Close that fucking door!

Вот так и находишь свою любовь. Вот так и думаешь, что если бы не эта ситуация и не очередь в общественном туалете, то лежал бы уже этот мудак с переломом шейного позвонка, как минимум. Вот так и приходит позор всему. Вот так и хочется покончить с собой чужой жизнью. Вот так просто, какой-то охреневший козлина дёргает ручку закрытой кабинки, но она почему-то оказывается совсем не закрытой… - Закрой блять эту дверь! Было бы проще, если бы этот мудила просто взял и закрыл дверь обратно, но нет, он смотрит, ведёт взглядом по всему телу и останавливается на оголенных бёдрах. Прожигает взглядом обнажённые бледные ноги и кусок ягодицы, а только потом охуевает и понимает, что в кабине уже кто-то есть. Блять. Походу до кого-то туго доходит. — Ёбаный мудила!— кричит Юнги и дёргает дверь на себя, пытаясь закрыть и скрыться от чужих глаз, но руки незнакомца крепкие и не дают сделать этого. А ведь в туалете была очередь. Обидно то, что он ещё и общий. Женский смех и косые взгляды в его сторону. Юнги все же закрывает дверь и, застегивая джинсы, быстро выходит. Незнакомец так и стоит, открыв рот в удивлении. Высокий, на две головы выше самого Мина. Блондин. Из-под футболки выглядывают татуировки. На руках тоже имеются. Грубые черты лица, но настолько привлекательные, и эти пухлые губы. — Прости? — выдаёт блондин, все так же немного подтупливая. Юнги выбегает из забегаловки, как ошпаренный. Как его угораздило так вляпаться? Ресторанчик ещё и рядом с университетом, по-любому его кто-то, да видел, как назло ведь. У шатена по-другому не бывает, что-то, да случается. То бомж нападёт и будет умолять снять джинсы. В прошлый раз он все-таки отдал пару ненужных вещей тому мужчине, специально с собой брал. Было и такое, что парень встречал извращенцев, но те как-то сами сбегали от него. Самый смешной случай, это когда возле кассы, уже почти рассчитавшись за покупку, Мин зацепился за что-то и упал прямо на кулёк с едой. Яйца вдребезги. Ну, то есть, не те самые «яйца», а те, что в кульке. Пакет с мукой лопнул, а помидоры раздавлены. Что не день, то хуйня. А сегодня так вообще, это же нужно было так облажаться и забыть закрыть дверцу в кабине, или это замок сломан был? На улице прохладно и пахнет свежестью. Он останавливается на секунду, чтобы достать сигареты и зажигалку. Вредная привычка, но что поделать. Но не успевает он достать сигарету, как на него налетает ураган в виде двухметрового «извращенца» из того самого туалета. Наш Юн еле устоял на ногах, а вот сигареты плавали под ногами в луже. Осень давала о себе знать, дожди прекращались только для того, чтобы потрахаться отдохнуть. — Ты чем-то болен? — уточняет шатен и смотрит на странного парня, что чешет затылок, закусив губу и смотрит куда-то вниз. — У тебя красивые ноги, — все, что отвечает незнакомец прежде, чем поднять взгляд на шокированного Мина. — А ещё когда ты материшься, то хочется тебя заткнуть поцелуем, — ещё больше удивляет второго этот двухметровый великан. — Ты видел меня без трусов… — зло щурясь, бубнит Юн. — Блять, если бы не люди, что оккупировали помещение, то… — Юнги угрожает, но его перебивают. — Я бы зашёл внутрь. — Внутрь? — не понимает. — В кабинку? Юн не знает, злиться ему или радоваться. Такой фигни с ним ещё точно не случалось. — В тебя. Это становится точкой невозврата, Мин стонет в душе и представляет в себе этого незнакомого соблазнителя. — Ты больной ублюдок, знал? — смеётся шатен и ведёт взглядом по широким плечам, спускаясь к груди, соски тёмные, Мин мысленно матерится, хочется прикоснуться. Взгляд бежит по подтянутому животу, на котором слегка  виднелись кубики пресса. Тёмные джинсы так хорошо сидели на его бёдрах, обтягивая мышцы. У любой бы тёлки уже потекли бы слюни, но Мин Юнги не тёлка. — Намджун, — просто говорит свое имя парень. — И где твои извинения, Намджун? — прекращает злиться Мин. — В моих штанах, — пошло тянет Джун. Обидно даже не то, что извращенец из туалета оказался извращенцем оттуда же. Обидно то, что из забегаловки выходят его друзья, и два из них учатся с шатеном в одном универе и на его кафедре, а значит, и этот Намджун не далеко уплыл. Но они обламывают весь кайф знакомства. Юнги норовит сбежать, но его и не держут, лишь пихают в кулак свою визитку.

