Зачем ты оставил меня...в живых

С 15 октября по 5 ноября. Последний месяц осени встретил их мокрым снегом и холодным ветром. Было жутко холодно, именно по этому Юнги и Чонгук были похожи на пингвинчиков по вечерам и выходным Чон уже привык, что даже сейчас Мин не может долго терпеть долгие объятия или затянувшиеся касания, но всё равно тащил их на кровать, заваривал чай и укрывал пледом, включая маленький телевизор, что стал их первой совместной покупкой. Но Юнги не был бы Юнги ,если бы всё шло так хорошо.

***

В ту ночь Чонгук шумно дышал и Мин не мог нормально спать.Чонгук ворочался, периодически закидывая ноги на него, а из-за всех этих телодвижений старенький диван, просто кричал скрипами. Мин старался сильно не шевелиться, во-первых чтобы не разбудить младшего, а во-вторых, чтобы не усиливать этот блядский скрип, который до сих пор херачит по ушам Мина. Однако Чон, всё же, прекратил шевелиться и, видимо, заснул.Юнги на секунду поверил в бога, а в следующую секунду и в дьявола. Чон мирно спал, обнимая одеяло между своих ножек и выставляя напоказ своё бедро, которое уже не скрывала большая футболка Юна, что задралась по рёбра. Кожа младшего выглядела так гладко и аккуратно, а его бёдра были слишком пошло на тот момент обтянуты лишь нижним бельём, что старшему дух перехватило, такого он даже в порно не видел. «Почему я не замечал этого раньше?» А в совокупности с пухлыми и мягкими губками младшего, которые он приоткрыл и чмокал во сне, от чего они были влажными, поблёскивали в лунном свете, это выглядело отнюдь не по детски и совсем не мило. Юнги попытался бесшумно прочистить горло и возил головой по подушке, потому что нельзя, потому что Чонгук слишком ребёнок и слишком невинен. Руки старшего не слушаются и одна ели прикасаясь ведёт по белой коже на оголённом бедре младшего, а глаза Мина посматривали на его лицо, вдруг проснётся. Пальцы сменились ладонью, что уже с нажимом изучает подростковое тело, а Юн подползает ближе, чтобы вдохнуть его запах, Чонгук всегда вкусно пахнет.Старший загнанно дышит спящему в шею, продолжая изучать его ножки и бёдра, откровенно не зная, что же делать дальше и стоит ли говорить Чонгуку об этом. Стоило Чону пошевельнуться, как Юнги одёргивает руку, как от огня и переворачивается на другой бок с ярко-розовыми щеками, с мыслями, что так нельзя.

***

4 ноября. С того дня прошло чуть больше двух недель, Юнги всё не может забыть эти бёдра и эту кожу на рёбрах, белизне которой позавидует даже Белоснежка. С того дня Мин спит на полу, отговариваясь тем, что не хочет мешать Чону высыпаться и скрипеть диваном, когда засиделся за компьютером, записывая очередной бит пришедший в голову. И совсем не важно, что Юн не спит, потому что болит всё тело, и абсолютно не важно, что с того дня Мин Юни позорно, каждую ночь дрочит на своего прекрасного малыша Гугу, что как на зло щеголяет под вечер в одном белье и всё той же Миновой футболке. Всё бы так и продолжалось если бы в одну из таких ночей Чонгук не захотел встать и попить водички, банально, однако всё так и было. Младший открывает глаза, но не поднимается, прислушиваясь к тяжёлым вздохам, шуршанию одеяла и такому родному шепелявому голосу на полу. Чонгук, конечно, ребёнок, но не глупый он сразу понял.что это его любимый хён и чем он занимается. Стоны Юнги были приглушённые, он закрывал рот рукой, голос совсем сел и даже неразборчивое шептание было на грани рыка и возбуждало. -Гуки.Ах.Малыш. Юнги укусил себя за руку, чтобы не застонать в голос и опять, который раз, позорно кончает от своей руки. А младший словно родился заново. Его, что током ударило и мысль помочь хёну плотно засела в голове. С этими мыслями наш коварный малыш уснул, однако так и не попив водички.

