Broken

***

      Лучи солнца назойливо светили сквозь плотно передернутых занавесок, что мешало спать совсем маленькой с виду девчушке. Ворочась на кровати еще пару минут, девочка, раздраженно вздохнув, села на кровати, потирая глаза кулачками. — Так рано даже доярки не встают, — раздраженно фыркнув, девчушка свесила ноги с кровати, подозрительно оглядывая сначала руки, потом все пространство, что ее окружало. Удивленно расширив глаза, розовласка вскочила с кровати, и, подбежав к зеркалу, замерла. — Только не это! — взвыла девчушка, после чего прикрыла руками рот. Посмотрев на часы, девочка увидела ту цифру, из-за которой чуть не завыла. — Пять часов утра… — она опустила голову.       Решив не тратить время впустую, она открыла шкаф, и вся одежда, что была там, высыпалась прямо на девочку, повалив ту на пол. От комичности такой ситуации розоволосая рыкнула и начала скидывать с себя завалы одежды, складывая их, как положено, в шкаф. Оставив себе один комплект одежды, который она и надела в скором времени, с раздражением захлопнула шкаф. Ситуация сильно злила и одновременно заставляла задуматься, чем же она так провинилась.       Мало того, что она оказалась в теле девчонки в параллельном мире со взрослым сформированным сознанием, так еще и в теле слабачки практически не было ничего примечательного, кроме внешности. Чакра была практически на нуле, хотя ее высокий контроль присутствовал, но это было практически бесполезно. Физической подготовки не было от слова совсем, от чего можно сделать вывод, что тай у нее на самом низком уровне, можно даже сказать, ниже плинтуса. Единственное, что радовало, это то, что хоть какие-то знания после переселения в это тело у нее остались.       Дорога к площадке, имена родителей, дорога к какому-то тайному месту, о котором никто не знает. Это мне будет лишь на руку, смогу тренироваться и никто не заметит. Я бесклановая, и никакие АНБУ за мной следить не будут, если только близко к клановым не подберусь или к Удзумаки.       Дружить с кем-либо я пока не собираюсь, буду тренироваться так, что домой полудохлая возвращаться буду. Нужно наработать все то, что у меня отсутствует. Повысить очаг чакры, уровень тай и научить кидать кунаи и сюрикены. Также можно попробовать начать накапливать чакру во лбу, которая будет преобразовываться в метку Бьякуго. За три года вполне успею, да и пока чакры маловато, могу сделать лишь это, хотя еще нужно научиться ходить по воде и дереву.       Стараться не привлекать внимание будет весьма проблематично, так как девочка, которая будет владеть Бьякуго в 8 лет, будет нонсенсом. Помимо самой метки, когда чакры станет более менее, нужно будет начать заниматься медициной, а также гендзюцу и стихиями. Так как у канноной Сакуры стихия Воды и Земли не участвовала, хотя выучить их было бы не так сложно. Нужно стать максимально сильной, как минимум, а, как максимум, попытаться не сдохнуть ближайшие десять лет. Никто не станет жалеть в этом мире. Этот мир гораздо суровее.       Нужно попытаться не допустить геноцид клана Учиха. Ведь именно из-за этого у Саске поедет крыша, и наследники Индры и Ашуры вновь будут столкнуты лбами. От этого будет много лишний смертей, да и еще он сам попытается устроить революцию после войны. Из-за чего Наруто и он лишатся рук. А потом Сакура по канону, то есть я, станет его женой и родит ему дочь — Сараду. Мне не прельщает перспектива становиться его женой. Поэтому в моих же интересах, чтобы клан Учиха жил. Тогда ему подберут девушку из клана, и все будут довольны.       Единственный персонаж, который меня напрягает — это Данзо. Этот старик всем кровь и жизнь попортит, нужно будет как минимум подорвать репутацию корня и выставить клан Учиха в самом лучшем свете перед простым народом. Для меня это будет весьма проблематично.