***

Вторник добрым не бывает. Сколько он вчера выпил после той ситуации? Развалившись на кровати, Юнги делает очередную затяжку и думает, как бы он хотел переехать от своей семьи. За дверью очередной скандал. Его мать кричит на отца, говоря, что это он виноват в похождениях сына, он ведь и первый раз закурил только из-за того, что отец предложил попробовать. Женщина влетает в комнату сына и начинает снова кричать. Юнги думает, что он в очередной раз забыл закрыть эту чёртову дверь на щеколду. — Снова куришь? — вопит женщина, за ней входит следом отец Мина. Юн делает последнюю затяжку и кидает окурок в открытое окно. — Да, а ещё я после бодуна вчера был таким синим, что думал, останусь ночевать в клубе, — пожимает плечами. Всему виной похождения отца по бабам, а мама в долгу не осталась, она со средней школы стала приводить в дом незнакомых мужчин, бывало даже при отце. Но развод не хотели оба. Хуйня, в общем. — Ты ужасный сын! Ты плохо учишься! В твоей голове только пьянки-гулянки! — кричит Мисисс Мин. — Оу, пиздеть можешь тем хахалям, что трахают тебя по пятницам. Давно ты интересовалась, как я учусь? Юнги учился на четвертом курсе. Все было на высшем уровне, он даже пару своих песен записал, одобренных наставником. Отличником он не был, но ниже четверок у него не заходило. — Как ты с матерью разговариваешь? — злится отец. — А как ты с ней разговариваешь, как ведёшь себя? Это из-за твоих гулянок она стала блядью на рынке. Юнги зол, он просто кипит. Перень уже давно бы переехал, только вот подработки не хватает, чтобы снять хоть что-то. Мин думал переехать в общежитие, но ему отказали, сказав, что он живёт в десяти минутах от университета. — Ты такой же, как твой отец! Тоже с шлюхами развлекаешься, — посмеивается мать в припадке. Это последняя капля. — О, нет, женщины меня не привлекают с того момента, как я увидел родную мать, сосущую члены двум иностранцам. После того случая, мне противны все вы! Мне нравятся мальчики ещё со средней школы… — спокойно говорит Юн и, взяв рюкзак, выходит из своей комнаты. — Шлюха! — кричит мать. — Чтобы в десять был дома! Юнги не шлюха. Да, ему нравятся парни, но в «контакт» с ними он не вступал. Ему противно думать, что какой-то засранец будет иметь его в попу, а после кинет и пойдёт трахать шлюх. Мин понимает, что есть и нормальные, но, в таком случае, они все равно расстанутся, и тот засранец пойдёт трахать другого мальчика. В общем, все слишком сложно. Универ встречает Мина грозным голосом препода, что ругает за опоздание. — Извините, — бросает Юн и поднимается к последнему ряду большой аудитории. Немного стыдно, теперь все смотрят только на него. Сегодня смешанная пара для вторых, третьих и четвёртых курсов. Хоть в аудитории и сидит не больше шести групп, если посчитать поголовно, то больше двухсот людишек, которые бубнят, шерудят едой, бумажками и просто шумят. Шатен делает глубокий вдох, ищет взглядом куда бы сесть. — Эй! Детка, иди сюда! — кричит с другой стороны аудитории кто-то. — Ким Намджун! Закройте свой рот, хотя бы тем яблоком, что вы не доели! — злится преподаватель и стучит по столу папкой. Вся аудитория начинает гоготать. Юнги смотрит в те самые карие глаза напротив и резко отворачивается, спускаясь вниз и садясь на свободное место. Намджун сидит в самом последнем ряду длинных парт, чтобы дойти к Юнги, ему понадобится спуститься вниз, пройти ряд и подняться снова. Он не будет такого