***

5 ноября. Вечер уже подступал и план Чонгука должен потихоньку действовать. Сделав уроки Гугу переоделся, в спальное-соблазнительную маскировку, именно так назвал это Чон. -Юнги-хён. Тихо позвал он Мина, который сидел за компьютерным столом, кладя свой подбородок на его плечё.Старший отозвался коротким мычанием. -Юнги-хён, давай сегодня поспим вместе? -Чонгу, мы же уже обсуждали это я. -Ты мне не мешаешь! Юнги-хён, ну, пожалуйста! Я, что так много прошу? И Юни не может отказать, ведь Чонгук просит, ведь Чонгук такой сексуальный и Юнги тоже соскучился по телу рядом. -Ладно.Хорошо.Сегодня я посплю с тобой, кроль. «Ладно.Хорошо… Сегодня я не буду дрочить на тебя, кроль.» А у младшего полные штаны счастья, он чмокает хёна в губки и с нетерпением ждёт, когда придёт время укладываться спать. Утащить Юнги спать пораньше было сложнее чем Чонгук предполагал и пришлось прибегнуть к самому страшному оружию-слезам. Ведь слёзы Чонгука для Юнги равносильны смерти. -Нет, Кроль.Пожалуйста не реви.Гугу. Мин берёт горячее лицо в свои холодные ладони и стирает солёные капли с щёк. -Хорошо.Хорошо.Я лягу с тобой сейчас.Только не плачь, пожалуйста не надо. Старший прижимает Чонгука к себе и второму становится стыдно, что он прибегнул к слезам, ведь увидел, что случается с Юнги. После этих слов Чон расцветает счастливой улыбкой и целует напуганного Мина, который после выдыхает, будто скинул тяжкий груз. И вот план младшего выходит на финишную прямую. Они улеглись, даже старый диван не скрипит, потому что оба бояться пошевелиться, а Юнги вообще боится глаза открывать. -Гхм.Ю.Юнги-хён.Ты спишь? -Да. Тишина. -Поцелуй меня. Мин замялся. Первый раз в своей жизни считает, что лучше не целовать своего Гугу, однако для Мина Чонгук слишком. Юнги поднимается в сидячее положение, младший повторяет его действия и тянется вперёд, тянется к этим губам, сразу ощущая чужой язык. Юнги всегда целует будто пьёт, а пьёт он не торопясь, смакуя каждый глоток, словно пьёт последний раз. А Чонгук и вовсе пошевелиться телом не может и в голове не одной мысли, потому что хочется. Гугу влюблённый подросток и ему с их первого поцелуя хочется. Поэтому он давит на чужие колени, чтобы мин выпрямил ноги, затем на плечи, что бы опёрся спиной о стену. Не прерывая поцелуя младший садится поверх и трётся, трётся и прижимается ближе, беря контроль над ситуацией. Чонгук отчаянно вылизывает рот старшего, пока он загружается и пытается понять, что тут происходит и где его малыш Гугу. Кислород кончается и приходится отстраниться. Чон выглядит откровенно пошло. Красный, растрепанный и дрожит, как он возбуждён лишь от жалкого трения и поцелуя. -Юнги-хён. Чуть ли не стонет, продолжая трение. Мин сдерживается. Он сжимает простынь в кулаках, чтобы не облапать младшего, чтобы не кончить лишь от вида Чонгука.Хоть и стоит, так болезненно стоит и каждое движения приносит неистовое удовольствие. Но Юни старший и у него должна быть голова на плечах. (Нет) -Гу.Гуки.Подожди.Ты уверен, что готов к этому, кроль. Юни аккуратно кладёт свои руки, а его талию и останавливает трение. -Да.! Юни-хён, пожалуйста.Я очень хочу хёна. Чонгук облизывает губы и припадает к губам напротив, а Юнги расслабляется, позволяя себе спустить руки на эти бёдра и сжать их. Младший дёргается, стонет в поцелуй, ведь слишком чувствительный. Его валят на спину, кусают шею и руками пробираются под футболку сжимая горошины сосков. Чонгук тянет Юнги за волосы, чтобы заглянуть в туманные глаза. -Ю.Юнги-хён.Назови меня.Так, как ты назвал меня вчера.Вчера ночью. И Мин понял, понял, что Чонгук слышал, как он дрочил, однако об этом он подумает потом. -Малыш.Ты такой красивый… И Юнги спускает руку вниз, без прелюдий проводит рукой по стволу задерживаясь на головке. Чонгук плачет, очень интересная особенность. Чонгук очень возбуждён и он плачет ,и просит ещё. Юнги не может отказать. Младший кончает, громко не стесняясь и с родным именем на губах. -Юнгиии —хён. А тот самый хён кончает не прикасаясь к себе прямо в бельё. После они ещё долго целуются и засыпают. И не важно, что Чон опоздал на первый урок и бабушка, с которой он поздоровался в спешке очень косо на него смотрела. Это всё не важно.