Сиротка Джейн

      Барти оказался довольно компанейским парнем, как ни странно. Скажем так, достаточно компанейским для нас со Снейпом. Сивилла тихонечко подбиралась все ближе и ближе, крутясь поблизости и иногда вставляя реплики в общий разговор. Не оказалась ли она на своем факультете в той же роли, что и Луна Лавгуд? Необычного, отличающегося от других ребенка вполне могли травить.       Что интересно, увлечение вязанием насмешек на Снейпа не навлекло. Среди своих, ясное дело. Барти тоже попросил дать ему пару уроков. И дословно повторил то же, что и Марта: сделанная своими руками одежда лучше и надежнее. Чего тогда дома не учился, непонятно, но у него точно особые отношения с родителями. Оставили же его на Рождество в школе, да еще в первый же год. А сами на какой-то курорт уехали. Да уж, в некоторых парах дети оказываются третьими лишними. Только вот наследники нужны. Проблема.       В любом случае, Барти на жизнь не жаловался и стойко переносил все лишения. И про родителей почти не говорил.       А вот Сивилла оказалась сиротой. Ее опекала какая-то дальняя родня, но ребенка они, похоже, посчитали обузой и радостно сплавили куда подальше. Что ж, и так бывает.       Домашнее задание мы делали вместе. Барти много знал - уже и в рунах разбирался. Под конец каникул мы совместными усилиями связали свитер для Сивиллы и забавную шапочку с лисьими ушками, которая ей очень шла. Меня к директору не вызывали. Других, насколько я знаю, тоже.       Передышка…       - Нужно обязательно узнать, какие тут чары! – сказал Барти, налюбовавшись напоследок на вертеп, в котором появились фигурки трех восточных королей с дарами.       - Барти, мы можем все испортить, - я подергала его за рукав, - не надо. Это же чудо.       - Сломаем еще что, - Сивилла кончиком пальца прикоснулась к фигурке одного из пастухов и испуганно отдернула руку. – Это кто-то очень-очень сильный делал. Тут, конечно, защита есть. Но все-таки…       - А ты эту защиту не чувствуешь? – спросила я. – Мне профессор Флитвик говорил, что у некоторых есть врожденная способность, они даже амулеты чувствуют. Ты тоже что-то чувствуешь?       Она замотала головой.       - Мне просто тут очень хорошо, - сказала Сивилла. – Вот и все.       - Такая способность, как ты говоришь, Джейн, - сказал Барти, - есть у тех, в ком сильна нечеловеческая кровь. Они все по-другому чувствуют, даже сама магия у них от нашей отличается.       - Они только человеческие амулеты чуют? – уточнила я.       - Нет, других магиков тоже. А тут люди все создавали, поэтому мы можем разобраться.       - Только жалко будет, если не получится, - вздохнул Северус, - или часовня закроется.       Барти упрямо набычился. Да, такой на многое способен.       - Послушай, - сказала я, - давай начнем с лестниц. Они точно не закроются.       Ребята рассмеялись.       - Это уж точно! Меня только вчера та лестница за ногу поймала, - сказал Северус, - вот бы кто исчезающую ступеньку починил. Давайте посмотрим, что там за чары.       Барти отвлекся от вертепа.       - Давайте, - согласился он.       А на следующий день вернулись остальные студенты. И снова стало шумно.       Исследование лестниц встретило неожиданное препятствие. Вот в голову бы не пришло такое! Ладно бы Филч нас гонял, или директор с МакГоннагал привязались. Тут хоть какую-то логику можно обнаружить. Хотя мы там просто искали руны, если честно. Барти был уверен, что без рун такое не получится. Так вот, на нашу компанию взъелись гриффиндорцы. В чью-то больную голову стрельнуло, что мы таким образом готовим диверсию и именно против Гриффиндора. А что? У меня и у Снейпа конфликт с Поттером и Блэком. Крауч тоже слизеринец, ему положено. Сивилла с Райвенкло, так они там все умные. Вот мы и сговорились. Поэтому и грифов в нашей компании нет. Бредятина полнейшая, но общественность обычно и верит сильнее всего именно в откровенную чушь. И чем бредовее чушь, тем быстрее в нее поверят.       