О хамстве и трупах

Чимин кряхтя подпихнул мужчину в бок, чтобы тот снова покрепче ухватился за него, и зло пробормотал: — Какого черта я вообще это делаю? Хен блять, вы внешне вроде умный, а в душе имбицил, простите уж, — Парню никак не улыбалось в три часа ночи тащить пьяного Юнги от бара до ближайшей дороги, ловить там такси до другого конца района и платить за это свои кровные. А так же тащить сейчас Мина до нужной квартиры, несмотря на очевидный запрет Хосока. Сам Чон ему ничего не говорил, но Чимин справедливо предполагал, что тот будет не рад бухому в хлам Мину на предполагаемом месте преступления. — Смотрю ты смелым стал, а если я тебе практику не засчитаю, а, мелкий выебистый патанатишко? — пьяный Юнги, от трезвого отличался лишь чуть большей эмоциональностью и невозможностю идти прямо. — Только попробуйте и я брошу вас тут, — незамедлительно ответил Чимин, брезгливо поворачивая голову в сторону от лица хена. От того на пару метров разило стойким перегаром и еще какими-то, не самыми приятными, запахами изо рта. Либо чем-то закусывал либо успел проблеваться, Чимин не знал, но менее противно не становилось. Пьяный в дупель Юнги позвонил ему час назад, и в ультимативной форме попросил отвезти его на место преступления. На то, что Чимин бедный студент, экономящий даже на рамене, и не имеющий средств на лишние поездки, Рукпрактику было плевать с барного стула, захудалой пивнушки на окраине района. Где жил старший Чимин знал, от того был крайне удивлен такому выбору злачного места, слишком далеко от дома. — Фу хен, вы потный. Свинья. — Чимин отлепил от себя пьяного и взмокшего Мина на лестничной площадке перед нужной дверью. Два офицера вскинулись было, но узнав штатных судмедов пропустили внутрь, подозрительно косясь, и морща нос на отвратительное амбре исходящее от блондина. В коридоре их тут же поймал Хоби хен. — Чимин какого ху… Зачем ты привел его сюда в таком виде, — Хосок бросил недовольный взгляд на Юнги, старавшегося стоять прямо, но то и дело заваливающегося на правый бок. — Я сказал что… — А мне практику тоже вы подписывать будете? — огрызнулся вконец разозлившийся Пак и дернул Юнги на растерявшегося от такой реакции младшего Хосока, — Держите его, а я пошел, Тэ там? — Ох, как он воняет! — Хосок инстинктивно вытянул руки, с омерзением держа пьяного Юнги под мышки. — Еще и мокрый весь… — простонал он. — Сам ты воняешь, Хорс, какого хуя вы меня швыряете, Пак я тебе… — Я пошел, — Чимин даже не дослушал, ушел в соседнюю комнату. Там у стены стояли двое людей, женщина, типичная такая тетенька, полненькая, не особо ухоженная, в домашнем халате, и аджуши, сухонький, в клетчатой рубашке, смотрел на труп мужчины довольно спокойно, даже без отвращения, в то время как женщина, держалась за сердце и то и дело прикрывала глаза. Так же в углу стоял знакомый констебль, Бан, и записывал за Тэ, ползающим по полу и замеряющим расстояние от стен, и прочих малодвижимых предметов. Знакомые поздоровались кивком, не отвлекаясь от дела, всем хотелось поскорее попасть домой и лечь спать. — Я Пак Чимин, судебно-медицинский эксперт, я произведу осмотр тела при вас, — обратился Чимин к понятым, — Тэ, долго еще? — Нет, с замерами для протокола почти все, — Ким продолжил диктовать некоторые параметры, когда в комнату ввалился Хосок, тащащий за собой Юнги. Посадив того подальше от места преступления, но так, чтобы было видно, он строго, и даже чуточку зло произнес: — Сидишь тут и ничего не трогаешь, иначе я звоню Сокджину. Юнги скривился, но кивнул, коротко матюкнувшись, и Хосок вернулся к остальным. Чимин проследил за этим представлением, но после отвлекся. Это был его первый раз когда он проводит первичный осмотр полностью сам, без руководителя Мина и его исправлений и матов, как официальный ведущий судмедэксперт, и от этого становилось немного волнительно. — Бан-сонбэ, вносите в протокол, я начинаю, время двадцать два часа сорок семь минут. Чимин выдохнул, и осторожно приступил к описани положения тела и отедельных его частей относительно друг друга, стараясь ничего не упустить, перешел к описанию одежды и содержимого карманов, описал пятна и выделения, только после этого переходя к осмотру тела. — Умер не меньше пяти шести часов назад, — зафиксировал Пак, — на белках глаз отчетливо видны пятна грязно-желтого цвета, пятна Лярше. — парень снова посветил фонариком в глаза трупу и осторожно развернул его голову так, чтобы было видно со стороны о чем он говорит. Ректальную термометрию* пришлось делать аж два раза, под гадкое хихиканье Юнги, Чимин перенервничал и перепутал градусники. Злорадство старшего моральных сил не прибавило. Но зато злости — от души. Когда Чимин закончил с проверкой и вынес первоначальный вердикт — сердечный приступ, уже перевалило заполночь. — Ну вы и тупые, — хихикнул слегка протрезвевший Юнги и двинулся к трупу. Чимин, уже снявший перчатки и помывший руки, кинулся на перерез. — Ты пьян хен. — Ну и что, я бухой заметил то, что не заметил трезвый ты, — хмыкнул Мин и рыгнул, игнорируя полный отвращения взгляд уходящей женщины. Понятых уже отпустили домой. Осмотр для протокола закончился, они больше не нужны. — Что? — спросил Хосок, кивая офицерам, чтобы те позвали носильщиков. — У него было нарушено трупное окоченение, механическим путем, але блять. — Юнги махнул рукой и завалился на скривившегося Чимина. Парень подхватил Рукпарактики поперек потного туловища, и подпихнул, чтобы было поудобней. Тащить его домой видимо тоже придется ему. На работу он его такого не пустит. Еще нехватало получить пиздюлин от Сокджина и Намджуна. — На что именно это указывает? — деловито подхватил тему Хоби-хен. — На то, что… А впрочем я вам че, справочник… Ик… Чимин жги сученька, — хмыкнул разошедшийся Юнги, за что получил укоризненный взгляд от Хосока. Поборов желание вывихнуть хену руку, или хотя бы ударить по яйцам, Пак сделал глубокий вдох, и под сочувственным взглядом Хоби выложил логическую цепочку, следующую из пропущенного им факта. — Это значит, что пару часов тело где-то лежало, и уже после было перемещено. Ну примерно так. Трупное окоченение было нарушено в районе запястий, но я подумал, что оно только началось. Юнги снова рыгнул и шлепнул Чимина по заднице. — Пятна Ляшре, — хмыкнул Мин, очевидно довольный собой — Слишком поздно для начала трупного окоченения, оно как минимум уже длилось какое-то время. А ты не так плох, или же это я такой ох… Опу… Ну вы поняли. Такого Чимин не выдержал. Сделав подсечку он скинул с себя вонючую тушку руководителя Мина, прямо на пол. — Так я закончил работу, думаю мне пора, — не обращая внимания ни на вскинувшегося Хосока, ни на болезненные стоны Юнги, парень проследовал к выходу. — Ну ты и мудло Юнги. — хмыкнул Хосок помогая мужчине подняться, — Но как я понял, мы скорее всего имеем дело либо с шутником, решившим подбросить труп в заброшенный дом чтобы попугать подростков, либо, что скорее, с убийством. Отлично. Я вытащу тебя на улицу, а как ты будешь оттуда добираться твои проблемы, и ты будешь последней задницей если не подпишешь Паку практику. — Ну и хуй с вами, — Юнги икнул, опираясь на кривящегося Хосока, и они вдвоем вышли, оставляя место преступления на офицеров.