делать. — Имейте уважение! — не унимается препод, когда видит, как студент спускается вниз и, обходя целый ряд, поднимается вверх к Мину. — Простите меня, но я не смогу терпеть до конца пары. — Ким, вы сможете пообщаться со своим другом на перерыве! — злится. Конечно, ведь этот блондин, так и норовит сорвать пару. — Мы только познакомились вчера, — говорит Нам, останавливаясь в паре ступенек от раскрасневшегося парня. — И как же вы познакомились, расскажите всем, раз сорвали мне пару! — говорит Сокджин. — Оу, это было в туалете! — счастливо рассказывает Джун и улыбается как извращенец. Вся аудитория начинает шуметь, смех и шутки в сторону их персон, и Юнги уже хочет убить этого мудака. Он вскакивает со своего места и прожигая взглядом говорит: — Я знать не знаю тебя, и если бы мы были знакомы, то точно не в этой гребаной жизни, козлина! Юн извиняется перед Сокджином и выбегает из помещения, направляясь в туалет. Позор. Это конец. Этот Ким, мать его, Намджун, он появился в его жизни и стал портить её. Юнги слышит шаги, он знает чьи они, он начинает бежать и закрывает туалет на щеколду, проверяет, дверца закрыта. В туалет заходит он, тот, кто даже не подозревает, как «заебал» Мин Юнги. А ведь это только начало. Юнги вздыхает. Если бы он был тёлкой, то отдался бы ему прямо здесь, в этом чёртовом туалете. Но он не баба, хотя именно в этой ситуации ему хотелось бы ею быть. Парня посещают смешанные мысли. Хочется врезать мерзавцу, сломать ноги и отрезать… А с другой, открыть эту чёртову дверь и отдаться искушению зверя. — Открой, мы просто поговорим… — просит Намджун. Он учится на третьем курсе, но выглядит намного старше самого Мина. Хотя хён здесь именно Юнги. — Вали к чёрту! Мы знакомы всего второй день, а я тебя уже ненавижу! — Открой. — Мне все равно некуда идти, я больше не вернусь домой, — зачем-то говорит шатен и жалеет об этом сразу же. — Ты можешь пойти ко мне. Юнги открывает дверь и смотрит на высокого и красивого блондина, у которого щеки покраснели и глаза блестят от радости, что второй вышел. — Блять, — шепчет Нам и давит рукой на ширинку джинсов, слишком оттопырилась. — Ты настолько мне нравишься, что это само по себе происходит. Намджун думает, что хочет трахнуть шатена прямо в туалете. Юнги думает, что хотел бы забрать этот рост и плечи, а ещё крепкие ноги себе. Но понимает, что может не забирать, ведь второй и так все отдаст, чтобы шатен был рядом. Намджун думает, что хотел бы оставить на бледной коже следы от укусов и засосов. Но сегодня явно не время. Юнги понимает, как помочь блондину с его проблемой, но не хочет показаться шлюхой. Они думают, что нашли друг друга, но Мин Юнги слишком горд чтобы сказать это, а Ким Намджун слишком много думал и поэтому просто целует в открытые губы. Вот так, без спроса, ворует первый, настоящий, жадный, сладкий поцелуй. Губы в губы, сладкие причмокивания, язык Нама ловит язык шатена, сплетаясь. Джун скользит по деснам, и кайфует от того, насколько мокрый рот «его» Хёна. Юнги получает неимоверное наслаждение от того, насколько губы второго нежные, мягкие и вкусные, а главное умелые. От того, как Намджун посасывает его нижнюю губу, немного прикусывая и зализывая её своим шикарным языком. Эти звуки, чмоканья и слюна, капающая с края губ, заводит сильнее конопли. Мин знает. — Юнги, — называет своё имя шатен, когда блондин отрывается от его губ и с пеленой в глазах смотрит. — Юнги-я, ты можешь остаться у меня…