На свете нет

      Мрачный древний лес наполняется ароматами весны. Прорываются сквозь холодную завесу подснежники, нестареющее солнце ласкается к рукам. И тихо так, и спокойно, и такая благодать, что петь хочется, дышать хочется!       А туда дальше, ближе к большим городам, уже совсем тепло. Бегут весёлые ручейки, звучит вечная песнь апрельской капели. Люди, бледные, уставшие, измождённые долгой зимой, вдруг расцветают улыбками и, как подснежники, тянутся в небесную высь. Оживают, смеются.       Но ты этого не видишь. Застыла в полном одиночестве возле старинного зеркала, когда-то доставшегося тебе от бабки, и, словно заколдованная, напряжённо смотришь в идеальную гладь серебра. Молчишь, в комнате твоей темно, сухо, а перед глазами всё равно пляшут цветные пятна, и тело бьёт озноб. Почти не дышишь. Из зеркала на тебя смотрит красивое лицо с приятными, пускай и острыми, чертами. Помнишь, в детстве тебе вслед шептали: «Королевна идёт».       Теперь, правда, глаза немножко изменились, стали слишком блёклыми для пронзительной синевы, обратились в две узенькие щелки, сквозь которые едва-едва можно разглядеть твою душу, скованную ленью и апатией, измученную равнодушием и скукой, медленно догорающую в твоей груди.       Но даже так ты всё ещё хороша, только что с этим делать не знаешь, потому что внутри не то пуста, не то заполнена чем попало. Тебе безразличны бескрайние дали, надежды больших городов, всеобщее весеннее помешательство. И красота твоя тебе надоела, ты бы её на что получше обменяла бы. Ну, а чужое восхищение — терпкая фальшь, оставшаяся где-то на дне вместе с похороненными мечтами.       Тебе шёлковые рукава от крыльев остались, а холодная красота дана взамен ослепляющему огню. Смотришь теперь на своё отражение, гадаешь, ждёшь признания, мольбы, упрёка, настоящего живого порыва, желания. Да только как-то тускло всё по ту сторону стекла, и шёпот весны тебя не разбудит.       Тёплый ветерок, качая тяжёлые шторы, тихо поёт той, чья душа загнила, а разум устал:

Но может тебя, Но может тебя, Но может тебя И на свете нету.*