Хранитель рода. 1 курс

      Шум в доме нарастал. Но разобрать, о чём там спорят, было проблематично, поскольку разъярённый рёв Тага перекрывал всё. Причём в ход шли такие конструкции, что даже Шарх поморщился. Достал палочку и в несколько взмахов наложил на дом заглушающие чары. Теперь оттуда не доносилось ни звука.       — Лучше бы нам уйти, — заметил он.       Гермиона повздыхала, её явно разрывали противоречивые желания. С одной стороны, ей до слёз было жалко мальчика, с другой она осознавала своё бессилие. Сама она простила бы убийцу своего ребёнка? Воспитанная гуманным веком хотелось бы сказать «да», но почему-то врать себе было очень трудно. Даже сознавая цену, которую придётся платить за проклятье. У всего есть цена, учил её мистер Кливен. И проклинающие не сознают, чем именно им придётся расплачиваться, иначе большинство их в ужасе отказались бы от таких мыслей.       — Надо подождать… Здесь, кажется, решает всё равно Таг, а он мне кажется благоразумным человеком.       Таг словно услышал их и вышел из дома малость взъерошенный и крайне злой. Костяшки кулака были в крови, но это Гермиона благоразумно «не заметила».       — Вынужден извиниться, — заговорил он. Помолчал. — Нам сейчас только этих проблем не хватает. Ваши услуги оплатят полностью… Могу я рассчитывать на молчание?       — Я не заинтересована в разглашении, — заговорила Гермиона. — Тем более виновный понёс наказание большее, чем ему назначил бы любой суд.       Таг явно что-то хотел сказать, но тут из дома, пошатываясь, вышла женщина и рухнула на колени.       — Мастер, молю… Пусть я умру! Можно перевести проклятье на меня? Пожалуйста!       Гермиона дёрнулась. Замерла. Заговорила только убедившись, что голос не начнёт дрожать.       — Если бы был проклят ваш сын — это можно было бы сделать. Боюсь, только прощение… — За дверью дома промелькнула тень… Гермиона чуть повернулась и громче заметила: — Искреннее прощение. Не прощение под угрозой убийства, не прощение под действием зелий или обмана. Бейз, не пытайтесь обмануть магию — сделаете намного хуже. Мать ребёнка должна вас простить, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, прекрасно осознавая, кого именно прощает и почему.       Из-за двери вышел Бейз… Оба глаза заплыли, лицо расцарапано — это явно жена постаралась.       — Сколько у меня времени? — прохрипел он, сплёвывая кровь с крыльца в снег.       Девочка припомнила показания диагностических чар.       — Дней пять.       Бейз сник, а его жена вдруг завыла… И перекинулась в волка. Шарх шагнул вперёд, загораживая Гермиону, но Таг остался невозмутим.       — Она контролирует себя, — сообщил он. — Такое бывает под воздействием очень сильных эмоций… Хотя на моей памяти это произошло впервые. В стае на одного истинного оборотня стало больше.       Волчица вдруг замолчала и уставилась на Бейза… нехорошо так уставилась. Тот обречённо сел и поднял голову, подставляя шею. Волчица сделала шаг…       Потом Гермиона и сама не могла понять, каким образом она сообразила, что последует дальше и почему поступила именно так. Она шагнула вперёд, обогнула заслоняющего её Шарха и встала между мужем и женой.       — Есть возможность увеличить срок и дать один шанс на спасение.       Миг и перед девочкой снова женщина.       — Прошу!       — Поговорим об оплате, — торопливо влез Шарх, незаметно дёргая Гермиону за плащ и отодвигая за спину. — Вы же понимаете, насколько это сложно?       Гермиона что-то пыталась сказать, но увидела свирепый взгляд Шарха, который явно о чём-то ей пытался сказать и промолчала. Словно показывая, что отдаёт инициативу ему, сделала шаг назад. Шарх облегчённо выдохнул сквозь зубы и уже более спокойно сообщил:       — Давайте вернёмся в дом и поговорим там, это удобнее, чем на улице на ветру.       