Этого мира нам было мало

Я сидел и читал в библиотеке. В моих руках была книга «Назови меня своим именем». Мне принесла её тётя в свой последний визит месяц назад. У меня не было времени читать, и только эта неделя выдалась спокойной и я приделял много времени себе любимому и таким прекрасным вещам, как чтение. Почему-то меня больше не пугало находиться в этом здании в одиночку. Я позаимствовал это место у Эвана, и не то чтобы мне здесь реально нравилось. Я бы мог читать в беседке под прикрытием кустов роз, у себя на маленькой терассе либо же около входа на територию лагеря, где рос большой дуб, прям как у меня во дворе. Но я предпочитал наслаждаться одиночеством здесь, и знаете почему? Потому что я ждал его. Каждый день, приблизительно в то же самое время, что было тогда, 4 недели назад, когда Эван Уокер поцеловал меня прямо возле той книжной полки. Я подошёл к ней, прошелся пальцами, вспомнил те события, вздохнул. Вроде бы прошло уже и не так много времени, но некоторые вещи изменились. Но не только это не давало мне покоя, вопрос был во времени. Ровно через неделю смена заканчиваеться, и я возвращусь в город, где у меня никого нету. Конечно у нас с тётей есть план. Её подруга работает социальным работником и сейчас они думают над тем, как тётя может стать моим опекуном. Времени совсем не хватало, и даже не хотелось верить в то, что всё это прекратиться. Всё ЭТО, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову, закончиться через каких-то семь дней. Я понятия не имел, что я буду делать дома, как буду себя вести, о чём рассказывать. Но Рейчел сказала, что в конце смены мы все это с подробностями обсудим, чтобы не возникало никаких проблем. Но мне не хотелось возвращаться домой, абсолютно не хотелось. Не потому, что в лагере мне было очень хорошо, это далеко от правды. Я не хочу опять переживать те плохие моменты с родителями, и почему-то в душе я знал, что с распростертыми обьятиями меня ждать не будут. «Это была моя вторая благодарность за самый лучший вечер в моей жизни. Я глотнул вторую порцию мартини, ощущая себя так же декадентски, как джазовые исполнители: они много курят, много пьют, и их всегда находят мертвыми в канаве в конце фильма» Я перечитывал этот абзац уже два раза и не как не мог вникнуть во смысл, так как мысли были взмешаны, так что я закрыл книгу, не запомнив при этом, на какой странице я остановился. Пофиг. Подул ветер, ветки стоящего возле окна дерева опять начали терзать стекло, издавая довольно жудкие звуки. Но как я уже и сказал, после того случая, каждый шорох не пугал меня, каждый шорох загорялся во мне надеждой, что это он пришёл, и мы сможем повторить. Конечно, меня терзала совесть, и под пеленой увлечённости я понимал, что Эван Уокер врядли захочет заговорить со мной после того, как я завёл Брайса в качестве своего молодого человека, а после этого ещё и поссорил их с Роуз. Но всё по порядку. Когда я поцеловал Брайса в этом месте, Уокеру будто хорошенько вмазали, и я был очень рад отыграться. И это меня излечило. Я нашёл прекрасный способ бороть в себе боль и обиду – причинять её другому человеку. Работает без проколов. Конечно, я не думал, что потом буду делать с Брайсом, а вот он то оказался решительным. Оказалось, что парень только то и делал, что ждал от меня какого-то жеста вроде этого. Как я и думал, у него ко мне тоже были чувтсва, и как бы это ужастно не звучало, сейчас я понимаю, что он мне тоже далеко не безразличен, но....