Этого мира нам было мало

Самолёт приземлился в аэропорту Сиэтла в утром в понедельник. Перелёт был долгим и тяжелым, но нам было некогда жаловаться, так как нужно было возвращаться домой. Нас отвезли в Олимпию, и уже оттуда родители всех начали забирать. Меня ждал чёрный БМВ, тот самый, который и привёз меня сюда. Все тяжело прощались, много кто обрёл здесь настоящих друзей, либо же вторую половинку. Но всё было очень здержанно, мы ведь вернулись с лечебницы, а не с курорта, как бы. Слезливое прощание было ещё в аэропорту, так что сейчас мы просто наблюдали за тем, как по очереди всех забирают. Кроме меня. Я видел как ушли и мои так званые друзья. Ни один из них не попрощался со мной. Только Джаред подошёл ко мне и пожал руку на последок, хотя и это было наверное только из жалости. Эван Уокер делал вид, что не замечал меня, и я был этому рад. Я стоял рядом с Рейчел как овощ и наблюдал за тем, как всё рассасываются по домам. На счёт загара нам приказали врать, что у нас была такая особая процедура в солярии и на всё отговариваться «я не понял, что это было». И вот, пришёл момент мне прощаться со всеми. - Спасибо вам за то, что создали всё это. - сказал я мистеру Анестору, пожимая руку. - Спасибо, что заботились обо мне.- скащал я, обнимая мадам Жорелье. - Спасибо, что была в моей жизни.- я не сдержал слёзы. Мы стояли с Рейчел в обнимку вот уже минуту, и я никак не мог её отпустить. - И буду. Мы ведь не прощаемься, дурачок. - она поцеловала меня в лоб, и я обнял её ещё сильнее. - Я буду очень сильно скучать, Рейчел. Правда очень сильно. - Я тоже. Просто обещай, что будеш писать мне. - я кивнул. Мы ещё раз обнялись на прощание и я уже подошёл к открытой дверке машины, как вспомнил одну деталь: - У меня ведь нету ни твоего номера, ни почты! - Проверь телефонные контакты. - улыбнулась Рейчел. Ну, в принципе понятно, что она шастала в моём телефоне. Я сел в машину. Водитель положил мой чемодан в багажник и сел тоже. - Поехали? Я в последний раз помахал всём с окна. Сердце застучало быстрее. - Поехали. - выдохнул я, откидываясь на кресло. ********************************************************************* На реконструкцию моей комнаты ушёл целый день. Я только два часа протирал пыль с моих вещей, которые были сложены на чердаке, и вот, моя комната стала прежней. Я был дома вот уже две недели, и конечно-же уже успел пройти допрос родителей. Они особо не поменялись, только вот мама заметно поправилась. Она была уже на девятом месяце беременности. Родители встретили меня тепло, но без каких-то особых радостей. Как будто я уезжал не в лечебницу на два с половиной месяца, а на выходные к бабушке. Я рассказывал о том, как медсёстры хорошо со мной обращались, о том, как я принимал каждый день синие таблетки, проходил разные выдуманные мною процедуты включая солярий, и даже сказал, что мне там понравилась девушка, хотя я и не имел возможности с ней познакомиться так как мне позволяли общаться только с персоналом. Родители были довольны, через день после моего возвращения нам даже пришла настоящая медицинская справка о том, что я здоров и прошёл курс лечения. Мне же было немного противно от всего этого, так что я старался не попадаться родителям на глаза, да и им небыло ко мне дела. Они были заняты покупкой детских вещей, мебели и обустройкой комнаты для будущего новорождённого. Мне это было на руку. Я сидел в комнате целыми днями и пялился в потолок, спал, ел( и то только в своей комнате) и опять пялился в потолок. В суботу утром, родители уехали к гинекологу и поручили мне убрать дом. Чтобы лишний раз с ними не контактировать, я