К разговору Гермиона прислушивалась краем уха, поняла только, что Шарх договаривается в качестве оплаты о поставках по заниженным ценам каких-то ингредиентов для зелий, а также бесплатной поставке слюны оборотней, собранной в полнолуние. Девочка честно попыталась вспомнить где используется слюна оборотней, хмыкнула — в самых дорогих косметических зельях. Оборотни ведь славились своей регенерацией, и их слюна как раз несла в себе такие функции. При правильном приготовлении вирус ликантропии погибал, а вот всё остальное оставалось действенным. А дорогими такие зелья делало то, что дураков добывать слюни оборотней в полнолуние находилось крайне мало и долго они не жили.       Гермиона решила вмешаться.       — Мы согласны платить за это.       Шарх глянул на неё, но промолчал. Подумал, но протестовать не стал, не мог уронить авторитет мастера, хотя сказать ему явно хотелось много.       — И я даже могу помочь упростить задачу.       Ведь, казалось бы, если ингредиент такой дорогой, то начни оборотни его продажу, то озолотились бы. Ага, вот только оборотни в полнолуние разум теряют, как-то мало в тот момент думают о личном обогащении. Вот после и приходится собирать слюну со всего, что в момент безумия грызли. Порции там… гомеопатические. К тому же ещё и не сразу могут приступить к сбору, время нужно, и чтобы просто отлежаться. Вот только непонятно с чего торгуется Таг, когда речь идёт о жизни сына одного из его стаи? Бейз же поджал хвост и сидит в углу, явно боясь привлечь к себе внимание, а его жена с надеждой смотрит на Тага.       — Помочь? — насторожился он.       — У меня есть специальные ошейники, которыми когда-то давно пользовались сборщики. Они надеваются перед обращением и чары там настроены так, что вся выделяемая оборотнем слюна переправляется в специальные отсеки-хранилища в них. На следующий день ошейники снимаются и передаются сборщику.       — Я… О таком не слышал, — помолчав, сообщил Таг.       — Это не британская разработка. У меня таких ошейников… — Гермиона задумалась, вспоминая. — Семь штук. Сколько именно они собирают, я не знаю, они очень старые, им лет двести. — Мысли Гермионы уже были далеко, она задумалась. Что если в косметических зельях слюна оборотней имеет такой эффект, то почему никто не додумался применять её в лечебных целях? Это же почти регенерация! Конечности, конечно, не отрастут, но вот с тёмной магией она справится. Ведь, вроде бы, шрамы, оставленные тёмной магией, не зарастают… и… Ха! Ноги и руки, потерянные в аварии, волшебники умеют отращивать, но если это сделано тёмной магией… А вот если таким зельем обработать, то потом их вполне можно вылечить обычным способом… Надо будет в библиотеке поискать об этом, вряд ли она одна такая умная и никто не думал об этом раньше…       — Эй! — Гермиона почувствовала, как её толкает Шарх и, похоже, не первый раз уже.       — Простите, мне только что пришла в голову одна мысль. Так, мы согласны платить за слюну оборотней… скажем шестьдесят процентов её стоимости на рынке, — девочка подняла руку, останавливая готового возразить Шарха.       Таг усмехнулся.       — Мастер, вы знаете, сколько нам платят официальные сборщики?       — Догадываюсь. Процентов двадцать?       — Двадцать? Восемь, мастер.       Шарх, видно, об этом знал, потому и возмущался. А Гермиона снова задумалась.       — Сделаем так: с помощью ошейников вы сумеете собрать намного больше слюны. Официальным сборщикам министерства вы отдадите её столько, сколько обычно. Остальное продаёте мне через Шарха. Если моя идея сработает, то мы поговорим о новых условиях сотрудничества. Из этих денег вы выплатите мне ту сумму, которую должны за услуги мастера проклятий. Ну и те поставки из леса, о которых уже договорились с Шархом.       — В чём подвох? — насторожился Таг.       — Если моя идея сработает, то выгода будет намного больше. Очень намного. Ваши шестьдесят процентов будут как раз на уровне тех восьми, что платит вам министерство. Но потому я и говорю о пересмотре договорённостей, если всё сработает — когда сделка выгодна всем сторонам, она надёжней. Но для опытов мне нужно много слюны, даже не денег, которые я получу продажей её по официальным каналам.       — Но нам нужно подумать, чтобы оценить её стоимость, — вмешался Шарх.       — Хорошо, — после недолгого молчания, отозвался Таг. — Я понимаю, что эта договорённость уже выходит за рамки того дела, по которому мы вас приглашали, а потому договариваться придётся отдельно. Как я понимаю, вашим представителем будет Шарх, мастер?       — Да, — глухо отозвалась Гермиона.       — Тогда давайте закончим то дело, ради которого вы пришли, а это обсудим уже позже. Вам нужна слюна оборотней для опытов, я правильно понял?       — Да, — снова подтвердила Гермиона.       — Вы готовы поклясться, что не будете использовать её во вред оборотням, не нанесёте владельцам вреда?       — Готов. Вопреки распространённому мнению, нельзя навредить оборотням через частицы их плоти. Оборотни волшебные создания и волшебство у них во всём. Магия смывает все личные привязки и делает отдалённые от тела частицы обезличенными, будь то кровь или слюна.       — Вот как… Не знал. Значит, тот тип врал… Впрочем, неважно, — оборвал себя Таг, явно досадуя на собственную несдержанность, но видно известие его сильно удивило. — Мы договорились?       — Да, — подтвердил Шарх.       — Тогда в чём заключается ваша помощь?       Гермиона вышла вперёд.       — Снять проклятие я не смогу, но могу дать больше времени. За пять дней не удастся найти ту женщину и убедить её простить. За три недели вполне. Если всё удастся — у вас будет три недели, но для этого дела мне нужно кое-что уточнить, прежде всего по самому происшествию, а потом подготовить одно зелье.       — Сколько нужно времени?       — Три дня. Я наложу на ребёнка специальные цепенеющие чары — это даст ему лишних два дня жизни. К тому времени я надеюсь успеть, а вы разыщете мать погибшего ребёнка.       — Это будет трудно, — помассировал скулу Таг. — Авроры и так в последнее время нервные и зачастили с проверками в резервации. Бейз клялся, что не покидает в полнолуние её пределы… Я должен был догадаться… Бейз, ты говоришь, что волка в клетке не удержать? Ты доволен своей свободой? А теперь по твоей милости подставилась вся стая! Если сюда заявятся авроры, клянусь, я тебя убью и отдам им твою тушку! Стая своих не сдаёт, но вот тело отдать можно. Ты меня понял?!       Видно было, что это продолжение прежнего разговора, как и то, с каким трудом Таг сдерживает себя от ярости. Зато стало понятно, почему Таг принял участие в разговоре — Бейз, похоже, реально накосячил с этой прогулкой и прощение от его жертвы реально могло помочь.       — Я могу задать Бейзу вопросы?       — Конечно.       Гермиона чуть повернулась.       — Мистер Бейз, вы понимали, что подвергаете опасностей людей, когда покидали в полнолуние резервацию? Вы не могли покинуть её границы в образе волка, вас бы не выпустил периметр. Значит вы ушли человеком и обратились уже в лесу.       — Там не должно было никого быть! Откуда я мог знать, что зимой кто-то попрётся в этот чёртов лес погулять!       — Значит, вы не хотели никого убивать?       — Нет… Конечно же нет… Вы же понимаете, мастер, что я не контролировал себя. Очнулся только когда та женщина закричала… У неё, кажется, был выброс. Меня швырнуло о дерево…       — Жаль, что не убило, — буркнул Таг в сторонке.       — Посмотрите мне в глаза. — Гермиона подошла ближе и чуть подняла голову.       Бейз осторожно глянул… Под капюшоном, как ему показалось, клубилась сама тьма, за которой невозможно было разглядеть не то что лица, даже очертания. И хуже всего, она сбивала как обоняние, так и слух. Ему на миг показалось, что из-под капюшона доносится какой-то потусторонний шёпот.       — Я… я клянусь…       — Хорошо. Я приняла клятву, и она пойдёт в зелье. Если вы соврали — оно не поможет.       — Я не соврал!       — У меня всё. — Гермиона развернулась и направилась к выходу. Оставаться в резервации дольше необходимого ей совершенно не хотелось.       Шарх, судя по всему, её мнение разделял. Вскоре, когда они отошли чуть в сторону, он переместил их обоих снова в гостиную дома Грейнджеров. Терпеливо дождался, когда девочка снимет защиту и только тогда заговорил, помогая себе жестами:       — Никогда! Слышишь. Никогда не смей показывать оборотням свою слабость или жалость! Они никогда не поверят тому, кто решит помогать им вроде бы бесплатно. И помощь твою не примут! Твоё счастье, что ты доверилась мне и замолчала. Ты понимаешь, что мы могли вообще оттуда не уйти?       Гермиона опустилась на диван и нагнула голову, чтобы её лица не было видно.       — Я не думала… я просто хотела предложить…       — Вот и видно, что не думала, соплячка! — Гермиона вскинулась, первый раз она видела кого-то в таком гневе, и этот гнев был направлен на неё. — Ты посчитала себя великим знатоком магических тварей? Марш зубрить бестиарий и чтобы к концу лета у тебя от зубов отскакивали все характеристики магических рас! Твой мастер упустил очень важный момент в твоём образовании! А в конце лета я тебе такие экзамены устрою! Ну надо же… И сама чуть не угробилась и меня вместе с собой. Тебя не жалко, а себя я ценю!       Гермиона хихикнула на последнем замечании. Шарх свирепо уставился на неё, потом махнул рукой.       — Ладно, я тоже хорош. Должен же был уже понять, что мастер из тебя сейчас… А-а-а… Надо было до отправки всё объяснить.       — Прости.       — Угу. Рано тебе было ещё с такими опасными тварями общаться. Не готова. Да и эта твоя девичья жалость совсем не к месту. Не поймут они такого. Но седых волос у меня. благодаря тебе, прибавилось… — Шарх замолчал. Потом уже спокойней спросил: — А чего ты делать со слюной задумала?       — Ты знаешь для чего она вообще применяется?       — Ну… слышал, что в зельях каких-то. Лекарствах, вроде.       — Косметических.       — Косметических? Ты задумала косметикой заняться?       — Нет-нет. Ты знаешь, что оборотни обладают повышенным сопротивлением к тёмной магии?       — Конечно. Они же сами тёмные твари.       — Дело не в том, тёмные они или нет. Есть много тёмных тварей, которых тёмная магия убивает на раз. Их же слюна обладает способностью регенерации и уничтожения следов тёмной магии. Если я права, то можно вылечить много ранений, которых сейчас излечить невозможно.       — Если так, почему это не делается? — озадачился Шарх.       — Пока не знаю. Мне надо покопаться в библиотеке. Вроде мне попадались рецепты некоторых зелий. А не делается… Ну так вместе с выздоровлением ведь прилагается ликантропия. Хочешь вылечиться и стать оборотнем?       — Бр-р-р… Нет, увольте. А как же твои косметические зелья?       — О, они готовятся только мастерами, имеющими специальный патент на право использования слюны оборотней. Есть способы убить вирус и сохранить свойства слюны. К тому же риск снижается тем, что эти зелья не попадают в кровь, а наносятся на кожу. Даже если очищение пройдёт не полностью, ослабленный вирус вреда не причинит.       — Сколько же такое зелье стоить будет? — озадачился Шарх, прекрасно знающий всю эту кухню зельеваров благодаря родне.       