моя потребность в Эване Уокере только с каждым днём возростала. Мы начали встречаться с Брайсом. Прям реально, как самая настоящая парочка. И всё было не так уж и плохо. Да, возле меня был не совсем тот парень, о котором я мечтал, но многие бы запали на Брайса на моем месте, так что я решил заставить себя сделать так же, или же просто делал вид чтобы побесить Уокера? Я не знаю, но видеть злобу в его глазах когда Брайс меня обнимал, брал за руку либо целовал, было оочень приятно. Я не хотел использовать Брайса в качестве замены, и всё время убеждал и до сих пор убеждаю себя, что он дорог для меня и я в отношениях с ним не только потому что хотел отомстить Уокеру а вырваться потом не вышло, хотя всё так и слаживалось в здравом порядке вещей. Хотя с первым я поспорить не мог, этот парень явно стал дорогим для меня и подарил мне за этот месяц не мало хороших моментов. Было видно что он любит. Не в шутку. По-настоящему. И я знал, что моя совесть очень скоро прорубит стену бездушности у меня внутри. Я сидел с Брайсом на траве, пил вино и смотрел на звёзды. Я рассказывал Брайсу то, что не рассказывал другим. Я целовался с ним,ходил за руку, нарушал правила, ходил на тусовки только в его компании, дурачился, ревел, смеялся с ним...но всё это я делал как будто с лучшим другом, который был мне защитой и поддержкой без какой либо выгоды. Хотя может быть выгода и была. Один раз он пригласил меня уж на очень крутое свидание в лунапарк. Брайс договорился обо всём с Рейчел и сделал всё идеально. Карусели, сжатия ладоней на американских горках, поцелуи на Чёртовом колесе и одна большая сладкая вата на двоих...тогда я чувствовал себя по-настоящему счастливым с ним, и мои чувства не были фейковыми. После этого мы должны были переспать. Но я не смог. Когда я напрягся от того, что Брайс начал снимать с меня одежду, я свалил это чувство на то, что просто боюсь своего первого раза и это нормально. Когда я напрягся от того, что он целует мою грудь, я свалил всё на вино. Но когда он залез мне в трусы, я почувствовал вспышку страха и сразу прервал всю романтику. Я знал, в чём причина, но я не хотел себе признаться, что это до сих пор меня волнует и влияет на мою жизнь. И Брайс до сих пор не пробовал повторить, и почему-то я был рад. Не знаю, что в этом такого, секс это просто временной акт и не имеет большого значения, но я боялся. В общем, для 99% людей Брайс Партнхол показался бы очень хорошим парнем для отношений, и так оно и было. Но я из того 1% людей, которые рискуют потерять хорошего парня в ожидании идеального. Прискорбно и мега грустно, но я ничего не мог с собой поделать. Именно после той попытки секса я начал думать об Эване вдвойне чаще. Я не знал что делать с этим. Мне и вправду было хорошо с Брайсом. Он любил меня, а я любил другого. Только один поцелуй с Эваном вызывал у меня столько же емоций, как все самые прекрасные моменты с Брайсом вместе взятые. И от этого мне было очень плохо. Я понимал, что если Эван отторгнет меня, я не смогу быть с Брайсом дальше, тем более он хотел продолжать поддерживать контакты после окончания смены. Но я оставил это на потом. Дело было ещё в одном... Я поссорился с Роуз, а за одно и со всеми своими друзьями. В последний день их пребывания в лагере мы конечно же устроили прощальную вечеринку и напились как свиньи, и в том состоянии я опять увидел картину маслом: Роуз целовалась с Эваном. Он едва приобнимал её, а она активно тёрлась рукой об его член через шорты. Они сидели в тёмном уголке и думали, что никто не заметит, но я заметил. Было бы удивительно, если бы не заметил. После случая в библиотеке я почти не видел Уокера. Я спрашивал у Роуз, почему его не видно, и она говорила что он приболел, появилось плохое настроение или увлёкся сериалом. Так что тогда я не сводил с него взгляда. Мне хотелось обьяснений. Уже тогда я наигрался с Брайсом и хотел с ним поговорить, да вот сам он не подходил а судьба нас не сводила. И разумееться, первый подойти к нему я не мог. Но тогда я был так пьян....