1love

элджей - 1love 5sos - want you back

***

тусовки у чанеля лучшие во всем городе. хотя бы потому, что у этого самого чанеля замечательная способность восстанавливать сломанную вещь до ее первоначального вида. поэтому чанель, конечно, бесится, когда чондэ в очередной раз разбивает какую-то супердорогую и старинную вазу, но молча восстанавливает ее и уносит в кладовку, где ее точно не достанут. а еще на его тусовках всегда весело, много алкоголя и клевые треки. с последним сехун бы конкретно так поспорил, но его никто не спрашивал. сегодняшняя тусовка масштабнее всех прошлых, и повод важнее раз в сто — сегодня должен прийти краш чанеля. поэтому этот самый чанель залетает на танцпол и вырывает сехуна из рук чонина. — прости, верну через пять минут, — чонин понимающе кивает и уходит к айрин и сыльги, которые рубятся в бирпонг. чанель поворачивается к сехуну и говорит только одно слово: — где? — на кухне. — отлично. они вдвоем пробираются через огромную толпу танцующих людей и кое-как заваливаются на кухню. бэкхен сидит на столе, а между его ног какой-то парень, и со стороны кажется, что они сейчас сожрут друг друга. — бэк. парень поворачивается, и по его лицу видно, что он не очень рад, что их отвлекли, но как только он видит своих друзей, тут же меняется, аккуратно отталкивая парня от себя. — прости, красавчик, но тут срочное собрание по успокоению нервной истерички, — парень недоуменно смотрит на них троих и, кажется, совсем не втыкает. — вали отсюда, — сехун показывает рукой на дверь. до того наконец-то доходит, и он быстро ретируется из комнаты, в последнюю секунду оборачиваясь на бэкхена. сехун закрывает дверь прямо перед его носом и защелкивает на щеколду. — итак. — нужно срочно навернуть, — чанель идет к холодильнику и достает бутылку рома. сехун с бэкхеном переглядываются многозначительными взглядами, одновременно вздыхают и направляются за стаканами и колой. чанель разбавляет примерно один к одному и тут же выпивает все залпом. — эй, помедленнее, а то вместо признаний в вечной любви чунмену, ты в первую же секунду блеванешь ему на ноги, — бэкхен отбирает стакан у чанеля и ставит его на стойку. — не ссыкуй ты. чунмен нормальный парень. он всегда оставляет мне на чай, когда заходит. все будет окей, — сехун опирается бедром о стол и делает глоток, тут же кривясь. слишком много рома. — кто бы говорил. ты к чонину ссался подходить побольше моего. — аргумент хуйня. я проспорил бэкхену и должен был подойти с фразой «извините, можно запрыгнуть к вам на багажник». я не жалуюсь, сработало же, но это будет похуже простой болтовни на тусовке. чанель лишь молча наливает себе еще один стакан и только подносит его ко рту, как с той стороны раздается голос чонина: — если вам интересно, то чунмен уже пришел и ему тут немного неловко. — о боже, — у чанеля глаза размером с пивную крышечку и трясутся руки. — так, пей, — бэкхен подталкивает руку чанеля со стаканом и ждет, пока тот выпьет все до дна. — а теперь пиздуй к своему шугар деду. они с сехуном вдвоем выталкивают его из комнаты (что немного сложно, учитывая размеры парня). чанель тут же врезается в кого-то. — ой, простите, мои друзья долбоебы, ведут себя как дети…привет. чунмен выглядит хорошо в обычной белой майке, заправленной в голубые джинсы. нет, не просто хорошо, а великолепно. будто сам бог спустился на землю. — привет, — кажется виски начинает действовать, а иначе как объяснить, что чанель поплыл от одной лишь улыбки чунмена. чанель успевает перезнакомить чунмена со всеми на тусовке. бэкхен представляется как «самый лучший в мире лучший друг, который никогда не болеет с похмелья» и отвратительно шутит про змею, но слава богу, чунмен не понимает. чанель пинает бэкхена под коленку. минсок предлагает выпить за знакомство, венди и джой хвалят его прическу, а сехун говорит что-то про кофе и представляет чонина. тот заговорчески шепчет: — смотри, как могу, — и посылает маленькую молнию прямо в задницу бэкхену. тот громко орет и начинает искать взглядом по всей толпе. когда он видит их, то начинает бежать в их сторону, по