Так уж вышло, что навещать ее можно было крайне редко, и чтобы она не чувствовала себя брошенной и одинокой – я угощал ее конфетами и дарил подделки из бумаги. Достав из кармана джинс сложенный конверт, я прочитал адрес, куда стоило доставить письмо и каково было мое удивление, когда на нем было написано для Язухо Мисы. Решив, что, если не отдам письмо сегодня ничего не случится, я набрал номер хорошего и вкусного ресторанчика, чтобы забронировать столик. Дальше я просто гулял по улицам города, наслаждался теплой погодой и размышлял о жизни. Говорить на ужине о своих проблемах я не собирался, но и скрывать долго то, что теперь я не омега, а бета тоже. Чтобы как-то оттянуть момент правды – мне пришлось зайти в торговый центр за духами, что на какое-то время могли подделать мой прошлый запах апельсинов. Подобрав самый похожий и оплатив покупку, я вернулся домой. Домработница успела приготовить обед и постирать мои вещи, которые валялись на полу. Есть не хотелось, но, чтобы не обижать Марию -мне пришлось съесть пару ложек супа и риса. Было очень вкусно. На телефоне появилось еще больше взволнованных сообщений от друзей и еще больше звонков от Саске и Гаары. Звонить альфам не хотелось, поэтому я позвонил Суйгетцу. - Привет, - поздоровался я. - Привет!? – раздался возмущенный голос друга. – Привет?! Это все что ты можешь мне сейчас сказать после того как я обзвонился тебе?! - Успокойся, все хорошо. - В каком месте хорошо? Ты бросил нас не предупредив! Просто свалил и даже не попрощался! - Я… - Конохамару свали по-хорошему! На моем лице невольно расплылась улыбка. Просто я представило себе, как молодой альфа снова достает моего лучшего друга и небось снова в чем-то косячит. Винить его в этом не стоит, слишком уж он был похож на меня в детстве. - Твои новые друзья сами не свои, - шепотом сообщил Суй. – Саске на всех злость срывает, даже нагрубил Какаши-сенсею. Киба вместе с Шикамару намывают танки, чтобы хоть как-то успокоить такого же нервного Инузуку. - Не понимаю. - Шикамару в роли надсмотрщика, если можно так его назвать. Он следит чтобы этот альфа не наломал дров. - А Гаара? - А этот альфа умотал куда-то рано утром. Извини, конечно, но я не могу за ними следить потому что как бы нахожусь в другой части полигона и в другом отряде, - взвился друг. – И вообще какого черта происходит? Почему ты элементарно со мной не попрощался и ничего не объяснил? - Извини, так надо было, - все что я ему смог на все это ответить. - Мне фиолетово на твои извинения! Я тут весь на нервах, на звонки и сообщения не отвечаешь! Я подумал, что ты снова куда-то влип или ещё хуже погиб. А когда твой парень сходит с ума и не находи себе места, то я вовсе думал с ума сойду и готовился к худшему. Но ты позвонил, и я вроде как чуточку успокоился. - Все правда хорошо, - устало прикрыв глаза. – Я вернусь в больницу и буду продолжать практику там, а ты там не отлынивай от работы и сильно не терроризируй Конохамару. Мне идти пора. - Да, давай. Береги себя, - и Суйгетцу отключился. Когда в глазах снова защипало от слез, к нам в квартиру позвонили, и домработница пошла открывать. Через пару минут она постучалась ко мне и сообщила, что ко мне приехал друг. Друзья у меня были и в академии, но насколько я знал, мой адрес был только у Суйгетцу, но никак не красноволосого парня, что стоял на лестничной площадке во всем черном. На мгновение мне показалось, что это Гаара, но у незнакомца не было татуировки на лице и глаза его были серовато-карие. - Кто ты? – спросил я не дрогнувшим голосом, выходя на лестничную клетку и прикрывая за собой дверь. - Я здесь от лица Орочимару. - Что?! - Меня просили передать, что тебя завтра ждут в восемь вечера в том же самом месте, где все и произошло, - передал свое поручение молодой парень, подойдя ко мне вплотную и шепча все это мне на ухо. – Приведешь хвост или не выполнишь приказ, пострадают невинные люди. Верно, Урано Сора или нам лучше называть тебя Узумаки Наруто? - Отку… Договорить я не успел, на лестничную площадку вышла Мария. - Вы не зайдете? – с улыбкой спросила женщина. - Дела не ждут, - отстраняясь от меня, ответил ей юноша и подмигнув мне, пошел к лестнице. - Все хорошо? – спросили меня. - Разумеется. Лучше не бывает, - как можно непринужденнее ответил я, хотя внутри меня все тряслось, а руки в карманах нервно сжимались в кулаки. Мария кивнула и скрылась в квартире, а я так и продолжил стоять на площадке и думать, что это только что было и как из этого теперь выпутываться.