Да здравствует новая ебанная жизнь…

***

      Спустившись вниз, я никого не обнаружила, лишь записку на столе, которая гласила о том, что родители Сакуры отправились на миссию в Суну и будут через два месяца. А через год у меня поступление в Академию шиноби. Здорово. Также было сказано, что деньги будут храниться в тумбочке. И прочая ерунда, которую родители пишут своим детям.       Разорвав бумажки на маленькие части, я выкинула ее в мусорку. В холодильнике еды было предостаточно, а деньги были оставлены на случай, если еды не хватит, а ее не хватит, и можно было бы сходить в дешевую кафешку. Хотя по мне тут денег хватит на новую квартиру.       Достав из холодильника рис и мясо, поставила их на стол, а потом и чайник на разогрев. Прикусив щеку, задумалась, где бы мне взять кунаи и сюрикены, можно, конечно, порыться в комнате «родителей», но вряд ли они оставили оружие, зная, что в доме маленький ребенок, да и самим на миссии пригодится.       Но их комнату осмотреть все же стоит, вдруг что-то интересное найду, да и копию смогу сделать на русском. Все равно никто не поймет. Свист чайника нарушил мои размышления. Выключив чайник, я насыпала заварку в кружку и залила все кипятком. К моему огорчению чай был зеленым. Ну и ладно.

***

      Стоя на самом любимом месте Сакуры, а, получается, уже и моем, скинула рюкзак около дерева и начала пробежку. Пыталась пробежать максимально много вокруг поляны. Выдохлась уже на двадцатом кругу, до этого я держалась лишь на силе воли, но видимо и она не бесконечная. Позже проведя классическую разминку, начала отжиматься, приседать, и делать планку. Последнее для меня было наиболее мучительным.       В комнате родителей мне таки удалось найти парочку кунаев и сюрикенов. Предусмотрительно купила мелок, перед тем как идти на тренировку, чтобы нарисовать на дереве цель. Подойдя к дереву, у которого остался рюкзак, достала подсумок с оружием, который прикрепила сбоку. Достав мелок из коробочки, пошла к самому дальнему дереву, на котором спустя три минуты красовалась весьма неплохая цель нарисованная белым мелком. Спустя час       Попытки кидать кунаи не увенчались успехом, максимум, сколько я попадала — это два куная из пяти. Хреново. С сюрикенами дела обстояли лучше: три из четырех.       Я провозилась с киданием оружия до позднего вечера. Все же без учителя научиться чему-либо весьма проблематично. И это я только кунаи кидаю. Но все же к вечеру мой показатель хоть на сколько-то, но и повысился. Теперь у меня четыре броска в цель из пяти. Но и этого мне пока достаточно. Можно попроситься провести занятие у Гая. Правда, чувствую, что к концу занятия от меня и пылинки не останется. Так что ближайший месяц я буду занята физической подготовкой, изучением классических техник и медитациями. Пока что этого будет вполне достаточно.

***

      Наступил новый день, и я опять встала в пять утра. Я так рано даже в своем мире не вставала. А потому как работала в ночную смену, спала до двенадцати дня, после чего шла на пары в университет. Да уж, что в прошлой жизни, что в этой — ни минуты отдыха.       Проделав все утренние процедуры и переодевшись в чистую одежду, я спустилась вниз на кухню. Все же у Мебуки потрясающе вкусная еда, жаль, что ее хватит лишь на неделю (с моим-то аппетитом). Положив в коробочку онигири, так как без еды на тренировке я вчера чуть ли не падала, добавила также небольшую бутылочку с холодной водой.       Сегодня заниматься целый день я не буду. Начну с разминки, покидаю пару кунаев, а потом буду отрабатывать удары. Все же в прошлой жизни я профессионально занималась смешанными единоборствами. Только вот это тело не привыкло наносить удары, и со стороны это будет выглядеть очень неуклюже. Придется немало времени убить, чтобы вспомнить все удары и отработать их до автоматизма. А учитывая мою «хорошую» физическую подготовку, сделать это будет ох как нелегко, придется до самой ночи отрабатывать один удар. Двух месяцев мне, конечно, вполне хватит, вот только в захватах практика нужна. А отрабатывать мне их не на ком. Можно будет попросить Кизаши стать для меня манекеном, вот только я в порыве азарта могу его либо придушить, либо покалечить. А нормальные ирьенины в Конохе отсутствуют.