пути схватив у кого-то надувной меч. чонин быстро прощается и убегает в другую сторону, хватая с собой сехуна. они танцуют в самом центре под песни элджея. чанелю похуй, что сехуна скоро начнет от него тошнить, ему нравится. где-то в середине песни чунмен тянет его за плечо, чтобы тот немного пригнулся, и шепчет в самое ухо: — хочешь покажу кое-что прикольное? у чанеля мыслей миллион и одна, и примерно девятьсот девяносто девять тысяч рейтингом восемнадцать плюс. поэтому он кивает, и чунмен тут же хватает его за руку и тащит наверх. вообще-то это дом чанеля, но он абсолютно не помнит существование около лестницы спальни. возможно это потому, что единственное, о чем он думает, — чунмен, который по пути переплел их пальцы и держит крепко-крепко, будто чанель испарится или рассыпется, если он хоть немного ослабит хватку. чунмен затаскивает их в комнату и захлопывает дверь. — ложись, — он толкает чанеля к кровати. у него очень много вопросов, да и разве не он должен был делать первые шаги? чанель садится на край и сжимает простынь в ожидании. чунмен заваливается с другой стороны, закидывая ногу на ногу. — я же сказал ложись. лежа удобнее смотреть. чанель наконец-то слушается и ложится рядом, касаясь бедром бедра чунмена. — слушай, я не ханжа, но может сначала все же сходим на, ну не знаю, свидание? — о боже, я, конечно, хочу с тобой трахнуться, но не на вечеринке, где любой может нас застукать, — чанель давится воздухом и становится похожим на помидор. ему срочно надо воды. — смотри. до сегодняшнего дня чанель не знал о способностях чунмена абсолютно ничего. все как-то забывал спросить, но сейчас чанель не может дышать. когда они пришли, горела одна лишь лампа на тумбочке у кровати, но сейчас они словно внутри калейдоскопа. все цвета радуги переливаются по потолку, стенам, по ним самим. чунмен аккуратно перебирает пальцами и цвета начинают плавать по комнате. чанелю кажется, что он попал в какую-то сказку. он поворачивается и открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же забывает что. чунмен невероятный. свет мягко переливается на его лице, словно гладит, запутывается в волосах и убегает дальше. он мягко улыбается, как будто чувствует свет, а в его глазах бриллианты. чанель смотрит на него с открытым ртом и не может поверить, что это реальность. кажется, что это все исчезнет через секунду, волшебство рассеется, и вообще нет никакого такого бриллиантового чунмена. чанель пытается как можно сильнее впечатать этот образ в свое сознание и запомнить даже мельчайшие детали. внизу кто-то врубает что-то из нового альбома 5сос, но чанелю все равно. эта комната будто отдельный мыльный пузырь только на двоих, недоступный для внешнего мира. здесь у них своя музыка — музыка света. в одну секунду все исчезает. чанель успевает расстроиться, но в этот момент чунмен приподнимается и нависает над ним. у чанеля много всего, что он хочет сказать: от «спасибо» до «господи, блять, ты такой прекрасный», но не успевает. потому что чунмен целует его. ладно, он больше не расстроен. чанель кладет руки на поясницу чунмена и прижимает его к себе сильнее. ближе, нужно быть ближе. — а если это двухметровое чудо уже где-то в одного глушит вискарь? нам надо срочно… — дверь с шумом открывается и в нее вваливается бэкхен. за спиной у него выглядывают сехун с чонином. — его найти. ой, простите. он исчезает так же быстро, как и появился. через секунду в коридоре раздается крик: «сехун, я не могу поверить, что у него получилось! идем бухать!» и смех двоих парней. чанель хлопает себе по лбу и откидывается на подушки. он ненавидит своих друзей. чунмен недоуменно смотрит сначала на дверь, потом на чанеля и снова на дверь. а потом заливается смехом. чанель не понимает, что тут смешного. его друзья только что выставили его самым огромным безнадежным лошарой перед его крашем. но чунмен так смеется, что чанель невольно тоже начинается посмеиваться. а через мгновение они уже оба лежат и ржут в голос. чунмен затихает и переплетает их пальцы. чанелю больше несмешно. — в следующий раз надо закрыть дверь.