приступил к работе сразу же, как они уехали. У меня всё ещё оставалось чувство, что я не у себя дома. Ужасная ностальгия никак не хотела от меня отставать. Я уже привык к самостоятельному образу жизни, а здесь всё обратно встало на свои места. Я выглядывал из окна и видел не безкрайные горы, укрытые покровом из деревьев, а лужайку миссис Фритчел и поворот на Балкер-Стрит. Конечно, последние события полностью раздавили меня, но, когда я вспоминаю начало своего пребывания в лагере, мне становится очень тошно от того, как хорошо всё начиналось, а я того и не замечал. Да вот только конец тоже не давал о себе забывать. Я просыпался посреди ночи от кошмаров о том, как Брайс винит меня во всём а Эван Уокер с остальными подростками плюют в мою сторону, крича в спину «шлюха». Было смешно и одновременно страшно от этого. Я боялся свихнуться к чертям и попасть уже в настоящюю лечебницу. Я оставался один на один со своими мыслями почти двадцать четыре часа в сутки, и иногда мне и вправду хотелось кричать от того, что моей семье уже нету никакого дела до меня а друзья испарились, словно их и не было. Я писал Брайсу, да вот только он не появлялся онлайн с тех пор, как я уехал с островов. Так что я удалил всё приложения, чтобы ничего лишнего не могло прислать мне уведомление, так как от каждой вибрации телефона у меня замирало сердце в ожидании увидеть, что это Брайс ответил мне. Да вот только он не отвечал, и я сидел в ожидании целыми днями, а если не ждал то думал, как он там, проворачивал всё плохие воспоминания за эти месяцы, много плакал..ведь тепер никто не мог меня увидеть. Я уединился в своей комнате, как в окремом мире, своём мире. Я убрал дом за два часа. Делать было нечего, так что я решил порадовать родителей и сделать ужин, хотя я и понимал что скорее всего им будет всёровно. Я как раз разогрел духовку и положил картошку запекаться, когда в дверь застучали. Я подумал, что это опять из соседней средней школы пришли собирать деньги на очистку океана, так что прихватил с куртки 5 долларов( да, я очень щедр к нашей планете). - Привет. - на пороге стояла Изи. Я расстерялся на секунду, но потом бысто пришёл в себя. - Привет, проходи. - я закрыл за нами дверь. Она сняла обувь и прошла со мной в прихожую. У меня было такое странное и неприятное чувство, будто ко мне в гости пришла не лучшая подруга, а наведалась математичка, чтобы рассказать родителям о моей плохой успеваемости. Мы сели на диван и повисла неловкая тишина. До меня вдруг дошло, что мне не о чём с ней говорить и не хочеться ни о чём рассказывать. И от этой мысли вдруг стало очень грустно, так как мы дружили с самого детства. - Как ты? - спросили мы оба одновременно и запнулись. Она начала смеяться первая, как всегда. Я же засмеялся только чтобы момент не казался таким неловким. - Как ты? - теперь уже она повторила. - Нормально.- пожал я плечами и засмотрелся на Патрика, который был нарисован на моих розовых носках. - Мне тут ребята из лагеря кое-что написали...я решила спросить, окончилась ли смена, так как ты не отвечал на мои сообщения.. - Потому что я удалил инстаграм. - перебил её я в довольно грубой форме. Меня просто убил тот факт, что слухи из лагеря дошли даже до Ритмуда. - Понятно. - только и ответила Изи, и опять повисла тишина. - И что ты знаешь? - спросил я, посмотрев ей в глаза. Она немного изменилась, покрасила волосы в чёрный, сделала более выраженный макияж и...