Поттер и Блэк наехали на Снейпа и Крауча, тех голыми руками не возьмешь, к драке подключились другие студенты. Побоище вышло феерическое и с многочисленными пострадавшими. Даже удивительно, что меня в этот раз не побили. А спасло то, что мы в это время вместе с Сивиллой были в библиотеке.       Северус и Барти загремели в Больничное Крыло, так что я с разрешения профессора Спраут сорвала немного фруктов со своих деревьев и кустов, чтобы угостить ребят. Сивилла принесла печенье с кухни.       Наши друзья лежали на соседних койках. У кровати Барти сидели двое взрослых магов. Ой…       - Девочки! – замахал нам приятель. – Спасибо, что зашли! Познакомьтесь! Мама и папа, это Джейн Эйр и Сивилла Трелони, мы подружились на каникулах. А это мистер и миссис Крауч, мои родители.       - Очень приятно, - пискнули мы с Сивиллой.       На тумбочке красовалась корзина с явно домашними вкусностями. Похоже, что от щедрот и Северусу перепало, он что-то жевал.       - Мы – вот! – я протянула корзиночку. – Угощайтесь, мальчики.       Сивилла тоже протянула тарелочку с печеньем. Наверное, мы смешно смотрелись, потому что мама Барти неожиданно тепло улыбнулась нам обеим.       - Какие у тебя подружки, сын!       Мистер Крауч смотрел на нас изучающе, но вроде без особого отвращения.       - Так значит, лестницу вы ломали вчетвером? – уточнил он.       - Мы не ломали, мы починить хотели, - возмутился Барти. – Это все гриффы! Надо же было такое выдумать!       - Там ступенька исчезает, очень больно, если нога провалится, сэр, - тихо напомнила я, - мы правда починить хотели.       - Посмотрим!       Почему-то мне показалось, что Крауч-старший верит нам. Но зачем тогда этот допрос? Боится показаться слишком мягким? «Железный Крауч» не только для подчиненных, но и для всех?       За ширмой в углу тоже слышались голоса. Еще к кому-то родители пришли?       - Это все эти гады, папа! Это же слизеринцы! Они хотели лестницу сломать, чтобы наши покалечились! Снейп и эта гадина Эйр. И еще двоих мелких привлекли.       Поттер…       - Сын, я, кажется, велел тебе держаться от этой девочки подальше. И когда она успела перевестись с Хаффлпаффа на Слизерин?       - Извините, мистер Крауч, - очень тихо сказала я, - мне лучше уйти. До свидания! Мальчики, поправляйтесь!       - Вот кретин! – проворчал Барти. – Да его проще с метлы сбить, чем всю лестницу ломать. Тоже придумал!       Северус только головой помотал. Сивилла ухватилась за мою руку. Точно пора ноги делать. Поздно…       Из-за ширмы показалась… Вальбурга Блэк. Значит, бравые гриффиндорцы тоже лежат вдвоем. Просто родительский день в Больничном Крыле Хогвартса. Все-таки хорошо, что тут Краучи. Ну и взглядик, Сивилла аж икнула.       - Так, ребята, - строго сказал мистер Крауч, - вы сейчас все дадите мне слово, что не будете ничего делать с лестницами. Ни ломать, ни чинить. И руны искать я тоже запрещаю. Я прекрасно понимаю, что это очень интересно и увлекательно, но, как оказалось, еще и травматично. А чтобы высвободить ногу из исчезающей ступеньки, достаточно начертить в воздухе волшебной палочкой вот такой знак. Запоминайте!       Косой крест. Как просто!       - А еще лучше запомнить, где эта ступенька расположена. Ясно?       - Спасибо, сэр! – слаженно поблагодарили мы.       - А теперь давайте слово.       Ну что ж, пусть лестницы продолжают дурить, раз уж гриффиндорцы так боятся. Будем отвлекать Барти от часовни чем-нибудь другим. У меня в запасе Выручай-Комната и тайные проходы. А если совсем ничего не останется, то и Тайная Комната. Вдруг туда можно и без парселтанга попасть?       Вальбурга сверлила нас злобным взглядом до тех пор, пока мы не попрощались и не покинули Больничное Крыло. Жуть какая! Главное, выбрала себе крутая ведьма врага – девчонку-второкурсницу. Другое дело, что вся их семейка из-за меня идиотами выглядит, особенно ее сыночки. Так воспитывать спиногрызов надо, а не только рожать. В смысле - нормально воспитывать, а не моральных уродов растить. Барти вон - чистокровнее некуда, а милый и славный парень. С ним интересно и весело, не то что…       Выписали наших рыцарей на другой день, и всю компанию вызвали к директору. Началось…       В сущности, нас даже не воспитывали особо. Так, пожурили мальчиков за драку. Да, Поттер и Блэк были тут же. Инициаторов конфликта всегда можно выявить: портреты, привидения, домовики в помощь.       - Сэр, - сказал Барти, - вы же понимаете, что лестницу мы ломать не собирались. Это же глупо. Какой дурак это выдумал только?       - Сам ты дурак! – прошипел Поттер.       Мы со Снейпом понимающе хмыкнули. А вот и автор идеи. Сам сознался.       Хмыкнули и присутствующие здесь же деканы, даже МакГоннагал.       - И что же вы планировали, молодые люди? – сверкнул очками Дамблдор.       Барти уже в который раз озвучил наши планы и сказал, что мы искали руны. Потому что без рун такую сложную и интересную конструкцию, по его мнению, не сделать. Флитвик задумчиво кивал, а мне очень не понравился блеск глаз Поттера. Да, это с нас мистер Крауч слово взял, что мы от лестниц отвяжемся, а Поттер и Блэк дураки только в плане нормального общения с окружающими. Учатся неплохо, да и маги сильные. Вот чует мое сердце, что лестницы пострадают. А свалят все на нас.       - Видите ли, дети, - сказал Дамблдор, - я как никто понимаю вашу жажду знаний и желание помочь своим друзьям. Это прекрасно. Только вот начинать стоит с чего-то простого и неопасного. И потом, неужели вы думаете, что до вас никто не пытался разобраться с этими ступеньками?       Он прав и с этим не поспоришь. Но я не удивлюсь, если гадские ступеньки все-таки чинили отдельные энтузиасты. А потом все возвращали к прежнему состоянию. Потому что Хогвартс – это полигон. Может именно эти ступеньки и должны стимулировать пытливые юные умы на изучение тех же рун? Надо будет потом об этом с ребятами поговорить.       - Мы уже дали слово моему отцу, что не будет трогать лестницы, - сказал Барти, который тоже явно заметил интерес Поттера.       - Все четверо? – уточнил Дамблдор.       - Да, сэр!       - Ну что ж, думаю, что отработка не повредит всем драчунам.       - Снейпа и Крауча отдайте мне, - подала голос профессор Спраут, - в теплицах полно работы.       - Вот и славно, - закончил беседу директор, - а мистер Поттер и мистер Блэк отправятся к мистеру Филчу.       Я только за, если что. В теплицах и так торчу постоянно, поговорим нормально. И, похоже, что Сивилла тоже придет.       Разумеется, она пришла. Я помогла мальчишкам раскидать драконий навоз с помощью заклинаний, а потом мы с комфортом устроились рядом с моими растениями.       - Ты настоящий друг, Джейн, - сказал Северус, очищая мандарин. – Ненавижу драконий навоз.       - Как удобрение он весьма хорош, - заметила я, - и потом - в твоих любимых зельях тоже вонючих ингредиентов хватает.       - Вам тоже показалось, что гриффы теперь не успокоятся, пока лестницы не переломают? – спросил Барти. Он предпочел гранат.       - Все? – испуганно спросила Сивилла.       - Вряд ли все, но несколько штук точно, - согласилась я, - так что стараемся обходить те, где есть исчезающие и проваливающиеся ступеньки. С них и начнут. Знаете, я не думаю, что их совсем нельзя починить. Их могут потом снова, ну, не ломать, а возвращать к тому, что было. Традиция, например. Или чтобы на учебу стимулировать.       - Согласен, - кивнул Барти.       Северус задумчиво почесал кончик носа.       - Обидно, - сказал он, - но теперь, если кто с лестницы свалится, тут же скажут, что это мы что-то сделали. Даже если мы близко не подходили. Вот ведь… так ненавидеть слизеринцев. Даже Джейн к нам записали, хотя она с Хаффлпаффа. Теперь и Сивиллу к нам определят.       - У нас репутация темных магов, - заметил Барти, - знаешь, это на самом деле дорогого стоит. Нас боятся.       - Того, кого боятся и не понимают, хотят убить, - сказала на это я, - не забудь об этом. А власть сейчас у тех, кто может это сделать.       - Во-во, - согласился Северус, - Джейн в прошлом году чуть не убили. А сейчас младший Блэк про нее всякие гадости говорит.       Я вздохнула.       - С этим ничего нельзя поделать, Северус. Я не подчинилась сразу, поэтому меня стали ломать. А когда не сломалась, то попытались уничтожить.       - Было что-то еще? – все-таки Снейп чертовски проницателен. – В самом конце года?       - Было, - не стала скрывать я, - только вот мне никто не поверит. Про это тоже Блэк говорил?       - Он сказал кузине, что ты - Зло, - Северус закусил нижнюю губу, - я случайно услышал еще тогда, когда он на тебя в зельеварне наехал. Она требовала от него, чтобы он к тебе не лез, а он заявил, что их семье из-за тебя плохо.       - Мне сказали привидения, что Поттерам и Блэкам пришлось расстаться с кое-какими артефактами, чтобы замять дело, - тихо сказала я. - Понятно, что они злы, кому охота отдавать достояние семьи. Но тут уж сами виноваты.       - Еще бы, - фыркнул Барти, - но ты расскажи, что случилось в прошлом году.       - Только никому, - выдохнула я, - ладно? А то у всех неприятности будут.       - Никому, - кивнули друзья.       - В школе есть оборотень. Это Ремус Люпин с Гриффиндора. И Поттер с Блэком чуть меня ему не скормили. Его по полнолуниям запирали в том доме, где теперь Хагрид живет. Я молилась тогда, и Господь меня спас. Но мне потом сказали, что там просто привидение живет, а мне никто не поверит. Но я точно знаю, что Люпин оборотень. Его отец работает на министерство магии и сдает аврорам тех оборотней, которые нарушают закон.       - Ах! – Сивилла стиснула кулачки. – Теперь… теперь понятно! Я… немного чувствую иногда. И я его боюсь!       Северус прищурился.       - Ну да, - сказал он, - желтые глаза, принюхивается все время. Двигается по-другому. И «болеет» по полнолуниям.       Барти покрутил головой.       - Отцу написать? – предложил он.       - Не надо, - сказала я, - я целителям сказала. Они считают, что это может быть как-то оформлено в том же министерстве. Твой отец, конечно, многое может, но если директору зачем-то нужен оборотень в школе, то он найдет способ его здесь оставить. Просто стоит быть осторожными.       Барти хитро улыбнулся. И что задумал только?       - Оборотни не любят заговоренного серебра, - сказал Северус, - они вообще серебро не переносят, но самородное и заговоренное для них смертельно.       - У меня амулет есть, - призналась я.       - Аконит еще помогает, - сказала Сивилла, - я читала. Но это очень опасно.       - Посади аконит в саду своем, - нараспев проговорил Северус, - и оборотень не войдет в дом твой. А если силен и сможет ворваться, то сумей ткнуть его в морду корнем и цветом. Тогда убежит и путь в твой дом забудет. Но нет ничего надежнее самородного серебра, выкованного в полнолуние и освященного на алтаре. Оно убьет любую темную тварь.       - Северус, но это же… - потрясенно проговорила я, - это же…       - Алтари у старых семей есть, - сказал Барти, - только вот редко у кого получается. Говорят, что-то утратили. Ритуал какой.       - Алтарь у нас в часовне, - я даже сжалась, но не смогла промолчать, - там можно все освятить. Но… я не хочу вредить всем оборотням. Они … их тоже Господь создал.       - Нормальных оборотней намного больше, чем преступников, - сказал Барти, - это все знают. Только вот на них не написано, нормальные они или нет. Поэтому нужны амулеты. И припугнуть можно серебром тем же.       - Ты собираешься Люпина пугать? – широко распахнула глаза Сивилла. – Да? Барти, это опасно! Он же точно пожалуется.       - Не пожалуется, - хмыкнул Барти.       - Я тоже так считаю, - кивнул Северус, - это как с Джейн - все ясно, а доказательств нет.       - На него Поттер и Блэк как-то давили, - сказала я, - я тогда слышала, что они не только от меня хотели избавиться, но и его подставить. За то, что не хочет с ними дружить.       Мои друзья задумались.       - Я могу погадать, - предложила Сивилла, – выйдет дело или нет. У меня… получается гадать. Хорошо получается. У меня прабабушка пророчица. И вообще, это семейный дар.       - Ты только об этом никому не говори, - сказала я, - а то в беду можешь попасть. Про твою прабабушку, конечно, знать многие могут.       - Джейн, а почему ты так считаешь? – Сивилла вдруг как-то сжалась. – Ну, что я могу в беду попасть?       - Потому что будущее многие хотят знать, - ответила я, - а еще… Знаешь, если люди верят в пророчества, то его можно попытаться подделать, чтобы добиться своего. Представь только, распустят слухи про что-нибудь и добавят, мол, это не просто ведьма сказала, а правнучка той самой пророчицы.       - Думаешь? – Сивилла даже поежилась. – Знаешь, меня опекуны иногда спрашивают и просят гадать, но я почему-то боюсь им что-то говорить. А вот для вас погадать могу.       - Интуиция, - сказал Барти, - твои опекуны хотят выгоду получить. Тебе точно затихариться надо. И гадать только для тех, кому доверяешь. Знаешь что, я поговорю с отцом и мамой, чтобы тебя к нам на лето пригласили. А если не получится… Ну, что-нибудь придумаем.       - Я буду про Северуса договариваться, - сказала я, - но может и с тобой что получится. Там работать надо, конечно.       - Ничего страшного, - Сивилла распрямила плечи, - мне, знаете, как одной плохо! Лучше уж работать.       Да, такими темпами на огороды переедет половина Хогвартса. Но друзей надо спасать. Если что, напишу лично Фенриру.       - Ага, работу сделали и лакомитесь, - послышался голос профессора Спраут.       - Мы немного взяли, мэм, - ответила я.       - Вот и славно.       Ребят из теплиц как ветром сдуло. Профессор Спраут покачала головой.       - Не можешь ты без приключений, да, Джейн? И друзья у тебя такие же.       - Мэм, но мы не делали ничего плохого, - сказала я, - и потом, это же действительно так интересно. Может быть, и важных открытий давно не было потому, что все запрещают? Вот все и привыкают, что все запрещено. А потом неинтересно делается.       Она добродушно улыбнулась.       - Очень может быть, Джейн, но тебе такое не грозит. Я принесла персиковые косточки, давай попробуем посадить.       О, персики – это тоже очень вкусно и полезно. Я только за. Может вновь что-то интересное получится.       Удобрения тут требовались стандартные, их у нас хватало. Так что скоро мы все устроили наилучшим образом. Ростки появились на третий день.       Надо заметить, что Поттер с Блэком оправдали наши ожидания. Их все чаще стали замечать лазающими и ползающими по лестницам. Они их только что на зуб не пробовали и не облизывали. Точно сломают.       И не только мы так считали. Филч, преподаватели и старосты получили дополнительную головную боль – гонять буйную парочку от лестниц. Студенты уже побаивались просто ходить по этим конструкциям. В ход шли заклинания и всевозможные проверки. Райвенкловцы пристали к своему декану, чтобы он научил их чарам самолевитации. Интересно, чем все это закончится.       Пока же случился очередной грандиозный скандал. Только что прошло полнолуние, и жители Хогсмита услышали вой оборотня на улочках родной деревушки. Вот это да! И как это понимать? У Хагрида Люпин сбежал? Или его куда-то в другое место заперли, откуда он выбрался? Ничего себе… По идее, у местных какая-то защита должна быть. Оборотни обретались в Запретном лесу, так что могли забрести в окрестности деревни, мало ли что. Но мне все это ужасно не понравилось, и я написала очередной отчет своим целителям, попросив предупредить Фенрира. Вдруг какие репрессии начнутся?       Что показательно, морда у Люпина стала еще более виноватой, чем раньше. Значит, сбежал. И все, все он отлично помнит, скотина. Понять-то его можно, сидеть взаперти никому не понравится, особенно зверю, который чувствует зов полной луны. Я прекрасно помню, какую гулянку закатывали в Кенте. Но не по деревне же гулять, мало ли кто ночью на улицу выйдет. Свидание там или дела какие. Чего в лес не побежал? Боится, что ли?       А может и боится. Оборотни существа стайные, чужаков не любят. А Люпин уже не щенок по их меркам. Вполне могут порвать. Хм… Интересно, как он до Хогвартса обходился? С родителями бегал? Так почему бы родителям не забирать его на эти три дня? Наверняка у них там и лес какой рядом, и защита окружающих предусмотрена. Значит, действительно личный оборотень нужен Дамблдору, и он может шантажировать Люпина-старшего. Власти у старичка сейчас не так много, но собирать информацию он точно давно начал. А если Люпин сдает своих собратьев аврорам, то вполне мог и счеты свести. Очень уж соблазн большой. Моуди вроде бы сейчас в аврорате, ему далеко до отставки. Вполне мог информацию Дамблдору слить.       