19 августа.
За окном которые сутки идёт дождь, серые почти чёрные тучи затянули небо, без надежды на солнце. Наконец-то стало прохладно. Юнги наконец-то может распахнуть плотные шторы, хотябы на половину и открыть окно. Избавиться от пыльного воздуха. Вот он. Единственный шум, что так любит Юнги, это шум капель, ударяющихся об асфальт, подоконники, крыши. В такие дни Мин ощущает поддержку. Поддержку от этого грёбаного мира, который бросил его на произвол судьбы умирать, он чувствует, что и миру иногда одиноко. Бледное тело его лежит на скрипучием диване, прислушиваясь к звукам за окном. По телу проходит приятный холод. Все проблемы ударяются о землю вместе с дождём, всё стекает вниз по сточным трубам и косым крышам. Мин прикрывает глаза и вспоминает того мальчишку. -Хм.С чего бы мне его вспоминать. *Хнык* Мин открывает глаза. Показалось. *Всхлип.Хнык.* Эти звуки показались парню знакомые. -Вспомнишь чёрта, он появится. Мин осторожно подходит к окну и выглядывает из-за шторки, не зная зачем. Он убеждается в своих догадках, минов взгляд скользит по детскому лицу и уходит в сторону, не в силах смотреть на его слёзы. Раньше, да и по сей день Юнги относился равнодушно к слезам. Любым. Будь то женские, детские плевать, больше поплачат меньше пописиют. Но не в этом случае.Сердце пропустило удар.
«Тупой родительский инстинкт». Юнги открывает окно. -Мелочь, что случ… Мин замолкает, коленки мальчика раскровавлены, на локтях кожа тоже содрана. «Блядский ребёнок! Почему ты встал именно под моим окном! Почему нельзя быть аккуратнее?!» -Ю. Юнги-Хён. Личико Чонгука кривится в плаче, а глазки не в силах подняться. -Так.Мелочь...Тс. Блять.Жди. Юнги отстраняется от окна, судорожно ища ключи. Находит. Парень выбегает из квартиры. Подъездная дверь распахивается, чуть не зашибла Чона. -Пацан, заходи. Жалобно и до боль просящие. -Юнги-хён.Б.Больно. Чонгук трясётся от холода и боли. «Слишком хрупкий.» Его ладошки растирают слёзки по щекам. -Чонгук.Два шага.Сделай всего два шага. -Угу. Чон сделал. Ведь Юнги-Хён не обидит. Юнги-хён добрый. Чоновы ноги оторвались от земли, тёмные глазки в непонимании распахнулись. «Лёгкий.Он ест вообще?» Дверь с грохотом хлопнула. -Ю.Юнги-хён.я же тяжёлый. Мин поступил, как ребёнок.Проигнорировал Чона. -Теперь не больно? Чонгук уткнулся в плечо старшему, отрицательно покачав головой.***
Раны на ножках Гука были обработаны и замотаны остатками бинта, что валялись у Юнги где-то неизвестно где. -Пацан, с тобой столько проблем.Как ты только умудрился? Грубо.Холодно.Это же ребёнок. -Я.Бежал и.Упал. Старший многозначительно выдохнул и опустил бледную руку на тёмную макушку. Гука пробрали мурашки. Бледные пальцы взъерошили чёрные волосы. Чонгук ластился к ладони старшего. «Котенок.Хотя больше похож на кролика» Старший смотрел на это зрелище, как завороженный, миновы пальцы перешли на щёку мальчика. А тот всё ластится, вдыхая запах старшего, что пахнет ментолом. «Так.Мин Юнги стой.НЕТ! Не делай глупостей.» Юнги сел наравне с Чоном, пальцы за подбородок повернули чоново лицо на себя. Мальчик так искренне испугался и сжался, но ждал. Ведь Юнги-Хён не обидит. Юнги-хён добрый. Мин оглаживает ещё детские щёчки, проходится по пухлым губам, рефлекторно приоткрывающимися. Младший закрывает глаза и поддаётся вперёд сокращая расстояние между ними. Юнги испугался. Старший отвернулся, отпустив лицо Гука. -Думаю.Тебе стоит идти домой.Дождь уже прошёл.Возьми мою олимпийку, а то замёрзнешь. Мин встаёт , садится за компьютерный стол, не решаясь посмотреть на лицо младшего, на котором столько эмоций сменилось, что уже не разобрать. Чонгук аккуратно встаёт с дивана, как сказал Юнги взял его олимпийку, на два размера больше. -Юнги-хён… Пока-пока! Спасибо, что помог мне. А кофту я верну не пере... -Нет.Можешь не возвращать.Иди уже. -Да, пока-пока.Юнги-Хён. Дверь скрипнула и тихо закрылась. Теперь Юнги остался один. Он даже не обернулся. Глупый Мин Юнги. Кажется он плачет. -Ненавижу этих ёбаных детей.Когда я уже сдохну? Сквозь плачь. Но окно не закрыто, а Чонгук стоит за этим окном. Теперь плачут они оба.