я заметил на левом запястье у неё татуировку: две руки, которые протянули друг к другу пальцы. - Мне пересказывать? - Нет. - ответил я. - Ну, тогда просто скажу что знаю достаточно. - сказала она. - И ты веришь? - А должна? - навела Изи вопрос на вопрос. Я улыбнулся. Вот теперь я узнаю её. Мой телефон начал звонить. Я взял его в руки но оказалось, что звонит не мой старый телефон а новый, который находился в моей тумбочке. Я не знал как обьяснить родителям, откуда он у меня, так что и не показывал. Я поднялся на верх, взял телефон и увидел незнакомый номер. Это неудивительно, так как из всего списка контактов у меня здесь только Рейчел. - Алло? - Здраствуйте, мистер Ротманд младший? - я услышал приятный женский голос, обычно таким говорят в новостях. - Да, слушаю. - Это Сара Полдман, адвокат мистера Партнхола, вы знакомы с ним, правда? - Да! Да это мой друг! - крикнул я в трубку, а потом добавил: - извините. - Я бы хотела попросить вас помочь этому делу, записаться в список свидетелей и выступить в суде в защиту моего подопечного. - Я согласен. Что мне делать?- сразу спросил я, не раздумывая. Я всё время думал о том, как могу помочь Брайсу о вот, судьба сама вручила мне шанс! - Вам надо приехать в Чикаго в понедельник, чтобы я могла взять у вас показания вместе с детективом, а пототом, во вторник на следующий день вы должны выступить в суде. - Ясно. - Я отправлю вам адрес смс-кой. - Хорошо, а...можно вас спросить, это Брайс попросил вас мне позвонить? - Нет, ещё один свидетель Рейчел Финиган рекомендовала позвонить вам и попросить выступить в суде. - ответила Сара, и я даже расстроился. - А, ну понятно. А как там Брайс? - Нормально. Извините, я должна дальше работать, надеюсь увидиться с вами в понедельник, всего хорошего. - сказала женщина и не дожидаясь моего ответа сбросила трубку. Я сел на кровать. Только сечас до меня дошло, что я скажу родителям? В комнату вошла Изи. - Меня чуть ли не трахнул левый парень в лесу, когда мы были на пляже, он угрожал мне, так что я боялся кому то рассказать, потом он попытался сделать это опять а Брайс подслушал и избил его до полусмерти, его забрали под арест а другой находиться в больнице и вроде бы уже поправлеться но всё еще не приходит в себя, а после этого Эван попытался тоже меня трахнуть и оказалось, что это была проверка, которую я не прошёл и весь лагерь меня возненавидел и призирал. - за щитанные секунды протараторил я. - Вот это всё правда, что там тебе наговорили ещё ты расскажешь мне потом, а сейчас ты должна мне помочь организовать идеальный побег из дома так как мне нужно в Чикаго спасать своего парня. *************************************************************************** Время. Я в последний раз смотрю на себя в зеркале и поправляю чёрные волосы. Через семь минут полночь. Выхожу в коридор, прислулшиваюсь: храп из родительской спальни всё ещё нарушает полуночную тишину. Я заказал онлайн билеты в обе стороны. Вылет в Чикаго через 2 с половиной часа. Я уже вызвал такси, так что взяв рюкзак, новый телефон и банковскую карту( которая у меня осталась ещё с момента выиграша денег на конкурсе талантов) я спустился вниз. Беру с холодильника два сэндвича, которые я заранее приготовил себе в дорогу и пасспорт. В рюкзаке у меня была одежда для сменки и гигиенические принадлёжности. Номер в отеле я уже тоже забронировал. Всё было готово, нужно только удрать. Иду в коридор и натягиваю конверсы, беру шапку с полки(сегодня ветренно) и проверяю, не забыл ли я очки. Я так и не придумал, что скажу родителям. Я просто надеюсь, что они не будут слишком сердитые, когда я вернусь. Я напишу маме смс-ку, когда буду в аэропорте, чтобы они хотя бы знали, что у меня всё в порядке и я вернусь через пару дней. Вот. Вроде бы всё взял, можно идти. Вижу через окно, что такси уже подьехало. Хочу открыть дверь, но меня кто-то опередил. Я резко отхожу и вижу, как заходит отец, выбрасывая окурок в урну. У меня сердце ушло в пятки. Он опять курит? ЧЁРТ! - Ты куда это собрался? - он был сонный, но от непонимания в его голосе уже слышались нотки агресии. Сердце начало бешено колотиться. - Я..