впрочем, как и все остальные. Брайс, Майк и Холан вообще тогда унесли пьяного и убитого Роберта в его домик, и походу тоже там уснули. Я же смотрел на спектакль этих двоих и просто кипел изнутри. Понятно было, что такое случиться. Я подошёл к ним и начал оскорблять их даже не сказав причину, а Роуз так вообще вдвойне. Было очень тяжело притворяться, что между нами с ней всё хорошо, поэтому моя злость вылилась на неё со всем наболевшем, даже тем, что было до лагеря. Я начал орать что-то типа Уокер трахает всех в этом лагере, и что он просто её трахает как секс игрушку . И когда Лора попыталась меня успокоить, её постигла такая же учать, чтолько на неё я излился из-за того, что она постоянно пропадала со своим бойфрендом, ставив на меня большой чёрный член. Изи была в отключке, так что может быть с ней я буду общаться дома, но я уверен, что Роуз из злости настроит её против меня. Эван был слишком пьян чтобы предьявить какие-то аргументы, а на утро мои друзья уехали, и как я потом узнал, Роуз заблокировала Эвана, лишив всех шансов примирения и продолжения отношений после окончания смены. Да, я знаю, я сволочь. Не буду оправдываться( но если хорошо подумать то у меня было много причин сделать это), но я не оправдываюсь! Это были самые яркие итоги месяца, и сейчас, сидя в библиотеке и думая об этом я может быть немного и жалел, но не так, чтобы совесть спать не давала. Я просто осознаю, что может быть полностью останусь один, именно если у тёти не получиться забрать меня и я останусь в Ритмуде. Я так и не подал документы в коледж, так что безумный год в одиночестве вполне может накрыть меня, тем более я знаю, что прерву связи с Брайсом после окончания. Значит, так должно быть. Это не я, это судьба так расположилась! ( не знаю, кого я сейчас и зачем обманываю) Я сидел в библиотеке до самого ужина, размышляя обо всём и иногда возвращаясь к чтению, пока мысли опять не вытаскивали меня из Италии 1983 года. К восьми часам надежда на то, что Эван Уокер решит почитать начинала угасать и я возвращался в домик, надевал маску и продолжал играть. Мне казалось, что это длиться уже вечность. Но дешёвый календарь на стене в домике доказывал обратное. Всё скоро закончиться,и я надеюсь закончиться чем-то хорошим. ***** Чемодан был собран, до отьезда оставалось минут 20. Джаред уже ушёл, так что я взял телефон и проверил входящие. Ничего нового, только надоедливые смски от оператора. Я создал фейковую страницу чтобы следить за своим бывшим окружением. Я должен быть сделать это, так как мои родители зависали в Фейсбуке. Мама была уже на восьмом месяце. Я смотрел на позавчерашнюю фотографию, где она с папой сидит в детском отделе одежды, выбирает вещи будущему малышу. Конечно, я всегда желал своим родителям счастья, но смотреть на то, как они счастливы без меня...это было трудно. За всё время моего пребывания здесь мне позвонил лишь отец и только один раз. Каждую субботу, когда все собирались у домика руководителей в день семейной связи, я сидел дома, так как я не хотел звонить им, а родители не звонили мне. Я заблокировал телефон и откинул его в сторону. Не хотел напрягать себя этими мыслями опять, тем более они не давали спать по ночам. И чем ближе к концу, тем хуже. К примеру, сегодня я спал два с половиной часа. Сколько я посплю в последнюю ночь перед отьездом, 5 минут? Выхожу на террасу и осматриваюсь. Я больше не вернусь сюда. От этой мысли внутри что-то жалобно заскрипело, стало ужастно грустно от этого осознания. Как я уже говорил,мне далеко не всегда было здесь хорошо, но....я уже так свыкся с этим местом, этими людьми, что другой жизни я уже и не мог представить. Я смотрел на холмы, покрытые безкрайним хвойным лесом, который начинался сразу за высоким решётчастым забором, на идеальные газоны, которые всегда подстригали в суботу и воскресенье утром, будя при этом пол Вашингтона. Сегодня было пасмурно, и это только наводило ещё большей ностальгии, и мне было смешно от того, что по щекам начали одна за другой катиться слёзы, но мне и вправду было тяжело уезжать, уж больно много чего произошло здесь. Мой дом не в Ритмунде, по произволу судьбы и моих родителей он перенёсся сюда. Хоть под конец я и остался почти что одиноким, но это только моя вина. Я не подпускал к себе никого, кроме Брайса, да и это только потому, что статус парня не позволял сделать иначе. С остальными ребятами я общался только если Брайс вытаскивал на какие-то поседелки и тусовки, но это