все звезды горят для тебя

      — ну че, антихайп и окситабор уже поебались? — ехидно улыбаясь, поинтересовался фаллен. — тебя ебать не до… — да, поебались! славка выскочил из комнаты и, смеясь, перебил мирона. тот лишь возмущенно посмотрел на лидера антихайпа, шмыгнув носом. ≪интересно, когда же другие члены антихайпа и окситабора поебутся≫, думал ванечка. — ну и че делать с йобдуром? — спросил светло, прерывая тишину. — предлагаю обсудить это за чашечкой чая. — тебе лишь бы чай хлестать, — недовольно говорил мирон. — ничего дельного не можешь предложить? мирона уже, конечно же, никто не слушал. пришлось мириться с этим и идти гонять чаи. — вань, а давай мирон скажет охре, что ты подавился чаем и умираешь, а без соула не вылечишься? мирон слегка надавил на глаза и неодобрительно покачал головой, мол, во еблан. — мир, че те не нравится? критикуешь — предлагай. — великих людей цитируешь? — улыбнулся мирон, ожидая реакции. — коне… блять! подъеб за подъеб. все трое рассмеялись. — надо че-нибудь дельное, раз на то пошло, — мирон чуть помедлил. — можно позвать ваню погулять, а вместо меня из-за дерева выйдет светло. антихайповские ребята внемлили словам императора и соглашались со всем, что тот скажет. — тогда забились. я пишу ване и завтра вы разговариваете. только, пожалуйста, ваня, не проеби этот шанс, потому что второй раз рудбоя не вытащить.

***

ваня евстигнеев получил сообщение, но не удосужился прочитать его. вспомнив о его существовании только вечером, ваня посмотрел на экран. увидев, кто написал, парень судорожно открывает сообщения, молясь всем богам, чтобы содержание не гласило о фестивале. он был услышан. мирон: вань, очень важно. пойдем завтра бухнем? (15:40)

вы: о, бухнуть это хорошо. я согласен (23:12)

мирон: тогда в восемь в семнашке. (23:15)

вы: забились (23:15)

***

следующим вечером ваня почувствовал что-то неладное. гранат был чуть теплее, чем обычно. значит, светло ошивается где-то неподалеку. не дождавшись мирона, ваня решил выйти на улицу, но и там его поджидали неудачи. он выходил, не смотря по сторонам, и как раз случайно врезался в фаллена. — блять, хватит меня преследовать! я сказал уже, что не верю в эти сказки! — че ты разорался, рудбой? — ванечка явно опешил от такого начала диалога. — а нехуй под ногами мельтешить потому что! — ладно, — ванечке было якобы плевать, что будет делать рудбой дальше. — я тебя больше не побеспокою. — вань…вань! подожди. парень обернулся на него. — прости, я вспылил. — забей. — ты о чем-то поговорить хотел? — странно, — светло скрестил руки на груди. — пару дней назад тебя не волновало это. еще и по имени назвал. приятно. — может перестанешь? — как скажешь. повисло молчание, напрягающее обоих. хотя бы потому, что вокруг ни души. — послушай, — начал ванечка. — я понимаю, что у тебя насчет соулмейтов свое мнение, но так распорядилась природа. — я не хочу следовать чьим-то указаниям. — мне похуй. ванечка поднялся на носочки. он взялся обеими руками за расстегнутые края ветровки, наклоняя рудбоя к себе. он прижал и без того бедного ваню к кирпичной стене семнашки, и, не спрашивая разрешения, увлек в поцелуй. ваня ответил ему, обнимая шею светло. оба обжигались из-за отсутствия расстояния между ними. татуированные пальцы скрылись в волосах участника объединения, а их языки переплетались между собой. впервые в жизни ваня испытал такое. через пару секунд евстигнеев отстранился, слегка оттолкнул от себя фаллена. — это что сейчас было?.. — я показал, как мне похуй на тебя, прямо как шокку на окси. ваня светло хитро улыбнулся, развернулся и ушел.       сейчас у евстигнеева только и были мысли, что ≪пиздец≫. даже пока он ехал домой, он только прокручивал этот поцелуй. ≪это ошибка природы. почему светло?.. хотя, это было не так уж и плохо, вообще-то… господи, превращаюсь в пидора≫.