Одного раза бывает мало

Здесь, в мрачной, темной комнате летали запахи лекарств и болезней. До блеска вымытые окна, пропускали лунный свет, что озарял собой больничную палату. На кровати, лежал мальчик увешанный капельницами. Он тихо и расслабленно дышал через проведенную ему в рот трубку. Его изредка подрагивающие плечи, как бы говорили о том, что паренек не впал в кому, после всего, что ему пришлось пережить. Рудольф крепко держал все ещё холодную руку друга, слушая его пульс и в любой момент готовый к его пробуждению. Грегори, все это время, так же был рядом, сидя на подоконнике и наблюдая, за происходящим, что бы если зайдет кто то незнакомый, братья могли скрыться. По капельницам медленно текла алая жизненно важная жидкость. Старики рассказали, что еще немного и мальчик бы умер от недостатка крови. Мир будто замер, голоса людей перемешивались, превращаясь в непонятный шум. Для Секвилл-Бегга сейчас существовала лишь эта комната, и только эти звуки издаваемые аппаратом и изредка вздрагивающий Тони. Сегодняшнюю ночь вампиру предстояло провести в угнетающей атмосфере безнадежности, отчаяния и боли. Дверь покоев медленно распахнулась, Рудольф хотел было улететь через открытое окно, так как оба Секвилл-Бегга пробрались в это место тайно, но «гостями» оказались родители Тони. Старший брат оттянул младшего от кровати, уступив место членам семьи мальчика. Боб и Дотти Томпсон чуть ли не плача склонились над сыном, держа его руку и гладя по голове, говоря успокаивающие слова своему сыну. И хотя Тони вряд ли слышал их голоса, родители не переставали говорить ему, что «всё будет хорошо, малыш», «мы здесь, мама рядом»… У Рудольфа сжалось сердце от этой ситуации, он осторожно направился к кровати друга, но встретился с взглядом его рассвирепевшей матери. Женщина вскочила и громко крикнула: - Это ты во всём виноват! Мы доверяли тебе! А ты пытался убить нашего сына! Её голос заставил вампиреныша вздрогнуть и отпрянуть от неожиданности. Да, она была абсолютно права. Рудольф чуть не убил Тони, не владел собой, и поэтому он не мог противиться её словам. Глава семейства не остался в стороне и подойдя к маленькому вампиру вплотную, замахнулся на него рукой. Руди лишь успел зажмурить глаза, когда раздался громкий шлепок. Но не по нему… Грегори загородил собой Рудольфа, приняв удар по голове на себя. Но ничего не ответил мужчине, понимая, что тот лишь защищает сына. Единственного сына... - Прошу… - раздался хриплый голос Рудольфа в сторону Томпсонов – Я правда… я сожалею. Я не… - Ах сожалеешь! – Гневно повторил мистер Томпсон – О чем же? – Срываясь на крик, он оттолкнул обоих братьев подальше от кровати сына – О том, что не иссушил его тело полностью? Что не выпил кровь быстрее? О чем может сожалеть такой как ты? Это был рев отчаяния и гнева. Рудольф оцепенел, из глаз полились слезы. Грегори положил руку брату на плечо, стараясь поддержать. Пока родители кричали на вампиров, Руди одним глазом заметил как дернулась рука Тони, то же заметила и мать мальчика. - Тони… - прошептал парень Забыв про гнев Боба, Руди хотел было сорваться к другу, но его резко оттащили за воротник куртки, и мужчина резко с силой ударила вампира по щеке. Он упал на пол, схватившись за больное место, с ужасом подняв глаза. - Ты больше никогда не приблизишься к моему сыну. Грегори помог встать младшему, и они вместе направились к окну. Находившись в состоянии шока и непонимания, Рудольф смотрел на удаляющее окно палаты Тони, когда вампиры уже летели в небе на пути домой. Остальные несколько дней, Руди был сам на себя не похож. Больше не было его веселых, дурацких шуток и приколов, в сторону Анны или Грегори. Он больше не убегал из дома, чтобы поиграть на улице или пугать случайных заблудших на кладбище. Большую часть времени вампиреныш проводил в своём гробу, из которого время от времени раздавались всхлипы…