Гермиона назвала сумму и Шарх долго откашливался, пытаясь осознать эту цифру.       — Зато реальное омоложение кожи, молодость практически до смерти… Ну если денег хватит проводить процедуру раз в пять лет.       — М-да, уж… Ладно, мастер, — с лёгкой иронией обратился к ней Шарх, — если я вам не нужен больше, пройдусь-ка я по кое-каким старым знакомым. Если озвученные тобой цифры верны, и, если ты реально сможешь помочь добывать слюну оборотней в больших количествах, чем сейчас, то одним нам это дело не поднять. Да и переговорщик из меня тот ещё. Вы же не возражаете?       — Конечно нет, господин охотник, — вернула иронию Гермиона. — А о процентах мне со сделок вы договоритесь с моим папой. Я ведь тоже не сильна во всём этом.       Шарх уже более уважительно поклонился и исчез с лёгким хлопком. Гермиона же отправилась возвращать свой рабочий костюм.       — Ерёма!       — Да, хозяюшка? — перед ней появился приземистый старичок небольшого росточка с шикарной бородой. С последнего раза, когда она его видела, он словно помолодел даже.       — Поможешь мне отыскать в библиотеке книги по рецептам зелий, в которых используется слюна оборотней?       Домовой на миг задумался.       — Вам придётся спуститься в закрытую секцию, хозяюшка, они все там.       — Вот даже как, — озадачилась Гермиона. Нет, она подозревала, что всё тут не так просто, но чтобы настолько. Явно ведь в закрытом разделе не хранятся рецепты косметических зелий. — Хорошо. — Девочка достала небольшой блокнот, быстро чиркнула в нём несколько строк, вырвала листок и протянула домовому. — Положи это в прихожей нашего дома, чтобы родители увидели, когда вернутся, а потом приготовь эти книги. Я сейчас попью чай и вернусь. Ах да, ещё положи там сверху книгу по материнскому проклятью.              Первым делом девочка прочла всё, что касалось дела. В общем, проклятье и в самом деле было древним и достаточно изученным, что не делало его проще. Вся проблема таких вещей в том, что проклинался один, а страдал другой. Можно было снять проклятье с Бейза, но пока жива мать убитого ребёнка — оно вернётся и потребует новую жертву и это, скорее всего будет уже его жена, которую он тоже явно любит. И ребёнка это всё равно не спасёт, ибо он умрёт в тот же миг, когда разорвётся связь. Гибель матери тоже ситуацию не исправит, ибо с её смертью тут же умирает ребёнок, да ещё получается откат на Бейза, и опять-таки может пострадать ещё кто. В общем, замкнутый круг. Единственный шанс — прощение, но Гермиона ума не могла приложить, как убедить мать, потерявшую ребёнка, простить его убийцу.       Со вздохом она достала блокнот, выписала рецепт зелья, зачаровала страницу так, чтобы прочитать её могла только она, и углубилась в чтение книг с зельями со слюной оборотней. Часа через два она поняла, почему это не изучается. Всё дело в деньгах. Да, изготовить зелье, снимающее следы от тёмных проклятий можно, но цена его такова, что позволить его могут только очень состоятельные люди, которые в свою очередь с тёмными проклятиями сталкиваются крайне редко. Ну и зачем тогда оно им? Лучше за те же деньги заказать косметические зелья. Вот все ресурсы и уходят на них. И неважно, что исследования в сторону медицины могли бы спасти тысячи жизней, если у этих тысяч нет денег, то никто просто так трудиться не будет.       — Всё, как и в обычном мире, — пробурчала Гермиона, изучая очередной рецепт. — Прав был наставник, ничем маги от обычных людей не отличаются, что бы там ни говорили эти снобы.       Семья Мишиных, в силу специфики своей работы, исследования в этом направлении вела, а поскольку этот род был весьма небеден, то и позволить такие траты тоже мог. Мастер проклятий в силу работы постоянно сталкивался с опасностью получить на себя что-нибудь противное и иметь под рукой зелье, убирающее следы тёмной магии, было бы весьма нелишним.       