было только на отьебись. Конечно, я бы мог завести себе реально хороших друзей, и всё вроде бы шло по плану, но потом начало происходить всё то, что произошло, и я стал всё меньше потребляться в людях и всё больше в человеке. Мне было жутко, когда я пересекался с Аленом. Он смотрел на меня, как на добычу. Хотелось задушить его во сне, сдать полиции, в конце концов хотя бы показать, что он в моей жизни играет только роль грязи на подошве, но я так и не мог ничего сделать, да впринципе он тоже больше ничего не делал, даже не говорил со мной. И я был этому очень рад, потому что после каждой нашей встречи мне снились кошмары. Я попросил Рейчел повесить более толстые шторы, так как окно было возле моей кровати и мне всегда казалось, что кто-то следит за мной. Так что моя параноя была ещё одной причиной, почему я оставался с Брайсом. Так я чувствовал себя в безопасности. Мы часто спали вместе, без всяких там пошлостей. Он понимал, а я был благодарен, что он оставался рядом в моменты паники и депрессии. К крыльцу вернулся Джаред. - Ты чего ещё здесь? Автобусы уже приехали, только тебя одного потерянного ждут. – сердито сказал он. Походу его заставили вернуться за мной. - Извини. Долго прощался. – ответил в оправдание я, хватаясь за ручку чемодана. - Я тоже буду скучать за этим видом. – вздохнул рядом Джаред. - И за домиком. – добавил я. - Это точно. Хорошо жилось нам двоим. - Честно говоря, на начале без твоего храпа было лучше. Мы смеялись. Мы вспоминали. Разделяли ностальгию. И это помогало. Наши вещи разложили в большие белые автобусы, и спустя пять минут за нами закрылись врата Норван Холла, и целый автобус начал реветь ещё сильнее, и я в том числе, в обьятиях Рейчел. Девушка тоже не сдерживала эмоции. Мы не ещё не прощаемся между собой, но мы прощались с местом, которое стало нашим домом. Грусть накрыла ещё одной волной. ***** Лахайна, штат Гавайи. 19:07 Я устроил спектакль. В очередной раз. Мне не хотелось жить ещё с 3мя человеками в комнате, но Рейчел только сказала, что если я хочу большего уединения, то могу свести счёт к одному человеку и делить комнату с Мадам Жорелье. Такой рассклад меня тоже не очень радовал, так что я согласился жить с Майком, Джаредом и, конечно же, Брайсом. Нас разделили на две части и поселили в двух корпусах прибегового отеля. Золотое трио, Эсми с Патрисией, Рейчел и отсальные более менее знакомые ребята поселились во втором корпусе, а он был на другом конце комплекса. Конечно же я возмущался, говорил, что могу иметь какие-то привилегии, так как я являюсь частичным спонсором этого отдыха, но никому ничего сделать не удалось. Рейчел только развела руками и сказала, что я должен был заявить об этой бытовой проблеме ещё перед тем, как она оформляла поездку в тур агестве. И блин, осознавать то, что у меня был шанс но я протупил было ещё хуже. Пришлось смириться и вставать в шесть утра, чтобы принять душ первым и сидеть до полуночи, чтобы помыться последним( любуясь на постиранные трусы Майка) Мы здесь уже второй день, и мне довольно нравилось. Минусом был только график, который здесь был рассписан прям как в настоящем детском лагере для бойскаутов. Постоянные выезды загород, игры, поход на пляж в определённое время и даже отбой были неотьемливыми. И это ужасно, так как раньше такого вообще не было. Конечно, я понимал руководителей, здесь они несли ещё большую ответственность за нас, плюс 10 процентов находящихся здесь плохо плавали либо вообще этого не умели, и я был в их числе. Даа я вырос в городе, где есть прямой выход к океану, но я почти никогда в нём не плавал потому-что вода всегда была не особо тёплой да и чёрт знает какие гадости может в себе скрывать этот огромный водяной сосуд. Жить с тремя парнями было довольно таки тяжело, и я забираю свои слова, когда жаловался на соседство с Джаредом. По сравнению с этими он та ещё чистюля. Но Майк и Брайс это просто ужас домохозяйки. Они всегда набирали еды в номер и не выносили посуду, рассбрасывали мокрые и полные песка трусы и прочую одежду, отсавляли за собой грязный душ а Майк вообще умудрялся не смывать за собой унитаз. Просто пиздецово но....