я просто хотел..- язык запинаеться, мне становиться реально страшно. Я всегда боялся отца. Он часто избивал меня по мелочах, и с годами сила ударов становилась всё больше. - Возвращайся в кровать. - перебил он меня. Но я понимал, если я не уйду сейчас, я не успею. Следующий рейс с Сиэтла только во вторник утром, я не успею на суд. - Мне только надо на пару минут.. - Ты меня не понял?! - вдруг першёл он на крик. - Куда это ты собрался?Опять к своим дружкам бродить по городу, чтобы люди мне говорили, что ты шастаешь с наркоманами? - Что тут происходит? - на ступенях появилась мама. Она тоже была в сонном состоянии и не до конца вникала в ситуацию. - Этот спиногрыз хочет удрать куда-то! АНУ МАРШ ОБРАТНО В КОМНАТУ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ТЕБЕ НОРМАЛЬНО ГОВОРЮ! Я хотел смириться, развернуться и пойти к себе но меня остановила одна мысль. Так будет продолжаться всю жизнь, пока они будут живы. Будут продолжаться избиения по мелочам, постоянный контроль и моральное угнетение. Я опять подумал об одной вещи, а что мне терять? Бояться синяка? И что потом? Бояться всегда? - Нет. Мне нужно идти. - тут отец сорвался с места, ухватил меня за воротник рубашки и потянул как собаку к ступеням, но я вырвался. - А тебе не плевать куда я иду? Тебе ж плевать на то, как я себя чувствую, как у меня дела, моя успеваемость, мечты и желания..тебе на меня плевать, и тебе тоже! - обратился я к маме. - Вы же меня ненавидите, всегда говорите, что я у вас неудался и какие все вокруг хорошие, кроме меня! - Я сказал иди в комнату! - он хотел меня ударить, но я резко отошел в сторону. - Я устал жить по вашим правилам и делать из себя того, кем я не являюсь. Я блядь гей, или же как ты отец выражаешься грёбанный педик, пидарас, я никогда не буду иметь своего ребёнка и буду долбиться в жопу, да! Потому что вы не можете ничего изменить, куда бы вы меня не отправляли, как бы ты меня не избивал, ты не сможешь убить меня, НАСТОЯЩЕГО МЕНЯ, а не ту фальшивку, которой я являюсь потому что вы так хотите. И сейчас я должен помочь своему парню, так как он попал из-за меня в беду и я не могу нормально спать осознавая, что это моя вина! И МНЕ БЛЯДЬ НУЖНО ИДТИ! Я глубоко дышал. Мне нравились их выражения лица, и я был готов к тому, что отец подбежит ко мне и со всей силы ударит кулаком левую скулу. Но я не упал. Только согнулся пополам, придерживая ушиб. Он взял меня за воротник и кинул в сторону шкафа с посудой. Я разбил нижнее стекло ударом тела. Но мне не было больно. Я чувствовал, как освобождаюсь с этой тюрьмы. Как становлюсь собой. Отец что-то кричал о том, как меня ненавидит, и как жалеет о том, что не заставил мать сделать аборт....мать же плакала, но не кричала ему остановиться. Она плакала не потому, что он ещё два раза зацедил мне ногой в живот, пока я валялся на земле. Она плакала от того, что я всё таки остался грязным педиком. И мне было жаль их обоих. Действительно. Они просто жалкие. Мне мерзко находиться рядом с такими людьми. И я поднялся на ноги, и пока отец отвернулся и говорил в мою сторону гадости, я со всей силы толкул его, и он полетел на лесницу, прямо на мать. В этот момент я просто рванул к двери и залетел в машину. - В аэропорт. БЫСТРО! - прокричал я. Отец выбежал из дома, когда мы уже завернули на Балкер-Стрит. Его лицо