Ещё раз изучив рецепт одного из самых простых зелий по этой теме, Гермиона решила, что летом обязательно попробует его изготовить.       — Ерёма, убери все книги на место, пожалуйста. И… скажи, ты сможешь доставить письмо?       — Письмо? — появился рядом домовой.       — Мне нужно написать директору Хогвартса. Ты же ведь бывал в Дырявом Котле? Сможешь отправить послание совой?       — Конечно, хозяюшка.       — Отлично, тогда я сейчас напишу. — Уже прочитав рецепт зелья, которое она хотела использовать для замедления действия проклятья, она поняла, что если сама и справится, то только после многочисленных проб и ошибок, а на это времени не было. Что ж, раз директор всё равно всё о ней знает и если он действительно в ней заинтересован, как в мастере проклятий, то пусть помогает.       Понимая, что письмо могут перехватить, она ограничилась небольшими намёками, понятными только директору: «Господин директор, крайне срочно и важно. Нужна помощь по поводу моей работы на каникулах, о которой мы с вами говорили. Если можно, мне хотелось бы посоветоваться по её поводу с профессором Снейпом и получить от него несколько советов. Прошу написать ответ сегодня».       — Надеюсь понятно, что если нужен ответ сегодня, то дело очень срочное, — пробурчала девочка, перечитывая послание. — Вроде знающему всё понятно, а посторонний решит, что дело касается какого-нибудь задания, полученного ученицей на каникулы по зельеварению. Ерёма, вот письмо…       Лист словно растворился в воздухе прямо в её руке. Что ж, больше здесь делать нечего. Осталось набрать нужные ингредиенты, оценить их стоимость, сообщить её Шарху, пусть сам подсчитывает цену услуги.       Много времени всё это не заняло. Уложив последнюю банку в отдельную сумку, она с ней вернулась домой. К счастью родители ещё не вернулись и объясняться с ними на тему того, что в каникулы нужно отдыхать, а не сидеть в библиотеке, не пришлось.              Профессор Снейп появился у дома уже ближе к вечеру, когда вся семья сидела за столом, ужиная. Выглядел он крайне недовольным.       — Мама, папа, — торопливо заговорила Гермиона, когда увидела профессора, появившегося в столовой в сопровождении отца, отправившегося открывать дверь на звонок. — Познакомьтесь, это профессор в Хогвартсе, преподаёт зелья. Проходите, профессор, угощайтесь. Сейчас стул принесу.       — Мисс Грейнджер, — попытался он что-то сказать, но девочка уже исчезла, уверенная, что дальше родители справятся без неё.       Когда она вернулась, мама и папа уже совместно наседали на несчастного мистера Снейпа с бесконечными вопросами на тему волшебной школы и чему там учат. Профессор выглядел так, словно ему хотелось немедленно бежать и только воспитание не позволяет этого… и дело, ради которого он тут появился.       Гермиона тут же заявила, что пока не поужинает, никуда не пойдёт, а потому профессору лучше присесть и присоединиться, за что была награждена взглядом, обещавшим ей все круги ада. Ещё пришлось потратить какое-то время на убеждение родителей, что ей очень-очень надо вернуться ненадолго в школу и что вернётся она максимум через час, опять проигнорировав взгляд профессора, словно говорившего, что она чересчур оптимистична и что будь его воля, она вернулась бы домой только к летним каникулам. У Гермионы под этим взглядом в мыслях пронёсся бесконечный поток грязных котлов, которые нужно очистить руками и без магии…       — Теперь я понимаю, откуда у вас такая прорва нескончаемых вопросов, — мрачно заметил зельевар, когда они уже покинули дом. И, не давая девочке возможность ответить, сказал: — А теперь возьмите меня за руку, мы аппарируем.