не испортит же мне это отдых на Гавайах, тем более халявный. Конечно, я не знаю как все будут обьяснять родителям нехилый загар после этого, но....сейчас я не хочу об этом думать, лежа под лучами солнца и попивая безалкогольный мохито. Ребята играли в пляжный волейбол, Фин орал на всех, кто заплывал за буйки, мадам Жорелье сидела на высоком стуле в компании месного бармена и аптечки, а Эван Уокер остался в номере. В последний раз я видел его только на расселении. И это меня очень бесило, так как когда все ждали самолёт я прикупил себе пляжные шорты и красивое белье в аеропорте за двойную цену! И для кого я старался? Чтобы Фин неправильно произносил Ральф Лорен? Солнце садилось, я искупался на последок и решил вернуться в номер. Рейчел ещё не собирала всех, но мне уже как-то надоело сидеть здесь. Благо в номере был телевизор с доступом в интернет и я лучше уже посмотрю Американскую историю ужасов либо же просто почитаю перед ужином. Дорога обратно заняла минут 5. Здесь было очень мило, и мне нравилось, что отель не располагался в забытом людьми месте. Напротив, мы могли прогуливаться городом тоже, хоть он конечно далеко не был таким большим, как Гонолулу, но всё же приятно видеть жителей, а не только азиатских туристов. В вестибюле я подошёл к барной стойке и заказал себе банановый милкшейк. Как я и предполагал, ничего на столах из еды не было так что я просто отправился в свой номер. Мне он довольно нравился, если, конечно не учитывать беспорядок. Конечно это был не традиционный домик с растительной крышей и видом на море, но я не капризничал, тем более вид у нас был потрясающий: высокие холмы, усеянные пальмами и домиками, которые вечером светились как искры, и создавалось чувство, что из них истекает лава. Войдя в номер, я поставил свой коктейль на столик и сразу пошёл в душ, чтобы смыть с себя соль и песок. После, смазал кожу кремом после загара и сложил в урну для белья свои грязные вещи. - Вкусно. – услышал я со спальни. - Не смей трогать мой напиток. – проворчал я, подумав, что это Брайс вернулся. Но войдя в комнату я увидел Алена Берроуза, который потягивал милкшейк и смотрел на меня с некой злобой. По телу пробежался мерзкий мороз, и я буквально почувствовал, как на затылке у меня встали волосы. Ещё и в трусах стою, блять. - Ты какого чёрта здесь делаешь? – спрашиваю я, не двигаясь с места. - Просто решил проверить, всё ли в порядке. Ты ушёл раньше всех, мало ли, солнечный удар схватил или ещё что-то. – он по- дружески улыбнулся, делая вид, будто сделал мне одолжение. Внутри начала кипеть ярость, но так же я обратил внимание на выходную дверь и рассчитал, смогу ли удрать, если что. Нужно подойти ближе. - Ты следишь за мной? - Будто ты и не знал. Я не спускал с тебя взгляда с самого начала, а тогда, после нашей маленькой ссоры так вообще, ещё больше тобой заинтересован. Ты ещё не передумал? – он поднялся с кресла, но не стал подходить. По моему выражению лица было понятно, что не стоит этого делать. - Я что-то не понял, тебе нравится брать всё насильно? Заводит, когда от тебя шарахаються? Возбуждает, когда сопротивляются? Он кивнул, закусив при этом нижнюю губу. Но это было не сексуально, это было мерзко. - Тебе тогда карандаши ничего не дали понять? – злость начала перебивать страх и тревогу. – Да я скорее умру, чем пересплю с тобой. Не подумаю о последствиях, перед тем как преподнесу над твоей грудью нож. - со всей тошнотворностью сказал я, не хватало только плюнуть этому подонку в лицо, вот только не долетело бы. - Как же это горячо. – ответил на мои угрозы Ален, и тут я реально понял, что он не отстанет, пока не сделает желанное. Безысходность начала давить на меня, а сукин сын подходить ближе. Мы не в лесу, мы в отеле. Теперь он не может спокойно слушать мои крики о помощи, зная, что никого нет. Я прямо сейчас же рвану к двери и позвоню на ресепшене в полицию, но....