все звезды горят для тебя

      ванечка: спрашивай сколько влезет. тебя не пустят. (16:00)

вы: че за ебанина? ты умираешь из-за того, что не веришь в соулов, но при этом соула не пускают в палату. (16:02)

ванечка: российская медицина, бэй. врачи думают, что я не нашел соула и умираю из-за этого. если бы я сказал, что не верю в это, они бы просто покрутили пальцем у виска и увезли в дурку.

***

прошла еще неделя. вани поддерживали редкую связь сообщениями «как дела» и прочими. одним вечером ваня написал сообщение. ванечка: вань. извини меня. приедь, пожалуйста. саня уже у твоего дома. мне очень плохо. я договорился с ними, чтобы пропустили тебя. вань, я умираю. вань, прости меня, что не поверил ни тебе, ни в тебя. ты охуенный. (2:03)

вы: БЛЯТЬ ВАНЯ ЖДИ МЕНЯ СУКА НЕ УМИРАЙ БЛЯТЬ (2:04)

ванечка: я стараюсь… (2:04) ванечка светло надел первое, что попалось под руку. он даже случайно надел славины рибоковские кроссы на пару размеров больше ваниного. он ничего не объяснил ни славе, ни мирону, лежащим на диване в обнимку. просто выбежал, хлопнув дверью, которая потом открылась. он бежал по лестнице, спотыкался о свои же ноги по причине большого размера кросс. пару раз чуть не упал и не разбил нос. его не волновало свое состояние. его волновало состояние его любимого человека. ваня фаллен быстро прыгнул в бэху. — привет! — поздоровался тимарцев. — здаров, сань. поехали, пожалуйста, быстрее. саша вжал педаль в пол. его друг умирает, хули. ему было похер, во сколько потом обойдутся штрафы о превышении скорости и проезде на красный. он понимал масштаб бедствия. ванечка влетел в корпус. он знал этаж, номер палаты и все, что крикнет врачам. он снова бежал по лестнице на четвертый этаж. ≪сука, почему так высоко?! ≫ — думал ваня, задыхаясь. парень несколько раз падал, разбил колени. ноги были в крови, но это его вовсе не волновало. сейчас мир будто замер, только рудбой умирает, а фаллен бежит. наконец, этаж достигнут. палата в конце коридора. он понимает, что может не успеть. он очень боялся не успеть и потерять ваню навсегда. светло бежал со всех ног, не обращая внимания ни на то, что кровь засыхает корками и щекочется, ни на что-то говорящих ему вслед врачей. ванечка забежал в палату весь в слезах. он задыхался от мыслей, что опоздал, когда увидел рудбоя с закрытыми глазами. светло склонился над ваней. слезы стекали на лицо такого красивого, бледного вани евстигнеева. фаллен взял лицо в руки, нежно целуя парня в губы. он ни на что не надеялся. просто молился, чтобы охра был еще жив. ваня понял, что был услышан, когда рудбой обнял его шею. их камни нагрелись так, что оба вновь обжигались. отстранившись, ванечка истерически засмеялся и заплакал одновременно. — евстигнеев. ваня. рудбой, сука, живой! ваня смеялся, но слезы скатывались по щекам еще более сильными ручьями. весь ворот футболки был мокрым. он вытер глаза и увидел вялую от бессилия улыбку вани. врачи сбежались в палату, пытаясь оттащить ваню от болеющего. — не трожьте меня, блять, — рявкнул светло, как никогда не делал. — мне можно, суки! — ванечка, — теперь плакал и рудбой. — вань. я всю сознательную жизнь не верил в любовь и соулмейтов. ты спас меня от смерти. спасибо. я люблю тебя. вани обнимались и плакали. обычно никто из них себя так не вел, но сегодня необычный день. сегодня ваня светло понял, что ему дороже всего в жизни. сегодня ваня рудбой понял, что жизнь стоит ценить. он понял, что никто не знает, как повернется судьба. вчера был жив, а сегодня тебя уже нет. этот день преподал обоим неплохой урок, который они никогда в жизни не забудут.