***

      Отработав все удары, что я смогла вспомнить, мне в голову пришла идея зарисовать каждый из них в книжку или блокнот, но, к сожалению, ни того, ни другого, дома не было, поэтому сразу после тренировки я направилась в магазин. Благо, деньги я всегда с собой носила.       Сейчас был конец рабочего дня, начало вечереть. Вопрос, который меня мучил до сих пор, так это то, как взрослые люди — Мебуки и Кизаши, оставили свою дочь без присмотра. Так еще и ключи от дома оставили. Нет, я знаю, конечно, что Сакура в детстве была изображена в аниме очень послушной и тихой девочкой, которую гнобили за ее «большой» лоб. Но неужели они не думали, что когда еда закончится, она самостоятельно сможет найти кафе, не отдать все свои деньги, или, не дай бог, ключи от квартиры? Все же я не понимаю сущность этого мира.       В нос ударил резкий запах табака и алкоголя. Проходя мимо очередной забегаловки, я увидела людей, что пили, мягко говоря, ведрами. Причем в их числе были и женщины. Поморщившись, прошла мимо. Мне всегда не нравились люди, которые употребляют алкоголь или курят. Мало того, что перегаром несет за три версты, так они потом и обдалбываются в край.       Мне, как можно скорее, хочется уйти от этого места как можно дальше. Все же мало ли, что могут сделать пьяные в зю-зю люди. И от одной только мысли, что меня пока что некому защитить, становится дурно. Но приходит также осознание того, что в подсумке у меня лежит оружие, да и пару выученных приемов смешанных единоборств, тоже добавляли плюсик к потенциальной силе.       Благо, купить все, что мне было необходимо для записей, я успела. Отойдя подальше от этого грязного заведения, облегченно выдохнула. Практически в каждом заведении сегодня было немерено пьющих. Сегодня либо праздник, либо траур. Обернувшись назад, увидела вывеску, которая гласила, что сегодня, в день нападения Девятихвостого, половина стоимости алкоголя снимается. Получается, что сегодня 10 октября. День, когда родился в будущем великий шиноби, и день, когда Девятихвостый разрушил Конохагакуре, но Сато и отправил на покой Четвертого, известного как Молния Листа, а также Кушину, известную как Кровавая Хабанера. Да уж, не сладко мальчику придется сегодня.       Проходя мимо очередных закоулков и темных местечек, услышала гоготание и детский плач. Тут и догадываться не надо было, кого бьют на данный момент. Скинув с плеч рюкзак, и поставив его около деревянных коробок, я пошла на детский голос. Что и требовалось доказать, маленького джинчурики избивали невменяемые пьяные в зю-зю мужики. Внезапно меня захлестнул азарт. Я ведь хотела вспомнить пару захватов, а проверить было не на ком. Вот и появилось пушечное, не на что не способное, обдолбанное мясо.       Пока один держал мальчика, другой наносил ему удары, а третий гоготал. Подкравшись со спины к наблюдавшему, и, по видимому, самому пьяному из этой дохлой компашки, сделала подсечку, сбив того с ног и ударила ладонью в затылок. Минус один.       Видимо, меня пока что не заметили, так как избиение маленького джинчурики продолжалось. И с каждым ударом становилось более ожесточенным. Подойдя со спины к избивавшему мальчика мужику (хотя, я бы предпочла называть таких животными), повторив подсечку, обхватила правой рукой шею, а левой зафиксировала его руку так, что при любой попытке выбраться он бы ее вывернул. Спустя секунду послышался хруст и пронзительный вой этого… Мусора. Придушив его чуть сильнее, добавив то мизерное количество чакры, что у меня было, второй вырубился, не выдержав.       Третий с шокированным лицом держал мальчика под руки, который находился в полусознательном состоянии. — Не-не подходи! — воскликнул мусор, прижав бедного джинчурики еще сильнее, из-за чего тот захрипел. Терпеть не могу, когда обижают слабых. — Иначе я его… — я не слушала, что он говорил дальше. Просто достала кунай из подсумка и кинула в этого недо-шиноби, который каким-то образом имел звание чуунина. Попала в руку, из-за чего он отпустил мальчика, и, закричав, осел на землю. — Поразительно… — тихо прошипела я. — Как такой отброс, как ты, смог дожить до этого дня, — выходя из себя, прорычала я. — Я покалечу тебя, и ты больше никогда не сможешь стать тем, кем, как ты думаешь, являешься… — с этими словами я запустила кунай в его вторую руку. Шиноби без рук, все равно что рыба без хвоста и плавников, шансов к существованию практически нет. Он вскрикнул. Надавив на одну болевую точку, он вновь закричал. А через десяток секунд упал бессознания.       Фыркнув, подошла к светловолосому джинчурики, что валялся в мусоре со множеством ран, синяков и кровоподтеков. Что же они с ним делали? Похоже, что у меня не получится не сдружится с ним.       С такими мыслями я взвалила бессознательное тело блондина, подняла рюкзак, что лежал неподалеку, и направилась домой с тяжелой ношей.

***