что-то меня остановило. Не знаю, почему, но я не сдвигался с места, в отличии от него. - Ты даже не представляешь, в каких позах мне снишься. Я думаю о тебе всё время. Конечно, после того, как ты отказался от меня тогда, в лесу, я думал убить тебя и потом трахнуть ещё горячий труп но...это не интересно. Я хочу чувстсвовать тебя и...видеть твои глаза. Как ты ещё не понял, что будешь моим? – он склонил голову вправо, жадно смотря на моё тело. – Я ведь всегда получаю то, чего хочу. Либо по доброй воле, либо же, - холодные глаза смотрят в мои, - силой. И тут я понял, что меня остановило. Ну конечно же. Страх. Но я не боялся его сейчас, я боялся паранойить всю жизнь, ожидая за каждым шорохом увидеть этого человека. Просыпаться в полночь от кошмара и идти проверять кухню, не сидит ли он там, нарезая ножом сыр для бутерброда, которым после меня зарежет. Я не смогу так. Сойду с ума, не смогу найти себе парня, лечь с ним в постель, завести семью, ходить вечером за продуктами....страх сьест меня изнутри. Я буду бояться, что тёмной ночью вместо моего парня он начнет меня трахать. Я буду бояться отпустить ребёнка в школу, думая о том, что он отомстит мне его смертью. Я не смогу выйти из магазина вечером на парковку, боясь, что он будет ожидать меня на заднем сидении. Я не могу бояться вечно, а если Ален Берроуз будет жив и гулять на свободе( а так оно и будет, так как я не осмелюсь рассказать, что меня хотели изнасиловать) он никогда не отступит, пока не сделает своё. Прикиньте, я ведь попал в список желаний к самому настоящему маньяку. Вот жизнь даёт пинков, охуеть не успеешь. - Ты думаешь, я твоя собственность? - Да. – кивнул он. Я рассмеялся. Громко. Истерически. - Неет. – покачал головой я. – Ни в коем случае даже не позволяй себе мечтать о таком, Ален Берроуз, псих и насильник! – возгласил я на последних словах. – Ты просто ничтожество, которое позволило тогда в лесу клеить ко мне свои лапы! Ты просто хотел тогда всунуть, а заставил меня пережить в те моменты самое ужасное, что только со мной случалось! Никогда, слышишь, НИКОГДА тебе не взять меня силой. Потому что я не твоя секс игрушка. Я человек. И если бы я мог вернуть время, то впырнул бы тебе те карандаши куда глубже и прямо в твоё гнилое сердце как только ты бы начал ко мне прикасаться! – на одном дыхании выпилил я, злобно смотря этому мудаку в глаза. Его мои слова задели, он изменился в лице, и я понял, что сейчас он меня попросту вырубит. Я прижался к тумбочке, нащупывая пальцами статуэтку ананаса позади и готовясь ударить его, как только он подойдёт ещё ближе. - Что ты сказал? Мы оба повернули головы к входной двери. Брайс стоял не двигаясь, а за ним зашли Майк и Джаред, не переставая о чём-то болтать. Походу он услышал мою последнюю реплику..... - А что здесь происходит? – спросил Майк, кусая яблоко. Дальше всё произошло довольно быстро. Брайс рванул к Берроузу и ударил его со всей силы в челюсть. Тот повалился на землю, попытался встать, но тут его настиг второй удар в нос. - Ты его изнасиловал? ТЫ. БЛЯДЬ.ЕГО.ИЗНАСИЛОВАЛ? – при каждом слове он ударял его кулаками. Берроуз пытался что-то сказать, но удары не давали ему этого сделать. Я стоял в ступоре, всё было слышно будто через воду. От вида крови мне стало очень плохо, и я не знал, что делать, останавливать Брайса или же помочь ему? Я буквально слышал, как у Алена сламался нос. - Сволочь! СВОЛОЧЬ! Давай! Попытайся изнасиловать мужика по-крепче, тряпка! Попытайся изнасиловать меня! – повторял Брайс...... Майк и Джаред оттянули его, а мой желудок начал подводить меня. И едва перебирая ногами, я вошёл в ванную и вырвал в унитаз. - Успокойся, Брайс. Ты его убёшь придурок! – говорил Майк, держа его за руки. - Такое убить не жалко. – я увидел в отраженнии дзеркала Алена, который лежал на полу и стонал. С носа, правой брови и губ лилась кровь. Она растекалась по белой плитке и оставляла пятна на рубашке. Жаль, не отмоешь.