исказилось в ярости. Я успел показать ему средний палец с окна. В тот момент не было всёровно на последствия. Я вырвался, я высказался, и я был рад. ************************************************* По дороге в аэропорт я заехал к Изи, чтобы одолжить тональный крем и пудру. Мне нужно было скрыть опухлости, так как могли возникнуть лишние вопросы, но полёт прошёл гладко. Погода в Чикаго была так себе. Я то думал, что Сиэтлу нету конкурентов в серости и дождливости, но как оказываеться, Чикаго тоже хочет взять себе это звание. Я поселился в отеле Хэмптон, взял себе невыразительный номерок без всяких там панорамных видов на город и прочей богатой херни. Я здесь не для того, чтобы притворяться богатым туристом, тем более деньги мне нужно беречь. Хрен знает, что со мной будет потом. Родители врядли примут меня обратно с распростёртыми обьятиями. Оттохнув от полёта несколько часов, я пообедал картофельным пюре с рыбой, принял душ, нанёс мейк, оделся( совсем не по погоде, я не взял с собой ни зонт, ни куртку) и отправился на автобусе в кафе Темпо. Там мы договорились встретиться с Сарой в 5 вечера, и я уже опаздывал. Прибыл я в кафе на двадцать минут позже обещанного. Сарой Полдман оказалась тёмнокожая женщина с пышными кудрявыми волосами и хорошей фигурой. Она напоминала мне одного из тех добрых полицейских, которые пытаються тебе помочь и в то же время не спугнуть. На ней была розовая рубашка, синяя юбка и такого же цвета туфли на каблуке. Она сидела за столиком сразу около входа и что-то высматривала в телефоне. Это не интуиция подказала мне, кто из всех присутствующих именно она, а фотка в WattsApp. - Привет, тоесть...- Сара подняла на меня глаза, - здравствуйте. Извините, я опоздал. Эти пробки... - Я сама пришла только минуту назад, можете не волноваться. - ответила она и я наконец-то сел за столик. Вещи на мне были промокшими до нити, и я выглядел как брошенная сирота по сравнению с хорошо одетой женщиной. - - У вас всё в порядке? - - Да, конечно. Просто я забыл взять тёплые вещи, что-то не подумал о том, что здесь может быть прохладно. - отмахнулся я. - - Это продолжаеться всего несколько дней. Вы просто приехали не в лучшее время. - Я просто спешил, родители не особо хотели меня отпускать. - выплел я и в тот же момент оссёкся. Ещё не хватало, чтобы она подумала, что я убежал из дома. - Они волнуються, но поехать со мной не могли так как мама беременна. Я пишу им буквально каждые 5 минут. - добавил я, не совсем уверенно, но другой отмазки я не придумал. - Ясно. Ну тогда, мистер Ротманд, перейдём к делу. Мистеру Партнхолу грозит от 5ти лет тюремного заключения за нанесение тяжких телесных повреждений по статье 478 уголовного кодекса США, вы согласились пойти под присягу и засвидетельствовать в его защиту на суде, верно? - спросила меня Сара. Я кивнул. - Тогда вам нужно подписать вот эти бумаги и отвечать мне на вопросы, которые я буду вам задавать. - я не стал даже перечитывать документы, просто поставил подпись. И я ответил. На всё. У нас даже завелся обычный разговор под конец встречи. Эта женщина внушала мне доверие, так что я даже не думал о том, чтобы что-то утаить. Конечно, некоторые вопросы были неприятные, но это была часть следства, и я должен был быть готов к ним и в суде, иметь силы отвечать правдиво перед другими людьми, присяжными, Брайсом... Ночь конечно задалась сложная. Я никак не мог уснуть, даже взял с мини-бара бутылку вина и распил её за полтора часа. Конечно выпивать перед слушаньем не рекомендовалось, но почему-то я очень сильно переживал и не мог найти себе места. Думаю, что если бы я не выпил, то у меня