В общем, дела директора меня не касаются, конечно, но если Люпин кого покусает или порвет, то на волне общего возмущения могут и законы ужесточить. Или еще что. А стая Фенрира для меня уже не чужая.       - Надо его к стенке прижать и стребовать Непреложный Обет, чтобы в полнолуние держался подальше от школы и деревни, - сказал Северус, - раз уж выгнать мы его не можем.       - Он нас директору сдаст, - сказала я, - тот тоже быстренько Обетов навешает. И портреты тут шпионят.       - Значит, ловим у теплиц, - предложил Барти, - эх, жалко, что мы на разных курсах. Хотя я могу прогулять историю магии.       - Я погадаю, - тут же предложила Сивилла, - выйдет или нет.       У нее получилось, что удача нас не оставит. И мы пошли на дело…       Прижать Люпина оказалось не так уж и сложно. Он запутался с поливкой мандрагор, неверно ответил на вопросы профессора Спраут и листал на ходу учебник. И не заметил, как отстал от основной группы гриффиндорцев. Барти сидел в засаде, а Северус сумел как-то удрать с зельеварения. Парни подошли к оборотню, а я, проверив, что нас никто не видит, достала из-под одежды амулет.       - Мы все знаем, - сказал Северус.       - Чего вы знаете? – а глаза так и забегали.       - Не придуривайся, - сказал Барти, - мы знаем, что ты оборотень. Ты в прошлом году чуть не сожрал Джейн, а теперь удрал и бегал по деревне. Ты вообще хоть немного думаешь, Люпин? Или тебе так хочется убийцей стать?       - Я ничего не помню, - быстро проговорил Ремус, - совсем ничего. Не понимаю, о чем вы говорите.       - Ты врешь, - сказала я, - оборотни в полнолуние разум не теряют, хотя жажда крови у них очень сильна, убить они могут легко. Думаешь, я после того, как два придурка меня в Хижину притащили, информацию не искала?       - Ты дашь Непреложный Обет, что не будешь в полнолуние бегать рядом со школой и деревней, - сказал Барти, - иначе в Хогсмите все узнают, кто так громко воет по ночам. Знаешь, что они с тобой сделают? И никакой директор тебя не спасет, деревенские в своем праве будут.       - Я… я не могу дать Обет, - а глаза злые-злые и уже не бегают, - вы… вы ничего мне не сделаете.       - Мы – нет, - хмыкнул Барти, - тебя будут убивать деревенские. Я прямо сейчас записку передам.       - И Обет ты дать можешь, - сказала я, - чего уперся-то? Мы просто хотим жить в безопасности.       - Вот-вот, - Северус поигрывал волшебной палочкой, - так что давай.       - Гады вы! – выдохнул Люпин. – Сами бы взаперти посидели. Чтоб вас так, как меня!       - А тебя – как меня, - напомнила я, - за тобой должок, Люпин, и я его требую.       - Сука! Что бы ты понимала! Я уже письмо в Хогвартс получил, когда меня укусили. Что теперь, вся жизнь пикси под хвост?!       - Расскажи это своему папаше, который на министерство работает, - Барти презрительно ухмыльнулся, - укусили его. Ага, за задницу. Ты - урожденный оборотень, хватит врать. И мы хотим только одного: чтобы ты стал безопасным.       Из Люпина словно воздух выпустили. Он весь сжался и замер. Ого, как тут все занятно! Похоже, его отец что-то феерическое отмочил.       - Ну, - поторопил его Северус.       И Люпин повторил клятву, написанную для него на пергаменте. Обет принимал Барти, мы с Северусом были свидетелями. Текст включал запрет рассказывать кому бы то ни было про то, что клятву взяли мы. А легиллименция оборотней не берет, точно знаю. У Фенрира спрашивала.       - Я вам это запомню, - прошипел Люпин.       - Все-таки хочешь убить кого-нибудь? – не выдержала я.       Он не ответил.       Чувства победы не было. Понятно, что мы поступили правильно, но нажили себе врага. Да фиг с ним, напасть он не сможет - Обет не позволит, но нагадить постарается. Да дело даже не в этом. Мы с ребятами прекрасно понимали, что теперь окончательно и бесповоротно влезли в директорские игры. И от этого было очень неуютно.