Погрешности на фото

Гнилой туман мягким покрывалом ложится на плечи, окутывает с ног до головы, разлагает внутренние органы, верным цепным псом за спиной клубится. Грета ловит свое отражение в зеркале и хватается за тряпку. — Свет мой зеркало скажи, мне всю правду покажи… Мурлычут потрескавшиеся алые губы, пока руки натренированными движениями протирают гладкую поверхность. Зеркало колюче смеется в ответ и показывает яркие, полные цвета картинки. Вот Поттер со своими друзьями шумно празднует чей-то День Рождения в пабе Трех Метел, вот уютный дом Уизли и наряженная к Рождеству елка, мелькает учеба в Аврорате и призрачный силуэт хорошего парня, дарящего ей цветы. Зазеркалье манит лживыми обещаниями и неосуществимыми мечтами. Осколки, окропленные алым по краям, со звонким треском рассыпаются по полу. Вальбурга заливисто хохочет со своего портрета и больше не жалеет о потраченных сотнях галеонов на зеркало известного французского мастера. У Греты могла бы быть нормальная-правильная жизнь, если бы не встреча с восточным темным магом, что предначертанное и вырванное собственными зубами стерло в небытие. Она уже и не помнит, почему решив сбежать из министерства во время празднования победы над Волдемортом, оказалась в Лондоне. Зачем постыдно напилась и решила прогуляться по Хайгейтскому кладбищу. В памяти только воспоминания о похоронной процессии, состоявшей всего лишь из пяти человек, которая медленно двигалась по заброшенной щербатой аллее. Десятисантиметровые шпильки лакированных лодочек родственницы погибшей то и дело застревали в сырой земле, вынуждая молодого человека недовольно цокать и поддерживать её под локоток. Стараясь не привлекать внимание, Грета бесшумно двигалась следом на небольшом расстоянии, при этом пытаясь понять, когда её успело затянуть в мутную воронку под название «магловские похороны». Церемония Поттер не нравилась, горькие слезы чужой матери и покрапывающий дождь обрубали настроение на корню, зато возвращали мысли в реальность. Ей горечи хватило с лихвой, когда на руинах любимого Хогвартса она насчитала больше сотни трупов. У Греты выдержка трещала по швам и рвалась. Из слова «беда» «счастье» не складывалось, максимум, что получалось «иллюзия». С громким хрустом наступив на очередную ветку, тем самым в десятый раз привлекши ненужное внимание, Поттер чертыхнулась, развернулась и побрела прочь. Она видела достаточно. Теперь ей нужно пройти мимо памятника со львом, около спящего ангела завернуть налево и впереди замаячит выход. Там она сможет вызвать ночного рыцаря и доехать до Косой Аллеи, где обязательно купит целых два пирожных в любимой кондитерской, после чего можно будет возвращаться домой и наутро готовиться к раскалывающейся голове и недовольной Гермионе. Развороченная могила, египетские символы, витиеватый посох и мужчина почтенного возраста, самозабвенно копающиеся в могиле, в планы никак не вписывались.  — Некромант, — выдохнула Грета, пугливо отступила на шаг назад и потянулась было к волшебной палочке, но быстро вспомнила, что оставила её на прикроватной тумбочке. — Что меня выдало? — криво усмехнулся маг, вытирая грязные руки об мантию. — Лапушка, подай мне расписной флакон. Она только немножко понаблюдает — уговорила саму себя Поттер и безропотно подала мужчине один из флаконов, что аккуратно были расставлены в специальном сундучке. В конце-концов, в старой-доброй Англии некромантов извели тысячу лет назад и фолианты сожгли, а ей интересно.  — Не-не, — некромант отложил лопату в сторону и недовольно-снисходительно взглянул на юную волшебницу. — Красавица, его не оживить нужно, а наоборот окончательно умертвить. Чего вас только учат в этом вашем Хогвартсе, иль ты из Шармбатона? — цепкие черные глаза прошлись по фигуре. — Не, вкус в одежде не тот. Фиолетовый флакон давай.  Достав нужную склянку и дождавшись одобрительного хмыка, Поттер, стараясь аккуратно ступать по земле, подобралась ближе к нарисованным знакам и рунам. Не нужно ей было брать прорицания и уход за магическими существами в качестве дополнительных занятий. Жажда стать аврором похоронена чужими стараниями и прошедшей войной. — Представляешь, повадился вставать каждое полнолуние и пугать своего сына и его невесту, которая уже, кажется, замуж не хочет и подумывает, как бы тихонечко сбежать. Его уже даже работники кладбища видели, вот видишь букву «V» на надгробие нарисовали, типа вампир, — маг задорно хохотнул, рассказывая забавную по его меркам историю. Грета не засмеялась, ей показалось, что некромант слегка одинок, раз так радуется компании семнадцатилетней пигалицы. Она дождалась окончания его работы, помогла закопать могилу обратно, не боясь испачкать парадную мантию, и пригласила мужчину на чай. С того вечера некромант в её жизни оказывается единственной константой. Он учил её темнейшей магии, травил юморные байки, заряжал сарказмом и самовольно захватил в свое владение северное крыло особняка Блэков. Друзья наведывались все реже, не одобряя её новоявленного соседа, пресса никак не могла определиться хвалить героиню или все же потопить, а избранный министром Магии Кингсли не оставлял надежду завербовать в специальный правоохранительный отряд. В доме на площади Гримм стали появляться другие посетители, скрытые за капюшонами, дорожащие анонимностью и предпочитающие щедро платить золотыми галлеонами. Они стабильно приходили по вторникам и четвергам, приносили с собой фотографии умерших людей и нелепую надежду. Послушно усаживались перед штативом на котором стоял огромный старинный фотоаппарат, капали кровью в медную тару и обнимались — целовались — трепетно держались за руки с самыми настоящими мертвецами. Грета предпочитала держаться в стороне, но сорвалась и не выдержала посещения профессора Снейпа и вида собственной матери. Попросила вызвать Сириуса, ей нужно было увидеть крестного, попросить у него прощения и просто посмотреть в любимые глаза с лукавым блеском на серебристой радужке. Поттер на такие встречи подсела в миг, словно отчаянный наркоман. У нее сейф в Гринготсе полный денег, платить некроманту за фальшивую радость было чем. Смерть некроманта вызвала у Греты панику. Двадцать первого сентября она скулила в пустынном доме, пока не обнаружила запечатанное письмо. Строчки, написанные небрежным заковыристым почерком, сообщили, что отныне наследие смерти её, фотоаппарат тоже, как и все последствия такой магии. По пыльным коридорам пронёсся куражный, слегка истеричный смех. Когда на пороге появились семь трупов, волосы на загривке зашевелились. Бледные, красивые и, кажется, живые. Грета узнала их всех до последнего, именно их вызывали последние клиенты. Компания собралась до безумия абсурдная и нелепая. Пожиратели перемешались с членами Ордена Феникса, заставляя в предвкушении прикусывать губу и поудобней устраиваться на диване. Бывшие трупы, нынешние вампиры разбрелись по дому и перекрикивались через стены. Грета впервые словила отголоски тумана за окном и поплотнее зашторили окна. У нее появился нереальный шанс узнать собственную мать и Седрика, в которого она на четвертом курсе была влюблена. Никто еще не догадывался, что смерть некроманта прошла не так гладко, как тот сам того ожидал. Они учатся жить вместе, строят распорядок дня, приобретают традиции и чувствуют себя семьей. Дурацкой, безумной, но связанной крепче настоящих. Реальный мир теряется где-то на задворках, как ненужный и скучный. Особняк на Гриммо двенадцать вязнет в жадной беспросветной мгле. Грета просыпается неизменно в пять утра, кошмары мешают наслаждаться сном, пьет гадкий кофе, наполовину состоящий из рома, и подолгу стоит около окна. Дымчато-молочная пелена ожидаемо стоит перед глазами, не видно прохожих, магловской улицы, машин. Не видно ничего. Словно дом не в центре Лондона вовсе, а в пустынном, ненаходимом месте, что на карте не существует. Грета теряется во времени, срывает календарь со стены на кухне и стабильно по три раза в день перекрикивается до болей в горле с портретом Вальбурги. Кажется, такие склоки приносят удовольствие обеим, сколько бы Миссис Блэк не возмущалась о решении непутевого сына переписать все имущество благородного рода на жалкую полукровку. Бузинная палочка в руках вызывает пусть и тщательно скрываемый, но трепет. Вторым в парадную гостиную спускается Седрик, небрежно лохматит свои шелковистые локоны и посылает хозяйке дома милую улыбку. С благодарностью принимает слегка наполненный кровью красивый бокал из праздничного набора и садится в свое любимое кресло. Тяжелый железный запах заставляет ноздри хищно трепетать, острые клыки опасно удлиняются, норовя разорвать нижнюю губу. Желанный аромат пробуждает остальных обитателей, повязанных, как мухи, увязших в одной паутине. Грета здоровается с Сириусом, напрочь игнорирует братьев Лестранджей, огрызается на масляную шуточку Долохова, отточенным движением поправляет перевернутый Нимфадорой журнальный столик и обнимает свою мать. Магия внутри неё бурлит, предупреждает об опасности. Семь вампиров в одной комнате Грету давно не пугают, у нее одной способности колдовать. Когда Грета ступает на последнюю верхнюю ступень, рассеянная Нимфадора бросает в спину, что сегодня двадцать первое число и полнолуние. Грета от её слов заметно ежится, останавливается на секунду и небрежно машет рукой. В отличии от нее, бывшая Тонкс в своей комнате хранит календарь похлеще самого драгоценного сокровища. Уже на чердаке Поттер вызывает темпус и тянется в шкаф за праздничным платьем, она помнит, что в этот день умер некромант. Дата начала собственного ада выжжена под кожей. Грета медленно и плавно расчесывает непослушные локоны, вставляет пару шпилек и почти никак не реагирует на звук чужих шагов. Ей не нужно оборачиваться, она и так знает, что не увидит никого. Мир в котором её бывшие друзья и соратники собираются вместе в особняке Блэков больше ей не принадлежит. На помощь звать бесполезно, даже Гермиона отмахивается от всех знаков «мол, старый дом, сквозняк, семейные приведения», а злобно шутить над остальными не тянет. На заднем дворе тихо, прохладно и все покрыто белесой пеленой. Грета присаживается на скамеечку и следит за луной. Она в доме одна, все жильцы традиционно отправились в реальный живой мир. Они могут, у них есть такая возможность. Грета не знает, что они там делают, никогда не спрашивает. Возможно, они просто выпивают досуха несколько людей, или прогуливаются по любимым местам, а может веселятся в сомнительных заведениях или наблюдают за своими близкими. Грета знает только, что сама бы мстила тем, кто принес их фотографии, за то, что забрали мирную жизнь за гранью и обрекли на мучительную вечность. Туман постепенно рассеивается. Зеленые глаза начинают различать могильную плиту. Грета Поттер 31 июля 1980 — 21 сентября 1998 У Греты в крови наследие некроманта бурлит, неправильно впитанное и освоенное. Она словно якорь для темных сил и проклятого фотоаппарата, навеки привязанная к особняку и изгнанная из мира живых. Когда луна скроется на небе и уступит место солнцу в особняк вернутся семь довольных вампиров. До следующей вылазки пойдет ровно месяц отсчета. Грете останется привычно наблюдать за душащим туманом.