точно случился бы нервный срыв, так как я начал осознавать, что завтра мне нужно выступить на суде, спокойно рассказывать о всём плохом, что со мной происходило. Хорошо хоть, что мистер Анестор добился того, что там не будет журналистов во благо секретности лагеря и его задачи, хотя интерес публичности был прикован к делу ещё с самого начала. И я понимал, что завтра, в 12:20, после того, как суд закончиться, мне будет некуда идти. Но я пытался не думать об этом, я вообще пытался не думать. Я сидел в зале ожидания свидетелей один. Рейчел только что вошла, я думал над тем, чтобы подслушать всё, о чём они говорят, но это только бы повысило мою тревожность, так что я только вставил в уши наушники и включил любимую Лану Дель Рей. Сердце бешено колотило. Я заметил, что мои руки дрожат, так что я сжал ладони в кулаки. Время летело очень медленно, на спине выступил холодный пот. Было такое чувство, будто сегодня не Брайсу выносят приговор, а мне. Моего плеча коснулась рука. Я снял наушники и поднял глаза. - Пора. - сказал какой-то мужчина. Я пошёл за ним к массивной двери. Она была открыта. Судебное помещение ничем не отличалось от других таких помещений. Всё было обычно. Пока я шёл, я заметил Брайса. Он сидел впереди, с правоц стороны вместе с Сарой. Я не стал смотреть на него. Почему-то я не смог. - Ваша честь, прошу выслушать нашего последнего свидетеля, который лично пребывал в комнате нападения, мистер Теодор Ротманд. - представила меня Сара и показала жестом, чтобы я сел на место свидетеля возле судьи. - Мистер Ротманд, напоминаю вам, что вы находитесь под присягой и лжесвидетельство может привести к уголовному наказанию. - напомнил мне судья, это был упитанный чернокожый мужчина лет пятидесяти,и он мне нравился. У него были добрые большие глаза. Я кивнул. - Тогда, хочу спросить, какие были отношения у вас с мистером Берроузомф? - начала Сара. - Он показался мне странным в нашу первую встречу, но при том дружелюбным. Ален часто появлялся из ниоткуда, и это заставляло меня подозревать, что иногда он следил за мной. - ответил я и встретился глазами с Брайсом. Он выглядел болезненно. Глаза красные, под ними рисовались большие мешки, кожа была почти одного тона с его белой рубашкой. Парень смотрел на меня с презрением и обидой. Я сразу понял, что Эван сдержал своё обещание и отправил Брайсу запись нашего разговора. В горле начал нарастать ком, так что я отвёл взгляд. - У вас возникали конфликтные ситуации с этим человеком? - Да. - Какие именно? - Он пытался заняться со мной сексом без моей воли. - сказал я, смотря прямо перед собой, игнорируя взгляды присутствующих. - Когда это случилось? И как это произошло? - Примерно месяц назад. У нас был поход на пляж, и меня попросили насобирать хвороста для костра. Я зашёл в глубь леса и задерживался, и тогда пришёл Ален и сказал, что его послали за мной. После этого мы немного разговаривали, и он начал приставать ко мне. Я его попытался остановить, но он продолжал с большей силой, говорил, что мне не должно быть неприятно и утверждал что я переспал с половиной лагеря. Я сопротивлялся, но он был сильнее. И мне пришлось....- я запнулся. Не думаю, что мне стоило об этом говорить. Я увидел по лице Сары, что ей не понравилось то, что она не понимает, о чём идёт речь. Я не рассказал ей о той детали. - Пришлось что? - спросил судья. - Мне пришлось вытянуть у него из кармана рубашки два карандаша и встромить в грудь, так как он уже снял с меня одежду и хотел приступить к половому контакту, не смотря на все мои словесные и физические протесты.