***

— Садитесь, — буркнул Чимин придерживая дверь такси. Юнги без слов завалился на заднее сиденье, и кряхтя попытался сесть прямо. Чимин кивнул Хосоку на прощанье, помахал Тэхену и сел следом называя адрес старшего. — Вот и стоит быть таким мудаком? — в салоне играла какая-то молодая поп группа, не громко, и от того совершенно не раздражающе. Пахло дешевым освежителем, потом и спиртом. Лучшее утро в жизни Чимина, мечта блять. Юнги, вопреки ожиданиям Чимина, не огрызнулся, а пожал плечами. — Мы рождаемся и умираем, живем и умираем, умираем и умираем, это нескончаемая цикличность… Ик, … Так было и будет, пока люди не изобретут хуйню которая поможет им жить вечно, и пока этого не случилось, стоит ли тратить то дерьмовое существование, что нам отведено на попытки притворяться лучшими версиями себя и лизать жопы? Лично мое мнение: л-лучше быть чем казаться… — Юнги снова рыгнул и замолчал на мгновение, — И, знаешь, я есть, как умная личность, но меня нет, как человека имеющего уважение к другим людям, и я не собираюсь тратить силы на бессмысленное воссоздание того чего нет. Короче — я мудак, потому что я мудак. Чимин замер, вслушиваясь в это полупьяное бормотание, и не нашелся, что ответить. Отмер он, когда что-то ткнулось к нему в плечо. Руководитель Мин пускал слюну на его рубашку, и тихо похрапывал. — Отвратительно. — пробормотал Чимин, мечтая добраться до дома, душа и стиральной машины.