Хранитель рода. 1 курс

      Перестраховщица колдомедик согласилась отпустить Гермиону из больничного крыла только к обеду. Правда, до этого пришлось сначала заскочить в комнату за вещами. Там девочка разыскала уже отстиранную и выглаженную форму, в которой воевала с троллем — серёжки обнаружились в том же кармане, в который она их и положила. Впрочем, иного и ожидать было нельзя — эльфы были не способны что-либо своровать. Нацепив их на уши, Гермиона спустилась в гостиную, где её уже ждал практически весь Гриффиндор. Видно, когда она пронеслась к себе, её остановить не успели, зато пока она переодевалась, успели собраться. Впереди, ожидаемо, близнецы. Эти… нехорошие люди тут же вышли вперёд, рухнули на колени и возопили:       — О…       — …Несравненная…       — …Неподражаемая…       — …Гроза троллей…       — …И ужас Гриффиндора…       Гермиона старательно потёрла виски.       — Вы кошмарны.       Близнецы переглянулись и довольно заулыбались.       — Эй, чего лыбитесь? Я вовсе не комплимент вам сказала!       — Ага! — хором кивнули эти несносные типы, не вставая с колен. — И мы преклоняемся перед вашим величеством! На первом курсе мы троллей не валили!       — Так в чём проблема? Запретный лес вон он, рядом, там и не только тролля можно отыскать.       — А это мысль, Фред!       — Эй, — вмешалась Гермиона, — только никому не говорите, что это моя идея, а я вам на похороны цветочки принесу.       Вокруг рассмеялись, потом зааплодировали.       Гермиона криво усмехнулась, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась уже искренне, вскочила на несколько ступенек в комнату, прижала правую руку к груди и поклонилась. Налево, направо, прямо. Вокруг одобрительно засвистели, снова захлопали.       — А сейчас объявление! — крикнула Гермиона. — Королева проголодалась, королева хочет кушать!       — Конечно, ваше величество!       Близнецы вскочили с места, подбежали к ней и снова склонились в поклоне.       — Прошу вас…       — Недостойные сопроводят вас…       Девочка вздохнула, но смирилась и протянула руки. Близнецы тут же почтительно взялись за них, гордо выпрямились и шагнули к выходу, изображая свиту.       — Дорогу её величеству, королеве Гриффиндора!!!       Остальные шумной толпой пристроились следом. Так и ввалились в столовую под ошарашенными взглядами остальных. У входа встретился Малфой с компанией. Ожидаемо презрительно скривился.       — О, какая компания. Грейнджер, а правда, ты тролля на танцы пригласить хотела? Поняла, что кроме него никто с тобой танцевать не согласится?       Гермиона отыскала взглядом Снейпа, потом Макгонагалл, скосила глаза на шагавших рядом Поттера и Уизли. О её словах про приглашение тролля на танцы слышали только они… И ещё директор. Вопрос на засыпку, кто из них донёс об этом Малфою?       Девочка освободила руки из цепких лап близнецов, мило улыбнулась и шагнула к Малфою.       — Конечно правда. И он посмел отказаться, представляешь? А я на отказы несколько нервно реагирую… Вот и валяется теперь там с вскипевшими мозгами.       Девочка вроде бы неторопливо, но не дав шансов увернуться, подошла к Малфою и слегка приобняла. Да, не те пошли аристократы, мышц почти и не чувствуется. Так что вырваться у него из захвата без шанса, да ещё и скривился, когда Гермиона сжала ему плечо. Улыбнулась шире, правда Малфой попытался шарахнуться в сторону от этой улыбочки.       — Я всегда нервно реагирую на отказы, Малфой. А ты не откажешься со мной потанцевать? Не будешь меня злить? — Хватка на плече Малфоя стала жёстче, улыбочка… искренней, из-за чего Малфой нервничал всё сильнее и сильнее. Мотнул отрицательно головой, а когда сжатое плечо пронзила боль и ему послышался хруст костей, испуганно выдохнул:       — Не откажусь. — И снова отрицательно мотнул головой, глядя на милую улыбку людоеда идущей рядом девочки.       — Молодец! — Гермиона, словно ничего и не случилось, резко его отпустила и, шагнув к столам, обернулась. — А говорил, что только тролль со мной и согласится танцевать… Или я о тебе чего-то не знаю?       Позади близнецы уже валялись от смеха, Гриффиндор подвывал в поддержку.       Девочка великодушно махнула рукой.       — Ладно, Малфой, расслабься, не буду с тобой танцевать, не переживай.       И прошла мимо. А Малфой так и остался стоять на проходе, стоял и беззвучно открывал и закрывал рот. Сказать что-то хотелось, но что именно, никак не мог сообразить. А потом уже поздно было — все прошли, поглядывая на него. И не было ничего удивительного, что к концу обеда эту историю узнал почти весь Хогвартс и улыбки провожали бесившегося от этого внимания Малфоя постоянно.       А после обеда Гермиона отловила парочку Поттер-Уизли в коридоре, быстро догнала их и положила руки им на плечи, сжала, от чего мальчишки скривились.       — Есть время поговорить, мальчики? — мило улыбнулась она им. Реакция на улыбочку, правда, была похожей на реакцию Малфоя — оба побледнели.       — Э-э… Что-то случилось, Гермиона? — поинтересовался Поттер, не очень настойчиво пытаясь освободиться от хватки на плече.       — Случилось, котята. В том коридоре у тролля было четверо — Снейп, Макгонагалл и вы вдвоём. Только вы четверо могли услышать мои идиотские слова про попытку пригласить тролля на танец. Итак, вопрос на засыпку, кто из этих четверых сообщил об этой истории Малфою? Снейп? Макгонагалл? Или кто-то из вас? Я делаю ставку на вас. Итак? Это было вашим общим решением или отличился кто-то один?       Во время разговора девочка ненавязчиво подталкивала парочку в неиспользуемые коридоры. Со стороны казалось, что трое приятелей идут обнявшись, о чём-то оживлённо беседуют, а девочка при этом искренне улыбается. Только парни изредка кривились и хватались за свои плечи, которые сжимала девочка, а улыбки были каким-то натянутыми.       Наконец она впихнула их в свободный класс и закрыла дверь.       — Итак?       — А чего такого? — возмутился Рон.       — Ага, значит, Уизли, — тут же обратила она внимание на него. — Ну, собственно, не удивлена. Поттер, твой друг идиот, но ты всё-же не безнадёжен, почему не остановил?       — Ну… Это… В общем…       — Информативно. Ребята, я очень не люблю, когда моё имя начинают трепать направо и налево.       — Да чего такого-то? — искренне изумился Рон. — Ты классно поставила эту бледную моль на место.       — Уизли! Почему ты решил, что мечта всей моей жизни ставить на место всяких идиотов?! Я сюда учиться пришла и конфликты с Малфоем последнее, что мне нужно! А ты… Уизли, если ты не можешь держать свой язык за зубами и не знаешь, что, когда и кому можно говорить, а когда лучше молчать, я могу тебе помочь. Я тебе сейчас вырву твоё помело, что заменяет тебе язык…       — Да чего такого? — Рон попятился, ибо выглядела девочка так, что верилось — вырвет. — Гарри, ну скажи ты ей!       — Так! Уизли, — Гермиона почти шипела. — Ты других не приплетай, сам наболтал, имей мужество ответить.       — Он тоже слышал и смеялся!       — М-да… — Гермиона поморщилась. — Вот смотрю я на вас, придурков, и не понимаю, чего вам не хватает? А ты, Уизли… Признаться, сейчас ты упал в моих глазах ниже плинтуса. Может, Поттер и присутствовал при твоей болтовне, как обычно. И как обычно огрёб из-за твоего длинного языка. А вот когда тебя призвали к ответу, тут же спихнул всё на него. Знаешь, как это выглядит со стороны?       — А чего такого? — Рон смутился. — Это же не тайна… Да и вообще…       — Вообще — ты идиот! И когда тебя призвали ответить за собственное помело, ты тут же свалил всю вину на Гарри. Причём я-то его вину в том, что не сумел тебя заткнуть, не отрицаю, но за это я отдельно ему высказала бы. А вот растрепал обо всём ты! Блин. — Девочка с силой протёрла лицо. — Чего я, собственно, разоряюсь? Высказывать что-то можно тому, кто послушает, а вы… Вы ж даже не понимаете, в чём виноваты.       — Э-э… Ну я понимаю, — не очень смело высказался Поттер.       — Да? — скептически. — Значит, так, что вы там с Малфоем не поделили мне нет дела, но не смейте втравливать в ваши разборки меня! В следующий раз прилетит обоим! Я ясно высказалась?       Ответа она ждать не стала, вышла. Но тут же замерла, прислушиваясь.       — Чего она взбесилась, Гарри? — искренне возмутился рыжий. — Чего я такого сказал? Слава в голову ударила, что ли. Подумаешь, тролля завалила.       — Так в чём проблема, Уизли? — Гермиона заглянула в дверь. — Отыщи ещё одного тролля, завали его — вся слава твоя.       — Эй, ты подслушивала?!       — Да. Какие-то проблемы? А ты почему всё это мне в лицо не высказал, а дождался, когда я уйду?              Следующие два дня Гермиона парней старательно избегала, хотя периодически и ловила на себе виноватые взгляды Поттера. Один раз слышала, как он в довольно резких выражениях высказался Рону, когда тот стал трепаться на её счёт про ударенных троллем сумасшедших. Наконец всё-таки набрался смелости и подошёл.       — Ты это… Гермиона, прости меня. Я действительно должен был остановить Рона.       — Хорошо.       — Эм… Я действительно виноват.       — Только вину других на себя не бери, герой магической Британии.       Поттер поморщился.       — Знала бы ты, как меня эта слава задолбала.       — Знаю. Но про меня скоро все забудут — поболтают и перестанут. О тебе вроде бы тоже все забыли… Хотя Рон весьма активно всем напоминает. Скажи, тебе действительно нравится собирать все проблемы на свою голову?       — Да не очень. Просто я подумал, что Рон и правда, порой, бывает не сдержан.       Гермиона подняла руку.       — Давай не будем уподобляться некоторым личностям и обсуждать других за глаза. Ты принёс извинение за себя, я его приняла. Извиняться за других нет никакой необходимости. Извиниться должен Рон.       Поттер поморщился, видно уже пытался поговорить с приятелем на эту тему.       Вдвоём они шли по коридору и остановились у небольшого закутка, где им никто не мешал. Гарри прислонился к стене и задумался.       — Я действительно прошу прощения. Втравливать тебя в разборки с Малфоем на самом деле не стоило.       — Забудь. Зная Малфоя, уверена, что рано или поздно нам всё равно пришлось бы столкнуться с его чистокровными заморочками. Но ты-то с ним чего не поделил? Хотя… Дай догадаюсь — всегда в роли заводилы выступает Рон.       — Да нет, я с ним ещё до школы встретился в магазине мадам Малкин. Он мне моего кузена напоминает.       Гермиона внимательно пригляделась к Гарри.       — Сочувствую с такими родственниками.       — Ага.       — Но в школе в основном инициатор Рон.       — А ты следила что ли? — хмыкнул Поттер.       — Трудно не заметить героя — его все такими взглядами провожают.       Гарри опять сморщился.       — Достали уже, честно говоря. К счастью, уже прошло.       — Ну да. Герой на деле оказался обычным мальчишкой. Все разочарованы: ни нимба над головой, ни крыльев за спиной.       Поттер видно представил эту картину и захихикал.       — А ты тоже разочарована?       — Честно? Я вообще в шоке. Когда я разыскала тебя в поезде…       — Разыскала? Ты же жабу Невилла искала.       Гермиона вздохнула.       — Поттер, ты такой наивный. Рискуя разбить твои розовые очки, но если бы я хотела помочь отыскать жабу, то обратилась бы к старостам, в истории Хогвартса об этом в введении прямо написано. В случае каких проблем обращаться к тем, у кого на мантии прикреплён значок старосты. Я специально моталась по купе, пытаясь отыскать героя магического мира.       Поттер глянул исподлобья.       — Зачем? Пыталась подружиться?       — О! Уже в правильную сторону мыслишь. Нет, таких планов я не строила. Просто увидеть хотелось… в естественной среде обитания.       — Э-э…       — Что? Ну сам посуди, какое я мнение о тебе могла составить по книгам? Золотой мальчик, которому все с детства твердят какой он герой, избавил мир от злодея… Погремушкой, наверное, шарахнул. — Поттер хохотнул. — Ну и какое представление у меня могло быть? Избалованный вниманием, загордившийся, важный.       Видно было, что такая мысль Поттера посетила впервые и он смотрел на Гермиону, широко раскрыв глаза. В шоке.       — Чего, Гарри? Обычное же дело. Вот и хотела в поезде встретиться, поглядеть на героя. Боялась, что в школе фанаты и близко не подпустят какую-то грязнокровку. Да и не знала, как ты отреагируешь.       — Ну ты это… я ж не Малфой.       — Это вообще-то вопрос воспитания, не более. А потом уже вопрос ума — хватит его перестроить картину мира под напором фактов или нет. Вот только у меня нет никакого желания перестраивать чью-либо картину мира.       — Понятно… А в школе? Я замечал, как ты смотришь на меня. Думал, одна из фанаток.       — Поттер, я искренняя твоя фанатка. Спасти мир в годовалом возрасте…       — Ну хоть ты не издевайся, — поморщился Поттер.       — О. Вижу, что здравый смысл у тебя всё-таки имеется… Скажи, ты… Если что-то не так, можешь не говорить…       — Да говори уже. Хочешь спросить, знаю ли я, что произошло в восемьдесят первом году?       Гермиона кивнула.       — Ну кроме того, что в книгах написано.       — Нет. Директор мне сказал, что любовь матери меня защитила…       — Директор? А он какое отношение… Хотя… Так, можешь рассказать, что тебе известно или же…       Поттер вздохнул.       — В качестве извинения….       — Вот не надо. Я сказала, что простила. Не хочешь, не говори… Понимаешь, у меня есть один недостаток…       — Только один? — хмыкнул Гарри.       — Сэр, что за намёки? Конечно один — любопытство. Понимаешь, когда я тебя встретила в поезде… ты оказался совсем не таким, как я представляла. Я была готова к высокомерию, к хамству в мой адрес, к изысканной вежливости… Ко всему. Как мне казалось… Но при встрече… Поттер, ты вынес мне мозг! Вот честно. Я сейчас даже и не помню, какую ахинею несла в купе.       — Ты заявила, что всё-всё обо мне знаешь из книг и что выучила все учебники, — улыбнулся Гарри       Гермиона поморщилась.       — Ладно-ладно, кто старое помянет… Оба хороши. Кстати, кажется, пора на занятия. Если не против, давай после встретимся и поговорим? Только без Уизли. Не пойми неправильно, я ничего против не имею, тебе виднее с кем дружить, только у него слова мысли опережают. Сболтнёт что-нибудь не со зла.       — Да я ему, собственно, рассказывал… Ничего секретного нет.       — Вообще-то я твой шрам имела в виду. Очень он меня заинтересовал. Но давай до вечера?       — О… Ладно. — Поттер явно заинтересовался последним замечанием, на что Гермиона и рассчитывала. Теперь он точно не передумает.              После уроков Поттер появился в старом классе спустя десять минут после оговорённого времени и выглядел при этом весьма раздражённо.       — Еле отделался, — буркнул он.       От кого, Гермиона спрашивать не стала. Кивнула и пристроилась на столе.       — Ты меня прости за любопытство, но ничего не могу поделать… Хотя контролирую его… Почти…       Поттер хмыкнул.       — Да ладно, я не против.       Рассказ много времени не занял. Гермиона заметила, что Поттер старательно избегает рассказывать о родственниках матери, но расспрашивать не стала. В основном весь его рассказ свёлся к тому, как Хагрид привёл его в мир магии, со смехом рассказал о поездке на тележках в банке.       Гермиона сидела задумавшись, так что смех Гарри смолк сам собой, и он с недоумением стал посматривать на девочку.       — Сколько, ты говоришь, писем тебе приходило?       — Полно. Дядя их сжигал…       — Сжигал?       — Ну да, а что?       — Понимаешь… Любой человек, не слышавший о магии, сочтёт письмо шуткой. Я его пыталась порвать, сжечь, утопить. Огонь письмо не брал, разорванное — оно восстанавливалось само собой. Такие фокусы убеждали в наличии магии самых скептичных людей.       — Э… Мои письма сгорали.       — Гм… Ты же ведь чистокровный, возможно письма чистокровным идут на простой бумаге, всё-таки чары довольно сложные.       — О… Возможно. Только о магии я ничего не знал до одиннадцати, — буркнул Поттер.       — Понятно.       — А что ты про мой шрам говорила?       — Ах да. Ты позволишь его посмотреть?       — А что в нём такого?       — Гм… Просто я тут почитала кое-что… Понимаешь, авада, которой вроде как убили твоих родителей, шрамов оставлять не должна.       — О, об этом мне уже все уши прожужжали.       — А ещё я заметила, что ты иногда за него хватаешься на уроках. Болит?       Поттер явно жалел, что пришёл, но сбегать посчитал ниже своего достоинства. Кивнул недовольно. Гермиона глянула на него.       — Смотри, — обречённо махнул рукой Гарри.       Девочка усадила его на стул таким образом, чтобы свет падал на шрам, осторожно запрокинула ему голову и достала палочку.       — Может пощипать немного, потерпи. — Она направила палочку на шрам, что-то прошептала, а потом прищурилась.       — Э-э… Гермиона… — Гарри сглотнул.       — Что? — отозвалась девочка, не отрывая взгляда от шрама.       — Ты знаешь… у тебя глаза пожелтели… и зрачки стали овальными.       — Значит не вампиризм, — невозмутимо отозвалась она. — При вампиризме глаза краснеют.       — Так это нормально?       — Нормально… когда используешь одно заклинание. Не отвлекай, пожалуйста.       — Ай…       — Больно? Потерпи… Сейчас…       — Чешется.       — Нормально. Гм… Знаешь… А шрам-то очень непростой.       — А что не так? — кажется Гарри даже испугался.       — Очень похож на след какого-то ритуала… Причём ритуала очень тёмного. И защита…       — Защита?       — Да. Мощная. Пробиться через неё не получается, потому ядро разглядеть не удаётся. И знаешь… Пожалуй, эта защита аваде конкуренцию составит…       — В каком смысле?       — В смысле одного поля ягода.       — Так эта защита меня защитила тогда?       — Очень может быть, — задумчиво протянула девочка, делая какие-то пассы палочкой, от чего шрам кольнуло. — Только такой ритуал одноразовый и после должен пропасть, а у тебя шрам есть. И жертва… Жизнь за жизнь.       — В каком смысле жизнь за жизнь?       — Не буду рассказывать о природе третьего непростительного, просто поверь, оно неспроста считается таким. И защиты от него нет потому, что попадая в кого-то оно обязано забрать жизнь. Чью — не важно. И вот этот ритуал похож на ритуал подмены. Защищая тебя, кто-то отдал свою жизнь… Я так думаю.       — Мама, — прошептал Гарри.       — Мама? — Гермиона явно хотела что-то сказать, но заткнулась, хмуро глянув на него. Резко убрала палочку и вернула себе прежние глаза. — Возможно. Но ритуал и в самом деле очень тёмный, и жертва точно была. Но ведь твоя мама была маглорожденной? Откуда она могла бы… Хотя род Поттеров же древний, подозреваю, что в библиотеке у них ещё и не такие ритуалы найти можно.       Поттеру явно не нравилось куда свернул разговор, и он заметно нервничал.       — Я удовлетворил твоё любопытство?       — А? — Гермиона вынырнула из своих мыслей. — Да, конечно. Спасибо.       — Тогда пока.       — Пока.       Девочка проводила его взглядом, покачала головой.       — Поттер, когда же ты начнёшь пользоваться головой? — прошептала она. — Если в ритуале жертвой была твоя мама, то кто его тогда завершил? Не Волдеморт же… чтоб потом убиться о защиту… Вот чувствовала, что пожалею о своём любопытстве… И что же мне теперь делать…