- сказал я на одном дыхании. Прокурор что-то записал в свой блокнотик, и я понимал, что это не совсем хорошо. - Могу ли я задать вопрос?- прокурор поднялся с места. Судья дал ему разрешение. - Какие отношения были у вас с мистером Партнхолом? - Ну, мы были парой. - Значит, вас связывают романтические отношения? -Да. - согласился я. Почему-то мне не нравился ход мыслей этого человека. - Не может ли это значить, что вы и вправду вступали в физические контакты с мистером Берроузом, а мистер Партнхол избил первого из-за ревности? - Ваша честь, это звучит как ложное обвинение! - подскочила с места Сара. - У меня больше нет вопросов! - сказал прокурор и сел на место. К опросу вернулась Сара. Меня начал бесить ворот моей рубашки, он не давал мне нормально дышать. - Расскажи пожалуйста, что случилось в тот день, когда мой клиент избил мистера Берроуза. Я вдохнул побольше воздуха. - Тогда я вернулся с пляжа раньше других. Мои соседи остались играть в волейбол, включая Брайса. Я обнаружил, что Ален вошёл в мой номер после того, как вышел с душа. Он сидел в прихожей и явно дал понять, что хочет повторить попытку изнасилования. Признался, что следил за мной, начал опять угрожать... - Тоесть он угрожал вам и раньше? - перебил меня судья. - Да, после того инцидента в лесу он подошёл ко мне на следующий день и сказал, что знает обо мне всё и угрожал моей семье и мне, приказал молчать. И тогда, в номере, он сказал что никогда от меня не отстанет, пока не зделает задуманное. Это вывело меня из себя так что я начал кричать на него, и этот разговор услышал Брайс. Он узнал о том, что Ален преследует меня, угрожает и пытался вступить в половой акт уже во второй раз, прекрасно зная, что я этого не желаю. На тот момент я уже встречался с Брайсом, поэтому от услышанного он накинулся на Алена. И это не была ревность...он хотел защитить меня. Я посмотрел на Брайса. Он продолжал смотреть на меня со злостью. - Лучше бы я этого не делал. - вдруг сказал он. - Мистер Партнхол, дождитесь, когда вам дадут разрешение говорить. Мы непременно вас выслушаем. - сказал судья, но Брайс будто не слышал его. - Я знаю, я всё знаю! Ты использовал меня, чтобы залесть в трусы к Уокеру! Паршивая ты шлюха! Это ты виноват! Я ведь влюбился в тебя! Я думал, что ты тоже меня любишь, а ты оказался пустышкой, обычной потаскухой, и я не верю ни единому твоему слову. Я даже не виню Алена, могу поспорить что ты сам на него прыгнул и сейчас делаешь из себя саму невинность! Не верьте ему! Он обычный дешёвый лгун! Зачем ты пришёл, позлить меня? Посмотреть, как по твоей вине меня посадят за решётку? - он резко встал и вышел из-за стола. - Да если бы я знал всё это, то не думая разбил бы рожу тебе! Да так, что никто бы не узнал! - он перешёл на крик, два охранника схватили его под руки и вывели из помещения. Брайс продолжад кричать в мою сторону оскорбления. Я остался сидеть на месте. Всё в судебной зале молчали. Я не хотел смотреть никому в глаза и смотрел под ноги, пытаясь не плакать. Хоть бы опять не плакать, Господи. Все вернулись в зал после получасового перерыва. Присяжные приняли решение и судья был готов предьявить вердикт. Брайс успокоился и не обращал на меня внимания, я же вернулся за миг до обьявления вердикта, так как мне нужно было замазать синяки, так как тональник стёрся из-за слёз. - Брайс Мигель Партнхол. Вы рассматривались здесь за нанесение тяжких телесных повреждений мистеру Алену Берроузу и обвиняетесь по статье 478 уголовного кодекса Соидененных Штатов Америки. За решением присяжных..-судья сделал паузу и посмотрел Брайсу в глаза,- вы приговариваетесь к девяти годам тюремного заключения без права внесения залога.